На пути к некрополю

История старых городских и сельских кладбищ сегодня волнует многих людей. Отечественные журналисты, краеведы и профессиональные историки по всей стране собирают сведения о заброшенных погостах, разоренных могильниках, пытаясь возродить хотя бы час­тицу утраченной в перипетиях социально-политических конфликтов и культурных коллизий XX века памяти о предках. Едва ли это случайно. Родовая память позволяет соотнести себя с поколениями предков и с потомками, локальная историческая память «привязывает» человека к месту, где он живет, делает его способным глубже чувс­твовать свою Родину. Могилы предков «подпитывают» историческую память, уточняют ее, придают ей достовер­ности, приводят к мысли о бесконечности человеческого существования. В старину кладбище иногда называли «Божьей нивой», ведь это место издавна считали святым. Кладбище не просто наглядно повествует о наших кор­нях и истоках, оно символизирует своеобразную победу культуры над необратимостью времени и неизбежностью кончины и боли утрат. Именно поэтому погосты и старые могильники называют «национальным достоянием» и «культурным богатством».

рекомендуем техцентр

 

Человек смертен, и страх перед смертью однажды испытывает каждый. Ведь смерть разделяет людей, — память же, наоборот, соединяет. Условно, жизнь человека после физической смерти продолжается в памяти его близких. Сегодня мы нередко видим, как безразлично и безжалостно обращаются многие наши современники со старыми кладбищами, не задумываясь о последс­твиях своего вандализма. Беспамятство всегда ведет к дезориентации, психологическому и духовному ослабле­нию, к одиночеству и неумению отделять зерна от пле­вел. Едва ли возможно дорожить городом без истории, ждать, что расцветет и принесет плоды тощая былинка без корней.

То, что происходило в XX в. с кладбищами нашего города, было в целом характерно для всей страны. Поли­тические и идеологические причины разрушения старых кладбищ понятны: в стране менялась власть, ее леги­тимность требовала обоснования, поэтому приходилось ломать старую память, искоренять народную любовь к «устаревшим» героям, формировать новый героический пантеон и новые мифы о происхождении власти. Однако не только политические контексты стоит учитывать, пытаясь понять причины осквернения и забвения того, что ценно в духовном отношении. В XX веке в нашей прежде аграрной стране исчезло крестьянство, являвшееся хранителем национальных традиций. Глобальные модер- низационные процессы, захлестнувшие Россию, изменили человека, поставили его перед проблемой культурного выбора и непростой адаптации к новым условиям. Ново- николаевск-Новосибирск — это своеобразный город, его отличают высочайшие темпы демографического и эконо­мического роста. Движение на слишком высокой скоро­сти и объясняет появление множества проблем, которые нельзя решить быстро. То, как приспосабливался к этим специфичным условиям «маленький» горожанин в первой половине прошлого века и как он решал свои духовные проблемы, отчасти проясняет вопрос отношения новоси­бирцев к городским кладбищам.

Эта работа — о коллизиях исторической памяти новосибирцев. Одним из следствий этих коллизий, или, если угодно, конфликтов разных исторических памятей, конфликтов, происходивших в крайне нестабильных политических условиях первой трети XX в., становилось не только появление революционных мемориалов, но и разрушение старых кладбищ, забвение и оскверне­ние старинных могил. Моя цель — показать перипетии «судеб» старых кладбищ Новосибирска с учетом специ­фики развития нашего города и особенности историчес­кой памяти новосибирцев в период с момента появления в Новосибирске первого кладбища (1896 г.) и до унич­тожения последнего дореволюционного могильника в 1968 г.

В этой работе не будет зловещих «баек из склепа», но реальные факты подчас куда страшнее. Отечественная история, отраженная в источниках, порой непредсказу­ема даже для опытного исследователя. В процессе работы мне неоднократно приходилось переживать сильные эмоции — удивление, страх, негодование. Читателю наверняка интересно, какие биографические обстоятельс­тва моей личной жизни обусловили начало исследования такой необычной темы. Этих обстоятельств, по крайней мере, два. Во-первых, я живу неподалеку от Централь­ного парка культуры и отдыха. Еще в школьные годы, во время экскурсии по Новосибирскому краеведческому музею, я задержалась у дореволюционного плана нашего города. Из любопытства мне хотелось найти место своего дома и узнать, что находилось там прежде. Я без труда отыскала улицу Каменскую (ее название не изменилось) и территорию Центрального парка, которая была сплошь зарисована крестами. Так я узнала, что живу напротив бывшего кладбища. Это «открытие» меня поразило. Потом, гуляя по парку, я приглядывалась к старым дере­вьям, к земле, пытаясь отыскать хоть какие-то признаки, которые могли напомнить о прошлом парка. Никаких признаков не обнаруживалось. Поэтому в голове надо­лго засел вопрос: почему не осталось и следа от старого кладбища, почему на месте людской скорби веселятся потомки?

Второе обстоятельство связано с тем периодом моей жизни, когда я училась в педагогическом лицее. Непода­леку от него располагается небольшая березовая рощица. Я с детства знала, что в этой рощице раньше было клад­бище, где похоронена и моя прабабушка Катя. Весной лицеисты обычно делали уборку на месте старого клад­бища, там же ранней осенью у нас проходили уроки физ­культуры. Мы видели горы мусора, собственноручно его собирали в большие черные пакеты и случайно находили старые могильные плиты, перед которыми невольно останавливались, читали надписи, недоуменно молчали. Трудно вспомнить, о чем мы тогда думали, но образы заброшенных могилок осели в памяти. Мои школьные вопросы и впечатления стали вновь актуальными, когда я занялась историей профессионально. Меня интересует история городской повседневности. В процессе исследо­вательской работы я часто встречаюсь и беседую со ста­рожилами Новосибирска, записываю их воспоминания. Общаясь с пожилыми людьми, я поняла: тема разруше­ния новониколаевских кладбищ для многих очень зна­чима. Мне захотелось понять, почему так противоречива память наших современников о старых новосибирских могильниках: почему одни до сих пор не могут забыть, как ломали кладбищенские кресты и ровняли с землей могильные холмики, а другие постоянно вываливают мусор на чьи-то захоронения. Так возникла идея данной работы.