Послесловие

Смена политических и социально-экономических ори­ентиров в конце 1920-х гг. нанесла ощутимый удар по пов­седневному укладу городских обывателей Новосибирска. Усиление влияния государства на местную социально-эко­номическую жизнь неоднозначно воспринималось насе­лением. С одной стороны, по замыслу властей, Новоси­бирск становился более «социалистическим» по характеру организации торговли и функционирования коммуналь­ных предприятий, по планировке, новой многоэтажной застройке, системе советского медицинского обслуживания и прочим показателям. Облик города начинал меняться и под воздействием индустриализации.

С другой же сто­роны, в третье десятилетие XX в., так же, как и в четвертое, Новосибирск вступал с уже имевшимися проблемами и с определенным отношением к ним. Освоить, «окульту­рить» громадную территорию, оказавшуюся в городской черте, побороть самовольную застройку, спекулянтов и мошенников, подделывавших продовольственные карто­чки, обеспечить население коммунальными удобствами было невыполнимой в тех условиях задачей. Новосибирск 30-х гг. — поистине город контрастов, где было все: от рос­кошного генеральского дома на Красном проспекте и собо­лей в «Торгсине» до худых «нахаловских» крыш, крытых распоротыми консервными банками, и непролазной грязи на центральных улицах. В 30-е гг. Новосибирск разросся не только благодаря расширению городской черты, но и по инициативе желавших поселиться в перспективном месте самовольных застройщиков. Именно в это тяжелое время во многом еще провинциальный Новосибирск обре­тает в сознании населения подлинный статус сибирской столицы.