В общем переполохе никто не успел заметить, в каком направлении. Особен­но опасен раненый тигр, и его возможно прикончить только очень метким выстрелом. Мы застрелили 3 тигров, 2 из которых пали от моих выстрелов. Один из них сражался против нас среди тра­вы 4Ъ часа, и уже стало темнеть, когда мне удалось приблизиться к хищнику настолько, чтобы увидеть, как он промелькнул, и застре­лить его 2 выстрелами.

 

Поскольку лагерь должен был перемещаться, я приехал сюда, в Мадрас, чтобы увидеть Южную Индию, где я раньше не бывал. Сегодня вечером отправлюсь дальше, а 1.II вернусь в Непал, на 3 не­дели охотиться, и после того пробуду с неделю в столице этой уди­вительной страны ив ее окрестностях.

Письмо Наты к Тебе свидетельствует не только о личной сим­патии и дружеских чувствах, но и о радости, что произошло прими­рение с моей семьей. Я очень рад тому немногому, что смог сделать для нее, и особенно тому, что она наконец-то поняла, что у меня никогда не было недостатка в доброй воле. Последнее полученное мною письмо датировано 28.XIL, то есть за 3 дня до ее смерти, и она диктовала его Стаей1. Она рассказывает, что у нее был при­ступ лихорадки Цш последствия болезни, полученной во время ра­боты в Маньчжурии в 1900 году. Этот приступ все-таки прошел. Она чувствует, что выздоровела от своей злой болезни и жалуется только, что силы никак не хотят возвращаться к ней, потому что из-за болей в животе ничего из съеденного не удерживается там. Кажется невероятным, что она все еще верша в свое выздоровле­ние и строжа планы переезда в Лондон. Бедная малышка Ната, та­кая одинокая и покинутая, и так изменившаяся — нетребователь­ная и довольная. Глубоко восхищаюсь ее мужеством и ешьной волей. Как посчастлившосъ, что она попала в руки такого чуткого челове­ка, как д<окто>р де Мартель, сын Жюпена — иначе ла Кассада де Мартеля, — который сумел до последнего момента внушать ей веру в выздоровление.

Я пытался уговорить Нату вызвать к себе Софи, но это, к со­жалению, не удалось. Это жестокий и, как я думаю, незаслужен­ный удар для бедной девочки. Ее новый адрес: 2 Square Padirac; Paris, Же.

Мои сердечные приветы!

Густав[1] [2].

В течение этого года я напрасно писала и всячески умоляла гене­рала, описывая ему мою трудную ситуацию, возникшую из-за этого неожиданного сокращения, но, по-видимому, генерал выбрасывал все мои письма в корзину, так как, если бы он их читал, он наверное по­нял бы ситуацию, а ситуация следующая: вот уже целый год я без пальто; заказав пальто, я не смогла за него заплатить, и вот уже целый год преследую генерала, чтобы объяснить ему мое трудное

 

[1] Старшая дочь Г. Маннергейма, Анастасия.

[2] Mannerheim G. Kiijeita. S. 264—266.

куется впервые.