Счастье мое, чему ты должна поверить: на сей раз я прошу об этом не для того, чтобы наслаждаться твоим обществом, а чтобы защитить тебя от непреодолимых трудностей. Позже у нас не будет регуляр­ной связи с Бельгией, к этому прибавятся опасности, а через Англию ты не сможешь проехать со своими собаками.

 

 

 

Потом, когда война будет позади или угроза, под которой сей­час живет мир, рассеется, ты вольна уехать снова в Париж или куда-нибудь.

В надежде, что ты достаточно разумна, чтобы осуществить намеченную здесь программу; заканчиваю это письмо, нежно обни­мая тебя.

Твой отец1.

Софи отказалась приехать и осталась во Франции.

Уже с 1933 года Маннергейм обменивался письмами и книга­ми еще с одним бывшим офицером русской армии полковником Э. фон Валем, закончившим Гражданскую войну в армии Юденича. Валь написал несколько книг по военной истории, среди них — «Вой­на белых и красных в Финляндии в 1918 г.», изданная в Таллинне в 1936 году. Он тоже осведомлен о намерениях Германии и с нетер­пением ждет «удара против большевиков».

Э. Валь — Г. Маннергейму

Uuskolamaja G. Talliinn 5 января 1939 г.

Ваше Высокопревосходительство
Глубокоуважаемый Густав Карлович.

Был искренне тронут Вашим вниманием и прошу Вас принять мою сердечную благодарность за книгу J. О. Hannula[1] [2], которую про­чту с величайшим интересом. Она, несомненно, даст не только под­робное описание отдельных эпизодов, но и широкую общую оценку. Весьма удачно предисловие генерала Вейола.

дать эти стратегически важные участки добровольно, то, скорее все­го» СССР аннексирует их. Финляндия не готова к воине, и в любом случае силы слишком неравны. В то же время маршал настаивает на закупках вооружения. Но в правительстве к его доводам не прислу­шиваются. Ни министр обороны Ниукканен, ни министр иностран­ных дел Эркко (занимавший в отношении территориальных уступок особенно непримиримую позицию), ни премьер-министр Каяндер не видят повода для беспокойства, считая, что и СССР не готов начать войну и что все обойдется угрозами и посулами. Какие-то мелкие острова у побережья России они готовы уступить, но это совсем не то, что нужно Москве.

В первых числах октября СССР предлагает Финляндии прислать делегацию для переговоров. Из Стокгольма срочно отзывают Паа- сикиви: его дипломатические таланты теперь нужнее в Москве, он и возглавит делегацию. Финны провожали своих посланцев пением псалма «Господь — наша крепость» и национального гимна; вокзал заполнила тысячная толпа. Все понимали важность миссии и серьез­ность момента: речь шла о суверенных правах и справедливости. Не только большинство министров, но и большая часть народа была настроена против уступок СССР.

Первый тур московских переговоров начался 14 октября.

«...У русских было три разных „линии44. Во-первых ш такой же договор о взаимной помощи, какой был заключен со странами При­балтики. После краткой беседы Сталин отказался от него и перешел ко второй линии: ограниченному, обозначающему совместную за­щиту Финского залива „локальному договору44. Когда мы и этого не одобрили, он оставил этот вопрос и третьим предложением выдвинул базу в Ханко и перенос границы на Карельском перешейке и в Пет- само»[3].

Сталин без обиняков заявил: «Никто не виноват, что географи­ческое положение наших стран таково, как оно есть. Нам нужно за­крыть доступ в Финский залив. ...Вы спрашиваете, какое государ­ство может напасть на нас? Англия или Германия. С Германией у нас сейчас хорошие отношения, но все в этом мире изменчиво. В свое время Юденич напал со стороны Финского залива, затем то же самое сделали англичане. Это может повториться. Вы спрашиваете: почему мы хотим Койвисто? Я объясню почему. Я спросил у Риббентропа, почему Германия начала войну против Польши. Он ответил: „Нам нужно было отодвинуть польскую границу подальше от Берлина44.

Не прошло и года, как правительства всех трех республик были за­менены на коммунистические, в парламент избрали одних коммуни­стов, и переворот завершился «добровольным» присоединением этих республик к СССР. Так что, скорее всего, упрямство правительства Финляндии, вызвав войну, в итоге спасло независимость страны.

Переговоры прервали 11 ноября, так и не придя к соглашению.

 

[1] Mannerheim G. Kigeita. S. 288-289.

[2]   По-видимому, речь идет о французском переводе книги Ю. О. Ханну- ла «Маннергейм. Главнокомандующий в освободительной войне», изданной в 1937 г.

[3] См.: Paasikivi J. К. Toimintani Moskovassa ja Suomessa 1939—1941. Hel­sinki, 1979 (пер. с финского).