Адресуйте Ваши письма —- если Вы можете писать — Вейска, 10. Здесь мы все друг на друге — настолько, что в деталях царит известный беспорядок. Муж мой еще во Фраскати. Он меня просил передать Вам большой привет1.

Из дневника М. Любомирской

 

14 августа 1914 г., пятница. ...Ген. Велопольский молча уверен, что я мужественно буду стоять на своем посту. Ры­царственный Маннергейм, защитник слабых, советует отъезд и пребывание вне опасности.

21 августа 1914 гпятница. ...Прусские войска подходят все ближе и ближе. Куда делись эти огромные русские войска, которые двигались перед нашим взором? Слышу, что Маннер­гейм прославился в битве под Краешком[1] [2].

Слухи были верны — действительно, в боях под Красником Ман­нергейм с большим успехом командовал своей бригадой, в течение ше­сти часов сдерживая австрийские войска. Особенно отличились гвар­дейские уланы, хотя полк понес тяжелые потери. Личная храбрость командира сыграла немалую роль в этом сражении. Начальник штаба бригады, Леонид Елецкий[3], вспоминал: «Его высокая, статная фигура возникала на всех позициях. Покуривая сигару, он появлялся именно в тех местах, где положение становилось критическим»[4].

Князь Туманов, командовавший корпусом, куда входила брига­да Маннергейма, представил его к Георгиевскому кресту, но прошел целый год, прежде чем в одну прекрасную ночь Елецкий, разбудив своего командира, объявил, что пришла телеграмма с известием о присвоении ему Георгия IV степени. К этому времени Маннергейм успел отличиться не в одном бою, особенно блестяще он проявил себя в сражении при Опатове в октябре 1914 года.

я должна трогательным образом посетить! Ужасная обязанность! Мы ходим вместе — моя сестра и я. К счастью, наша застенчивость 

порождает щедрых и сочувствующих друзей.

После этого я бы хотела быть полезной в Красном Кресте, но не в больших делах. Господин Гучков1 приехал сюда, чтобы устроить санитарную сторону. Он уезжает, а господин Стахович остается. Говорят, он очарователен. Я завтра буду с ним завтракать. Моя мать устроила маленький госпиталь во Фраскати.

Бедный Брюссель! Новости из Франции и Бельгии, кажется, не слишком хороши, — может быть, они пятятся, чтобы лучше пры­гнуть?

Прекрасная победа русских в Gumbiu [нрзб.], на Севере, была для нас настоящей радостью. Об этой победе объявляли вчера на улицах на рассвете, чтобы устроить нам радостное пробуждение. Но сколько жертв!

Я могла бы столько Вам рассказать, дорогой Барон, если бы мы могли поговорить один час! Письма щ вещь очень ненадежная в та­кой момент, но все же я буду продолжать писать Вам время от вре­мени, так как я -^ существо упрямое; мне кажется, можно вложить немножко упорства даже в конверт, чтобы оно достигло цели.

Есть ли у Вас газеты? Я не смею слишком много говорить о со­бытиях и впечатлениях в мире и покидаю Вас, посылая мои наилуч­шие пожелания. Если бы у меня были слова, которые могли вам по­мочь, то я хотела бы их сказать Вам.

М.Л.[1] [2]

М. Любомирская — Г. Маннергейму Варшава, 4 сентября 1914 г.

Дорогой Барон,

меня просят уехать с Детьми, и я поеду со всем «Фортом Ша­броль» с добавлением еще некоторых особ. Я огорчена, что при-

Адам Зам<ойский> (знаете ли Вы, что он стал офицером) всех нас

 

[1]     Гучков Александр Иванович (1862-1936) -— российский предприни­матель и общественно-политический деятель, один из создателей «Союза 17 октября», сторонник конституционной монархии, председатель 3-й Го­сударственной думы. В 1917 г?!— военный и морской министр Временно­го правительства. Один из организаторов корниловского мятежа. С 1920 г. в эмиграции в Париже.

[2] НАФ. Коллекция Grensholm. VAY 5650 (пер. с французского).

 

[1] НАФ. Коллекция Grensholm. VAY 5650 (пер. с французского).

[2] Lubomirska М. Pam^tnik... S. 22, 27.

[3]  Елецкий Леонид Васильевич (1877—1958) — ротмистр с 1908 г., с 1913 г. в Лейб-гвардии ее величества полка в Варшаве. В период командо­вания Маннергейма отдельной кавалерийской бригадой был начальником штаба.

[4] Цит. по: Screen J. Е. О. Mannerheim. S. 105.