Известие о вотуме недоверия Государственной думой VII созыва правительству и внесенном на подпись Государя высочайшего указа об отставке ныне действую­щего премьер-министра Н. И. Бухарина пришло в разгар наиболее ожесточенных споров по проекту манифеста, который предполагалось дать в ближайший номер «Правды».

 

В тесной, прокуренной комнатке редакции, где их осталось четверо — сам Вла­димир Ильич, Сталин, до сих пор щеголявший в полувоенном френче и высоких хро­мовых сапогах, Каменев и Зиновьев, одетые с иголочки, точно явились сюда с дум­ской конференции, — было жарко не столько от спертого воздуха, сколько от разгоря­ченной въедливости участников, взвешивающих на точнейших политических весах каждое слово, каждую фразу.

«Всякий раз, когда встает тревожный вопрос о судьбах завоеваний Славной Ок­тябрьской революции 1917-го, вернувшей страну в лоно обновленной монархии, взо­ры обращаются на Европу, где после социалистического переворота чреды славных революций нет и нет. Когда же наш взор обращается внутрь страны, мы видим, что рабочий класс хоть и получил существенные социальные прибытки: восьмичасовой рабочий день, достойную заработную плату, гарантированную систему страхования и отпусков, всеобщую ликвидацию неграмотности, обязательное начальное обра­зование, снятие сословных ограничений на обучение в университетах („Надо ли так подробно перечислять? Не слишком ли много реверансов в адрес Бухарина?" — спросил Коба, на что Каменев ответил: „Надо, ибо в этом заслуга не только и не столько правительства"), тем не менее мы видим — нэп превратился в новое ору­дие эксплуатации пролетариата! Нам неоднократно говорили: новая экономиче­ская политика необходима для того, чтобы пройти от сохи до трактора наиболее мягким и безболезненным путем. Однако механизация сельского хозяйства осу­ществляется не через расширение производства аграрных машин отечественной промышленностью, а, наоборот, за счет их все более массовых закупок у добрых „Кейзов" за морем-океаном. Очевидно, что подобная „новая экономическая поли­тика" ставит жирный крест на развитии передовой российской индустрии».

  • А главное — на расширении самого передового класса — класса индустриаль­ных рабочих, — постучал Коба по исписанным листкам манифеста.

И тут зазвонил телефон. Сталин взял трубку, выслушал, достал из кармана гали­фе портсигар и принялся разминать любимые «Герцоговина Флор».

  • Правительству вынесен вотум недоверия. Скоро будет подписан указ об отстав­ке Бухарина.