Владимир Ильич поднялся со стула, выпрямился, глубже засунув руки в карманы брюк. Зиновьев и Каменев переглянулись. Началось!

  • Ничего не готово, — торопливо сказал Каменев. — Мы не готовы... не рассчитывали...
  • Так мы будем брать власть или нет? — В словах Кобы внезапно прорезался резкий акцент, что выдало его волнение. — Есть партия, готовая взять на себя ответственность?
  • Есть такая партия! — Ленин сгреб гранки мертворожденного манифеста, ском­кал и бросил в ведро. — Коба, перешлите статью «Шаг назад, два шага вперед» в ти­пографию для немедленного набора и публикации. Больше спорить не имеет смы­сла. Время манифестов прошло. Промедление смерти подобно.
  • Я. я против! — Зиновьев сухо кашлянул. — Это может оказаться провокацией! Ничего точно не известно. — но его слова прервала хлопнувшая дверь, и в комнат­ку шагнул человек в серой шинели. На папахе таял мокрый снег. Он осмотрел при­сутствующих, рука словно невзначай лежала на кобуре, выцепил взглядом Ленина и глухо сказал:
  • Товарищ Ульянов, приказано сопроводить вас.

Ничем не выдав удивления столь оперативной работой людей, от которых те­перь зависело многое, но отнюдь не все, иначе не явился бы сюда их посланник, Вла­димир Ильич накинул пальто, шарф, поискал и подобрал с пола спланировавший с вешалки котелок.

  • Товарищ Сталин, позаботьтесь обо всем. остальном, — сказал на прощание, кивнул побледневшим Зиновьеву и Каменеву.

Они так и продолжали стоять, дожидаясь, когда в свою очередь соберется и уй­дет в типографию Коба, не удостоив их словечком. Затем Каменев шевельнулся, тря­сущейся рукой полез в карман, достал листок.

  • Как чувствовал... как чувствовал, места всю ночь не находил... Сочинял. Вот посмотри.

Зиновьев принял листок, развернул и прочитал:

  • Не только я и Зиновьев. — сбился, но продолжил: — Но и ряд товарищей- практиков находят, что взять на себя ношу сформировать правительство в настоя­щий момент, при данном соотношении сил, независимо и за считанные месяцы до неминуемого объявления войны со стороны ЕССР, где давно пришел к власти братский наш европейский пролетариат, недопустимый и гибельный для партии шаг. Ставить все на карту формирования правительства — значит совершить шаг от­чаяния. Наша партия слишком слаба, чтобы допускать подобные промахи, — он за­вершил читать, поправил очки и сказал: — Звони Горькому, опубликуем в его газете. Сегодня же. Сейчас.

Отсюда до дома на Воскресенской набережной можно легко и удобно проехать на автомобиле. Выйдя из подъезда на пронизывающий ветер с Невы, Владимир Ильич осмотрелся, никакой машины не увидел и решил, что они пройдут весь путь пешком. Однако сопровождающий, жестом показав ждать, вывел из-за дровяного сарая нечто громоздкое, двухколесное, в чем Ильич с некоторым изумлением и бес­покойством признал мотоцикл. Коляски не оказалось, поэтому, опять повинуясь жесту молчаливого офицера, Ленин сел позади и крепко ухватился за его портупею.

Мотор взревел, мотоцикл рванул с места и, заложив крутой вираж, так что пас­сажир невольно вскрикнул, нырнул под низкий свод прохода, который вел в лаби­ринт внутренних дворов.