Честно сказать, если раньше я воспринимал Альбину с содроганием, и все мои воспоминания о ней приводили лишь к стойкой антипатии, то теперь она, помещённая на театральные подмостки, просто потрясла меня своим талантом. Альбина действительно говорила и вела себя, как настоящая актриса, талантливо, органично и артистично. Каждое слово она произносила с какой-то особой интонацией, за которой, казалось, стоит поискать тайный смысл. И текст был выверен до последнего слова. Как будто это пьеса хоть и не одарённого, но крепкого драматурга.

 

   На этом спектакле я впервые узнал, что подвигло Альбину стать судьёй.

   -- Я первый раз ещё совсем юной девушкой влюбилась, -- трагически говорила она. -- Мне тогда и семнадцати лет не было. Игорь был богатый, ну, настоящий мужчина. Он так красиво ухаживал за мной! Вскружил юной дурочке голову. Боже мой! Я даже не замечала, что он старше меня почти на пятнадцать лет. Вот это была настоящая любовь! Да, он был женат, но разве это препятствие для любви?! Для любви это нелепость, временная преграда, -- она замолчала и, взволнованная от нахлынувших воспоминаний, потянулась за пачкой сигарет.

   -- Так вы поженились? -- спросила Алевтина Аркадьевна.

   Альбина не спеша прикурила и задумчиво пустила дым и сказала:

   -- Настоящая любовь, она всегда несчастна. Эта банальная история: любовь и разлука...

   -- Он не ушёл из семьи?

   Альбина посмотрела на беременную супругу профессора какими-то странными глазами, как будто увидела в ней саму себя в прошлом, ту наивную и влюблённую дурочку, и усмехнулась:

   -- Ну почему, ушёл он сразу. Но судьба счастья отмерила нам недолго... недолго... С полгода пожили. Игорь машинами занимался. Пригонял большими партиями. Однажды так вот уехал... -- Альбина судорожно затянулась сигаретой, чуть помолчала и со вздохом сказала: -- Со всеми деньгами... Я тогда много потеряла...

   -- А с Игорем что случилось?

   -- Игорь? -- Альбина замешкалась, словно вспоминая, кто это. -- Естественно, он тоже пропал вместе с деньгами. До сих пор не нашли. Да никто и не искал.

   Учёные молчали, видимо, не в силах подобрать какие-то слова в утешение. Альбина курила, отчуждённо смотрела в сторону и хмурилась всё сильнее. Она нервно затушила одну сигарету и тут же прикурила другую. Глаза её блеснули гневом.

   -- А эта стерва, жена его бывшая, -- сказала она сдавленным и колючим голосом, -- потом из квартиры меня выгнала. Это из моей квартиры, которую Игорь для меня купил! Не успел он с ней развестись официально. Законная, блин, наследница. Была я тогда на седьмом месяце беременности. От ребёнка пришлось отказаться. К папе с мамой вернулась. Вот такая плата за настоящую любовь. Искала я, конечно, правду, дурочка, в суд даже подавала. Теперь-то я сама знаю, что такое суды... Ну, а эта стерва -- она сама нотариус, юрист, всё дело лихо обставила -- не подкопаешься. Судья у неё купленная была. Я как сейчас помню: только слушанья начались в кабинете судьи, ни я, ни эта ответчица, бывшая жена Игоря ещё слова не сказали, а судья как давай на меня орать! Так портрет президента со стены упал.