Все было встарь, все повторится снова, И сладок нам лишь узнаванья миг.

О. Мандельштам

Противники Трампа с самого начала добивались, а многие и сейчас еще добиваются его импичмента. Но самые сообразительные из них уже спохва­тились: в случае ухода Трампа президентом станет нынешний вице-президент Майкл Пенс, а он, как выясняется, — доминионист. Это «страшное» слово, доминионизм, еще недавно большинству американцев было незнакомо. Теперь левые пугают им детей.

Доминионизм — межконфессиональное, но в рамках христианства движе­ние, ставящее целью остановить и обратить вспять процесс дехристианизации, охвативший Америку в последние десятилетия. Еще каких-то полвека назад американцы в своем подавляющем большинстве считали себя «христианским народом» и почти в каждом доме Библия, уснащенная закладками, хранилась на почетном месте в гостиной. Сейчас во множестве домов Библию можно найти в лучшем случае на ночном столике, в худшем в чулане.

 

Более того, христиан начинают преследовать, запрещая, например, в шко­лах носить крестик, молиться так, чтобы это было заметно для других, и т. п. Многие протестанты полагают, что число их вскоре растает до «избранного остатка», которому придется запастись терпением и смирением. Живем, говорят они, «в доме Ахава» (см. 3 Цар. 16 : 29), царя, поклонившегося Ваалу, и надо просто ждать, пока сам он не облечется во вретище. А до того, не исключено, придется еще побывать, как в древние времена, во рву со львами. Схожие мысли можно найти и у католиков. Кардинал Фрэнсис Джордж: «Вероятно, я умру в своей постели, мой преемник умрет в тюрьме, а его преемника ждет мучениче­ская смерть на городской площади. Но следующий преемник начнет собирать осколки разбитого общества и мало-помалу станет помогать заново выстраивать цивилизацию, как Церковь делала это уже столько раз в истории»[1].

О чем-то подобном писал еще в 30-х годах прошлого века Томас Элиот: «Мир пытается экспериментировать, создавая цивилизационную ментальность без христианства. Эксперимент обречен; но мы должны проявить максимум терпения в ожидании провала»[2]. Не пришло ли ему время? Американские авторы считают, что провал близок, но еще не наступил; сравнительно с Европой, христианство в Соединенных Штатах еще располагает значительны­ми «ресурсами». Четыре пятых всех американцев заявляют о своей «религиоз­ности» (что не означает приверженности определенной религии, но по крайней мере исключает атеизм); не так мало и тех, кто более или менее регулярно посещает церковь. Иные книги религиозного содержания выходят миллионны­ми тиражами, что немыслимо в Европе. И на Youtube можно видеть проповед­ников, демонстрирующих такой жар, какой, вероятно, можно было наблюдать век или два назад; и аудиторию, отвечающую им экзальтацией с раскачиванием тел и хлопками рук над головой, совсем как в рок-концертах (а в рок-концерты раскачивания тел и хлопки рук над головой пришли как раз из молитвенных собраний).

Доминионисты убеждены, что остающихся «ресурсов» достаточно, чтобы перейти в контрнаступление и вернуть христианству господствующее положе­ние в стране (dominion — «господство», термин, употребляемый в Библии в том или ином контексте, но в основном относящийся к Церкви: см., в частности, Пс. 109 : 2 и 12 : 6; Исх. 14 : 6). С приходом Трампа доминионисты в немалом числе обосновались в Белом доме[3]. Такое левым еще вчера могло только при­сниться в страшном сне.

Почему Трамп привел этих людей в Белый дом? И другой вопрос: почему эти люди, как и прочие их единоверцы, доверились Трампу? Доминионисты давно мечтали о «принце», который возглавит их движение в политическом поле, но видели в этой роли совсем другого по своим личным качествам чело­века. Миллиардер, подвизавшийся в Голливуде и на телевидении (где он одно время вел реалити-шоу), организатор конкурсов красоты, постоянный фигу­рант на «ярмарке тщеславия», казалось, не вписывался в эту роль. Но Трамп сам объявил себя защитником христианства, и христиане Америки, после неко­торых колебаний, в большинстве своем положились на него. Мотивация была такая. Бог может сделать своим орудием кого угодно, даже дьявола. Библия подсказала прецедент: Кир Великий вызволил иудеев из вавилонского плена и позволил им заново выстроить иерусалимский храм. А Трамп все-таки не Кир: он заявляет себя верующим христианином и всю жизнь состоял, хотя бы фор­мально, в пресвитерианской общине. И чутьем постиг, что будущее Америки «поручено» доминионистам.

В подобных случаях к месту пословица: кривы дрова, да прямо горят.

Пресвитерианство — сильно «разбавленный» кальвинизм. А большинство доминионистов по вере — твердокаменные кальвинисты с приставкой «нео»;

хотя их «центровой» Бэннон, как уже сказано, католик. Мне довелось совсем недавно писать о неокальвинизме[4], но я не думал, что эта тема так быстро вырастет в своем значении.

Кальвинизм (пуританство) — фундамент, на котором воздвигнута Америка. Догматически разработанный швейцарцем, он первое время получил широкое распространение в Европе, но довольно скоро утратил большую часть своих пози­ций под давлением католической Контрреформации. Зато в Северной Америке эта религия «пришлась ко двору». «Пилигримы», ступив на берег Нового Света, повели себя так, будто приплыли они сюда не из Англии с Шотландией, а пря­миком из ветхозаветного Израиля: кальвинизм усмотрел в Ветхом Завете прооб­разы всей будущей истории. Новый Завет венчал собою Ветхий Завет (как это видели кальвинисты и как это есть на самом деле), но весь последующий (более чем тысячелетний!) опыт Церкви кальвинисты не ставили ни во что.

Сделав упор на букву Священного Писания, в ущерб духу и душе христи­анства, кальвинизм допустил произвол в толковании некоторых догматических вопросов. В частности, он, так сказать, перегрузил человеческую душу чувством греха и перекосил представление о жизни в сторону ее трагического измерения. Прошли века, шар земной многажды обернулся вокруг своей оси, и наступи­ла неизбежная, вероятно, реакция — лейтмотив большинства американских деноминаций, включая производные от кальвинизма, стал прямо обратным: «Не удручайте себя представлениями о грехах, радуйтесь жизни — это угодно Господу», вот что теперь проповедовали они пастве.

Почему бы прямо не сказать словами библейского Змия: «Будете, как боги»?

Когда в 80-х годах прошлого века пресвитерианский проповедник и богос­лов Джон Рашдуни призвал к восстановлению первоначального — «беском­промиссного», «несгибаемого» — кальвинизма, а значит к восстановлению в полном его объеме ветхозаветного Закона, многие приняли его за «лунатика». Мыслимо ли в современной Америке карать смертью за такие преступления (если считать их преступлениями), как гомосексуализм, инцест, соверше­ние аборта и некоторые другие? Или отрезать, как это делали кальвинисты, верхнюю губу за кощунство («прооперированный» таким образом становился «человеком, который всегда ухмыляется»).

Но число последователей Рашдуни, ныне почитаемого отцом двух «измов», неокальвинизма и доминионизма, неуклонно росло. Причина этому очевидна: вернулось ощущение трагизма земной жизни, равно как и неискоренимой порочности человека, пораженного грехом. О чем свидетельствует литература, от Уильяма Фолкнера до Уильяма Гэддиса, а в последние десятилетия и кине­матограф. С ослаблением религиозной узды порок, разрушающий человека (русскому слову «порок» в английском соответствуют сразу несколько, наи­более выразительные из которых frailty, «хрупкость, легкая разрушаемость», и flaw, «брешь, трещина»), полез из всех щелей.

Америка, какова она есть сейчас, рассыпается. Кто не читает книжек, может убедиться в этом, посмотрев, скажем, 3-й сезон сериала «Твин Пикс» Дэвида Линча или последние фильмы Квентина Тарантино, как и многие дру­гие фильмы. И, вероятно, правы те, кто считает, что «собрать» ее заново под силу только религиозным институциям.

 

[1]  Цит. по: Coe Jonathan B. Who Will Endure the Coming Persecution? — «Crisis magazine». November 8, 2016 

[2]  Цит. по: Yancey Philip. T. S. Eliot’s Christian Society: Still Relevant Today? — «Christian Century», 19.11.1986.

[3]  Вот только некоторые из них, не считая Пенса: советник президента Кэллиэнн Конуэй, министр образования Элизабет де Во, министр энергетики Рик Перри, министр городского хозяйства Бен Карсон, спичрайтер президента Стивен Миллер.

[4]  См.: Каграманов Юрий. Как сделать мир правильным. — «Новый мир», 2017, № 6.