Так в игре «World of Warcraft» называется операция, предваряющая воен­ные действия.

Теперь известно, что правые считали Трампа своей последней надеждой и в случае его поражения на выборах не собирались мириться с их результатами. Исподволь они готовились к сопротивлению, которое должно было принять различные формы: от гражданского неповиновения до вооруженного противо­стояния, для чего явочным порядком создавались отряды «народной милиции» (благо оружия в частных руках предостаточно). На крайний случай есть еще военная секция доминионистов — организация отставных офицеров Blackwater, поддерживающая связи с офицерами, состоящими на действительной службе: хотя в Соединенных Штатах до сих пор не было ни одного пронунсиаменто, это не значит, что их и впредь не может быть.

 

Неожиданная даже для правых победа Трампа побудила их поменять так­тику: теперь они, как это бывает в состязаниях джиу-джитсу, позволили левым нападать первыми. И те не заставили себя ждать.

Вот уже который месяц мейнстримовская пресса, не слишком выбирая выражения, костерит президента, что бы тот ни сказал и ни сделал. Не успо­каивается Голливуд: время от времени оттуда доносятся призывы «свергнуть сумасшедшего короля», чего бы то ни стоило. Популярный Джонни Депп даже заявил, что, наверное, пора еще одному актеру убить еще одного президен­та (намек на Бута, застрелившего Линкольна). Ведущие студии уже готовят «антифашистские» фильмы, ясно, против кого направленные. А сценаристы Д. Бениофф и Д. Уайс, завершив работу над «Игрой престолов», приступили к новому сериалу «Конфедерат», первый сезон которого должен появиться уже в 2018-м. Известно, что это будет альтернативная история — о том, как южане побеждают в Гражданской войне и каким после этого становится мир. Драконов в сериале не будет, но будут в изобилии ку-клукс-клановцы, а это, «как известно», друзья Трампа.

Левые стали вдруг настойчиво вызывать духов Конфедерации времен Гражданской войны, как воплощение всего, что им глубоко антипатично, дабы лишний раз покарать их; как будто домашний старый спор уже не «взвешен судьбою». Еще в недавние времена взвешенный подход к этой болезненной теме был характерен даже для Голливуда, взять хотя бы эпический фильм Р. Максвелла «Геттисберг» (1993), в телевизионном варианте разбитый на четыре серии[1]. Симпатии авторов поделены почти поровну между двумя сторона­ми; чуть-чуть более они симпатизируют синим (северянам). Но самым при­влекательным героем здесь выглядит главнокомандующий южан Роберт Ли, названный (голосом от авторов) «самым любимым генералом в американской истории». А один из приближенных к нему офицеров говорит, что «если мы и произошли от обезьян, то это никак не может относиться к генералу Ли».

Особенно раздражает левых присутствие памятников, поставленных в честь воинов-конфедератов. Их в стране без малого тысяча, причем не только на Юге, но и на Севере. Более других бесят левых памятники генералу Ли: в их представлении это был жестокий рабовладелец, паче того, садист, соб­ственноручно пытавший своих рабов. История знает другого Ли: он отпустил на волю всех своих рабов еще до того, как соответствующий декрет вышел в Вашингтоне. И он был противником сецессии Юга. Отчего Линкольн поперво­началу даже предложил ему возглавить армию северян. Но Ли не хотел идти против своей родной Виргинии и стал на ее сторону. Этого Ли Уинстон Черчилль назвал одним из благороднейших американцев, когда-либо живших, и одним из величайших полководцев в истории.

А солдаты генерала Ли в подавляющем большинстве рабов не имели и воевали не за сохранение рабства, а за привычный им уклад жизни. И еще за демократию в границах штатов, а это, вероятно, более аутентичный вариант демократии сравнительно с тем, как ее понимали в Вашингтоне. Потому что демократия тем более совершенна или, точнее, тем менее несовершенна, чем меньше ареал, ею охваченный (ср. доводы Солженицына в пользу «демократии малых пространств»).

Но конфедераты — не единственные мишени для антифа (антифаши­стов), как называют себя штурмовые отряды левых; правые считают их раз­новидностью хунвейбинов. Надругательствам подверглись памятники самим отцам-основателям, Вашингтону и Джефферсону, которые тоже были рабо­владельцами; хотя они-то и наметили пути поэтапного освобождения рабов. Угроза нависла над памятниками лицам, никак не связанным с рабовладе­нием, — Бенджамину Франклину, генералу Лафайету (этот и вовсе француз, после Войны за независимость уплывший к себе на родину), вообще, похоже, как сказал бы Фигаро у Бомарше, «всем лицам, имеющим к чему-либо какое- либо отношение». Вероятно, сама идея памятника злит левых. Их Америка потекла, а памятник символизирует собою нечто устойчивое, «вечное», чему-то поучающее, к чему-то зовущее.

Барабанный бой зовет левых не ограничиваться памятниками, но выме­щать ярость на живых людях. Первое массовое столкновение произошло в Шарлоттсвиле вокруг предназначенного к сносу памятника генералу Ли. Среди защитников его оказались ку-клукс-клановцы и фашизоиды (настоящие), а застрельщиками с другой стороны стали антифа, облаченные в костюмы нинд­зя. Разница здесь в том, что правые ку-клукс-клановцев и фашизоидов за своих не признают, а левые всячески антифа поддерживают и поощряют.

А в Лас-Вегасе уже пролилась первая кровь. Некоторые детали этой бойни остаются непроясненными, но ФБР утверждает, что виновником ее был анти­фа. Это тем более правдоподобно, что жертвами своими он выбрал людей, собравшихся на концерт музыки кантри, а они в основном люди консерватив­ных взглядов. Если начинающаяся в стране гражданская война не обойдется без крови, то вот он уже есть — ее первый акт.

Похоже, что сбываются худшие предсказания: будет большая кровь. И левые прольют ее первыми.

Левая пресса постаралась уйти от «невыгодного» для нее эпизода в сторону привычного вопроса о (не)допустимости свободной продажи оружия. Правые отвечали, что традиция вооруженного народа — одна из основных американ­ских традиций, ибо только так, с оружием в руках, слабые могут противостоять сильным. И привели для примера голливудский секс-скандал, опять же «невы­годный» левым: как может хрупкая женщина противостоять стокилограммово­му сатиру, если у нее нет с собою оружия? На это, правда, можно заметить, что ни одна из тех хрупких женщин, которые имеются в виду, не попыталась воспроизвести поступок Глории Тоска — видимо, представления о женской чести у переступающих порог «фабрики грез» иные; и частью вооруженного народа они себя не ощущают.

 

[1]  При Геттисберге в 1863-м произошло крупнейшее сражение гражданской войны. Для взвешенного подхода к теме оно «удобно» тем, что результат его был ничейным.