Алексей Пурин. Седьмая книга. — СПб.: Издательско-полиграфическая компания ЦОСТА», 2017.

Композиционно «Седьмая книга» напоминает монетку. На аверсе (первое стихотворе­ние)  Аполлон, на реверсе (последнее стихотворение) щ то ли снова сребролукий по­кровитель искусств, то ли сатир Марсий              уже не разберешь.

Игра в монетку очевидна в

завершающем цикле «Ад» -— о череде позабытых селевкидских правителей, скорость умерщвления которых сродни калейдоскопу смертей эпохи проклятых королей (или двор­цовых переворотов) — только здесь судьбами монархов-играет Клеопатра Тея.

С чего начинается книга? С привычной для Пурина телесности, за обилием которой еще два-гтри сборника назад скрывалась, вспомним Алексея Машевского, тема «траги­ческого умирания языка, то есть культуры, то есть всего, что есть в человеке человечес­кого»1 : «в центре плоти / .. .ощущался созиданья пыл».

Но нет. В центре «Седьмой книги» -^мертвая плоть: история, архитектура и тексты, которые устоялись во времени. А значит, как сказал Александр Вергелис, «прежде всего традиция, дисциплина и по преимуществу разговор с теми, кто был до нас, а не с теми, кто придет после»2.

Стихи из раздела «Пропущенное» насыщены тропами и образами, объемны, позволю автоцитату, «не только визуально, но и ассоциативно»3. В них нет прозрачности «Следует ли мне и теперь “от страстей кукарекать”, как сказал Бродский?»4 позднего Пурина. Почему? Разгадка —в датах написания: в основном это 1990-е, то есть -*» период от «Евразии» до «Таро» (известных пуринских циклов), когда автор не только не стеснял­ся страстей, но и всего себя ставил на кон.

  • А. Машевский. Плоть, ставшая словом //Новый мир. —- 2002, № 6.
  • Ц Вергелис. Живое и мертвое // Волга. — 2017, № 5-6.
  • Поединок с тоской // — 2016, № 5.
  • Искомое — торс Аполлона (интервью с А.А. Пуриным) // НГ-Ех libris. — 25 августа 2016

года.