V глава

Прошло два дня, как Женя уехала. Я почти сразу перебралась в общину и теперь делила небольшую комнату в мансарде с Альбиной. По словам моих друзей, находиться на базе мне было небезопасно. Не знаю, насколько серьезно отнеслись они к словам старушки, но со мной об этом пока старались не говорить. Я же эти два дня провела в небольшой березовой роще недалеко от дома. Чувствовала себя физически и эмоционально истощенной, а внутри шла постоянная борьба. С одной стороны, мне очень хотелось помочь этим светлым людям. Мне было очень жаль Артура. С другой, я же обычная девушка. 00

Я боюсь даже страшных историй, не то что древних существ желающих мне зла. Каким образом я попала в эту заварушку и оказалась в центре противостояния Света и Пустоты? С утра и до вечера меня не покидал Одраден, мы привыкли друг к другу и чаще просто молча сидели рядом. Иногда я ловила на себе внимательный взгляд черных мудрых глаз-бусинок, но разговоров о пророчестве он, слава Богу, не заводил. Я почти не встречалась с людьми. Зато познакомилась кое с кем другим. И это были не только дриады, рядом с которыми я и проводила больше всего времени. Одраден познакомил меня с Духом Местности - призрачным полупрозрачным стариком сизого цвета с неожиданно красными прядями в длинной бороде. В первый же день ко мне пришла одна из Берегинь, высокая и невероятно красивая девушка со светящимися розовыми глазами. Чуть позже в сумерках Одраден привел ко мне старого друга из рода алпов. Это здорово вывело меня из оцепенения, потому что он совсем забыл предупредить, что алпы - великаны. Алпамыш, так звали моего нового знакомого, спустился ко мне с гор в самой безлюдной части заповедника. Меня позабавил нарядный костюм и вышитая тюбетейка. В целом, он оставил о себе очень приятное впечатление. Не считая того, что почти оглушил меня приветствием и вообще, говорить с существом голова которого размером с хорошую бочку было немного непривычно. Незаметно, общаясь с этими загадочными существами, я стала замечать в себе изменения, о которых старалась никому не говорить. В первый вечер, когда на землю опустилась темнота, и небо покрылось яркими созвездиями, я поняла, что больше не боюсь. Я больше не боюсь леса. Несмотря на то, что в нем могут скрываться сотни других существ. Большей частью они были дружественными, и это помогало принять их. Более того, я стала чувствовать лес. Чуткая внутренняя антенна подсказывала мне, что этот шорох вызван возней старого ежа под кустом. А долгий томительный свист издала диковинная птичка с красным хохолком, сидящая на единственной в этом березняке ели. Я поняла, что Одраден чувствует то же самое. Мы наслаждались этой теплой, живой и дышащей ночью вокруг. Живой. Впервые я ощутила, что живой вокруг весь мир: и камни, и ручьи и, даже, воздух. Я сидела, ошеломленная этим открытием, пока не услышала за спиной голос. Еще вчера я бы подпрыгнула на месте от страха, но сейчас поняла, что голос вовсе не голос. Что тот, в чьей голове звучат эти слова еще не дошел до меня. Минута, две и вот я услышала шуршащие шаги. "Почему ей не сидится так же на веранде? Ведь здесь холодно, ее могут напугать". Я улыбнулась. "О чем она думает?!".

- О тебе...

Данил обошел меня кругом и встал напротив, через костер. Слабые догорающие отблески легли на загорелое лицо. Изумрудные глаза засветились ярче.

"Какие новости...."

"Сама в шоке"

"Домой пойдешь?"

"Так хорошо здесь"

- Мама беспокоится, - произнес он вслух. Делать нечего, я поднялась и побрела за ним, крепко держа его за кончики пальцев.

На следующее утро ни свет, ни заря, вернулась на прежнее место. Было прохладно. От реки тянулся густой белый туман. Я села на поваленное бревно и медленно закрыла глаза. Полотно жизни многомерно и глубоко дышало вокруг меня. Я - в центре. Я жива. Почему никогда раньше я не чувствовала этого так остро? Одной ладонью я аккуратно поглаживала веточки-лапки прильнувшего ко мне Одрадена, но все равно не спешила открывать глаза . Наслаждалась новыми ощущениями. Кто бы мог подумать, что самое большое чудо, за которое больше всего следует быть благодарным - всегда здесь. И Он здесь.

Вскоре у меня появилось ощущение парения, будто я стала такой легкой и невесомой, что взлетела над поляной. Я увидела себя со стороны, себя старую. Все свои страхи - глупые и оправданные, все свои мечты и чаяния, все заботы. Удивительно, каким все казалось маленьким и неважным сейчас. Вот в двадцати метрах ко мне идет Данил. Остановился и стоит в утренней тишине. Потом разворачивается и уходит. Я мгновенно вернулась в сознание и открыла глаза. Осторожно вытянула затекшие ноги. Впереди день. Долгий и легкий. Сегодня мне точно никто не помешает, я знала. Без моего участия мою душу наполнили новые чувства - сила и понимание. Кто-то большой и мудрый посылал мне весточки любви и благословения. Я знала, что должна сделать и почти не беспокоилась из-за этого.

После обеда я вернулась на прежнее место в березовую рощицу. Почти не удивилась, когда увидела вдалеке вытянутую серую морду. Два острых волчьих глаза смотрели прямо на меня. Внимательно и не отрываясь. Он не торопясь вышел из своего укрытия. Страх во мне скрутился в тугую пружину и неприятной ноющей болью отозвался где-то в груди. "Летом волки не опасны", вспомнила я папины слова. Тут же отправила сигналы сос по новой для меня связи, мысленно нащупав ниточку, связующую меня с Данилом. Я знала, он уже на пути сюда. К чувству страха примешалось еще одно, я с удивлением поняла, что это любопытство. Медленно поднялась навстречу хищнику. Он подошел и сел в метре от меня. Не глядя я села обратно и обхватила колени руками. Страх и любопытство постепенно ушли на дальний план. Ко мне пришло еще более неожиданное чувство. Я поняла, что люблю это существо. Люблю, как и все остальное вокруг и это - самое главное. Осторожно подняла ладонь и потянулась к морде. Сантиметр. Еще один. Но пальцы хватали воздух, он был неосязаем! От понимания этого меня начало внутренне колотить, если это правда тот, о ком я думаю, я увидела сейчас сакральное существо. За спиной раздался шорох, я резко обернулась и увидела Данила. Посмотрела назад, но волка больше не было. Меня не покидало ощущение, что сейчас произошло что-то очень важное. Мне не хотелось говорить, чтобы не нарушить волшебство момента, и я просто прижалась щекой к плечу подсевшего ко мне Данила. Через несколько минут он ушел. Я осталась на месте.

Цепочка трансформаций пришла к своему логическому завершению, когда в сумерках, по пути домой, я увидела сверкающее белизной лезвие. Он лежал в траве так, будто его оставили только что. На нем не было ни пылинки, ни царапинки. Я подошла и осторожно подняла оказавшийся на удивление легким алмазный меч, полностью сделанный из драгоценного камня.

Вернувшись, я заметила, что Артура перевели в другое место. Навес снова заняли инструменты отца Данила. Я подумала об этом мимоходом, спеша показать свою находку любимому. Оцепенение последних дней начало спадать, вместо него я чувствовала уверенность и силу. Страх, конечно, никуда не делся, но он больше не владел мной настолько сильно, чтобы диктовать действия и поступки. Волшебство волшебством, но выражение лица Данила, сидящего в окружении своей семьи на веранде, когда я выложила меч на стол, подарило мне массу приятных впечатлений. И тебя, мой двухсотлетний старец, можно чем-то удивить.

На следующее утро слухи о том, что слова старушки подтвердились, разлетелись по всей общине. Знакомые и незнакомые люди приходили посмотреть на меч Урал-батыра. Я заметила среди гостей много новых лиц. Как объяснил мне Данил, Оставшиеся со всего мира собираются вокруг пещеры в преддверии предсказанных событий. Я чувствовала на себе повышенное внимание и мне было немного неловко от этого. Насколько естественнее было бы, если бы роль избранного была предназначена Данилу. Ему амплуа героя больше к лицу. Но, несмотря на червячок сомнения и даже страх, меня не покидало ощущение, что все идет так, как должно идти.

Теперь я могла читать мысли других людей. Это происходит если между двумя налажен тесный эмоциональный контакт. В противном случае помочь может длительная практика. Я старалась этого не делать. Мне и своей мешанины мыслей пока хватало, но с Данилом когда вокруг много народу этим способом общаться было удобнее.

Сейчас он провожал меня на Совет и мы могли спокойно говорить обо всем, о чем вздумается. Но почему-то именно теперь мне больше хотелось молчать. Бесконечная череда вопросов в голове отступила на второй план. Ответы на них мне придется искать самой, а это дело не быстрое. Почему именно я, что придется делать, справлюсь ли - никто кроме меня на них не ответит. Совет старейшин продолжался третий день и сегодня я была приглашена туда. Не решаясь нигде оставить меч, я взяла его с собой. Он красиво сверкал в лучах солнца, как будто грел меня. Нет, снаружи лезвие оставалось холодным, но с ним я чувствовала себя более уверенно. Когда мы дошли до дома Янбаева, я чуть не прошла мимо. Такое скромное жилище не пристало иметь старейшине. Тем не менее, небольшой коттедж из светлого дерева действительно принадлежал ему. Внутри он казался просторнее, чем снаружи. В самой большой и солнечной комнате я увидела собрание из пяти старейшин. Испытала нечто похожее на легкое разочарование, когда вошла в круг, оставив Данила за порогом. У них не было белых бород или странных одежд. Они казались бы обычными людьми, если бы не странно ярко светящиеся светлые глаза. Так же как и они, я села прямо на пол, на ворсистый зеленый ковер. Меч аккуратно положила рядом.

Меня представили по очереди каждому из аксакалов. Кроме Янбаева здесь были старейшины с Кавказа, Архангельской области, Алтая и Дальнего Востока. Они внимательно изучили меч. В нем заключена огромная, не физическая, а энергетическая мощь. Как прямая антенна с Создателем, он приводит все вокруг в единственно верный порядок. Чистым сердцем его боятся нечего, а вот для остальных он может быть смертельным. Мудреные объяснения старейшин тут же выветрились из головы. Я смотрела на них широко распахнутыми глазами. Еще неделю назад я бы чувствовала себя среди них, как среди любимых дедушек. Несмотря на огромную волну светлой силы, идущей от них, они казались добродушными и внимательными. Мне даже чудилась во взглядах легкая виноватость. Что вот, мол, такую хрупкую девушку отправляют вместо себя на борьбу со злом. Мне подробно рассказали о легенде и пророчестве. Снова. По знакам битва должна состояться не более чем через неделю.

- Что я должна буду сделать?

Мне ответил невысокий, полноватый гость, старейшина клана у Снежной пещеры:

- Тебе доченька, придется встретиться лицом к лицу с Шульганом.

- Почему именно я? - снова сорвался с моих уст вопрос, который чаще всего я задавала в последние дни себе и другим.

- Значит, достаточно сил на то есть только в тебе.

Я хотела ответить, что никакой силы во мне нет, когда вспомнила о переменах внутри себя. Приятных переменах, благодаря которым я будто сразу стала старше. Но самое главное, это связь. Гораздо более сильная, чем прежде связь с Богом. Она помогала мне хранить спокойствие там, где прежняя Лилия билась бы в истерике и, наверное, давно ехала бы обратно в Уфу. Совет обсуждал массу других полезных вещей, помимо меня. Например, то, что Шульган изыскал способ вернуться на землю раньше срока и, что неоспоримо, был где-то рядом. Почему Оставшиеся не могли обнаружить его, настоящая загадка. Через время я снова повторила мучивший меня вопрос:

- Что именно мне придется сделать?

- Ты сможешь понять лишь там.

Где там? Но я, конечно, сама догадывалась, какой услышу ответ. Все должно было закончиться там, где началось. В пещере. В пещере, в которой я боюсь находиться даже днем с друзьями. Я приободрилась, услышав, что они не оставят меня. Небольшая армия будет рассеяна вокруг на тот случай, если приспешники Пустоты решат сражаться. Но главная битва должна произойти внутри. Мне дадут лучших воинов и лучшую защиту. Это обнадеживало и немного уменьшало страх, который несмотря ни на что сидел во мне. Страх не того, что ждет там, а страх подвести всех. Какой же тогда бесславный конец меня ждет! Я представила лица друзей, старейшин, сказочных существ. И, что еще хуже, орды одержимых действующих с одной целью - распространить себе подобных. В завершение совета меня снарядили к Ильфату. Так звали лучшего в поселении воина. Когда я шла к нему, ожидала увидеть былинного богатыря. Но то был обыкновенный мужчина средних лет. Невысокого роста, очень симпатичный и приветливый. Он, как и все вокруг, отнесся ко мне с большой симпатией. Так, будто я племянница, приехавшая на каникулы и которую он теперь обучал стрельбе из деревянного лука и простейшим приемам рукопашного боя. Ильфат агай с почтительным восхищением подержал меч. Как и другие, он едва удерживал тяжесть, которой я вовсе не чувствовала. Оставшийся день он учил меня тому, что знает сам. Методам борьбы с противником, ментальной блокировке, способам связи с другими существами минуя речь и, даже, тому, как воздействовать на других, подчиняя себе. "Это поможет, если он призовет Артака", - пояснил мне Ильфат агай. На следующее утро мы сразу начали с боевых приемов. Мне удивительно легко давались эти уроки и потому, я почти не удивилась, когда во время одного прыжка, задержалась в воздухе чуть дольше, чем должна была. Несмотря на всю серьезность ситуации, ощущение вызвало во мне бурю детского восторга. При должной тренировке, пояснил учитель, я через некоторое время я смогу вполне сносно летать. Как объяснить это чувство? Наверное, ближе всего ощущение, когда ты не двигаясь застываешь в воде во время купания. Те доли секунды, пока ты не идешь вниз и напоминают ощущение полета. Воздух вокруг легкий, невесомый, но плотный. Он надежный друг, который может поддержать тебя, если понадобится. Казалось, я превзошла ожидания Ильфат агая, потому что к вечеру смогла преодолеть расстояние между домом и калиткой двора, в котором мы тренировались. Умываясь перед сном, я внимательно вглядывалась в свои глаза, но они оставались прежними. У меня было столько неразрешимых вопросов и не самых приятных чувств, которые еще не скоро покинут меня. Но одно я теперь знала точно, обратно пути не просто не было. Кажется, я и не хотела его.

Утро третьего дня тренировок встретило нас ужасной новостью. Одержимых, рыскающих вокруг пещеры небольшими группами, стало в десятки раз больше. Они были пока не опасны. За ними присматривали. Но не это ли самый верный знак приближающейся битвы? Артуру еще не становилось лучше, а мысль о таком количестве новых жертв вызывала во мне жалость и уныние. Но и тем самым подкрепляла в моем решении сделать все, что я смогу для этих людей, ведь каждого из них может ждать дома семья. Экскурсии давно прекратились, но прекрасные пейзажи Бурзянского края вызывали немало интереса со стороны любителей природы. Именно эти незадачливые туристы и стали жертвами нападений. Теперь они ничего не помнили, жаждали лишь приказаний. А то, что им приказывают, не сомневался никто. Шульгана по-прежнему не могли обнаружить. Лишь по наглому поведению духов можно было понять, что они чувствуют поддержку руководителя. Мне рассказали обо всех остальных, кроме Дажжала и Бисуры, о которых я знала не понаслышке. Та самая женщина в красном у пещеры была последней. Непонятно почему, но меньше всего страха во мне вызывал самый смертоносный из духов - Газап, которого боялись даже его друзья. Все, кроме Дажжала. И даже Албаста, вызывающая кошмары и Езмурун, женщина с медным носом. Я не встречала их лицом к лицу, но мне казалось, что я не должна струсить в решающий момент.

К битве готовились основательно. Весь район вокруг пещеры был оцеплен. Группки одержимых блуждали там под присмотром. Их не забирали до времени с той целью, чтобы Пустота в поисках жертв не нацелилась на других людей. В поселении теперь было гораздо больше мужчин. Это вселяло в меня уверенность. С такой армией было не так страшно идти на войну. Они были лучшими в своем кругу. Высокие, сильные, чистые духом и помыслами. Все сказочные существа были на нашей стороне и тоже готовились драться. Начиная от шишиг и заканчивая Лихом, они обосновались вокруг предполагаемого места действия и не собирались уходить оттуда ни на шаг. Всеми возможными уроками, наставлениями и амулетами снабдили меня друзья. Дриады соткали для меня несомое платье нежно-зеленого цвета и такие же тонкие, но крепкие балетки. Я чувствовала, как магия, исходящая от этих вещей дает мне силы. Чем ближе подходил назначенный день, тем меньше я чувствовала волнения. Как у зубного врача, когда вошла в кабинет и думаешь о том, чтобы все побыстрее закончилось. Все эти дни я подолгу говорила с родными по телефону, удивляясь своей стойкости и умению играть роль. Конечно, маму не обмануть, но я перенесла ее тревоги и подозрения на изменения в личной жизни. Теперь она была уверена, что я поехала отдыхать с молодым человеком, с которым у нас теперь не все было ладно. Мне так хотелось увидеть всех снова, но я боялась, что решимость изменит мне. Попыталась встряхнуться и успокоиться, ведь я увижу их совсем скоро, когда все закончится.

Самое грустное то, что я почти не видела Данила. Он, как и все готовился к битве, осуществляя связь между кланами, тренируясь и занимаясь подготовкой оружия. Я знала, что оно непростое и в ход будет пущено в самом крайнем случае. Как они собирались справляться с духами, я не спрашивала. Что касается моего меча, мне казалось, его нигде надежно не спрячешь. Я не хотела расставаться с ним ни на мгновение, но старейшина объяснил мне, что носить его всюду с собой небезопасно, лучше спрятать. Где? Я должна лучше знать. И так на исходе одного из дней я снова оказалась в знакомой березовой рощице. Несмотря на сумерки, воздух здесь слегка светился, отражаясь от белых свечек берез. Сама себе не признаваясь я мечтала снова встретить здесь волка, но он больше не являлся мне. Так я стояла в задумчивости, рука сама собой под весом меча опустилась вниз. Рукоять в ладони, острием уперлось в землю. И тут произошло непонятное изменение. Он будто примагнитился к чему-то. Я попыталась дернуть, но он выскользнул из моих рук и тут, к своему изумлению обнаружила вместо него невысокую березку. В панике, что он так исчезнет, я схватилась за нее, а она послушно тут же стала мечом. Я проделала эту манипуляцию десяток раз, пока не убедилась, что все работает. Тогда я рассмеялась. Я хотела спрятать меч, но он сам лучше знал, как ему спрятаться. Я посоветовалась с Данилом и Альбиной. Они оба не могли различить его среди других деревьев и мы согласились, что это лучший тайник. Во-первых, он будто на виду. Никому в голову не придет искать здесь. Во-вторых, навредить ему нельзя. Ни веточки, ни даже листья березки не гнулись. По виду они стали обычными, но по существу оставались алмазными. И никто кроме меня не мог забрать его отсюда. "Но если хочешь спрятать это дерево, то спрячь его в лесу...", напевала я на пути к дому. Нас ждал теплый ужин, ароматный чай и приятные разговоры. Хотя бы на часок мне необходимо было стать прежней Лилией, и я постаралась воспользоваться этой возможностью. Пока разливали по чашкам ароматный настой, я чутко прислушивалась внутренними антеннами к мечу. Он, как живой, слал мне сигналы: "Все хорошо". Слушая стрекот за печкой, смеясь над басовитыми шутками Маруси и просто наслаждаясь теплом ароматной летней ночи я и подозревать не могла, что это мой последний спокойный день в поселении.

VI глава

Утро началось как обычно. Я отправилась на Совет, а после вернулась к подготовке. Данил на бегу чмокнул меня в щеку и, даже не позавтракав, умчался на полигон. Так называли место расселения светлых воинов. Он не успевал рассказать мне, чем они там занимаются, но дел у них явно было невпроворот.

После обеда, когда у меня была пара свободных часов, по просьбе матери Данила, я отправилась в домик через дорогу. Меня встретила и провела к хозяйке Елена Константиновна. Та сразу же пошла в кладовую, отсыпать мне какие-то нужные корешки. В ожидании я вышла на крыльцо и оглядела двор, заросший высокими одуванчиками. Просидела пару минут на крыльце, когда непонятная мысль, которую я не могла уловить все утро стала отчетливей. Я вспомнила сон, увиденный накануне. Сон весьма неприятный, вызывающий во мне чувство вины и отчаяние. Что-то связанное с инцидентом, произошедшим на пикнике. Я даже закрыла глаза, чтобы лучше вспомнить и вот, вслед за ощущениями, ко мне вернулись обстоятельства сна. Это произошло в промежуток времени, между появлением Артура и нападением на меня. До сих пор помню его взгляд. В реальности, не во сне. Взгляд пустой, но не лишенный эмоций. Это и удивляло, у Одержимых в глазах полный вакуум. Прошло несколько мгновений и ладони парня крепко сжались на моей шее. Несколько мгновений, что-то важное произошло в это время.... Череду моих мыслей нарушила вышедшая на крыльцо хозяйка. В ее руках был небольшой полотняной мешочек, который она вручила мне. После чего, жестом попросив меня подождать, поспешила к небольшой сараюшке за домом. Я встала и сделала несколько шагов в направлении ворот так, что она снова появилась в поле зрения. Меня как магнитом тянуло в невысокую постройку, в которой скрылась знахарка. Ничего не успев с собой поделать, я устремилась за ней. Не обращая внимания на удивленную мысль-импульс, вошла в узкую дверь. Глаза еще не привыкли к темноте, когда я ощутила тяжелый, дурманящий запах Пустоты. Сладковатый, свинцовый, он неприятно заполнил мою голову, заставляя притупиться чувства и вызывая грустные эмоции. Так и есть, здесь держат Артура. Прошло мгновение, и я встретилась с ним взглядом. Этого оказалось достаточно, чтобы меня как током пронзила картинка, прежде будто вырезанная из моего мозга. На лице молодого человека появилась отвратительная улыбка, и я поспешила покинуть помещение. Никогда не привыкнуть мне находиться рядом с Одержимыми. Поспешно взяла из рук удивленной хозяйки новую порцию трав и удалилась к дому родителей Данила. Что это была за картинка? Игра разума или реальное воспоминание? Прежде его не было в моей голове или (не хотела даже думать об этом), кто-то его стер. Кто и зачем? Одна непрошенная мысль за другой лезли в голову. Я не могла поделиться ими ни с кем, пока сама не разберусь с происходящим. Мне даже не удастся все толком объяснить. Почти физически почувствовав в районе солнечного сплетения беспокойство Данила, я поспешила успокоить его, послав в ответ тепло. Все хорошо, мол.

Я давно забросила куда-то свой сотовый телефон, но сейчас ощутила явную потребность найти его. Так и есть. Когда я достала аппарат из недр сумочки, он разразился веселым треньканьем. Мама.

Я вышла на балкон мансарды, которую делила сейчас с Альбиной. Здесь связь работала лучше. Глубоко вздохнула, нажала на "принять". От одного звука ее голоса я чуть не разревелась, так захотелось домой. Всеми силами постаралась убедить, что я здесь с друзьями и что мне весело. Объяснила, что на работе мне продлили отпуск, но сейчас ее беспокоило не это. По всем новостям рассказывали о необычных ураганах в Бурзянском районе республики. Они носили локальный характер, но сносили все на своем пути. Так пострадало несколько деревень, а вход в заповедник закрыли абсолютно для всех. Я усмехнулась про себя. Насколько нужно быть занятой, чтобы не заметить у себя под носом ураган? Но тут же вспомнила новую просеку недалеко от нашего поселения. Деревья там были будто подкошены по одной ровной траектории. Тогда я не обратила на это особого внимания, теперь же поняла, о чем говорила мама. Вряд ли тут дело в необычных бурях местного значения.

Представив маму, сидящую в своем любимом кресле. Каждую черточку любимого лица и, сконцентрировав всю свою положительную энергию, направила к ней. Мягким, но убедительным голосом объяснила, что телевизионщики как всегда все преувеличили. Пару раз поднялся сильный ветер, но довольно далеко от места нашего проживания, а теперь синоптики строят исключительно радужные прогнозы. Если маму мне убедить удалось почти сразу, с сестрой дело обстояло труднее. Она забрала у мамы трубку и повторила весь тот ряд вопросов, что я уже слышала. Сестра старше меня на восемь лет, но иногда мне кажется, что мы должны были родиться близнецами. Внешне похожи не очень, но вот характерами вполне можем сойти друг за друга. С ней приходится быть чуть-чуть откровеннее, но через пять минут я умудряюсь успокоить и ее. Пообещала им заехать домой в конце отпуска, через недельку. Новая эмоциональная часть меня, которой раньше не наблюдалось, заставила прикусить губу, чтобы удержать подступившие слезы. Но я держусь до конца разговора, а потом, как это часто бывает, плакать уже не хочется совсем.

Так, что же это за "ураганы"? Мама Данила подтверждает мои опасения. Орды Одержимых бушуют вокруг пещеры, не в состоянии попасть туда, они сносят все на своем пути. А вот идеально ровные просеки - дело рук Артака. Чувствуя волны бешеной энергии вокруг, он стал совсем неуправляемым.

В результате их совместных "усилий" пострадала пара деревень. Снесены крыши, слабые постройки, а вся живность, попавшаяся на пути - мертва. По большей части это домашняя птица, оставшаяся после них ощипанной и прибитой холодом. Каким образом в новостях это оправдывают ураганами, и кто этому верит? Хотя, что еще им осталось делать. Месяц-другой назад я и сама бы этому поверила.

Теперь же мне нестерпимо захотелось взглянуть на все своими глазами, и я убедила Альбину составить мне компанию.

Территория у заповедника напоминала пейзажи фильмов про постапокалипсис. Нет, здесь все цело, но зато не было души. Картинка, что ни говори, угнетающая. Районный центр выглядел получше. Здесь хотя бы на улицах были видны прохожие. Пострадала северная часть поселка, но, слава Богу, обошлось без жертв. Я немного научилась считывать настроения людей вокруг меня и сейчас среди них были самые разные. Горя и отчаяния, к счастью, не было. Мы поехали дальше, но что это? Я уловила краешком мыслей чьи-то слезы. Не обычные, из-за неудавшегося экзамена или ссоры с любимым. Слезы горькой потери. Попросила подругу притормозить у высоких желтых ворот. Именно за ними кому-то сейчас было очень плохо. Я прекрасно понимала, насколько нелепым может оказаться такое вторжение, но пройти мимо не могла. Альбина понимающе кивнула и вышла вслед за мной из машины. Оказывается, она знала хозяев дома и вошла туда первая...

***

- Я думала, ты знаешь! Почему потянула меня именно туда и именно в эту часть центра?!

- Откуда я могла знать. Никогда не разговаривала с ним о его семье!

Со стороны это было похоже на начинающуюся ссору. Наши чувства были до предела напряжены, мы чувствовали себя виноватыми, будто зря заглянули в чужую замочную скважину и подглядели чужое горе. Все равно, помочь ничем не могли.

Или могли...

Всю дорогу обратно я ругала себя за эту дурацкую идею. Все было бы легче, лишь бы не видеть слезы матери Артура. В то, что сын ее без предупреждения уехал, она абсолютно не верила. Даже если он и делал так, то через день или два присылал весточку, мол, жив-здоров. Заявление лежало в полиции, но искать не торопились. Личные поиски ни к чему не привели. Теперь им оставалось ждать. Самая тяжелая участь для любящего сердца. Неприятное чувство внутри скребло меня до самого вечера. Это была острая жалость вперемешку со злостью. Почему люди должны вот так страдать ни за что ни про что? Сейчас я осознала, за что борются Оставшиеся и к чему может привести повторение катастрофы. Прежде все это было лишь теорией, туманными легендами, но, теперь, я видела, скольким людям может быть плохо от действия Пустоты. По приезду в поселение, отправилась на прогулку, чтобы успокоить мешанину мыслей. Мои размышления прервало появление невысокой женщины, идущей навстречу семенящим быстрым шагом. Ее длинное алое платье отливало золотом в лучах ласкового, летнего солнца. Я даже остановилась, удивленно подняв глаза. Неслыханная наглость появится в поселении Оставшихся после долгих лет вредительства в их адрес! Саму Бисуру это, как видно, не смущало ни капли. Более того, при виде меня, она улыбнулась еще шире и заговорщицки подмигнула. Поравнявшись со мной, она резко остановилась и как всегда бесцеремонно взяла под руку. В игре ни малейшего намека на фальш. Она вела себя так, будто мы как минимум хорошие знакомые.

- Ну, какие новости?

- Вы о чем?

Бисура удивленно мигнула. На мгновение радостная улыбка сменилась недовольной гримаской, но, видимо, она быстро взяла себя в руки.

-Вижу, ты переехала в поселение. Как тебе здесь?

- Нормально. Вам-то что?

- Да так, прежде такого не было, чтобы вот так...

Взявшая меня оторопь быстро прошла. На ее место пришла злость.

- Да как вы можете говорить со мной в таком тоне. Как вы можете вообще появляться здесь?

Взгляд моей собеседницы из елейного вдруг стал стальным. Морщины на лице затвердели, а рот сжался так, будто она сейчас зашипит на меня.

- Ты же как-то можешь? - поцедила она сквозь зубы.

Находиться рядом с ней и слушать околесицу мне стало так неприятно, что я оттолкнула ее руку и пошла в обратную сторону. Обернувшись, я увидела, что Бисура еще стоит на тропе, глядя мне вслед. Я ускорила шаг. К сонму моих ощущений добавилось еще одно тяжелое чувство. В попытке понять смысл последних слов духа я незаметно для себя пришла к знакомой березовой роще. Ноги сами привели меня к самому тонкому и белому деревцу, листья которого не гнулись при любом ветре. Я ухватилась за верхушку березки и через секунду почувствовала в ладони гладкую, прохладную рукоять меча. С надеждой оглянулась по сторонам, но его не было. Я бесконечно далека от внутреннего баланса необходимого для связи с миром высших духов, вряд ли волк сейчас придет ко мне, чтобы снова вселить спокойствие и уверенность. Мне придется разбираться во всем самой. Я нашла полюбившийся мне ствол поваленной березы и села на него. Последняя фраза Бисуры не давала мне покоя, в голове вертится: "А что, если?". Что, если сон, не совсем сон? Вина тяжелой свинцовой отравой разлилась по моим венам. Что угодно сделать, лишь бы не чувствовать этого!

Если приспешники Пустоты набирают силы, значит Изгнанник действительно где-то здесь. Я могла бы найти его и разрубить этот клубок проблем раньше, чем могут представить остальные. Я могла найти его первая, и на моей стороне будет эффект неожиданности. Я простодолжна найти. Все идет не по плану Оставшихся, так что, я теперь совсем не уверена, что Шульган объявится в день битвы в сияющей доспехах готовый к бою. Что помешает ему напасть первым? Мысль еще не отзвучала в моей голове, как я нашла ответ - я помешаю.

То, что никому не следует об этом говорить, решила сразу. Если они думают, что я избранная и только мне хватит света чтобы остановить грядущее распространение Пустоты, значит я смогу. Значит, сил во мне больше, чем в остальных. А недавно обретенные навыки прибавляли мне уверенности. Я могла видеть и осязать в темноте. Могла бесшумно передвигаться, могла летать.

Иногда мне начинало казаться, что я больше не я. Где та спокойная, стеснительная девушка, что нос боялась высунуть дальше своего города? Что боялась ночных кошмаров? Пусть они переселились в реальность, зато я теперь знала, как с ними бороться.

Я хотя бы попытаюсь, а если и вернусь ни с чем, никто об этом не узнает. Слишком поздно поставила ментальный заслон, и теперь в моей груди забился тревожный сигнал. Ох, вот этого-то я и не планировала. Смогу ли я убедить Данила в несерьезности моих намерений?

"Ты не сделаешь этого, только попробуй!"

Началась паника. Если он найдет меня, я не смогу совершить задуманное. Поэтому прямо сейчас, в вечерних сумерках устремилась к пещере, благо, что оружие со мной. То, что Изгнанника нужно искать именно там, казалось мне само собой разумеющимся. Где бы еще он смог укрываться столько времени?

Километрах в трех от пещеры я почувствовала, что меня преследуют. Данил, бросивший все дела, мчался мне навстречу. Сейчас наши силы равны и он не сможет мне помешать. Попытки спорить он оставил через несколько минут, стараясь идти впереди меня, чтобы предупредить малейшую опасность. Мы осторожно подошли к Порталу. Голубое озеро светилось в темноте неестественным светом. Не знала сама, что именно ищу, поэтому старалась ступать незаметно, как кошка. Мы подошли к высокой металлической лестнице, а потом...Сотню раз потом я прокляла тот миг, когда отошла от Данила. Услышала вскрик. Ринулась назад, но никого не нашла. Никогда не знала, что паника может быть перемешана с яростью, но в этот момент меня охватило именно это чувство. Я замахнулась мечом на невидимого врага, сделав шаг назад, чтобы встать устойчивее. Спиной уперлась в металлический барьер смотровой площадки за мгновение до того, как он растаял в воздухе.

Я падала вниз с высоты пятого этажа.

Падала.

III часть

I глава

Мне очень хочется пойти домой. Я сижу перед компьютером и рассматриваю блестящую, черную клавиатуру. Она отсвечивает и мешает мне сосредоточиться. Между тем, материал нужно сдать завтра. Я вижу, как недовольно косится на меня редактор из-за своего монитора. Делаю еще один большой глоток чая и кладу пальцы на кнопки. Мыслей в голове никаких. За полтора года работы в этой газете я исчерпала весь запас идей.

За окном декабрь. Снежный и очень морозный. Световой день настолько мал, что спать хочется круглосуточно. По утрам я еле заставляю себя подняться с постели, чтобы к девяти быть на своем посту. Вечерами, после работы я ем и смотрю сериалы. Никуда идти не хочется, ведь для этого нужно одеваться как капуста. Скорее бы весна...

В офисе у нас очень холодно. Я то и дело завариваю себе горячий чай, чтобы согреться. Мысли в голове тоже какие-то замороженные, плавные, неспешные и абстрактные. Каждый год в это время меня настигает кризис. Пытаюсь понять кто я, для чего родилась и чем хотела бы заниматься. Ответов, разумеется, никаких. Настроение от этого совсем не радужное. Мне снятся долгие и путаные, абсолютно бессмысленные сны. Целыми днями после них я хожу с тяжелой головой. Постоянное ощущение, что куда-то опаздываю и, вообще, должны быть не здесь сейчас не отпускает меня. Не помогают даже приближающиеся новогодние праздники. Я пробую читать психологическую литературу по самомотивации, но помогает это мало. Не хочется вообще ничего.

Женя умотала на Гоа и уже неделю шлет оттуда солнечные фотографии. А я не была в отпуске почти два года. Я конечно рада за нее, но выражение лица босса и сосульки за окном не придают мне бодрости. Ах, вот если бы я сейчас лежала на теплом пляже под жарким солнышком... Конечно, на мою зарплату сложно поехать отдыхать куда-то, но вот устроить себе шоппинг накануне Нового Года вполне реально. Несмотря на то, что мы с моим коллегой Аркадием Викторовичем очень разные, каждый год объединяемся в стремлении получить тринадцатую зарплату. Усиленно штампуем мистические рассказы и прикрываем косяки друг друга. Я смотрю на то, как он печатает очередной опус, низко согнувшись над клавиатурой, и испытываю нечто похожее на нежность. Он стар, робок, безвреден и хитер до невозможности! Со спецификой нашей газеты, пишущей о мистике знаком не понаслышке. Годами, будучи пенсионером, писал выдуманные истории для подобных изданий и зарабатывал свою копеечку. Теперь же ему повезло устроиться на постоянной основе, и вместо того, чтобы напрягать воображение, он просто вспоминает свои старые фантазии. А уж чтобы ездить по объектам, у него то ревматизм, то радикулит, то просто явное воспаление хитрости. В итоге на прошлой неделе я посетила два дома с привидениями (для безопасности в сопровождении редактора Вадима), написала о рычащем и скачущем мусорном баке во дворе типовой хрущевки и выдумала пару домовых. Зима не самое плодотворное время для мистических историй. То ли наши герои предпочитают пережидать холода на юге, то ли читатели находят себе более полезное занятие, нежели строчить свои сочинения.

В офисе стоит тишина. Видавшие виды компьютеры редакции газеты "Мир вокруг нас. За гранью реальности" гудят ровно, но настойчиво. Вадим сердито дергает мышкой. Наверное, снова проблемы с сетью. Аркадий Викторович с видом отличника пыхтит над кнопками, на которые жмет со скоростью одна-две в минуту. Так и сидим. Передо мной раскрыт вордовский файл с началом заметки о русалке, которую видела старушка в одном из районов нашей республики. Я говорила с очевидицей по телефону. Увиденное в десять лет настолько поразило ее, что дожив до восьмидесяти, она отчетливо все помнила. Были они вдвоем с подружкой, но видела русалку она одна. Полупрозрачную девушку с длинными зелеными волосами и хищным оскалом. В тот день в их деревне утонуло восемь человек. Никто и никогда не сможет сказать, есть ли хоть что-то реальное в основе этой истории. Но я ставлю себя на место наших читателей и стараюсь писать так, будто верю в это всей душой.

У меня сложные отношения с мифами и легендами. После университета я полгода проучилась в аспирантуре, где руководитель выбрал тему за меня - башкирские мифы в местном фольклоре. Поначалу, мне это казалось интересным, но после бессонных ночей над пособиями, я начала слегка ненавидеть устное народное творчество и богатую фантазию моих предков. Так у меня не сложилось с диссертацией и изучением сказаний и легенд. В нашей семье в нечисть никто не верил и не верит до сих пор. Как говорит бабушка, если бы на самом деле было что-то такое, то увидела бы первой она - как самый боязливый человек на свете. И потому, сфера, в которой я тружусь, является предметом семейных шуток даже сейчас, спустя полтора года работы на этом месте.

Я рассеянно изучаю лампы, потом опустив глаза, натыкаюсь на взгляд Вадима. Руки автоматически начинают печатать материал.

Спустя сорок минут я с облегчение ставлю точку и сохраняю написанное. Вычитаю я его завтра, а сейчас пора домой. Время шестой час. Аркадий Викторович в углу у вешалки натягивает свою дубленку. Вадим выключает компьютер и сердито пристукивает кулаком по системному блоку. Интересно, отчего наш редактор не в духе всю последнюю неделю?

На улице свежо и чисто. И очень холодно. Воздух потрескивает от мороза, покалывая нос и щеки. Я натягиваю шарф по самые глаза. Мы втроем доходим, как обычно, до перекрестка и дальше расходимся по домам. Мне на остановку на телецентре. Через пятнадцать минут я еду в автобусе, довольная, что успела выехать до начала часа пик. После шести вечера домой быстрее идти пешком, чем ехать на общественном транспорте, такие в центре бывают пробки.

* * *

Я живу как в фильме "День сурка". Надеюсь, приближающиеся праздники внесут разнообразие в мою жизнь. На улице по-прежнему очень холодно, перед выходом из дома мне приходится собираться с духом.

Весь город горит и переливается яркими разноцветными огнями. Повсюду люди, спешащие куда-то с кульками и пакетами. У меня не самое радостное ощущение, что я иду куда-то мимо всего этого великолепия. Большая елка, установленная рядом с нашим офисом, наряжена не для меня. Гирлянды развешены в витринах кафе тоже для кого-то другого. Меня ждут на праздники дома, и я прикупила гостинцы для близких. Но с грустью осознаю, что впервые процесс выбора подарков показался мне скорее утомительным, чем воодушевляющим. Взрослею, наверное.

Девушки в шубках и босоножках на голую ногу не шокируют. Конец декабря. Повсюду идут корпоративы. У нас его, естественно, не намечается. Боюсь, что празднование в компании тихого старичка и слишком энергичного начальника вогнало бы меня в еще большую депрессию. Женя, стоит отдать ей должное, пытается поднять мне дух в течение последних недель. То в кино меня вытащит, то на каток. Но наибольший комфорт я испытываю дома, сидя в теплой махровой пижаме перед компьютером с чашкой травяного чая.

Я бреду домой. Праздничная атмосфера настигает всюду. Наконец, я сворачиваю на свою улицу. Здесь почти нет магазинов и сравнительно тихо. Тихо, да недолго. С дальнего перекрёстка в мою сторону движется ярко одетая компания. Видимо, они возвращаются с вечеринки, потому что двое из них явно навеселе. Дружкам приходится их поддерживать. Подойдя ближе, с удивлением рассматриваю странные костюмы. Нет ни одного Санта-Клауса или зайчика. Здесь русалка, крупный медведь мрачного вида, пара гномов, немного облезший волк. Обернувшись, успеваю заметить рослого коня с крылышками как у феи и человека в костюме дерева. Что-то непонятное из веточек. Компания не задела меня, спокойно прошла мимо, но все равно оставила в душе непонятный осадок. Во мне возросло преследующее меня в последнее время чувство вины. Причем, вины абсолютно беспочвенной. Я не обязана отмечать этот праздник с удовольствием, как в детстве. В конце концов, это такой же день, как остальные. Почему меня так напрягает эта атмосфера?

Я думаю о странном зоопарке до самого подъезда. Видимо, они напомнили мне какую-то сказку или мультфильм. Смутное ощущение, что я их где-то видела, еще долго не отпускает меня.

* * *

Вечером я должна была ехать к родителям, но теперь из-за сильной метели рейсы отменили. Мама страшно огорчена. Пришлось пообещать ей приехать при первой же возможности.

Видимо, у меня был очень грустный вид, потому что женщина, раздающий листовки на углу офиса улыбнулась мне и достала из кармана конфетку. Я удивленно посмотрела на нее и смущенно отвернулась. Что-то в ее улыбке показалось мне знакомым. Но спустя минуту я забыла и о россыпи морщинок в уголках глаз, и о нелепом красном пуховике. Попыталась открыть конфетку варежками, потом в ход пошли зубы и, наконец, шоколадка оказалась у меня во рту. На душе стало чуть теплее. Спасибо тебе, человек.

Несу скомканную листовку до ближайшей мусорки, а она у нас в офисе. С трудом открываю замок замерзшими пальцами и еще долго сижу перед монитором в куртке, пытаясь согреться. Вадима нет, как и Аркадия Викторовича. Да и я не задержусь тут надолго. Мне нужно отправить на верстку два срочных материала и я могу идти домой. Праздники. Почти две недели. Мысль о том, что я смогу сидеть дома, печь печенье и не общаться ни с кем вызывает во мне радость. Только маленькая червоточинка заставляет грустить. Она не отпускает меня очень и очень долго. Может, это из-за того, что я одна? Довольно долгое время я ни с кем не встречалась. Но я считаю, что лучше быть одной, чем с кем попало. "Да ты даже кого попало не встретишь, ты же безвылазно сидишь дома", ругает меня Женька. Доля правды в словах есть, но пересилить себя не могу.

Завариваю и ставлю на стол напиток из шиповника. Что-то мешает мне поставить кружку ровно. Листовка. Иду в двери, чтобы отправить ее в мусорную корзину, но потом решаю развернуть и посмотреть содержание. Это приглашение на горнолыжный курорт рядом с одним из красивейших заповедников нашей страны. Предложение хорошее, но я до ужаса боюсь горных лыж. Да и обычные, честно говоря, люблю не очень. Разворачиваю лист и вижу бонусное предложение тура - посещение знаменитой на весь мир пещеры с рисунками древнего человека. Большая арка входа что-то смутно мне напоминает. Может я ездила туда с родителями в детстве? Кажется, нет. Не помню такого. В сознательном возрасте точно там не была.

Или была?

Желтый мостик у входа в пещеру. Сторожка с фонарями. Не могу понять, это детские воспоминания или какой-то старый сон? Мамин телефон уже вне зоны доступа. Ладно, узнаем позже.

В течение двадцати минут я изучаю сайт турфирмы, с которой перехожу на страничку заповедника. Это единственное, что заинтересовало меня в последнее время. Там так красиво. Я могла бы съездить туда на пару дней пока в стране выходные. Уверена, родные не будут на меня в обиде, если я приеду чуть позже. Контактные телефоны недоступны. Что же такое со связью? Постепенно я переключаюсь на работу и забываю о листовке.

Вечером, когда я еду домой звонит Женя. Спрашивает как дела. Узнав о том, что я остаюсь в городе, она пригласила меня встречать Новый Год в ресторан с друзьями. Выбора у меня не было, поэтому я согласилась. Теперь же она решила свести меня с каким-то парнем из своей компании, которого я даже толком не запомнила. Кое-как придумав отговорки, я остужаю ее пыл и выхожу из маршрутки.

Сворачивая у остановки к дому, вижу новый рекламный плакат. Красивая и яркая девушка приглашает всех желающих посетить райский уголок на море. Скидка 15% всем, кто забронируется до начала февраля. Глаза у девушки завораживающие, ярко зеленые. А волосы каштановые. Странно, на углу мне казалось, что она блондинка. Поравнявшись с плакатом, удивленно трясу головой и несколько раз моргаю. Это что, новая фишка рекламщиков? Никакой блондинки в купальнике, только милая девушка с темными волосами. За ней не изображение острова, а снова та самая пещера с утренней листовки. Слоган сменился на: "Прикоснись к своему прошлому..."

Я специально пошла сто метров назад до перекрестка. Вот это фокус! Снова беззаботная блондинка в купальнике. Иду обратно медленно, шаг за шагом, пытаясь поймать момент волшебной трансформации. Когда дохожу до маленького продуктового магазинчика сталкиваюсь в дверях с рослым мужчиной. Собачка, которую он держит на поводке, заливается лаем. Я извиняюсь и спешу прочь. Жалко, я снова не заметила момент, когда щит меняет изображение.

Глаза у девушки уж очень грустные, думаю я. Она мне кажется смутно знакомой, наверное, актриса. Стою напротив плаката. Меня обходят прохожие, кто-то даже огрызается. Но я не могу оторвать взгляда от девушки. Смотрю как завороженная. В голове у меня крутится имя: Альбина. У меня нет ни одной знакомой, которую бы так звали. Но тут я как-то резко и сразу вспомнила свои летние кошмары. Точно, как я могла о них забыть! И вот, голова моя дырявая, мы же ездили в этот заповедник с Женькой! Или это все-таки сон. Я совершенно сбита с толку. Звоню подруге, она занята на съемке и быстро отвечает мне, что я сошла с ума на своей работе. Никуда мы с ней не ездили. Я зачарованно бреду до скамеечки неподалеку. Не замечаю холода. Не могу оторвать взгляда от очень грустных глаз девушки с плаката. Думаю. Компания молодых людей подошла ко мне, чтобы узнать, все ли со мной в порядке. Я киваю им, благодарю и медленно поднимаюсь. Иду домой, оборачиваясь через каждые десять метров. У самого дома я увидела, что картинка на рекламном щите снова изменилась. Решила сфотографировать на телефон фото второй девушки и найти в поисковике. Не сошла же я с ума совсем, хотя бы в этом разберусь. Пошла обратно. Ярче и ярче вспоминала свой сон. Сломалась букашка. Нас спас парень, вышедший из леса. База отдыха.

Сколько бы я не шла, картинка оставалась прежней. Блондинка искусственно сияла улыбкой, а мне было не до шуток. Может у меня какая-нибудь форма шизофрении на фоне депрессии? Решила спросить у продавца из продуктового, видит ли она эти метаморфозы?

Нет, ничего она не видела. Попыталась утешить: "я редко обращаю на них внимание, деточка..."

Голова постепенно приходит в ясное сознание. Я вспоминаю все: нашу поездку с Женей, наше знакомство. А вот что было дальше? Почему Женька обманывает меня насчет нашего путешествия?

Снег поскрипывает под ногами. Шаг, одна мысль. Два, другая. Альбина, Альбина... Арка, портал... Олег, Арина...

Да.. Данил! Мои глаза округляются. Сказка обрушивается на меня сразу, со всех сторон. Господи. Минуту назад, реальным казался заснеженный город, но теперь...

Жаркое лето встало перед глазами. Что я делаю тут?! Столько времени прошло, что случилось с Данилом?!

Мне становится не по себе на пустынной улице, и я ускоряю шаг. Моя тень неестественно выгибается. Это пугает еще больше. Я почти перехожу на бег. Слышу треск. Над головой искрятся провода, а тени вокруг растут и мечутся по стенам домов. Меня накрывает паника и я бегу. Домой, домой в надежное укрытие, где я смогу обо всем поразмыслить. На улице нет прохожих. Сердце выстукивает бешеный ритм. Скорее, скорее! В боку закололо. Боюсь обернуться. Забегаю в подъезд и мчусь на свой этаж по лестнице. У дверей я увидела соседку, удивленно глядящую на меня. Резко посмотрела назад - никаких теней. Да, но он все равно так просто от меня не отстанет. Перекидываюсь парой вежливых фраз с соседкой и захлопываю дверь в квартиру. Вижу, как краешек тени тянется внутрь, но внезапно по ней с силой бьет лапой моя кошка Маруся. Тень съёживается и исчезает. Не снимая обуви, я включаю свет по всей квартире. Прямо в куртке сажусь на диван, подтянув колени к подбородку. Лихорадочные мысли мечутся в моем мозгу. От моей полусонной депрессии не осталось и следа. Теперь я помню точно. Все до мельчайших подробностей. Единственное, что не могу вспомнить, что было в пещере. Как я оказалась здесь, почему меня не искали? И где Данил? Эта мысль заставляет меня начать действовать. Я включаю компьютер, и пока он загружается, достаю из дальнего угла шкафа багажную сумку. Не имею понятия, что делать дальше, но то, что я должна быть там не вызывает во мне и тени сомнения.

II глава

Утром, еще до того как открыть глаза и осознать где я нахожусь, я блаженно улыбалась. Видела какой-то сказочный и прекрасный сон. Видела во сне лето. Вытягиваясь в кровати, задеваю рукой спинку - она ледяная. Тут же съеживаюсь и укутываюсь в одеяло. Маруся, спящая у меня под боком недовольно муркает. Никакого лета, за окном январь. Внутри становится как-то пусто и холодно. Но все же ощущение из сна не отпускает меня. Непонятное ощущение беспокойства и радости одновременно. Когда мозг просыпается окончательно, я резко сажусь в постели. Данил! Пещера!

За завтраком я задумчиво жевала бутерброд, глядя на выброшенную в середину комнаты сумку. Вчера в спешке я покидала в нее первые попавшиеся под руки вещи. Теперь же поняла, что необходимо составить план. Первым делом я решила поговорить еще раз с Женей. Неужели она совсем-совсем ничего не помнит? Открываю ноутбук. Подруга в сети. Сыщик из меня никакой, поэтому через несколько минут "беззаботного" разговора она в лоб спрашивает, что со мной случилось. Она ни разу в жизни не была в этом месте. Она не знает ни Олега, ни Данила. Мне удается замять тему сказав, что я пишу новый материал. Поэтому пытаюсь представить, как бы повели себя две подруги, попавшие в нестандартную ситуацию.

Нахожу видео-канал Жениной передачи и некоторое время листаю ленту вниз. Ни одного пропуска. Выпуски выходили каждый день в то время, когда мы были в заповеднике. Мысль о том, что на самом деле нас там могло и не быть, я сразу гоню из головы. Исследую сайт заповедника и близлежащих организаций. Ни одного знакомого имени или лица на фотографиях. Ни одной зацепки. Тогда я позвонила Вадиму. Намеками попыталась выяснить у него, знает ли он хоть что-нибудь о моей поездке. К сожалению, для него я тоже никуда не выезжала из города этим летом.

Прежде чем успеть осознать, что делаю, я снова взяла в руки телефон и набрала номер такси. Межгород по республике сразу забронировал мне место до районного центра Бурзяна. Что, туда никто не едет на праздники? Эта маленькая удача приободрила меня.

Что я стану там делать посреди зимы, не имею понятия. Но и сидеть сложа руки невыносимо. Я чувствовала себя как пациентка психиатрической клиники, запертая после припадка в обитой войлоком комнате. Через сорок минут вещи были собраны окончательно, и я снова села за компьютер. До выезда было еще три часа, я успевала найти всю нужную мне информацию. Социальные сети, газетные статьи, форумы... Нигде нет упоминания о знакомых мне людях или о событиях, происходивших там. В телефоне ни одного номера. Журнал не сохранил базу звонков, совершенных в этот период. И тут. Тут мне в голову пришла совершенно непрошенная мысль. Она напугала меня, но отделаться от нее я не могла. Раз нигде нет нужной информации, раз никто кроме меня не видел вчера трансформации рекламного щита, раз никто не помнит о том, что я вообще куда-то ездила этим летом... Может, я просто сошла с ума? И нет, и не было такого человека, как Данил или Олег. Не было Альбины и Арины. Я выдыхаю. Даже если и так, я должна разобраться в этой ситуации до конца, иначе покоя мне не будет.

Когда я, наконец, выехала из города, в голове наступило прояснение. Даже если это помутнение рассудка, оно удивительно логичное. Ведь, если воспринимать все всерьез, так бы он и поступил. Сделал все, чтобы я забыла о случившемся. Ровный гул мотора убаюкал меня, и я заснула. Когда я снова открыла глаза, за окном тянулся густой, заснеженный лес. Я вглядывалась в него, но ничего не могла разглядеть. Зимний день короток и, постепенно, нас окутала темнота, в которой сиротливо метался свет фар.