Звонок Владимира Заноги. Он нашёл три работы под мою рамку. Я сказал, чтобы он сам выбрал любую, но Владимир отказался и настоял, чтобы я приехал и всё решил самостоятельно. Неожиданно напомнил о той борской работе, что тогда хотел мне подарить, но... не случилось. Он всё ещё её не «дотянул». Как закончит — подарит. Любопытно в этой ситуации то, что подарить пейзаж затопленного леса возле «острова» Владимир мне предложил сам ещё тогда, когда мы жили на озере, а он его только написал, стоя в ботнике. Затем я лишь однажды в доме у хозяина перед нашей последней ночёвкой обмолвился об обещанном. После этого прошло столько времени. Я, конечно, помнил о том обеща­нии, но не специально и без всякого умысла. Помнил, но ничего не ждал и не считал, что мне его должны отдать... А Владимир говорил хорошо, от души.

 

Опять писал об Адрианове. Эта тема меня захватила. Давно так не работалось. Есть ещё порох.

У Преловского с машиной не получилось. В Москву еду на поезде. Сходил на вокзал и купил билеты. Опять морозит, но пока не больше минус двадцати.

Позвонил О.Н. Шестинскому. Поговорили с ним как родные души. Голос у Олега Николаевича бодрый, артистичный. Поздравил его с днём рождения и сказал, что завтра приеду в Переделкино. Он ждёт. Моё письмо Шестинскому Олег Николаевич показал Арсению Васильевичу Ларионову и Юрию Васильевичу Бондареву, а они его опубликовали в «Патриоте». Не очень бы я этого хотел, но теперь уж чего говорить. Много всего накопилось поделиться друг с другом. Решили не комкать разговор и всё обсудить воочию.

Приехал в офис Чижов. Тут свои планы и впечатления. Михаил Пав­лович уже переговорил с возможными спонсорами из районов. Есть надежда. За дело он взялся рьяно. Поехали вместе к нему домой за диктофоном и загостились под водку с грибами и огурчиками. Очень душевно.

  • 1 февраля Москва

Притащил сумку с журналами к Кодину в университет. От секретаря узнал — он с понедельника в отпуске. Да что же это такое! Ведь по теле­фону твёрдо договорились на вторник, причём именно по его предложе­нию «конкретно определить», когда мне приехать.

Попросил у Яны кофе, пряников, и начал всех обзванивать по теле­фону.

М.И. Кодин сидит дома. У него ремонт, меняют окна. Есть у него какие-то вопросы ко мне по поводу книги. Попросил с шофёром при­слать журнал.

Пётр Иванович Кононенко в командировке, и в ближайшие дни его в Москве не будет.

Николай Переяслов болен, хрипит, простужен. Говорит, что только что вернулся с Украины. Я предложил оставить журналы в Союзе у се­кретаря Ганичева.

Борис Лукин у себя на работе. Освободится после трёх часов и при­едет в «Российский писатель».

Шестинский тоже оказался в Москве. Нина Николаевна дала мне те­лефоны Ларионова. Олег Николаевич её предупредил, что если я смогу, то пусть подъеду в «Советский писатель». Оттуда вместе уедем в Пере­делкино.

На метро, с изрядно полегчавшей сумкой, поехал на Поварскую, 11. Ларионов и Олег Николаевич встретили душевно, накормили обедом. Вячеслав Иванович Орлов и Ларионов подарили свои книги, журналы «Слово», газеты «Патриот».

«Волга» Ларионова отвезла нас в Переделкино. По дороге купил еды, вина. Нина Николаевна встретила радушно. Конечно, во время ужина много говорили о делах по захвату здания Международного сообщества писательских союзов. Меня поразил, если это было в действительности, тот факт, что Марина Переяслова обыскивала женщин, выходящих из «Дома Ростовых». Впрочем, может, она этого и не делала. Может быть, это не правда, это только слухи. Уж очень не хочется в это верить.

Вот истинное лицо нашей творческой интеллигенции. Понятие чести в их душах ещё и не ночевало, если только дело начинает касаться денег.

1.02. Утром отдал Олегу Николаевичу книгу Чижова. Много до за­втрака говорили о наших делах. Свою поэму Шестинский готов опубли­ковать в «Вертикали» и без гонорара, лишь бы она вышла в марте. За­писали с Олегом Николаевичем беседу для журнала на диктофон.

Я поражаюсь, как много и плодотворно он работает. Пишет прозу, стихи, публицистику. Близкие Олегу Николаевичу журналы просто не успевают всё это печатать. А ещё столько откликов он делает на прочи­танные книги, читает рукописи.

В Москву вернулся на электричке. Как быстро столица привыкла к сбоям в работе метрополитена. Немедленно образуется людская давка. Я хотел с Кольцевой пересесть до Сокола и не смог. Пришлось вернуться и сначала побывать в Союзе, где оставил журналы для Переяслова и один отдал Геннадию Иванову, а затем уже съездить в «Мотор Сич» и через секретаря оставить журналы для Кононенко.

В поезде читал новую книгу прозы Шестинского.

Барство и в общем-то хамство Кодина (ведь не улицу перейти — при­ехать мне в Москву), тяготило.

У Володи Заноги в Городце открытие выставки. От выставочного зала с площади Минина поехали на автобусе. Компания подобралась хоро­шая и не случайная. С.П. Чуянов, В.Н. Величко, В.К. Тырданов, А.В. Фи- гарев, К.И. Шихов, В.И. Соболев, В.И. Пурихов...

Организовано всё хорошо, с душой. И картины разместили удачно. Все выступали искренно, заинтересованно. Пришлось немного сказать и мне.

Здесь подробно об этой встрече писать не буду. Нужно подготовить репортаж для журнала, там всё и расскажу. Но атмосфера на вечере была тёплая, без казёнщины. Просто праздник. Очень порадовался за Владимира. Какой-то его знакомый снял об этом видеофильм.