• Если камень похож на человека, значит, это обязательно могильный памятник?

Ванатур замолчал. Арег уселся напротив него за каменный стол и принялся

разглядывать скалу-колесо, которое неощутимо вращалось на фоне звездного неба. Или, скорее, наоборот — небо вращалось вокруг него. Арег недоумевал: здесь все видится то так, то совсем иначе! Почему это?

 

  • Если поешь, скажу, — снова раздался голос Ванатура.

Арег ошарашенно посмотрел на него. Уже который раз полевой сторож читает его мысли.

  • Мы прошли большой путь! Ешь, иначе сил не будет. — Ванатур с улыбкой кивнул на еду.

Запах свежего лаваша сводит с ума. Живот ноет от голода. Так бы и набросился на все эти яства и сожрал до последней крошки. Арег кое-как сдержал себя, степенно протянул руку к хлебу и тут заметил на каменном столе еще одну порцию.

  • Здесь есть кто-то еще, дедушка? — Рука Арега повисла в воздухе, голос дрогнул.
  • Есть.
  • Где он? — Арег в недоумении огляделся.
  • Вон там. — Ванатур указал пальцем на одинокий камень. — Ты был прав, мой мальчик, под этим камнем есть могила: здесь похоронен мой отец, — скорбно произнес Ванатур. — Его, как и тебя, звали Арегом. Тебя назвали его именем.
  • Знаю.
  • Когда я был примерно твоего возраста, отец в первый раз привез меня сюда и показал Гору Солнца. С того дня я все ночи перед Вардаваром провожу здесь. Когда почувствовал, что умирает, отец попросил меня похоронить его у этой одинокой скалы.

Арег повернулся в сторону могильного камня и неожиданно проникся глубокой родственной близостью к навеки уснувшему под ним Большому Арегу...

  • Дедушка, а Гора Солнца появится с этой стороны? — Кивнув на каменное колесо, Арег повернулся к Ванатуру, но, встретив его отрешенный взгляд, стушевался.
  • Да. — очнувшись, подтвердил Ванатур. — Надо готовиться, Арег-джан, скоро рассвет.

Он убрал со стола, сложил в рюкзак остатки еды. Потом поднялся и жестом подозвал к себе Арега. Тот встал, обошел каменный стол, остановился на указанном ему месте и ощутил пробежавший по спине холодок: все вокруг как-то сразу погрузилось в кромешную тьму. Словно закрылось громадное око, и время бесследно исчезло.

Внезапно в этом непроглядном небытии появилась крошечная — с булавочную головку — светящаяся точка. Она задрожала, вспыхнула, и в бездонном море мрака проглянула тоненькая долька света. В следующее мгновение темнота раскололась, небо и земля отделились друг от друга, и с беззвучным рокотом мгновенно взмыла вверх необъятная гора, закрыв собой и небо, и землю. У нее было две вершины, большая и малая, они сверкнули одинаково ярко, после чего наступило спокойное господство света — неподвижного, блаженного и счастливого.

  • Это все, — донесся далекий голос.

Арег открыл глаза, первым его чувством было: его жизнь началась и закончилась в один и тот же миг, и он понял, что увиденное и пережитое им уже навсегда останется в нем — как неизменный луч света, как память о безымянном соприкосновении.

6

Начинало светать. В спину дул пронзительный ветер, наплывал непроницаемый туман, и Капутан погружался в холодную влагу облаков.

Арег, потеряв дар речи, взглядом следил за полевым сторожем, который, склонив голову, что-то искал в своем рюкзаке. Наконец он извлек кусок белой ткани, расстелил на камне, бережно положил на нее оставшуюся с ночи еду и завязал в узелок. Руки у него дрожали.

  • Это тебе на дорогу. — Разогнув спину, он как-то жалко улыбнулся.

Арег недоумевающе посмотрел на него: лицо Ванатура исказила безысходная печаль. Всего за одну ночь он словно усох, сжался, превратившись в истощенного, немощного, морщинистого старика. Не изменился только голос.