Назавтра их взвод под литерой 'В' отрабатывал навыки рукопашного боя. Хотя Перси и не похудел, как балерина, что обещал мастер-сержант, но он стал двигаться намного увереннее, в отличие от Йола, для которого рукопашный бой был чем-то вроде пятого измерения. Они отрабатывали приемы, когда произошло событие, на время выдернувшее Перси из привычного графика занятий.     - Какого черта мы этим занимаемся? - пропыхтел курсант Беллоу в очередной раз вставая с мягкого покрытия зала для занятий рукопашным боем. В зале как всегда стоял непрерывный гул от нескольких десятков занимающихся людей.   - Помолчи, увалень. - ответила Надин Берн, командир четвертого отделения из курсантов, славная в общем-то девушка, как считал Перси и Йол его в этом горячо поддерживал. Надин слегка присела и, пружинящей походкой стала сокращать дистанцию для очередного броска: - Это всего лишь упражнения. - она подшагнула под ударную руку Беллоу и ловко вывернув ее выбила резиновый муляж ножа. 00

Продолжая движение она обозначила удар в горло.   - Эй, этого нам не показывали!   - Я импровизирую. - пожала плечами Надин, возвращая ему нож.   - Все-таки я не понимаю... - буркнул Беллоу, раздражаясь: - некоторые этим с таким удовольствием занимаются. У нас в руках будет самая современная и мощная техника в галактике, а нас учат перегрызать друг другу глотки. Как еще каменных топоров не дали?   - Заткнись, Беллоу, Бертран сюда смотрит. - сказала Надин, увидев направляющегося к ним сержанта.   - В чем дело, курсанты? Сложности с отработкой?   - Нет, сэр. - ответила за всех Надин, будучи командиром отделения.   - В чем тогда дело?   - Сэр, у меня есть вопрос, сэр. - Беллоу, идиот, все-таки шагнул вперед, несмотря на предупреждающий взгляд Надин.   - Слушаю, курсант. - Тор расставил ноги пошире и заложил руки за спину.   - Сэр, нас готовят в пилоты истребителей, сэр. Я просто хотел узнать зачем тогда нам заниматься всем этим. - он обвел зал рукой: - То есть, сэр я понимаю, что мы должны быть в форме, но ведь есть спидбол, теннис да мало ли что, сэр...   - Я понял твою мысль, курсант. - сказал сержант. Наклонил голову набок и задумчиво окинул взглядом широкие плечи Беллоу.   - Внимание всем! - зычный рык перекрыл обычный шум, заставив всех обернуться к ним. Тор поднял руку и держал ее до тех пор, пока в зале не установилась мертвая тишина. Казалось, можно было услышать, как падают капли пота на мягкое покрытие. Тор обернулся к здоровяку, который уже понял, что влип.   - Я не буду повторять это дважды. - с расстановкой сказал сержант и расстегнул портупею.   - Этот идиотский вопрос мне задают из года в год. - он расстегнул китель и повесил его на ближайший тренажер.   - И я всегда отвечаю на него одинаково. - он наклонил голову вбок, разминая шейные позвонки.   - Но только один раз в пять лет. Каждому набору по разу. Обычно этого хватает. Итак, приступим. Четвертое отделение! Беллоу, Берн, Дорбан! На середину!   Перси вышел вместе с Надин на середину зала, чувствуя, как у него подрагивают колени.   - Чувствуете, что этого мало? Я дам вам возможность выбрать еще двух помощничков, Берн. - улыбнулся сержант. От его улыбки у Перси что-то екнуло в груди. Надин отрицательно покачала головой, она не хотела подставлять еще кого-то.   - Вот как. А добровольцы найдутся? - сержант обвел взглядом всех.   - Я буду участвовать, сэр. - вперед вышел Итан из второго отделения, он как всегда не мог остаться в стороне. Перси знал, что он ухаживает за Надин и нисколько не удивился.   - И я тоже, сэр. - парень из Кантонга, кажется его звали не то Джи, не то Джу.   - Отлично. Курсант Покацки!   - Да, сэр!   - Сбегайте в медпункт и приведите сюда двоих из медперсонала, желательно с реанимационным комплексом. Бегом!   - Есть, сэр! - Покацки рванула к выходу, а сержант обернулся к курсантам.   - Вы знаете, что делать, мальчики и девочки. Те, кто не участвует в шоу - отступите назад, чтобы не попасться под руку. Остальные - вперед!   - Но, сержант, мы не знаем, какие правила, сэр... - сказал Итан.   - Никаких, курсант Лоуленс. Покажите папочке все на что способны.   - Но... - он не успел договорить. Сержант возник рядом с ним и нанес хлесткий удар ребром ладони по горлу. Итан согнулся пополам и рухнул на пол.   - Минус один. - сказал сержант. Перси вздрогнул. Надин согнула колени и мягко шагнула вперед. Беллоу неуверенно поднял руки, Перси подумал, что для такого здоровяка как он Беллоу двигался слишком неуверенно, хотя да, бой с Бертраном Тором любого выведет из равновесия. Джи-Джу стал обходить сержанта по краю, заходя за спину.   - Вы знаете от чего умирает человек которому перебили гортань? - сказал сержант, стоя на месте: - Нет? Его щитовидная железа опухает от удара и затыкает ему глотку. Он просто-напросто медленно задыхается. Не самая приятная смерть на мой взгляд. И если курсант Покацки не будет прохлаждаться по дороге в медпункт, то ему уже ничто не грозит. Но он лежит тут а нам еще так много нужно сделать. Я думаю, что начну с вас, курсант Джиу. - здесь сержант повернулся к почти зашедшему ему за спину катонцу и нанес ему боковой удар ногой. Кантонец блокировал удар, покачнувшись. Надин бросилась вперед, крикнув Перси, чтобы не отставал. Это был их шанс. Перси бросился за ней, размахивая руками, получил чувствительный тычок в ребра и отлетел в сторону. Когда к нему вернулась способность воспринимать окружающий мир, он увидел, что Надин и Беллоу стоят рядом, тяжело дыша. У Надин была рассечена скула и опухал глаз. Кантонца не было видно.   - Так вот, отвечая на твой вопрос, курсант Беллоу, я хочу сказать, что чем бы мы здесь не занимались и какой бы совершенной техникой не владели мы были и остаемся солдатами. А значит - убийцами. Вы должны уметь убивать с помощью истребителя или газонокосилки, щетки для обуви или боевого ножа. И самое главное - вы должны быть готовы убить или умереть. - послышался голос сержанта. Перси скосил глаза. Так и есть, Тор стоял, держа перед собой кантонца за шею в болевом захвате.   - И именно этому учат вас здесь. Убивать любыми способами и средствами. В том числе и с помощью рук. Например вот так. - сержант напряг мышцы, проводя удушение. На мгновение показалось, что шею кантонца обвил здоровенный удав, тот задергался, пытаясь освободится, но через некоторое время обмяк. Перси на мгновенье решил остаться здесь, на полу, лежа на покрытии, не вставать, прикинуться больным, раненным, мертвым, но взглянув в глаза Надин он все же поднялся.   - А, Дорбан. Решили присоединиться... - сержант отбросил кантонца в сторону и хмыкнул: - Продолжим?   Надин бросилась на него как тигрица, но тот ловко поймал ее за руку и вывернул так, что суставы захрустели.   - Аааа! - крикнула Надин, не сумев вытерпеть боль.   - И если вы, сопляки думаете, что убивать людей с помощью истребителя легче, чем голыми руками, то вам здесь не место! - и сержант довернул кисть Надин и толкнул ее вперед. Снова хруст и она оседает на пол, держась за правую руку. Из ее порванного рукава торчит ярко-белый осколок кости, выделяющийся на красном фоне.   - Дорбан, ты уже очнулся? - спросил сержант: - хватит прятаться за юбку, она уже тебе не поможет. Йола я оставлю напоследок. Или добавить нашей леди еще? - он сделал вид, что собирается пнуть лежащей Надин в голову. Перси шагнул вперед. Сержант повернулся к нему. Они закружили вокруг друг друга.   - Тебе страшно, курсант? Ты же понимаешь, что может случиться всякое. Подумай об этом. Подними руку и скажи, что с тебя довольно. Ну же. Отправишься домой жрать мамины пирожки. - сказал сержант. Перси уже не мог вытерпеть всего этого и шагнул вперед, рубанув воздух наотмашь. Что угодно, лишь бы это прекратилось! Сержант жестко блокировал его руку и отбросил назад, толкнув всем корпусом.   - Подумай, курсант. Ты нормальный парень, а не этот отмороженный на всю голову Беллоу. Тебе же не хочется этого дерьма, правда? - спросил сержант, глядя Перси прямо в глаза.   - Подними руку. Не будь дураком. - сказал он, сверля Перси взглядом.   Перси вдруг почувствовал, как его правая рука медленно поднимается вверх. Понимающая улыбка растеклась по лицу сержанта. Но потом... потом Перси вспомнил, как он получил право учиться в этом месте, что его семья отдала за это и что если он вернется и посмотрит им в глаза... Нет. Лучше умереть. Где-то сбоку он увидел Йола, закусившего губу и волнующегося за товарища. Как там он говорил? Сила духа. Сила духа проверяется на первом этапе.   - Нет, сэр. - сказал Перси и выбросил ногу вперед, стараясь попасть сержанту по коленной чашечке. Нога скользнула по поверхности штанов мастер-сержанта, Тор легко убрал ее в сторону.   - Нет, сэр! - закричал Перси, нанося удары снова и снова: - Нет!   Сержант поймал его руку и легко, словно спичку вывернул в суставе, уходя вбок. Боль взорвала мозг Перси изнутри. Он рухнул на пол. Красные звездочки вспыхнули перед глазами, мешая ему видеть своего противника. Перси попытался встать, но новый удар, на этот раз в лицо опрокинул его навзничь. Рот вдруг наполнился чем-то теплым и множеством твердых осколков.   - Нет. - Перси вырвало, когда ботинок сержанта с размаху сокрушил ребра.   - Нет. - и он провалился в спасительную темноту.     Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит в какой-то комнате, где все было в белом. Напротив его кровати сидела Элла Покацки, и читала какую-то книгу. Перси прищурился. Это были 'Хроники Империи. Войны Игрерионна, том первый.' Вспомнив, что произошло в спортзале он попробовал встать. Элла повернулась на шорох и увидев, что он собирается встать, замахала руками.   - Лежи-лежи! Тебе еще восемь часов можно лежать, до подъема.   - А где остальные? - спросил Перси, чувствуя, что у него во рту все в порядке. Зубы на месте.   - Они уже на ногах. Почти все. Кантонца этого вообще там же сразу восстановили с помощью регенерационного аппарата. У него легкое удушье, для регенератора пустяки. Итану трубку вставили в глотку и опухоль сняли, Надин кость на руке приварили сразу же. А вот у тебя печень лопнула, ну помимо всяких мелочей, ребра там, позвоночник.   - Зубы...   - Зубы, ага. Зубы тебе лучше прежних вставили...   - Ты мне зубы не заговаривай Элла. С Беллоу что?   - Беллоу... - Покацки загрустила. Она совершенно не умела врать: - Он же там, в спортзале руку поднял.   - В смысле?   - В смысле, отчисляйте, мол меня. А Тор наш говорит, уйти ты уйдешь, но только после вечерней поверки, а до тех пор ты - курсант.   - Охх...   - Ага. Он его уделал как бог черепаху. Сейчас он в регенерационной, медики говорят через два дня поправиться. Но само собой ему уже не служить.  

- Жалко парня, хоть и говнюк был полный. Мы с Йолом одно время его круто подставили.   - Жалко. А ты Перси - молодец. Мы то думали, что ты сейчас руку поднимешь. Молодец.   - Спасибо.   - Не за что. Надин тебе привет передавала, я ее на дежурстве сменяла, она ужинать пошла.   - Она девчонка что надо.   - О, да. Но с Тором ей не справиться.   - И у нас вечером будет еще одна пустая койка.   - Ничего, Перси. Мы-то остались. Помнишь, что говорил директор? Двадцать процентов.   - Помню, Элла. Двадцать. Просто думаю какие мы будем, когда будем этими двадцатью процентами.   - Не знаю Перси. Но не такими как прежде.         Двадцать процентов. - так думал Перси, глядя, как койки в помещении учебной роты одна за одной пустеют. Уходили многие. Кто-то не выдержал придирок Тора и физических нагрузок , кто-то не выдержал дисциплины и сорвался, кто-то уходил сам. Перси, его сосед Джимми Йол, умница и добряк, как оказалось уже имеющий докторскую степень за какое-то изобретение в области киберинженерии, толстушка Элла Покацки, родом с какой-то фермерской планеты возле Границы, Надин Берн, рослая смуглая девушка с Вегана, Итан Лоуленс, весельчак и балагур - они как-то незаметно стали держаться друг друга. Джимми и Итан откровенно ухаживали за Надин, Элла смотрела на нее как на старшую подругу и Перси не мог не признаться себе, что она очень обаятельная девушка.   Надин лучше их всех проходила тесты и экзамены и при этом умудрялась выглядеть свежей и отдохнувшей. Перси не помнил ни одного раза, когда бы он видел ее уставшей или раздраженной, казалось, что внутри этой девушки прячется маленький вечный двигатель. Даже вечный флотский маразм не мог поколебать ее спокойствие и веру в себя. Как-то негласно они решили, что если кто-то из них и станет пилотом, то это будет конечно же Надин. Двадцать процентов Надин, так они ее называли. Нагрузки возрастали, а по вечерам Перси вынужден был отрабатывать многочисленные наряды вне очереди. Во флоте все перпендикулярно или параллельно! Флот это вам не пехота! Здесь дураков не держат! Дежурный! Почему бардак здесь и там? Живете, как свиньи в берлоге! Бабы голые, пардон, девушки, бабы голые говорю везде приклеены! Здесь вам не тут! Это флот, вашу мать! И вашу тоже, курсант, раз уж вы мне напомнили! - Перси хохотнул, вспомнив последние перлы преподавателя по строевой подготовке, педанта и зануды Богомилова. И как только, они все уже казалось привыкли к ритму казарменной жизни и освоились, как только стали считать себя уже почти прошедшими первый этап - наступила 'адская' неделя.       - РОТА! БЕГОМ! МАРШ! - день начинался как обычно, с неспешного кросса, и когда они уже приближались к казарме, и Перси думал исключительно о завтраке, именно тогда мастер-сержант вдруг завернул роту в совершенно другом направлении.   - Отставить разговорчики! - рявкнул он на ходу, пресекая недоуменные перешептывания: - Всей роте по одному штрафному баллу и еще пять тому, кто скажет хоть слово после этого! - и рота побежала дальше. Они миновали полосу препятствий, вернулись обратно на плац, обежали его кругом, сделали крюк к складам и полигону, не останавливаясь ни на секунду. Было уже одиннадцать часов дня, когда сержант наконец остановил их. Все устали и зверски хотели есть, а Перси так вообще умирал от голода.   - Рота! Упор лежа! Отжимания! Пошли! - мастер-сержант взмахнул рукой и сержанты - командиры взводов разбрелись по своим отделениям, следя, чтобы никто не мухлевал. Перси про себя отметил тот факт, что Тор обычно говорил число отжиманий - пятьдесят, двадцать, тридцать... На этот раз он просто сказал - отжиматься. Это сколько? На всякий случай Перси решил не рвать когти и не пыжиться как Итан, который отжимался как заводной механизм, по два раза в секунду, а экономить силы. Он оказался прав. Они отжимались и отжимались, но команды - 'Отставить!' все не было. Перси уже давным-давно сбился со счета, кто-то во втором отделении без сил свалился на землю, но мучения все продолжались.   - Работать! Работать! Не валяться тут как беременные селедки! Что? Кровь идет носом? Да, можно лечь. И продолжать делать упражнения на пресс. Медик! Поставить этого обкурыша на ноги, что за солдат, еще даже двенадцати нет, а он уже сознание потерял! - зверел Тор, подстегивая их. Через полчаса уже большинство лежало на плацу, пытаясь поднимать ноги - упражнение на пресс. Только тогда Тор наконец поднял их и повел в расположение роты.   - Хорошо поработал - хорошо поел! Во время обеда получите двойную порцию! За завтрак, ну и может быть за ужин. Рота - бегом... МАРШ! Взводный! Ну-ка пни отстающего ублюдка! - под аккомпанемент воплей они прибежали в столовую. Руки и ноги дрожали, голова кружилась, а есть не хотелось до тошноты. Перси едва не выблевал свой первый же глоток супа. По рядам прошлись взводные, раздав каждому фляги с водой.   - Ешь, Перси... - сказал Итан, давясь котлетой: - Что-то мне подсказывает, что ужина у нас может и не быть.   - Лучше будьте с едой поосторожней, не набивайте себе брюхо. - возразил Йол: - если сейчас дадут опять усиленную нагрузку, только себе повредишь. Лучше супу выпей. У тебя, вон запасы какие.   - Это НЗ. - ответил Перси. Обижаться или подкалывать в ответ уже не было сил.   - РОТА! Закончить прием пищи!   - Черт!   - Сэр, но я не доел, сэр!   - Какого черта, сынок, ты думаешь, что враг будет сидеть и ждать пока ты наполнишь свое брюхо? Встать! Пятьдесят отжиманий! Быстро! Остальные - строиться у выхода! Толстая задница сзади - два штрафных балла, шевелится быстрее надо! - Перси затравленно оглянулся, подумав, что опять попал, но выяснилось, что гнев сержанта упал на Эллу Покацки. Перси сперва обрадовался, а потом устыдился своей радости. Когда она оказалась рядом, он сочувственно сжал ей предплечье. Та благодарно кивнула головой.   - БЫСТРЕЕ! Даже ваши бабушки шевелятся быстрее чем вы, планетарные улитки. РОТА! БЕГОМ! МАРШ! - и они опять побежали. Под вечер, когда уже стемнело Тор бросил их на полосу препятствий. Все уже устали, начали совершать ошибки, двое сломали себе ноги, столкнувшись на бревне и упав с высоты трех метров, Йол едва не захлебнулся в грязевой яме, а уж сколько было синяков и ссадин - не сосчитать. Когда все уже валились с ног Тор заявил, что они уже готовы следовать в казарму... вот только пробегут напоследок десять километров. Как и следовало ожидать взрыва энтузиазма это не вызвало, но учебная рота вяло потянулась на полигон. Они фактически проползли эти километры, несмотря на заверения сержанта о том, что это уже все на сегодня и чем дольше они будут бегать, тем меньше будут спать. Просто уже не было сил. Когда все пришли в расположение и построились вдоль стен Перси уже фактически спал с открытыми глазами.   - Самые смышленые девочки и мальчики наверное уже догадались, что у нас началась 'адская' неделька. - сказал Тор, не отпуская их по постелям.   - В связи с этим хочу кое-что вам, обезьянам сказать. Во-первых это касается тех хитрожопых мартышек, что сломали себе ноги или руки или прикинулись больными иным способом. Их конечно никто не отчисляет, но им придется пройти 'адскую' неделю с самого начала и снова. Этот день не засчитывается. Это раз. Я обещаю, что мы будем к ним предельно внимательны. - Тор просто расплылся в улыбке.   - Затем. Традиции остались традициями. В любое время, лю бой из вас, ублюдков может сделать мне подарок и спасти свою никчемную шкуру от всего этого ударив в рынду. Просто выходите из строя и прямиком к рынде. Даю слово, что вас никто не тронет... с этого момента. Флоту не нужны такие как вы. Все вы. Понятно?   - ДА, СЭР!   - У меня все. Отбой, обезьяны, подъем завтра в шесть. - Тор вышел из казармы и люди буквально попадали кто где.   - Донесите меня до кровати... - простонала Надин, сидя прямо на полу и раскидав ноги в разные стороны.   - В другое время я бы с радостью. - сказал Йол: - Но сегодня я что-то не в форме. Перси, а ты куда?   - В душ. Надо вымыть ноги.   - Чертов чистюля, а?   - Дело не в чистоте Йол. Не помоешь ноги - организм не отдохнет. Как бы ты не устал - помой ноги перед сном. - вяло пробормотал Перси.   - Это наверняка говорила тебе твоя мамаша. Лучше пристрели меня...   - Клянусь, я засну прямо в душе. - сказала Надин, вставая на ноги.   - Кстати, не советую раздеваться полностью. - сказал Йол.   - В смысле? - спросил Перси. Удивляться он уже не мог.   - В смысле спать надо в одежде. Сегодня ночью будет марш-бросок, или я не я.   - Нет, что касается меня, то я верю в лучшее. Они же не дураки, ну какие из нас после сегодняшнего бегуны? - спросил Итан.   - Мой тебе совет - прими душ, переоденься в чистое и ложись спать. Только ботинки сними.   - Джимми дело говорит. Я верю в неисчерпаемую гнусность всего нашего начальства, поэтому пошел в душ. - сказал Перси. В душе он действительно едва не уснул. Потом переоделся и едва его голова коснулась подушки, как завыли сирены и вспыхнул свет.   Подъем! ПОДЪЕМ! Чертовы лежебоки! А что, если бы говорила тяжелая артиллерия? Засунули головы в жопы и дрыхнете! - в коридоре гремел голос Тора. Перси с огромным трудом разлепил глаза и нашел свою пару ботинок. Йол был прав, одеваться в таком состоянии было бы чертовски трудно.   Быстрей! БЫСТРЕЙ! ЕЩЕ БЫСТРЕЙ! Кто встанет в строй последним получит такого пинка под зад, что увидит огни Олд-Прайм! - надрывались взводные. Тор стоял, широко расставив ноги и сложив руки, с зажатым в них стеком за спиной. Когда наконец они выстроились, последовала команда: - Взять выкладку!   Выкладка - это ранец с сухим пайком, водой, аптечкой, сложенным комбинезоном СК-2М, прибором навигации и коммуникатором в одном футляре, тактический шлем с тяжелыми ботинками на гравитационных захватах - теоретически они могли бы помогать при беге или прыжках, но для курсантов они конечно же были отключены. Вместо батарей в подошвы были вложены металлические пластины - для веса. Жилет жизнеобеспечения и тяжеленная винтовка устаревшей модели М-05 довершали комплект, весящий в общей сложности около двадцати килограммов. Напяливая на себя ранец Перси мельком взглянул на часы. Они проспали около двух часов. Йол был прав - испытания только начинались. После того, как вся рота выстроилась на плацу в полной выкладке, Тор заставил их держать винтовки над головой и, стоя на одной ноге петь строевую песню. Перси так отупел от сего происходящего, что даже не удивился этому. Стоять на одной ноге, удерживая равновесие после того, как тебя подняли ни свет ни заря, да еще и петь... хотя первыми сразу же затекли плечи - от того, что он держал винтовку.   Кто поставит вторую ногу на землю - не пройдет испытания! Можете сразу идти к рынде! - Тор кивнул на стоящий посреди плаца колокол. Потянулись минуты. Сперва они пели в голос, а потом уже вразнобой.   Слушай, Вайс, ты где-нибудь видел такую стаю обезьян? - спросил Тор у взводного и не дождавшись ответа рявкнул на кого-то в строю: - Поднял ногу! Быстро! Держать ногу!   Куда это ты намылился, сынок? - это парню во второй шеренге: - Подними ногу.   Перси стоял и ему казалось, что все это какой-то дурной и пустой сон, с яркими, слепящими блюдцами прожекторов, неестественно ярко освещенными бетонными плитами плаца, длинными тенями взводных сержантов и гулким голосом Тора, доносящимся откуда-то издалека...   Встать можешь? - над ним склонился взводный. Перси с безразличием заметил, что он лежит на плацу. Тело словно было сделано из ваты, а голос взводного звучал приглушено.   На, понюхай. - взводный поднес что-то к носу и Перси словно что-то ударило прямо в мозг. Нашатырь!   Вставай. Пойдешь в медчасть? - спросил взводный, поднимая его. Перси молча покачал головой.   Ну как знаешь. Тогда - в строй. - Перси поднял винтовку, чувствуя, что та стала весить добрую тонну и встал в строй.   Всем поднять ногу, я сказал! Ты, толстый! Поднял ногу! Или дуй к остальным симулянтам! - Тор ткнул Перси стеком в живот, чтобы привлечь внимание и указал на Золотую Рынду. Возле нее уже сидел одна девушка из второй роты. Перси вспомнил, что ее звали Ванда.   Эй, обезьяны! Это сидит счастливый человек. Она сейчас пойдет и выспится. А потом сожрет столько мяса и бобов, запьет пивом и будет ковырять пальцем в пупке. Потому что она уволена из рядов нашего славного космофлота! И она может себе это позволить, как и любой свободный гражданин Империи. А вы в это время будете прыгать на полосе препятствий и валяться в грязи! Потому что вы - не люди а недоразумение! Взводный, уведите гражданских лиц с плаца. - взводный сержант взял Ванду под руку и мягко, но настойчиво повлек за собой. Та даже не обернулась назад.   Судя по всему вы, ублюдки больше не сможете держать ногу. - сказал Тор, обозревая их. Все уже просто держали ногу у самой земли, едва-едва касаясь ее носком.   Поставьте ногу. Да, я сегодня добрый, поставьте ее нахрен. Теперь - на полосу препятствий! А чтобы вам там не было скучно - Валлет, Ромовский - взять рынду! БЕГОМ! МАРШ! - Перси побежал за всеми. Он уже ни о чем не думал, мыслей ни осталось ни одной. Он просто держался за мелькающими впереди ногами и старался не упасть. Винтовка больно била по спине и приходилось придерживать ее одной рукой.   Кто хочет бить в рынду - давайте, не стесняйтесь! Я никуда не уйду с полосы препятствий, пока не услышу звона! - Тор жестом указал курсантам куда поставить маленький колокол и обвел всех взглядом.   Ну, кто спасет столько хороших мальчиков и девочек от всего этого дерьма и шагнет вперед, чтобы ударить в рынду? Кто у нас сегодня добрый и поможет всем нам пойти в казарму досыпать ваши грязные сны? Нет таких? РОТА! По отделениям - на полосу препятствий - БЕГОМ! МАРШ! - и курсанты, окончательно одуревшие от недосыпания послушно разбились на отделения. Перси поднял, что когда ты очень устаешь, твое внимание рассеивается и ты не можешь уследить за всем сразу.

А на полосе препятствий внимание очень нужно. Он не раз слышал, как курсанты говорили, что пробежать по полосе все же немного лучше, чем тупо бежать двадцать километров. Здесь стенка, тут яма, веревки , все не так скучно, как просто волочить свои ноги за впереди бегущим. Потом многие снаряды требовали не силы и скорости а внимания и координации движений - как например бревно над ямой с грязью или три каната над колючим кустарником. Казалось, что это легче, чем просто упражнения на силу или выносливость. Однако Перси понял, что это не так тогда, когда ты очень устал и не выспался, когда ноги у тебя сводит от судороги, а желудок - от голода, когда в глаза словно насыпали песка а стоит тебе только на секунду встать спокойно, как они слипаются и ты погружаешься в беспокойную мутную дрему, изматывающую еще больше. Перси с трудом понимал, что он делает, двигался как во сне, на автомате, почти отключившись. Когда он упал с бревна в яму, наполненную грязной водой, он обеспокоился только о том, чтобы держать голову над водой. Краем глаза он заметил, что в яме, кроме него полно людей, а на берегу взводные приводили в чувство Йола, нахлебавшегося мутной жижи. Перси с трудом вылез на покатый край ямы, склонился, откашливаясь, желудок сводило судорогой, он выворачивался наизнанку. Что-то больно хлестнуло по плечу. Стек. И указательный палец ткнул в начало полосы. Перси встал и пошел. Просто встал и пошел. Хотя на данный момент это казалось просто подвигом. Потом он вдруг понял, что какой-то дребезжащий звук доноситься до него вот уже около минуты. Кто-то все-таки ударил в эту чертову рынду. Перси вяло подумал, что вот и хорошо, можно будет вернуться в казарму, выспаться, потом его догнала мысль, а что если это Йол? Или Надин? Но мысль пропала где-то между мозжечком и правым полушарием, не оставив потомства. Кто-то опять кричал на них и это воспринималось так же буднично, как и все окружающее.   ... повезло! Будь моя воля, все бы вы здесь у умерли, между канавой и утром! Но мое слово - кремень! Можете идти спать, маменькины сыночки и папенькины дочки! РОТА! В расположение - Бегом! МАРШ! - как он прибежал в казарму и снимал ли что-нибудь с себя и заходил ли в душ, Перси уже не помнил. На следующий день повторилось тоже самое. Ушли еще два человека. И на следующий. А в конце третьего дня рында словно бы сошла с ума - в нее били почти беспрестанно. Состав учебной роты сократился из трехсот пятидесяти человек почти вдвое.  - Я смотрю у нас еще остались живчики! - так начал Тор свою речь на исходе четвертого дня, окинув взглядом оставшихся, еле стоящих на ногах курсантов: - ну так хватит разогреваться и начнем играть всерьез. Значит так - слушайте сюда внимательно, салаги. Впереди у нас экзамен. Сегодня я отпускаю вас в казармы, где вы можете вздремнуть до завтрашнего утра. Завтра с утра на войсковом транспорте вы со всем вашим дерьмом будете выброшены у черта на куличках. Тем из вас, что смогут выбраться к указанному пункту сбора в течении установленного срока - будет зачтена как чертова неделя, так и первый курс Академии. Оценок тут нет, рвать задницу на финальном этапе не стоит, достаточно донести себя до пункта сбора в целости и сохранности. Ну или как получится. Всем все ясно? - Тор выслушал хриплое - Да, сэр!, поморщился и неожиданно мягко добавил: - и постарайтесь не угробить себя где-нибудь в болоте. Если чувствуете что все - лучше нажмите на рынду, поступить сюда снова сможете через год, а вот если угробитесь, то это навсегда. Понятно? - еще раз окинув взглядом оторопевших от такого поворота курсантов он кивнул, подтянулся и проорал:  - А те из вас что умудрятся сдохнуть на задании получат от меня лично такого пинка, что увидят огни Прайм-Сити! Ясно?!  - Да, сэр! - проорали в ответ курсанты.  - Хорошо. Рота! Правое плечо вперед! В расположение - шагом марш! -                     Это очень старое испытание. Старое и простое как мир - берутся молодые сопляки, которым дается старое и никому ненужное, зачастую толком не работающее оборудование, немного еды и воды и все это забрасывается куда-нибудь к черту на рога. Расстояние и маршрут выброски варьируется в зависимости от внешних условий, еды дается с расчетом, что она кончится за два дня до выхода в точку сбора. В окрестностях Олд-Прайм-Сити таких мест почти не было, планеты была очень плотно обжита, за исключением крайних южных районов, объединенных под общим названием Вадлай с суровым климатом, немногочисленным местным населением и почти полным отсутствием того, что на экранах головизоров обычно называют цивилизацией. В свое время местные добились от Империи ограниченной автономии и попытались сохранить экологию своего континента нетронутой. Увы, как и все хорошие идеи эта была погублена исполнением. В результате факт запрета активно использовался золотой молодежью Прайма, для рискованных поездок в поисках приключений с последующим бегством от полиции - район высочайшим указом был объявлен заповедником с запретом всех видов охоты от промысловой до развлекательной. А также увеселительных прогулок, пикников, постановок объемных шоу и рекламных акций, благотворительных концертов и прочей муры. Как и любые запреты, этот конечно же породил целую волну нарушений. Горячие головы потянулись в заповедники целыми компаниями, появился своего рода спорт, выраженный в том, чтобы все-таки устроить пикник на побережье Вадлая, и хотя обычно никто не стал бы устраивать пикник на промозглом ветру при минусовой температуре, на берегу холодного моря, в окружении чахлой растительности, но запрет - запрет совсем другое дело! Устраивать пикник на побережье стало экстремальным видом спорта, зачастую заканчивающиеся арестом всех участником пикника и выплатой довольно крупного штрафа. Но это не остужало горячие головы. Это также стало своего рода показателем статуса - кое-кто платит эти штрафы по два раза в неделю. Полиции пришлось увеличить штат сотрудников и парк транспорта для обеспечения исполнения закона. И теперь не только аппараты золотой молодежи разрезали воздух над Вадлаем, но и постоянно проносились на низкой высоте полицейские скиммеры и флаеры, оглашая окрестности воем сирен и воплями громкоговорителей, предупредительными выстрелами и разрядами ЭМП, от которых вставала на дыбы вся окрестная электроника. Посыпались жалобы в департамент общественного спокойствия от местного населения. Начальник департаменты, недолго думая, увеличил количество сотрудников и машин, направляемых в район Вадлая вдвое и очень удивился, когда количество жалоб возросло пропорционально. По этому поводу он даже доверительно сказал своему заместителю, сидя как-то в баре за кружечкой пива, что эти чертовы вадлайцы, что им не делай - все против шерсти и вообще, волка кормить смысла нет все равно в лес смотрит, они дикари и язычники, в прошлом году миссионер от учения Антропоса принес им веру и колесо с крестом, а получил пинок пониже спины. Одно слово - сволочи и как только император Марк терпит этих засранцев на своей территории, я бы, будь моя воля... - здесь он замолк и перевел разговор на другую тему. Дальнейшее развитие дискуссии граничило с оскорблением короны. Потому они выпили еще по кружке и пошли по домам. А на Вадлае все было так как и прежде - дикие, пустынные равнины, омываемые холодным морем, горстка местных, живущих в своих переносных жилищах, носящиеся над ними флаеры полиции и нарушителей, смятый мусор, остающийся после пикников, выплаты местному населению за этот мусор... короче говоря вместо вселенского заповедника получилась эдакая гигантская помойка на задворках Прайм-Сити. Идеальное место для проведения войсковых учений. Хотя гражданские власти не могли нарушить автономию Вадлая, военные имели это право и использовали его, время от времени проводя там маневры. Поэтому, когда в Высшей Императорской Летной Школе ( среди своих называемой почему-то академией) приходило время экзамена по выживанию - взоры руководства неизменно обращались к южному континенту. Как и на этот раз. Во флоте все руководствовались простым правилом - зачем что-то чинить, если это не сломалось. Курсантам выдали сухой паек и здоровенные старые винтовки без единого патрона, но зато с дополнительным прицелом и тактическим шлемом, а также устройство ПСС - Подачи Сингулярного Сигнала, в народе называемое - Помоги Себе Сам. Устройство активизировалось в случае травмы, или невозможности иным способом исполнить задание, этакий электронный аналог Золотой Рынды. Нажимаешь - и через десять минут над тобой уже зависает скиммер Летной Школы, через двадцать, ты уже отогреваешься в теплом месте с кружкой кофе в руках, а через тридцать - вылетаешь из академии со сверхзвуковой скоростью. Курсантов планировали разбросать вдоль побережья и вручить каждому по запечатанному пакету с координатами места сбора. Курсантов предполагалось ждать в течении шести дней от высадки - с оценкой отлично, в течении двух недель - с оценкой удовлетворительно. И в течении еще недели в случае недостачи личного состава будут производиться поиски. В течении этого времени ПСС будут переведены в пассивный режим - маячками. Командование всегда будет знать, кто и где из курсантов находиться. Среди курсантов же ходили дикие слухи о том, что зверь и садюга Бертран Тор и его взводные вместе с младшими унтер-офицерами школы проводят целый тотализатор, со ставками и выигрышами, что где-то в подвале, где их инструкторы отдыхают и пьют пиво, пока их ученики покрываются ледяной коркой и отмораживают себе задницы, в это время на черной доске белым мелом выводятся ставки, и в режиме реального времени огромный монитор транслирует карту региона и светящиеся точки, обозначающие курсантов, деньги переходят из рук в руки, страсти накаляются, а наставница по истории Империи Ивес Артана танцует на столе эротический танец, пьяная и полуголая, что за это время никто из преподавателей Школы и минуты не ходит трезвый, что выигравший в эту лотерею автоматически повышается в звании. Много чего говорили курсанты про эти времена. Но они были не правы. Бертран Тор не играл в эту лотерею. Ему, как и взводным было запрещено играть - слишком легко они могли воздействовать на прямой результат, проще говоря - мошенничать. Играл только высший преподавательский состав, во главе с начальником Школы. А Ивес Артана и в самом деле была та еще штучка. Впрочем кого-кого, а курсантов в данный момент это интересовало меньше всего. Стоя на бетонной взлетной полосе, на пронизывающим ветру в полном боевом снаряжении они старались, чтобы их дрожь не переходила в тряску.  - Твою мать! - прокричал Перси в ухо Йолу, перекрикивая турбины взлетающего транспорта: - Вот так холодина! - Йол молча кивнул головой. Они стояли в строю, но пока все про них забыли и можно было переговариваться с соседями.  - Я говорю, холодно сегодня, а, Йол? - Перси похлопал Йола по плечу. У них в Верхнем Синнее бывали дни и похолоднее, а вот Джимми Йол, привыкший к кондиционированному климату наземных шахтерских комплексов страдал сильно. У него даже губы посинели.  - Слушай, Йол, у нас в Верхнем Синнее такие деньки называют промозглыми... потому что продувает до мозгов! - Перси рассмеялся. Он прекрасно понимал, что это тупая шутка, но боевой дух Йола нужно срочно поднимать, а то того и гляди загнется парень.  - Да пошел ты, Перси со своими деревенскими шуточками... - проворчал Йол, растирая уши перчатками. Боевой дух заметно поднялся.  - Расслабься, Джимми, нам хоть выспаться сегодня дали.  - Вот это-то меня и настораживает... готовят гадость несусветную.  - Хорошая погодка... - Перси похлопал себя по бокам: - не понимаю, чего ты куксишься, Джимми. Я же не мерзну.  - У тебя жировая прокладка в три слоя, вот и не мерзнешь. А я натура утонченная.  - Знаешь, моя бабушка говорила - пока толстый сохнет, худой сдохнет...  - Твоя бабушка всегда что-нибудь да говорила...  - Да, она вообще разговорчивая старушка.  

- Слушайте, да заткнитесь вы наконец! - стоящий справа от Перси курсант пытался согреться, подпрыгивая на месте и явно был в дурном настроении.  - А еще моя бабушка говорила, что такие как ты Итан, ворчуны и брюзги в конце концов попадают в ад.  - Ну-ну... и как же он выглядит этот ад?  - Полагаю, примерно так же, как то, где мы сейчас находимся. Наверное у них там всегда 'адская' неделя. Ха-ха.  - Перси, твой юмор похож на мертвую лошадь.  - ?!  - Я имею в виду что он выглядит свежим только на морозе! А в тепле он начинает вонять!  - Заткнитесь и дайте согреться.  - Иди у Надин согреться попроси. Она тебя живо обогреет... по голове. Ногой.  - РОТА! СМИРНО! Прекратить разговорчики в строю. Нале-во! Шагом марш! При погрузке не толкаться! Четные номера пристегиваются у правого борта, нечетные у левого! - рота начала грузиться в пузатый военный транспорт с большими белыми цифрами на борту. Внутри было пусто, вдоль бортов стояли откидные скамейки, болтались ремни, выпирали шпангоуты. Перси удивил тот факт, что не было видно ни одного иллюминатора. Как только все вбежали внутрь, топая ногами по гулкой палубе и распределясь по номерам, тотчас взревели турбины. Аппарель поднялась, закрывая выход и транспорт, тяжело качнувшись, оторвался от земли.  - Слушать сюда! - орал мастер-сержант, перекрикивая гул турбин: - прыгаем парами! Четный плюс нечетный. До выхода в район у вас есть две недели. - он замолк, против своего обыкновения не добавив ни 'маменькины сынки', ни 'обезьяны'. Перси подумал, что сержант немного смягчился к ним, увидев, как они прошли испытания. Перси был не прав. Бертран Тор просто не хотел орать, перекрывая турбины и подсаживая голос. Он ограничился лишь нужной информацией, а то что они обезьяны курсанты уже знали. Оглядевшись по сторонам Перси увидел, что Итан уже заснул, а Йол клюет носом. Говорить, перекрикивая гул, и рискуя навлечь на себя гнев сержанта, не было смысла, потому Перси попытался закутаться поплотнее в комбинезон, обхватил себя руками и заснул. Они уже не были салагами и урывали кусочки сна везде, где только можно, зная, что будущее - категория абстрактная, а вот хороший сон - понятие конкретное. И удастся ли выспаться в будущем неизвестно. Жалко, что нельзя выспаться впрок. Хотя... наверное стоит попробовать.  При сбрасывании десанта с низколетящих транспортов как правило использовались стандартные армейские гравизахваты, крепящиеся на поясе и позволяющие как снизить скорость падения, так и собственно полет на небольших высотах. Однако при наличии подобного оборудования теряло смысл само испытание, нацеленное на то, чтобы курсант топал по местности своими ногами, а не скользил над ней со скоростью скиммера. Не говоря уже об ориентировании на местности - зачем читать карту и прочее, когда можно просто подняться в воздух на сотню-другую метров? Варианты с так называемыми парашютами по сути своей представляющими собой шелковые мешки на веревках, были отвергнуты из-за самоубийственности подобной затеи, высадка на поверхность предполагала бы снижение скорости и высоты самого транспорта перед каждой высадкой, и следовательно увеличение сроков высадки до двух-трех дней, учитывая количество курсантов и то, что предполагалось выбросить их на достаточном расстоянии друг от друга, что конечно же было неприемлемым. Летная Школа выбрала другой путь. Они настроили гравизахваты только на спуск, то есть на снижение скорости падения. Переключатели вынули из корпуса и заклеили пластиком гнезда. Все. Теперь курсант мог воспользоваться этим приспособлением только в одном случае - если он падал с большой высоты. То есть только при высадке. А в дальнейшем ему придется еще тащить на себе дополнительные полтора килограмма груза. Это было очень по-флотски и все были довольны, а мнения курсантов никто никогда не спрашивал. Помимо всего прочего курсант тащил на себе винтовку, бесполезную по причине отсутствия патронов, флотский комплект НЗ, в своем кастрированном варианте, то есть без определителя и коммуникатора а с ПСС вместо них, а также без сильнодействующих препаратов, тактический шлем, запас воды и пищи, нож и компас. На наличии винтовки представители армии и флота сошлись во мнении, что бывало не так уж часто. Курсант может потерять все, любую часть своего тела и комплекта выживания. Главное то, что он донес до пункта сбора себя и ... свою винтовку. Без этого бесполезного длинного куска металла и пластика весом в четыре с половиной килограмма приход тебе не засчитывался. Дурацкое правило. Но курсанты учились ценить свое оружие, прижимая его к себе, и то, что они в первую очередь судорожно искали рукой, очнувшись от сна было оружием. Этим инструктора вдалбливали в головы одну простую мысль - если ты потерял свое оружие на войне, то ты покойник. Другое дело - зачем это нужно было будущим пилотам, которые в большинстве своем видят бой через кокпит своего истребителя? Очень просто. До конца обучения доходило как правило всего двадцать процентов всего личного состава. Остальные отсеивались. Но они могли быть приняты в другие подразделения армии и флота. А потому общевойсковая подготовка во всяком случае не была лишней. Лучше иметь оружие и не нуждаться в нем, чем нуждаться и не иметь - так говаривал мастер-сержант, выбивая сопли из очередного умника на занятиях по рукопашному бою.     - Номера с первого по десятый - приготовиться! Первый и второй - на выход! ЖИВО! Высадка с пятиминутным интервалом! - Перси проснулся от жуткого вопля сирены. Аппарель открылась, давая курсантам возможность увидеть что же там, под ними. Под брюхом транспорта расстилалась белая с коричневым равнина. С такой высоты все казалось немного ненастоящим. Взводные заняли позиции у самого края аппарели, держась за скобы в борту и пристегнувшись ремнями.   - Первые два - пошли! Давай-давай! - Тор подтолкнул двух ближайших курсантов к аппарели. Те шагнули вперед, прямо в цепкие лапы двух взводных, которые, быстро проверив исправность гравизахватов, вытолкнули обоих за борт.   - Следующие - готовность! Выход через четыре минуты! Проверить гравизахваты! Винтовку не забудь, тютя!   - Следующий! - показывает жестом мастер-сержант и Перси с Йолом встают, и, держась за ременные петли, закрепленные на корпусе, начинают пробираться к аппарели. Надрываются турбины, ветер рвет одежду и сбивает с ног, приходится держаться очень крепко и смотреть, куда ставишь ногу. Перси перебивается к следующей ременной петле и попадает прямо в крепкие руки взводного. Взводный хватает Перси за предплечье и подтаскивает к себе.   - Тридцать секунд! - орет взводный. Его лицо наполовину закрыто огромными очками-консервами, чтобы глаза не слезились в потоках набегающего воздуха, поэтому он похож на диковинную, разговаривающую жабу в военной форме. Перси не слышит, что он кричит и только пожимает плечами и указывает на уши - мол не слышу ничего.   - Тридцать секунд! Готовность! - старательно разевая рот артикулирует взводный и показывает жестом - готовься.   - Уже?! - спрашивается Перси, раздирая криком себе глотку.   - Двадцать секунд! Постарайся собраться! Руки-ноги вместе! В комок! Винтовку держать! Береги голову при отделении - можешь об аппарель удариться! - взводный что-то кричал и показывал на пальцах, но его все равно не было слышно и Перси подумал, что тот наверное ничего и не говорит осмысленного, а просто так, несет всякую ерунду, бла-бла-бла, все равно никто не услышит, черт, о чем я думаю, это нервное, надо успокоиться и дышать спокойно и глубоко. Выдохнуть, выдохнуть до конца, чуть прикусить язык и выдохнуть остатки страха из диафрагмы.   - Мать! - орет в самое ухо взводный, он хорошенько встряхивает Перси, чтобы привлечь его внимание и указывает на аппарель. Под транспортником как раз медленно проплывает огромное болото, покрытое редкой, чахлой растительностью, местами в проплешинах блестит темное зеркало воды. Перси кивает взводному - мол пейзаж и в самом деле красив.   - ВПЕРЕД! - взводный толкает Перси на аппарель. Краем глаза он успевает заметить, что Йол, взмахнув руками исчезает внизу.   - В болото?! - кричит Перси, упираясь: - Вот ведь черт! - мощный пинок под зад придает ему необходимый импульс и он кувырком летит за борт. Перед глазами на мгновение мелькает ребристая сталь аппарели и десантный ботинок с высоким голенищем, потом все сливается в одну серебристую полосу, разрывающую синь неба и вот он уже видит высоко над собой черную точку удаляющегося десантного транспортника. Перси почти автоматически нашаривает регулятор гравизахватов и выравнивает свое падение, в ушах стоит неожиданная тишина, оглушая и сбивая с толку. Неожиданный контраст между ревущими турбинами и ревом, только усиливающемся в металлическом брюхе транспорта, между напором воздуха прямо в лицо и тихим, спокойным, почти медитативным полетом на антиграве. Перси плавно парил над бескрайним болотом, медленно, но неуклонно снижаясь. На одиннадцать часов он увидел стоящего в воде Йола, тот махал ему руками, подавая какие-то знаки. Надо бы спуститься к нему, подумал Перси, направляя свой полет, а то потом ищи его тут... места глухие, черт ногу сломит.   - Иду-иду! - крикнул он сверху.   - Нет! Лети левее... - крикнул ему Йол, когда Перси уже снижался.   - Чего это? - удивился Перси.   - Блин... поздно уже... - прокомментировал Йол, глядя как Перси приземлился или вернее сказать - приводнился прямо в здоровенный омут, подняв кучу брызг.   - Что такое, Йол? - прохрипел Перси, барахтаясь в воде и пытаясь встать на ноги и сбросить сбрую гравизахвата. У него это получалось плохо, опоры под ногами не было и к своему ужасу Перси понял, что он начинает погружаться вниз.   - Что-что. Хотел тебе сказать, что омут здесь, что лети дальше... нет же, надо своей задницей именно в омут угодить. На, держи! - Йол бросил Перси ремень, который он отсоединил от своей винтовки. Перси ухватился за ремень и Йол стал его вытаскивать. Дело двигалось туго, с перерывами и ругательствами. Однако в конце концов Перси все-таки нащупал опору под ногами и они вытащили его из омута. Они без сил повалились на мягкую траву, покрывавшую одну из кочек.   - Твою мать... - выдохнул Перси, когда смог что-то из себя выдавить: - Держу пари, что Тор устроил все это специально... чуть не сдохли там нахрен...   - Если бы кое-кто слушал меня и не был таким толстым, что его вытащить под силу только экскаватору... - простонал Йол, вконец выдохшийся и разевающий рот, словно вытащенная на берег рыбина.   - Да пошел ты, худой тоже мне...   - Пойду-пойду. Отдышусь только.   - Ага. И я тоже... - Перси снова упал на спину, приходя в себя. Через несколько минут, когда они настолько пришли в норму, что решили двигаться дальше встал насущный вопрос - куда. Направление выбирали с помощью магнитного компаса, врущего напропалую, ввиду близости южного полюса, положения светила, которое, как оказалось позднее висело на одном и том же месте целыми сутками - стоял полярный день, и наростов мха на карликовой сосне, величиной с подстриженный куст. К единому выводу не пришли и пришлось бросать жребий. Победил Йол, который, как утверждал Перси, жульничал, и они пошли на северо-запад. Вернее будет сказать, они решили считать северо-западом именно это направление. И пошли в этом направлении. Идти по болоту оказалось еще труднее, чем представлялось.

Ноги проваливались, если идущий впереди выбирал неверное направление и проваливался сам, приходилось его вытаскивать, отдыхать и снова двигаться дальше, обходя опасное место.   - Если бы здесь были деревья... - пропыхтел Перси, выбираясь из очередного омута и опираясь на приклад винтовки: - если бы здесь были деревья, мы бы могли вырезать из них ваги. Ножи у нас есть...   - Если бы здесь были деревья, так это был бы лес, а не болото. И нахрена тогда нам в лесу ваги? - пожал плечами Йол.   - Вот все так в этом гадском мире устроено... там где не надо этих деревьев валом. А где надо - ноль. Вместо ваг винтовки использовать?   - Тяжелые... и потом - наверняка по прибытии на базу мастер-сержант заставит их вычистить и отполировать как зеркало.   - Точно. - Перси вытер приклад винтовки и закинул ее на плечо: - Тяжелая, черт.   - Ага. Тоже наверное специально модель выбирали. Тяжелее только стационарные станковые орудия... с туннельным эффектом... - на некоторое время они замолчали - приходилось преодолевать очередное трудное место, потом Перси спросил:   - Слушай, Йол... ты вроде как хорошо во всем этом дерьме разбираешься. Скажи мне, почему они всех по парам выкидывают, а не по одному. Думаю по одному выбираться было бы тяжелее.   - Не знаю... - пожал плечами Йол: - может быть потому что хотят проверить нашу работу в команде. Все равно в пространстве истребители парами работают, ведущий и ведомый, вот тебе и аналогия...   - Угу... понял. А кто мешает допустим разделится? Ведь Тор сказал, что главное притащить свою задницу до обусловленного срока и принести свою винтовку. Про напарника ничего не говорилось.   - Это коварная система, брат. Наверное они ничего не скажут такому парню или девушке, но в личном деле запишут, что способен бросить напарника. И потом, скажи мне, положа руку на ... что там у тебя вместо сердца?   - Иди в задницу, Йол.   - Ну, я имею в виду - скажи честно, разве ты хотел бы что бы твою спину прикрывал человек, способный кого-либо бросить в таком месте? - спросил Йол, обведя окружающий пейзаж рукой.   - Да место и впрямь дерьмовое. У нас в Верхнем Синнее таких болот отродясь не было. Ну, то есть было когда-то, в эпоху колонизации. А потом осушили все, мелиорационные работы провели и теперь у нас такие пейзажи! Озера сплошь пресные и неглубокие - чтобы вода прогревалась и рыба хорошо размножалась, протоки между ними, луга, леса...   - Коровы пасутся... - продолжил Йол насмешливо.   - Ну, предположим в паре мест и впрямь пасутся. Что такого? - надулся Перси.   - Да нет, не хотел тебя задевать. Наверное здорово так жить. У нас под атмосферным куполом было не очень-то весело. Вообще я озера и реки только по головизору видел. Очень хотел искупаться в таком. Приехал на Прайм, сразу на курорт рванул...   - Ну и?   - Да... - махнул рукой Йол: - Получил солнечный ожог и простыл в один день.   - Быть не может. Как так умудрился то?  - Так у нас на астероидах атмосфера кондиционированная. Я иммунитет полгода выравнивал на медикаментах. Нее, ванная лучше.  - И чем это ванная лучше, интересно? - удивился Перси.  - Многим. В ванной на тебя никто не пялится. Я же худой как черт, да еще и бледный как червяк. У нас там солнца нет и гравитация ослабленная...  - Знаешь, Йол, только попроси и я тебе лишних пару килограмм скину... - улыбнулся Перси, немного удивленный тем, что некоторые люди комплексуют по поводу худобы! Да если бы у меня такая фигура как у Джимми была, я бы... я бы...  - Эй, осторожней! Смотри куда прешь! - крикнул Йол, которому Перси наступил на пятку.  - Извини. Задумался.  - Ладно, нет проблем. По-моему нам пора уже остановиться и искать место для ночлега, что скажешь?  - Ну, вообще-то я мог бы пройти еще парочку миль.  - Во-первых еще неизвестно, сколько нам всего идти и лучше поэкономить силы. А во-вторых идти тебе придется в одиночестве. Я уже сдох. - Йол рухнул на свой рюкзак и откинулся назад. Перси сел рядом, вздохнул и ослабил лямки своего рюкзака.  - Ты прав... нам еще ночлег готовить. И ужин.  - Ужин... придется ужин урезать. Неизвестно еще...  - Я знаю, Джимми - неизвестно еще, сколько нам идти. Делим порции пополам?  - Лучше на три части.  - Ну ладно... - Перси покачал головой и полез в рюкзак, достать ужин - спрессованную плитку концентрата, содержащего, как было указано на упаковке 'все необходимые для жизнедеятельности элементы, включая витамины и минералы'. Есть с аппетитом это было просто невозможно - вкус был такой, словно жуешь подметку, да и по консистенции плитка ее напоминала - такая же жесткая и сухая. Перси подозревал, что это, как и все во флоте, было сделано намерено - такого пайка больше чем необходимо не съешь, все равно приходиться его в себя буквально запихивать. А вот будь он вкусным, так небось ели бы по две порции... а потом голодали. Перси встал, вставил в горловину фляжки небольшой трубчатый фильтр и налил немного воды из болота, процеживая ее через фильтр. Попробовал, почмокал губами...  - Ну как? Вкусно? - спросил Йол, растирая лодыжку.  - Гадость... как обычно.  - Это же флот. Обычный молекулярный фильтр... чуть-чуть фантазии и можно было бы сделать такой же, но выдающий вкусы фруктов, например апельсина или персика... Но во флоте все всегда делают худшим из способов.  - Интересно, Йол, если ты так много знаешь о флоте, какого черта ты сюда поперся? Я имею в виду, что многие из нас только тут узнали, что же это за дерьмо и с чем его едят. Вот если бы мне на гражданке сказали, что будущие элитные пилоты Империи каждое утро начинают с того, что убирают территорию, я бы нипочем в пилоты не пошел. Как будто дворников нет. И про Тора расскажи кому, так девять десятых документы не подали бы... - Перси набрал полную фляжку и протянул Йолу. Тот глотнул и поморщился.  - Тиной отдает...  - Ага... приятного аппетита... - Перси съел свою порцию концентрата, показавшейся ему такой маленькой, что он непроизвольно облизнулся, увидев как Йол расправляется со своей.  - Вот и поужинали... - сказал Йол и начал готовить ночлег, достав из рюкзака небольшой пакет спального мешка.  - Да... - говорить не хотелось, гудели ноги и клонило в сон, но надо было просушить обувь, иначе назавтра придется туго. В мокрой обуви по болоту - недалеко и до мозолей. А мозоли это очень неприятно. В данном случае едва не смертельно.  - Слушай, Перси... - через некоторое время сказал Йол, улегшись в свой спальник. Они уже просушили обувь и даже развели небольшой костер, что вообще-то было совсем не нужно, но живой огонь всегда греет глаз. Языки пламени танцуют, успокаивая и согревая душу, сидящих у костра.