Тито. Но ты... уверен, Марче? Ты хорошо подумал?

Марчелло смотрит на него. Возвращается Иммаколата в плаще, темных очках, с шалью на голове.

Иммаколата. Я скоро вернусь.

Выходит. Длинная пауза.

Тито. Ну что, Марче? Смотри...

 

Марчелло. Я уверен, Ти.

Тито. Что с тобой сделалось, Марче? Я тебя не узнаю... Ко­гда мы были мальчишками и приставляли петарды яще­рицам к заднице, ты начинал плакать! Я это помню, как будто это было вчера...

Марчелло. Он — грязный потаскун.

Тито. Кто?

Марчелло. Хозяин. Свинья. Так просто ему теперь не отде­латься...

Тито. Почему “свинья”?

Марчелло. Он надругался над Иммаколатой.

Тито. Когда это было?

Марчелло. Раньше. До того, как...

Тито. Ты уверен, Марче?

Марчелло. Мне Иммаколата рассказала. Поэтому он и пере­писал на меня свою собственность. Теперь я понял! Я-то думал, что он это сделал, потому что доверял мне... хотя мне это казалось очень странным. Он никому не дове­рял. Не доверяет никому.

Марчелло. С кем?Тито. И что он с ней сделал?

Тито. Как с кем? С Иммаколатой. Что он мог с ней такого сделать, чтобы она...

Марчелло (с гримасой страдания на лице). Э-э-э-э...

Тито смотрит на него вопросительно.


Э-э-э-э-э...

Тито.Что “з-э-э?

Марчелло. Не режь по живому, Ти!

Тито. Я? По живому?

Марчелло. Как только подумаю... такая мразь!

Тито. Да что же такого он мог с ней сделать?

Марчелло. Я что, должен рассказывать тебе подробности? Тито. Ну... просто...

Марчелло. Что “просто”? (,Длинная пауза.) Что ты хочешь сказать?

Тито. Послушай, Марче, я знаю, что он был гей...

Марчелло. Ах, гей? Вот он и сделал “наездницей” мою жену! Тито. И он тоже?

Марчелло. Почему “он тоже”?

Тито. Да нет, я хотел сказать, что это очень странно. Он то­же казался таким... таким... ходили разные слухи... Марчелло. Значит, притворялся.

Тито. Разве не при тебе бедняга Франкино рассказывал, как один раз... он был еще мальчишкой... в кино, в уборной... Марчелло. Я верю Иммаколате. Если она говорит, значит, так и было. Во-первых, потому что она — моя жена, а во-вторых, потому что она абсолютно не умеет врать.

Тито. Гм...

Марчелло. Грязная свинья! Он думает, что он со мной рас­считался, когда перевел на меня свою собственность! Я ему еще покажу, он у меня еще попляшет!

Тито. Послушай, Марче, подумай хорошенько. Дело серьез­ное.

Марчелло. Я уже подумал, еще как подумал. Этот старик не имеет права жить.

Тито. Все. Я тебе сказал. Приготовьте мне этот хренов ковер свернутый и перевязанный и дайте мне сорок тысяч лир. В любом случае я это делаю только потому, что этот кро­вопийца Оресте приставил мне нож к горлу... (Открывает дверь, чтобы выйти.) Значит, жду звонка у Гуэрино?

Выходит. Марчелло закрывает входную дверь. Задумывается.