Сцена десятая

Цепь мгновенных вспышек, немых картин.

Картина первая

Марчелло упражняется со скалкой рядом с входной дверью. Иммаколата наблюдает за ним издалека.

Картина вторая

Иммаколата показывает Марчелло, как нужно наносить удар.

Картина третья Иммаколата лежит на диване. Марчелло укрывает ее пледом.

Картина четвертая

Иммаколата и Марчелло стоят спиной к залу и смотрят на улицу в отверстие в ставнях.

 

Сцена одиннадцатая                 ;

В гостиной темно. Никого нет. Едва слышится музыка, которая сопровождала предыдущие картины. Звонят в дверь. Из двух дверей, которые ведут из гостиной в другие комнаты, появля­ются Иммаколата и Марчелло. Они кажутся спокойными. УI Марчелло в руках скалка. Они решительно подходят к входной двери. Иммаколата смотрит в глазок. Подает знак Марчелло, который застывает за дверью с поднятой скалкой. Иммаколата открывает входную дверь. Из темноты появляется мужская фи­гура в контровом свете. Темно. В темноте слышится записан­ный голос Марчелло, который говорит по телефону.

Сцена двенадцатая.

Марчелло {голос за сценой). Гуэрино? Тито у тебя?

Когда свет загорается вновь, Иммаколата стоит у окна, а Марчелло сидит на диване. Рядом с диваном лежит свернутый и перевязанный ковер. По телевизору передают “Остановись или удвой”. Слышен голос Майка Бонджорно, который задает вопросы.

Иммаколата. Вот он! Пришел.

Марчелло с отсутствующим видом пытается отвечать на вопро­сы Майка Бонджорно.

Давай же, шевелись!

Идет к входной двери и приоткрывает ее. Через некоторое вре­мя открывает ее полностью, чтобы впустить запыхавшегося Тито. Все молчат. Иммаколата кивком головы показывает Ти­то на свернутый ковер. Тито подходит к ковру. Он в страшном напряжении. Смотрит на Марчелло, но тот не реагирует.

Тито. Ну, вставай уже, нечего время терять.

Марчелло неправильно отвечает на очередной вопрос.

Иммаколата. Эй, Марче!

Марчелло. Что?

Тито. Давай скорее! (Наклоняется, чтобы приподнять край ковра.)

Марчелло (который, похоже, пришел в себя). Да. (Делает то же, что и Тито.) Черт побери, сколько же он весит! (Опуска­ет ковер на пол.)

Тито начинает в бешенстве развязывать ковер. Иммаколата и Марчелло пытаются его остановить.Тито. Давай на три... Раз, два... (Замечает рядом с диваном бо­тинок. Опускает ковер.) А это что? Иммаколата. Слетел, наверное, когда... Унесите его и со­жгите вместе с... Тито (поднимает ботинок; видно, что он дырявый). Да ведь это... Марчелло. Ботинок хозяина.

Иммаколата. Что ты де...

Марчелло. Тито, ты что...

Тито. Отойдите! Отойдите! (Развязывает полностью веревку. Потом ударом ноги разворачивает ковер, который разверты­вается за диваном. Тито потрясен. Не верит своим глазам. Пристально смотрит на человека, который не виден за ков­ром, потом с ужасом смотрит на Иммаколату и Марчелло.) Вы что... Что вы сделали?

Марчелло (улыбаясь). Я треснул его скалкой!

Тито. Ты что, не видишь, что ты наделал? Умберто! Ты убил Умберто! Вы убили Умберто! О Боже, Боже!

Тито убегает, громко хлопнув дверью. Марчелло и Иммакола­та смотрят на человека за диваном. Потом смотрят друг на дру­га. Звонят в дверь. Иммаколата идет к глазку. Смотрит. Подает знак Марчелло, который берет скалку и становится за дверью, в то время как Иммаколата гасит свет. Потом она бежит к вход­ной двери и, обменявшись с Марчелло понимающими жестами, открывает ее. На пороге просматриваются очертания женской фигуры. Слышится голос в записи.

Женский Голос. Мам, пап... что же вы не приехали на во- кзал-то?

Иммаколата. Убей его! Убей его, гадину! Марчелло (поднимая скалку). Да, Иммаколата, да. {Смеется.)

Свет гаснет.