Это “любил” прозвучало как прощание с праздником. Что­бы отвлечь внимание Юнь, Люка перевел разговор на тему Олимпийских игр в Пекине, потом неуклюже связал это с цензурой в интернете и правами человека. Юнь оставалась любезной, но отстраненной и отвечала уклончиво. Покон­чив с вином, он опять стал нападать на нее по поводу Тибета.

Она невозмутимо выслушала его речи о китайском вторже­нии в 1950 году, о геноциде, о разрушении монастырей. За­тем, проглотив последний кусок рыбы, спокойно напомнила ему о происхождении свастики — священного в Индии сим­вола, вестника удачи, который один тибетский монах пока­зал Гитлеру, полностью извратив его смысл.

Люка с такой силой хлопнул об стол бокалом, что разбил его.

  • Уж не считаешь ли ты нацистами тибетцев, которых твоя страна истязает, высылает, истребляет...
  • Я избегаю обобщений, и тебе следовало бы делать так же.

Люка отъехал от стола. Жан-Клод встал, чтобы придви­нуть его обратно, но как раз в этот момент его дочь подави­лась рыбной костью. Надо было тащить Дебору в туалет. Iщ

G Юнь остались я и Бани. Тишина периодически преры­валась звуками рвоты, и было слышно, как отец подбадрива­ет свою дочь одобрительными возгласами.

  • Что именно ты сказала Деборе? Щ с любопытством спросил Бани, пытаясь сгладить выходку Люка.

у. — Что, если она не хочет навсегда поссорить своих роди­телей, — ответила Юнь, — ей нужно поменять стратегию.

Я спросила:

  • И какой должна быть новая стратегия?
  • Убедить своего отца, что это мать заставила ее солгать о тебе и Жан-Клоде. Скажи мне, у тебя не назначена встреча в галерее?

Юнь застигла меня врасплох. Я покачала головой и стала вытирать губы салфеткой, чтобы выиграть время.

Она настаивала:

  • Так поедем к тебе?

Я вопросительно взглянула на Бани. Ситуация выходила из-под контроля, отступничество Люка выбило у нас почву из-под ног. По мере того как приближалось время кремации, наша решимость убывала на глазах. Мне стало казаться, что ехать в крематорий будет ошибкой. Бессмысленное возвра­щение в прошлое, бесполезная дань уважения, бесплодное противостояние Жерому. Мы должны уступить ему прах его брата. Не в крематории ждал нас Марк. Наше будущее начи­налось в другом месте.