Вера
    
    Всем известно, что человек – существо самоуверенное до глупости. Например, он считает, что именно его неприятности обойдут стороной. Что проживет он дольше всех сверстников..  Правда, зачем – на этот вопрос никто отвечать не хочет. Считается, что жить долго – это  само по себе хорошо. Признаюсь, что я один из тех наивных дураков. Которые самоуверенные. Нет, не в смысле, что верю в прелести долгой жизни.  Просто верю, в свою звезду.  Верю, что без воли Всевышнего «и волос не упадет».  И айфон из руки не выскользнет.   Вообще говоря, я религиозно начитан. Я  в юном возрасте достаточно много слушал проповедей в церкви евангельских христиан-баптистов. Меня туда водил мой батя. Так же как и свою маму, мою бабушку, женщину православную. 00

Бабушке было все равно, где слушать Слово Божие.  К тому же привезут-увезут. В молельном доме можно было уютно устроиться на длинной скамейке, а не толкаться в наших православных храмах, где пожилому человеку часто сложно стоять, а мест посидеть почти не предусмотрено.  Проповедник, которого невозможно отличить от любого из мужчин ввиду отсутствия какого либо дресс-кода, читает проповедь: главы из Библии или Евангелия, давая по ходу свои комментарии и интерпретации. Именно там в мою  пионерскую душу вошли опасные романтические штампы типа «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому наследовать царство Божие».  Дали в левый глаз,  повернись правым, да еще при этом «возлюби ближнего, как самого себя».  Не очень ясным на тот момент оставался смысл слова «не прелюбодействуй», но со временем я разобрался. Вся окружающая меня, пятиклассника,  жизнь говорила об обратном: с такими установками у тебя могут возникнуть проблемы. Если не в учебе, то в отношении с драчливыми уличными пацанами. А в перспективе – и с женским полом. 
   Безусловно, меня моя двойная жизнь смущала.  Был  в те времена страшный фильм про сектантов. Назывался он «Тучи над городом». Там речь как раз и шла о том, как сектанты заманили неокрепшую юную душу – девушку-подростка в свой преступный коллектив (бандитизм, развращение малолетних и связей с ЦРУ там не присутствовали, но неприятие советского строя и линии партии – а это уже статья – в полный рост).  Короче, девушку  сектанты решили то ли принести в жертву  то ли лишить девственности. И уже начали творить над ее телом злое  сектантское дело – кажется, распинать прямо на полу, приколачивая руки гвоздями, но друзья-комсомольцы спасли. И вот этот крик главного героя, ворвавшегося на актив комсомольской ячейки: «В подвале сектанты убивают Олю Рожкову!» стоял у меня постоянно в ушах.  Я же был пионером, потом комсомольцем. И хожу «в собрание», как принято было говорить у нас, сектантов.  А в школе – «на собрание». Как и полагается по правилам русского языка.    Видимо быть оборотнем у меня в крови. Двуликий Янус.  Близнец.  Это уже сейчас я привык к своему знаку и запросто нахожу в нем  плюсы. А тогда мучился.  Только поступив в университет и начав изучать основы марксизма-ленинизма и диалектический материализм,  я стал постепенно отходить от сектантства. Наверное, подготовил  почву для своего будущего православия.   Иронизирую? Возможно.  Моя первая жена, студентка,  воспитанная своими родителями в активном атеизме,  и помогавшая мне справится с моим раздвоением личности, к тридцати годам своей трагично  прервавшейся жизни склонялась с лютеранской модели христианства.  Хотя открыто в этом не признавалась. Отпевал ее православный священник. Тогда, держа свечу, догоревшую до конца в моей руке и оставившую шрам на коже, я понял, что навсегда буду православным. Потому, что надеялся на мир и покой ее души.  «Святый мучениче Уарий, моли Бога о нас!»    Через полгода я крестился и крестил маленькую дочь и семилетнего сына.  С тех пор я считаю себя православным человеком. Не в том смысле, что есть и левославные. А я такой правильный.  Просто Господь, зная мою мятущуюся двойственность,  лишил меня выбора. Жестко наставив на путь истины.  Мог ли я обвинять Его? Не себя?  Нет. Я мог только молить о пощаде для своих детей.  И он дал мне выход из моего отчаяния. Навсегда.   С тех пор я не беспокоюсь о многом.  Прошу только вразумить, быть милостивым к ушедшим,  простить грехи и сохранить мне моих детей.  Больше ничего. Вообще. Ничего. Мне.  Не надо.
   Как мой батя оказался в протестантской церкви мне доподлинно неизвестно. Возможно, его привлекло слово «протест», ибо он всегда критически относился к официальным институтам. Но помню один эпизод, который точно мог на повлиять на его религиозные предпочтения. 
    Мне года три. Батя, как всегда, урвав меня от уже расставшейся с ним моей матерью,  несет меня на плечах.  Кстати, это очень удобно. Расширяет кругозор. Ты сразу становишься выше всех и тебе многое  видно. Да ты еще и батей можешь управлять, говоря,  куда идти.  Или просто поворачивая батину голову за уши в нужном направлении.  Вон, конкретно, к тому ларьку с мороженым..   Думаю, дети так хотят побыстрее вырасти, потому, что жить на уровне чьих-то задниц, пусть даже близких тебе людей, всегда не очень удобно. Что там говорить, когда стоишь в толпе в маршрутке или трамвае.. Я категорически советую отцам носить своих детей лет до пяти-шести именно на плечах.  А дочку младшую заносил на пятый этаж наверное лет до семи или восьми.  К восьми годам у нее проснулся механизм, отвечающий за совесть и она стала отказываться. 
    Короче, батя, несмотря на явно подаваемые мною сигналы пойти в магазин с игрушками или съесть мороженое, зашел со мной в  православную церковь. Наверное,  это была церковь Белой Троицы, единственная в Городе, которая несла службу Господню в то непростое время.  Я вплыл в храм на его плечах и обалдел от блеска позолоты, ликов на иконах и запаха ладана.  До сих пор помню солидного батюшку, размахивающего кадилом и выводящего густым голосом песнопение. Но полностью благодать на меня сойти не успела. «Снимите ребенка, здесь вам не цирк! – раздался за спиной противный голос одной из старушек. Ох уж эти старушки, несущие свою вахту у входа в чертог Божий!  Бдительные церберы, задувающие догорающие свечи,  следящие за внешним видом и состоянием посетителей. Видимо с того момента я невзлюбил их. Батя слегка попререкался, потом развернулся и мы вновь выплыли на поверхность суетной жизни, полной соблазнов и увлекательных приключений.   Но меточка осталась у обоих. У меня это одно из самых запомнившихся воспоминаний раннего детства.  Батя, пока меня не было с ним те пять сахалинско-узбекистанских лет, нашел более демократическое представительство Господа Бога на этой земле: без внешнего блеска, без икон, без  порою давящей назидательности.  

    В том, что религия может быть назидательной и даже воинственной, я убедился совсем недавно.  По дороге в Москву подобрал стоящего на дороге батюшку с дорожным чемоданом.  Пока ехали, естественно,  разговорились. Узнав, что я считаю себя человеком веруюшим, батюшка воспылал миссионерским рвением и решил укрепить мою веру чтением молитвы.  В течение примерно двадцати минут он с моего согласия читал молитву, которую полагается читать в начале дня и по окончании.  Причем я за ним ее повторял фразу за фразой, одновременно ведя машину.  С батюшкой мы примерно одного возраста, он рассказал что до сорока лет вел грешный образ жизни.  Но этим признанием меня, грешника, смутить трудно.  Вижу и так, что употреблял. Кто из нас не употреблял, пусть смело считает себя праведником.  И разобьет на глазах православного люда бутылку водки, как делал это господин Даль, собирая ненормативную лексику русского народа. 
   И вот читаю я молитву за ним и чувствую, как во мне нарастает раздражение. Во-первых, на десятой  минуте понимаю, что ежедневно читать  такую молитву я  долго не смогу. Нет времени. Еще я не выношу регулярности. Ни в чем. Даже лекарство принимать не могу утром и вечером в течение хотя бы месяца.  Ну и самое главное, не люблю давления.  Раздражение мое нарастает. Так думаю, наверное,  это бес из меня выходит, как уже слышал от очевидцев. Они видели, как в церкви при  чтении молитвы некоторых начинает просто колбасить. По полу катаются, слюну пускают. А с виду – безобидная старушка…   На двадцатой минуте начинаю думать, как избавиться от пассажира.  Но тут молитва заканчивается. Батюшка, видя мою покладистость, уже в приказном порядке  говорит: 
- Сейчас заедем в церковь по дороге, купишь сборник молитв и будешь читать каждый день. 
 Начинает расписывать мне путь к исцелению.  Тут уж я не  выдерживаю и вежливо так говорю: 
- Нет.  Мы поедем без остановок к цели. 
 Батюшка  как бы впервые смотрит на меня и говорит что то типа: 
- Ах вон оно как! Вот как крепко тебя держит то.. 
  Какое-то время молчит. Потом решает не ссорится.  Мы переходим на менее щекотливые темы. Он рассказывает, что много путешествует и направляется на гору Афон. Самолетом. Ощутив в моем взгляде тень сомнения, достает загранпаспорт. Паспорт весь усыпан визами. Как мой, когда активно мотался в Турцию, Китай,  Германию.  Непрост батюшка, непрост. Вскользь говорит, что и в горячих точках бывал.   Разговор переходит на другие религии и тут на головы беспечных прихожан  из уст его начинают сыпаться проклятья. Ну и святой отец!  Чувствую, дай ему Калашников в руки, пойдет крестить чужеземцев. Трассирующими. Чтобы просветление снизошло …  вот это мне уже совсем не нравится. Подсадил на свою голову крестоносца!  Считаю, что чем менее образован и культурен человек, тем менее он склонен (айфон пишет "склеен" – тоже неплохо!) воспринимать чужое мнение. Теперь уже я пытаюсь найти путь к его заблудшей душе,  перекинуть  мостики к другим народам. Дать право нациям  на самоопределение.  Говорю, что у меня есть вполне неплохие друзья среди армян.  
- А, вот и среди нехристей у тебя друзья, - шокирует меня батюшка.  Подтверждает мой предыдущий тезис, так сказать. 
 Позвольте, армяне - христиане,  и наши братья, - взываю я к справедливости.


 Да? - недоверчиво щурится батюшка. 
Да, да, - просветительски вещаю я, в свою очередь надеясь расширить миссионеру  границы окружающего мира.  - У них национальный вариант католицизма!    Не тут то было.  
- Все они грешники!  Все, кто не православной веры. А эти еретики еще хуже неверных.
   Через полчаса мы расстались,  разочарованные друг другом. Он – тем, что его просветительский талант на мне дал осечку. Я – тем, что проповедовать слово Божье дано не каждому. Не скрою, в меня закралось подозрение, что эта встреча неслучайна. Ведь случайных событий вообще не происходит. Было ли это предупреждением? Мол, слишком ты толерантный парень. Допускаешь право других людей верить в то, что им хочется. В то, чему  учили их родители.  А кто я собственно такой, чтобы этого не допускать?  Порицать их за другую веру?  Пыль я и прах. Могу отвечать только за себя.  И каждый пусть отвечает за себя.  Я родился в России,  православной стране.   Я часть ее.  Культуры, языка, истории. Частица ее чернозема в перспективе.  И никогда не изменю ей.  Но не в моих установках, даже если считаю свою веру  правильной,  распространять ее на других. Ибо моя ответственность ограничена моим телом и духом. Я лицо с ограниченной ответственностью.   И людям,  в общем, все равно, во что я верю.  Им важно то, что я  делаю. И прежде всего для них.  Да, я считаю себя неплохим парнем.   По крайней мере, совестливым.  Пакости не планирую, козней не строю. Но если что-то не получилось, могу развести руками: «Ну не смогла я, не смогла..»  
    И еще я очень люблю хорошую компанию.  В том числе и там, куда мы уйдем.  Поэтому, даже если у входа в рай мне встретится мой недавний попутчик, и скажет: «Вали отсюда, сын мой, ибо я тебя предупреждал», я приму это без содрогания и скрежета  зубовного. Собственно ни дрожать,  ни скрежетать будет нечем. .. 

 Наделены мы все концами.
Прости меня, святой отец.
Пусть Ваш значительно длиннее,
У всех один большой Конец.

 Я знаю точно, что встречу  многих из своих друзей и близких. Простых и непафосных грешников, которые мне будут рады.  Узнать бы только, узнать бы вас, милые.
   Вообще, мне кажется, что основное предназначение человека на Земле – сохранять баланс. Того что он  взял и того, что отдал.  Я бы даже не стал называть это балансом зла и добра, темного и светлого. Потому, что в этих словах уже заложено оценочное суждение. Именно взял и отдал. Энергетический баланс.  И человек всегда четко понимает, где он получает, а где отдает.  Мировой банк энергии работает круглосуточно. И у каждого есть свой счет, который он может пополнять. И жить в кредит, питаясь чьей-то энергией, долго не получится.  Об этом балансе пишет и Пелевин, в своем «Дневнике оборотня», да и знающие люди говорят.  Знакомый из Риги, Эрикс, например. Очень успешный товарищ. Торгует страховками жизни. Продает спокойствие и безопасную старость.  «Всегда отдавай десять процентов от того, что заработал. Обязательно вернется. Проверено многолетней практикой». Я ему верю. Иначе как бы он, бывший советский велосипедист-гонщик, получивший серьезную травму на треке и ставший инвалидом, смог стать состоятельным человеком.  Правда у меня самого не всегда получается применять этот принцип на практике. Но то, что работает, я знаю точно. Попробуйте. Возможно это то, что кардинально изменит Вашу жизнь. Если Вы этого хотите, конечно.
   Нынешнему поколению людей нужно все доказывать.  Желательно, с расчетами, картинками, цифрами.  Верить на слово становится немодным. Затруднительным.  Нет авторитета в семье. Нет традиций.  Нет доверия к печатному слову.   И слову вообще.  Слово девальвировалось.  Каждый считает, что..  верить бездоказательно – глупо и наивно.  Вот если бы вера приносила практическую пользу.. Когда я говорю каждый, я не имею ввиду всех.  Я имею ввиду своих близких.  Например, своего сына.   Он все время недоволен жизнью. Когда я говорю все время, это не значит, что он все время говорит, что недоволен.  Я имею ввиду, что общий контекст его речей, квинтэссенция, заставляет делать такой вывод. 
 Мой сын все время недоволен жизнью. А у Вас есть взрослый сын или дочь?  Если есть, то вы меня поймете.  Он недоволен все время. Все время, что мы с ним знакомы. Наверное, это знак. Не тот знак, что я воспитал его  нытиком и пораженцем.  Он – Дева. Девы любят побрюзжать.  Недавно узнал, что появилась  новая теория о полезности брюзжания. Типа, лучше быть пессимистом.  Надо выражать свое недовольство.  Это полезно. А позитивисты и оптимисты – полные мудаки. Заставляют нас  смотреть на жизнь позитивно и ощущать свое несовершенство. То ли дело быть брюзгой и реалистом. Это так продлевает жизнь. Так помогает от стрессов. Сплошные плюсы.  Уловили революционность  новой концепции? Ну очень.  Очень нестандартный подход.  Дискуссия прямо по Джонатану Свифту: с какого конца лучше разбивать яйцо?


   С сыном мы очень разные.  Да, это тот самый парень, который отлично шутил в детстве, запоем играл в Денди и которого я заставлял ходить в школу и делать добрые дела.  Сейчас ему тридцать лет и я не понимаю, как мы уживаемся под одной крышей. Я – легкий и воздушный. Легко даю клятвы и обязательства и также легко их не выполняю.  Но, поскольку даю их твердо веря,  что выполню,  люди мне  тоже верят.  А дальше как сложится.  Часто опаздываю. Натура креативная, видимо, творческая.  Он – трезвый прагматик, уже с пяти лет на все имевший свою точку зрения. С одной стороны считающий деньги главным мерилом успеха, с другой – обладатель чувствительной и ранимой души, готовой помогать даже незнакомым людям.
«- Я давно говорю, что капитализм рано или поздно умрет. Я не особенно читал Маркса и вряд ли могу изложить его идеи, но здравый смысл подсказывает, что такого быть не должно. 
- Чего?
Когда один человек зарабатывает как целый город.
- Хм.
- А рядом на вокзале лежат люди. Им некуда пойти. Вот сейчас там каждый день стоит старушка. Воняет дико. Но она стоит. И миллионы людей проходят мимо нее. Это могла бы быть при каких-то раскладах моя бабушка. Или ты. Если бы рядом в нужный момент не было близких и друзей. Выборы прошли (Это он про Путина). А она так и стоит. Спит полустоя-полусидя. Ей некуда лечь.
- Я бы не стоял. Я бы пел песни с гитарой. Развивай навыки жизни. Что-то всегда должно быть с тобой.
- Да это не сильно лучше. Меня каждый вечер в электричках задалбливают идиоты с музыкальными инструментами, от которых даже наушники не помогают, особенно если смотришь курс по программированию и пытаешься сосредоточиться. Но я думаю в такие моменты, что ты бы мог быть среди них. И отношусь спокойнее.»
 Если честно, меня потряс такой вывод.  В роли такого примера я себя как-то не примерял.
      До определенного момента своей жизни я считал, что мой сын уступает мне. Анализировал его навыки, умения, деловые качества и приходил к выводу, что я в его возрасте был более целеустремленным, разносторонним и достиг большего.  Женился в двадцать лет, преподавал в школе, отслужил в армии, заимел его..  Стал преподавателем в вузе, потом ушел в бизнес и сделал карьеру. В его возрасте уже возглавлял отдел, потом управление.  У меня насыщенная, интересная жизнь.  Я многое могу делать руками: пилить, строгать, заворачивать шурупы и стучать молотком. Могу отремонтировать что-то или сделать полочку. Недаром согласно недавно пройденного теста, определяющего пригодность человека к разным сферам деятельности я получил статус «умелец». У меня есть водительские права.  Все эти столь необходимые мужчине навыки полностью отсутствуют у моего сына. Он мало что может делать руками и никогда к этому не стремился, полагая, что сможет оплатить чьи-то услуги. Ну, то есть вызовет сантехника, если потечет кран. Или электрика, если сработает автомат на замыкание. Сын все детство и юность просидел за компом и играми. На дзю-до, куда я затащил его в семь лет, ходить не стал. Занял третье место на выездных соревнованиях и порвал грамоту. Правда, именно  увлечение компьютером создало ему базу для перехода в новую жизнь. Я то действовал исходя из своих представлений о его развитии, основываясь на реалиях двадцатого века: направил учиться на госслужащего.  В конце концов из моей идеи ничего не вышло. Хотя мне казалось, что должно было. Товарищ он идейный. Россию любит.  Через год работы в Роспотребнадзоре за одиннадцать тысяч рублей в месяц  ушел. Несмотря на мои уговоры. Стал работать в банке в отделе эквайринга. Пробегал по пятнадцать километров в день из точки в точку, настраивая платежные терминалы. Стал зарабатывать «московский минимум» - пятьдесят-шестьдесят тысяч. Кстати, дзю-до тоже пригодилось:  отработанная подсечка и бросок через плечо выручали его не раз - сам признавался…
    У сына непростой характер. Нигде подолгу не задерживается. Из банка его выдавил начальник отдела, с которым он вступил в открытый конфликт из-за девушки.  Правда, выдавил, заплатив хорошее выходное пособие, чтобы побыстрее ушел, а не продолжал открыто дискредитировать. В другом банке он так же публично вступил в полемику с руководством, открыто раскритиковав  умственные способности.  Да и по своему собственному признанию «косяков» за ним немало случалось по работе. В целом он считает себя лузером, все время проводя параллель с более удачливыми  и статусными коллегами.  И со мной. Когда я был в его возрасте.  В общем, я до сих пор не могу понять, каким образом три года спустя этот вечно ноющий неудачник оказался в  лучшей  IT-компании страны.  До этого полтора года продержавшись в другой западной компании и поучаствовав в крупном проекте по настройке платежных терминалов «Роснефти». То ли благодаря своей фантастической работоспособности – готовности работать и в праздники и в выходные. То ли благодаря высокой степени обучаемости, способности усваивать информацию.  Во многом – умению создать о себе благоприятное впечатление, общей эрудиции, хорошей  устной и письменной речи. И если к первым двум факторам я отношения почти не имею, то последний – по поводу «пустить пыль в глаза» - это точно прямой генетический код. Это мое.  
    Что двигает мужчину по жизни, которая во многом неотделима от его работы или его дела? Что или кто дает ему развитие? 
  Женщина. Ее отсутствие убирает много проблем и порождает массу свободного времени, которое мужчина может употребить на развитие, прогресс, взятие новых вершин.
Женщина. Ее отсутствие  порождает массу проблем.  Для чего я живу? Мне одному почти ничего не нужно: пожрать, поспать, может быть выпить… Хочется заботится о ком-то, быть кому-то нужным.
Быть нужным – уже проблема. Почему мужчине нужно быть нужным? От избытка силы? Ведь слабак не хочет проблем. Ему впору успеть позаботится о себе, любимом.
    Теперь я вижу: сын  превосходит меня.  Медленно, иногда неуверенно. Ему тяжело. Веру я ему  передать не смог.  Но может быть, Веру передать невозможно?  Я знаю точно, что моя Вера пришла ко мне не в собрании баптистов, куда меня водил мой отец. Она пришла, когда  рухнул мой мир. Это тяжелое испытание. Я старался оградить его. Понимал, что нельзя, но старался.
     Не надо беречь детей от испытаний и переживаний.  Лучше, пока они под нашим контролем, регулировать их силу и глубину.  Совместный опыт, даже горький, сближает и делает друзьями. А ребенок-друг – это большое счастье.  Да и ему легче жить с такой прививкой.
       Я верю, что у меня есть Ангел.  Ничто не сможет убедить меня, что его нет. Жить без Ангела невозможно. Он создает защиту. Огораживает меня от людей, далеких от меня. Нет, не злых. Злых Ангел просто растворяет. Не пропускает сквозь силовое поле. 
     Я не встретил за всю свою жизнь ни разу плохого человека. Звучит фантастически странно, но это так.  Не сохранил ни имен, ни фамилий. 
     Хороших встречал много. Список займет  пару страниц. 


    И еще. Мне кажется, что мы сами – тоже ангелы. Часть нашей души всегда открыта для помощи ближнему. Быть ангелом очень приятно.

      …Дембель через три месяца. Вернусь, получу «вольную» в гороно.  Заберу жену из сельской школы, где оставил ее на полтора года одну. Мог бы быть рядом. Но решили вместе, что отслужу, чем учительствовать в школе еще шесть лет, пока не исполнится двадцать восемь.   Дремлю в машине. Начальник учебной части, мой шеф, дрыхнет на заднем сиденье уазика. Два часа ночи, едем с учений в часть. Монотонный шум мотора и легкое потряхивание на кочках. Удар.  Ползу по асфальту. В сторону, чтобы не накрыло. Еще не понимаю, что произошло. Трогаю голову. Кровь. Встаю на четвереньки. Оглядываюсь. Уазик стоит, развернувшись на девяносто градусов. Водитель стонет. Подполковник вылезает с заднего сиденья: «Бля, что такое?» - живой и невредимый.  Водила заснул, ударились в прицеп встречного Камаза. Хорошо, что не лобовой.  Я вышиб закрытую дверь уазика. Спящий и расслабленный пролетел пару метров, задев головой створку двери.  У водилы отбита грудная клетка и сломана пара ребер. У меня сотрясение, но жить буду.  Все еще живу.  Иногда я кажусь себе вечным.
   Нет, конечно, признаки конца уже есть: ухудшается зрение, прогрессирует диабет. Не так хорошо держу равновесие как раньше, стоя на одной ноге.  Но мир все так же прекрасен, доступен и не отдаляется от меня. И мой возраст меня только радует.  

       Совсем недавно до меня дошел смысл Завета «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас,..молитесь за обижающих вас..»  Это, на первый взгляд, самая непонятная, алогичная установка,  вызывающая у дураков раздражительную реакцию, так как якобы способна привести к исчезновению их популяции.  Ничего подобного. В современной интерпретации эти слова звучат  так: « Не опускайтесь до уровня ваших оппонентов. Жалейте их скудомыслие и не расходуйте свою энергию во встречном направлении. Они это сразу почувствуют ибо не получат  то, чего ждут». Примерно так. Немножко снисходительно и нечеловеколюбиво, но, по сути Вы, не платя той же монетой, заставляете их тратить энергию впустую, грабя их ресурсы!  
    Если взглянуть шире, мой жизненный опыт давно показывает, что в основе любого развития лежит конфликт. Который, будучи часто неприятным и даже ужасным для нас, заставляет  искать и находить новые решения. 
    Если бы мой партнер не выдавил меня из бизнеса, так бы и продолжал заниматься тем, что давно уже перестало быть рентабельным и перспективным. И получается, он, причинив мне неприятности, сделал для меня благое дело, сорвав с насиженного места и бросив в окопы новобранцем..

     Чувствую, как становлюсь мудрее. Такое оружие в руках.. Теперь бы научиться  не получать удовольствие от его использования. Чтобы это не стало  средством высокомерной борьбы с дураками и вампирами, которая легко загоняет тебя в гордыню.  Просто стать для них Чужим. Или невкусным.
    Иногда я кажусь себе решетом. Фильтром, через который все протекает и не застаивается. Я не держу в голове отягощающих мыслей.  Их слишком много.  Мне не нужно себя защищать. Моя крепость пала. Меня трудно обидеть. Потому, что я знаю, что каждый, сказавший обо мне плохо, в чем-то прав.
     Неделя обещает быть непростой. Надо бы бросить пару добрых дел на карту. Чтобы не попасть в овердрафт.
       И не звать Ангела.