Роман Пелевина «iPhuck 10»1 — роман, который пишет герой романа, об объектах искусства, которые создает и исследует герой романа, оказавшись в виртуальном пространстве, сам став героем своего романа...

Читатель встречает сверхсовременный антураж — хештеги в аннотации, огмент-очки — очевидно, очки дополненной реальности. На обложке книги — вложенное изображение: книга, на обложке которой изображена эта книга, на обложке которой изображена эта книга, на обложке которой изо­бражена красная телефонная будка. Если погружаться внутрь, разматывать кольца спирали — там, внутри, в сердцевине, найдется суть. Как выясняется по прочтении — не в сердце, а в заднице. Телефонная будка в натуральную величину играет роль дилдо в отношениях персонажей. Вот тут большая авторская ошибка: адресовать произведение игроманам, гикам и любителям фантастических сериалов — и таким способом употребить Тардис, в согласии с определением: «внутри он намного больше, чем выглядит снаружи». Но, как говорится в известном анекдоте, есть нюанс: герой находится внутри Тардиса или Тардис внутри героя. Это излюбленный прием Пелевина — скрестить высокую материю с анекдотом, кто-то скажет — метод дзен-буддизма, а кому- то хихикать надоело.

Роман «iPhuck 10» — об искусстве, о любви в пресыщенном и отравленном любовью мире, о виртуальном сексе, неотличимом от натурального, роман о преступлении и предательстве — казалось бы, зачитывайся. Но что-то пошло не так. Создание получилось нескладное, искусственное и нежизнеспособное. Последний раз, когда мне встретилась настолько занудная книга, это была «Философия в будуаре», и то она была в учебной программе французского колледжа, пришлось изучить. У Пелевина тоже — сложные топологические конструкции на десятки страниц, только с участием искусственного интеллек­та — кто, кого, в какой позе, чем. Сказка для усталых мастурбаторов и про­граммистов младшего возраста. Но как писать порнографический роман, если читатель постоянно видит порнографию в интернете! Скучно, когда объект желания доступен и безотказен, но Аполлон продолжает, сука, чего-то требо- [1] вать. Получается плотное порно, такое, что уже даже и не порно. Похоже, это и была сверхзадача автора — написать роман о скуке виртуального секса.

А чтобы читатель не уснул, его привлекают на острый крючок раздраже­ния. Кажется, это еще одна сверхзадача писателя — разозлить всех: любителей сериалов — извращенным использованием телефонной будки; любителей бард­рока — «переводом» любимой песни. Строка «The answer, my friend, is blowing in the wind» превращается в «ответ в том, чтобы сосать на ветру». Скажите спасибо, что хотя бы не «пуская ветры». Молодых женщин обижают, называя 32-летнюю героиню старухой, и, хоть персонаж затем извиняется, такое не забывают. Приверженцев политкорректности оскорбляют через две страницы на третьей, феминисток — через страницу, актуальных художников — чуть больше, чем на каждой. Люди с заболеванием БАС и их родные прочтут о своеобразной трактовке заболевания. Критики — о, критикам посвящен страстный монолог главного персонажа о «мандавошках» и «привокзальных проститутках», обслуживающих десятки клиентов в день, а затем вещающих о них с высокой колокольни. И так далее, и тому подобное. Автор выстукивает стаккато дзен-буддийской дубиной по головам читателей. Юмор в целом на уровне подворотни: «Я сразу хочу пояснить, что я не зоофобка — у меня много друзей-зоофилов, и это замечательные высокоморальные люди, которым я без всякого страха доверила бы свою птичку или песика, если бы они у меня были»; «от имени Полицейского Управления хочу уточнить, что мы ни в коем случае не называем этих свободных, гордых и прекрасных людей n-словом сами, а всего лишь приводим употребляемый ими самоидентификационный термин в качестве закавыченной цитаты». Политкорректность, как забавно, мы же с вами понимаем. В общем, не привязывайтесь, да не привязываемы буде­те. Но иногда подлинно буддийский ответ — вдарить дубиной. Будем считать, меня автор зацепил телефонной будкой.

 

Бонч-Осмоловская Татьяна Борисовна — российско-австралийский филолог, пере­водчик, организатор культурных проектов. Родилась в 1963 в Симферополе, окончила Московский физико-технический институт и Французский Университетский колледж, работала в Объединенном институте ядерных исследований (Дубна), издательствах «Мастер», «Свента», «Грантъ». Кандидат филологических наук (диссертация «„Сто тысяч миллиардов стихотворений” Раймона Кено в контексте литературы эксперимента», РГГУ, 2003), Составитель антологии «Свобода ограничения. Антология современных текстов, основанных на жестких формальных ограничениях» (совместно с В. Кисловым) (М., 2014). Автор учебного курса комбинаторной литературы (гуманитарный факультет МФТИ), а также монографии «Лабиринты комбинаторной литературы: от палиндрома к фракталу» (Electronic book, 2016) и других работ. Живет в Сиднее.

1 Пелевин Виктор. iPhuck 10. М., «Э», 2017, 413 стр. («Единственный и непо­вторимый. Виктор Пелевин»).