Автор провел большую подготовительную работу, включая исследование древних и экзотических предметов секс-индустрии. Текст продуманный и тща­тельно сконструированный.

Для начала автор создает политический и соци­альный фон действия романа и умело вкрапляет фрагменты описания в текст. Действие происходит в конце XXI века. Некие фирмы создали чудовищный вирус, заразив практически все человечество. Вирус безвреден для носителей, но стопроцентно гарантирует чудовищную мутацию потомства. Потому тради­ционным биологическим сексом занимаются только «свинюки» и обитатели резерваций, мутируя понемногу. Приличные люди предпочитают безопасный виртуальный секс с игрушками, на создание которых пошла вся мощь инфор­мационных технологий. А размножение происходит «через пробирку», с филь­трацией генетических дефектов.

В политической географии мира произошли изменения. Восточные обла­сти России вплоть до Урала захвачены государством-сектой Дафаго. Зато оставшаяся страна объединилась с Эстонией, Латвией, Белоруссией, Украиной и Литвой в Евросоюз. Остальная Европа пала перед могучим Халифатом, пред­сказанным еще Уэльбеком. Халифат с Дафаго воюют, а Евросоюз живет за счет налогов за пролет боевых ракет поверх своей территории. США тоже раздро­блены на Объединенные безопасные пространства Америки, USSA и Северную Американскую Конфедерацию. Еще есть страна велфера, велферленды — места свободного поселения афроамериканцев на велфере. Велферы никому ничего не должны, существуя на налоги американских штатов. С Конфедерацией они на ножах, но по закону имеют право вешать двух белых, когда в Конфедерации вешают черного, причем белых специально импортируют из Евросоюза, низкого расового качества, выращивая их на украинском заводе клонов под Винницей.

Глава Евросоюза — государь, созданный на основе фрагмента живого человека, и, на всякий случай, его дубли-клоны-копии. Правит уже далеко не первая копия, но их достаточно, чтобы не беспокоиться об изменении государ­ственного строя. В этом обществе наверняка есть бедные и эксплуатируемые, из которых цивилизация пьет соки, но они не интересны автору и ни разу не попадают в поле зрения персонажей, занимающихся высоким современным искусством. Разве что однажды автор упоминает, что значительный процент мужского населения сидел в тюрьме. Герои романа далеки от политики и социальной критики, хотя грамотное обвинение в политическом преступлении и приведет к развязке.

По этому историческому фону автор пишет персонажей. Рецепт прост: использованы лекала, опробованные еще Итало Кальвино в историях по кар­там таро, или еще проще — упражнения на курсах креативного письма. Берутся четыре изображения — 1) африканского аборигена (африканского, австралий­цы не носят кольцо в губе!), «худого черного старика в набедренной повязке, с луком и двумя дротиками за спиной», с инициальными шрамами и огромным глиняным диском в растянутой верхней губе; 2) девушки с тетраптихом с пом­пейской фрески, получившей имя Сафо; 3) фотомодели из БДСМ коллекции; и 4) портрет какого-нибудь генерала, а лучше — императора Александра II, как есть, с залысинами, усами и бакенбардами, в форме, с орденами и атласной лентой через плечо. Два мужских персонажа, два женских, разные возрасты, расы, социальные слои, исторические времена — так далеки друг от друга, как только возможно. Никакой дискриминации.

Затем — алле-оп! Во-первых, размываем им гендерную идентичность. Далее, делаем из них: из первого — компьютерного гуру, сотворившего рево­люцию в искусственном интеллекте на основе случайного кода. После того как гуру обнаруживает, что его создание действительно обладает сознанием, он уничтожает программный код и уходит на покой в негритянско-индейский заповедник. Скрываться приходится от преследования кредиторов-инвесторов, выдавших деньги на разработку программного продукта. Это создатель миро­здания, богов и людей, ушедший в эмпиреи после неудовлетворительного акта творения. Бог умер, но мы помним его.