7 апреля 1996 года, Сомино ЦЕНЫ

Напрасно те, кого называют красно-коричневы­ми, носят на демонстрациях портреты Ленина. Настоящие наследники большевиков не они, а нынешние демократы.

Разумеется, промышленность они не восстано­вят, войну не выиграют, но зато власть, как и запове­дали большевики, добровольно никому не отдадут.

И простому народу жизни при них уж точно не будет.

Творог стоит уже 30 тысяч рублей килограмм, сметана - 11 тысяч, картошка - полторы тысячи. Пол-литра «синопской» водки - 22 тысячи. Пачка индийского чая - 3 600 рублей, банка раствори­мого кофе - 7 100 рублей.

12 апреля 1996 года, Санкт-Петербург

ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ПАСХИ

Мапреля в 1856 году умер русский философ Петр Яковлевич Чаадаев.

Опубликованное им в 1836 году «философичес­кое письмо» дало повод императору Николаю I за­подозрить его - «Нахожу, что содержание оной смесь дерзостной бессмыслицы, достойной ума­лишенного» - в душевной болезни.

Умер Петр Яковлевич на Страстной неделе, а че­рез несколько дней, как бы заменяя Петра Яковле­вича Чаадаева в России, родился другой русский мыслитель Василий Васильевич Розанов.

Он тоже был склонен к эксцентрическому воспри­ятию мира, но сумасшедшим его никто не считал.

Впрочем, ведь хотя и родился Розанов 20 апреля 1856 года, но неделя между смертью Чаадаева и его рождением разделена Пасхой, и рождение Василия Васильевича произошло уже на Светлой седмице.

Я не знаю, задумывался ли сам Розанов об этом соседстве, но словно вспоминая знаменитое пись­мо А.С. Пушкина, писавшего П.Я. Чаадаеву: «Я дале­ко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя, но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков», - говорил Василий Васильевич за уборкой своей библиотеки:

«Счастливую и великую родину любить не вели­ка вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец глупа, наконец да­же порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, - мы и не должны отходить от нее».

Только не все ли равно, кому эти слова адресо­ваны: Чаадаеву или нам...

Такое ощущение, что во тьму - по другую сто­рону Пасхи - и адресованы эти слова, чтобы хоть как-то обозначить путь.

Сегодня Пасха, и как-то особенно остро ощу­щаешь это.