С Дмитрием Фаминским вывезли из типографии и его книги «Кладо­искатели», и 38-й номер «Вертикали. XXI век». С Бора приезжал Кондра- тий Анатольевич Емельянов — поэт, перебравшийся в Россию из Тувы. Немного странный, очень много говорящий о себе. Тут может быть что- то и с психикой, какие-то отклонения. Он перенёс трепанацию черепа, удаление опухоли. Но мы вместе провели весь вечер, даже в кафе вы­пили по сто граммов водки под солянку. Оказывается, его родная сестра (поэт) замужем за писателем Романом Сенчиным. Матушка тоже жила в Москве, отец в Кызыле. Все литераторы. Всё остальное, о чём мне рас­сказывал Кондратий Анатольевич, я почти не запомнил. Сумбур трудно воспринять.

За последние дни дважды звонила заместитель директора областной библиотеки. Переживает, что, возможно, В.А. Шамшурин не сможет ве­сти Рождественскую встречу поэтов у них в Белом зале. Пообещал ей, что при необходимости подменю. Сегодня пошёл. Жутко не хотелось этим заниматься, но был уверен, что Валерий Анатольевич придёт. И не ошибся. Встретились у гардероба. Жалуется на здоровье, что полный карман таблеток. Упрекнул меня, что ухожу, не остаюсь слушать мест­ных пиитов.

 

Вечером Д. Фаминский проследил путь наших посылок с «Вертика­лью» по интернету. Оказывается, что ещё 5 декабря они дошли до Белго­рода и вручены адресату. (Кому?!)

В 35-м номере журнала мы начали публикацию воспоминаний Пе­тра Васильевича Бухарова «Моя жизнь». Передала их нам его дочь Алла Петровна — живёт с отцом в Харькове, но офис её фирмы есть и в Бел­городе. Чтобы не связываться с «заграницей», мы, по её предложению, и посылали посылки с вышедшими журналами в Белгород. Оттуда их забирали и отвозили в Харьков. Но вот Алла Петровна звонит и говорит, что журналы до неё не дошли. Начали разбираться. В Белгороде кате­горично заявили — ничего не получали. Потому и начались долгие раз­бирательства и выяснения.

Суббота. В Союзе писателей встретился с Анатолием Абрашкиным (принёс цикл стихов) и Альбертом Данилиным (пришёл за журналами — в 38-м выпуске на обложке помещены репродукции картин Льва Фё­доровича Шаболдина, а в содержании статья Альберта Дмитриевича о судьбе этого художнике). Долго говорили о творчестве и жизни в творче­стве. Альберт Данилин размышлял о «холуёвщине» (от фамилии бывших руководителей местного Союза художников России, братьев, заслужен­ных художников РСФСР В.Ф. и М.Ф. Холуевых), я в связи с этим (как пример) рассказывал о прожитой в литературе жизни Валентина Арсе­ньевича Николаева. Можно продаваться власти, рисовать картины или писать книги (даже профессионально в смысле ремесла), но истинного произведения искусства при такой позиции создать невозможно. Только глубокая правда жизни образа делает произведение фактом искусства, творческим событием. При этом никто из «руководящих кадров» не в силах на тебя повлиять, если только ты сам не захочешь под них под­строиться. Так что стоит ли кому-то на что-то пенять, если не смог в ис­кусстве добиться, чего хотел, о чём мечтал? Вини себя, и никого больше.

Втроём прошли в выставочный комплекс на площади Минина, по­смотрели юбилейную выставку Данилина. Альберт позвал, чтобы я вы­брал любую работу для себя. Выбрал картину 1990 года «Отчий дом», написанную вольно, крепким мазком. На ней старый дворик изнутри (городской или сельский), осень. Понимал, что большие работы у худож­ника забирать нельзя. Сердцем измучается.

Старый новый год в Союзе писателей. Сергей Скатов, Михаил Рубцов, Борис Селезнёв, Владимир Цветков, Сергей Шестак, Татьяна Антипова. Тихо, мирно — Сергей пел под гитару, говорили всякие умности. Все единомышленники. Селезнёв принёс новый номер своего поэтического альманаха «Арины». Там опубликованы все предыдущие «Информацион­ные письма», подготовленные Цветковым по деятельности Союза писа­телей и мои материалы по этому же вопросу — интервью, выступление...

После сауны ещё прошёл и к Татьяне Борисовне Лубяко на «званый праздничный ужин». Традиционный: с Володей Заногой. Впервые так отчётливо подумал: «Разве мог я это представить, когда мальчишкой от­вечал у классной доски, что вот так к своей учительнице буду ходить в гости. Всё в мире, в жизни человеческой проходит, удивительно меняет­ся, открывается новыми гранями. Только терпи, верь в лучшее, не суе­тись, не продавай и не предавай, будь терпим и добр к людям. Тяжёлое и трудное пройдёт. И обязательно наступит что-то хорошее».

Два часа пролетело быстро, легко. В это время звонил Сергей Щерба­ков. Уж больно он озабочен своей писательской популярностью — только и разговор, кому дал интервью, кто и как похвалил его рассказы. По­спокойнее бы к этому относиться. Зовёт к себе в Борисоглебск (2,5 часа езды от Москвы) или в Москву. Да, поговорить бы спокойно, без суеты о главном. Но боюсь, что всё опять превратится в бесконечный рассказ «о творческих достижениях» (сколько я всего подобного наслушался от разных людей), и ничего важного, действительно важного произнесено не будет.

Кстати, ничего подобного от Валентина Арсеньевича Николаева я ни­когда не слышал. Он воистину всегда говорил о главном. Только я этого не понимал. Но ведь в памяти осталось. И теперь помогает жить.

Статью Сергея Скатова в «Литературной России» не напечатали. Нервничает... Никакие доводы о том, что не всё так быстро, не вос­принимает. А ведь сам виноват. Нужно было её делать и скандальнее, и динамичнее.

Добиваю интервью с А.А. Парпарой.

С В.И. Заногой побывали в областной больнице у А.М. Коломийца. Выглядит Алексей Маркович хорошо, бодр. Написал за это время не­сколько стихотворений и довольно большую статью «О языке и вообще о культуре». Всё это нам прочитал вслух. Распили фляжку коньяка.

Когда ехал домой, позвонил Н.В. Офитов из Москвы. В «Литературной России» опубликована моя беседа с Кимом Шиховым «Дело в хпрпктере», хотя отослал её в редакцию только 10 января. Плохой знак. Видно, ста­тью С.В. Скатова они точно печатать не будут.

В здании правительства Нижегородской области получил свиде­тельство о внесении в реестр некоммерческих организаций «АНО ЛХЖ Вертикаль. XXI век». Надеюсь в этом году всё-таки что-то получить с бюджетным финансированием. Сидел в большом зале и вспомнил, как здесь же меньше года назад губернатор В.П. Шанцев мне вручал Медаль Пушкина. Кажется, что так давно это было. Удивительная штука время. Непостижимое что-то в ощущении человека.

В Союзе писателей выступил А.В. Мюрисеп. Читал, как мне показа­лось, без особого разбора, но вдохновенно. Покорил всех (были В.К. Тыр- данов, А.А. Абрашкин, Я.В. Кауров, А.Д. Данилин, круг православных) лермонтовским «Бородино», пушкинским «Графом Нулиным». А ещё про­звучала поэма «Снегопад» Давида Самойлова и разные стихи.

После долго говорили, расходиться никому не хотелось, в том числе и Александру Васильевичу, хотя его ждали студенты в Учебном театре. Общались больше двух часов, и прервались только по моей инициативе. Потом посидели в кафе вчетвером: Абрашкин, Данилин, Кауров. Гово­рили почти только о политике, но спокойно, без горячности.

А я вдруг почувствовал, что соскучился по игре А.В. Мюрисепа, что давно не видел его на сцене. В ближайшие дни схожу в наш Академиче­ский театр драмы на классику.