• Дедушка, а почему ты потерялся? Что, сильный снег шел, как сейчас?

Дед почесал затылок.

  • Знаешь... — так иногда бывает. — Как бы это сказать... От радости у меня закружилась голова. В общем, когда подрастешь, узнаешь, что такое настоящий праздник. Короче, шел я, шел. и вдруг около меня остановилась милицейская машина. Вылезает из нее, значит, сотрудник правоохранительных органов и спрашивает: «Подвезти?» Я отвечаю: «Нет!» А он: «Зачем же обижаешь хорошего человека? Я же к тебе с добром. Короче, давай, давай, прыгай в машину, не разговаривай». А я ему: «Как бы не так! Отстань от меня!» Ну и обозвал его нехорошим словом.
  • Каким же, дедушка?
  • Ну-у-у-у. Как тебе сказать. А ты сам, Вова, какие-нибудь нехорошие слова знаешь?
  • Знаю. Вот недавно я разбил банку с вареньем, и бабушка на меня крикнула: «Ах ты, дрянь такая!»
  • Вот-вот. Я этому милиционеру тоже сказал: «Ах ты, дрянь такая!» Ну, он очень обиделся и на пару со своим заместителем запихнул меня в машину. Привезли в отделение и там сделали мне ласточку.
  • Как это? Из пластилина что ли вылепили или из бумаги вырезали?
  • Да нет. — дедушка задумчиво вздохнул, — из меня ласточку сделали. Смотри!

Дед кряхтя поднялся, отодвинул стул и вдруг лег на пол, лицом вниз. Затем он

поднял руки и ноги и каким-то чудесным образом их сблизил, став похожим на парашютиста во время затяжного прыжка.

  • Эх. Старость не в радость. Значит, для начала мне заломили руки за спину, приблизительно так, затем крепко связали кисти, и этой же веревкой связали щиколотки, притянув ноги к спине. Положение, признаюсь, не самое приятное. Минут через десять я взвыл от боли и стал умолять милиционеров, чтобы меня развязали. Начал просить прощения, клясться, что больше так не буду. Они меня спросили: «Точно не будешь?» Я говорю: «Честное слово!». «Ну ладно, так и быть — вали отюда».
  • А вот нас воспитательница никогда не прощает, — пожаловался Вовик. — Повезло тебе.
  • Конечно, повезло. Правда, я потом своими вывернутыми руками две недели ложку держать не мог. Дочка, то есть, твоя мама, и бабушка, то есть, моя жена, месяц меня кормили, как парализованного. А так, повезло, чего уж там.

Дедушка с трудом поднялся на ноги и снова вернулся к своему вырезанию- наклеиванию. Вообще, дед Вовика очень много читал и обладал богатейшим опытом. Поэтому с ним всегда было интересно. А уж когда дедушка начинал вспоминать разные удивительные случаи из жизни, Вовик буквально забывал обо всем на свете.