«Мясник смотрит на эту картинку и рубит корову или быка, как надо, — объяснил бабушка, заметив любопытный взгляд Вовика, направленный на расчлененную «державу».

— Правда, рубить некого: всех наших коров и быков увозят в ваши московские магазины».

Иногда к пристани городка причаливал огромный трехпалубный теплоход с былинным названием «Алёша Попович». Являлся водоплавающий чудо-богатырь ночью, сияя окнами кают и палубными прожекторами. «Если самый хилый персонаж на известной картине выглядит как огромный дом, — думал Вовик, глядя на утопающего в праздничной музыке речного гиганта, — то каким же должен быть "Илья Муромец"?»

Когда фантастический теплоход причаливал к берегу, его тут же пытались взять на абордаж все активные жители городка. Стоянка «Алёши Поповича» продолжалась всего десять минут. За это время надо было успеть пробраться на палубу, влететь в один из корабельных буфетов, а их на судне было немало, и «отхватить» что-нибудь ценное, например, несколько плиток шоколада, бутылку шампанского, пачку прибалтийского печенья (такая диковина тоже иногда проплывала мимо городка), бутерброд с икрой. Конечно, на борт местных жителей не пускали, матросы обороняли теплоход, как могли, но все-таки отдельные особенно ловкие личности на палубу прорывались и ловко просачивались в недра «богатыря».

Вовик видел, как Димка, соседский паренек лет шестнадцати, умудрился перепрыгнуть страшную черную пропасть между бортом и краем пристани и уцепиться за перегородку. Затем он легко подтянулся и ловко, как настоящий пират, перемахнул на палубу, пробежал по ней и скрылся за дверью, отделяющей сияющую сказку от скучноватой были.

— Димка! — крикнула вслед «пирату» его мама. — Две возьми!

И Димка выполнил ее просьбу — вернулся на берег с двумя бутылками «Советского шампанского».

Однажды и Вовику перепало счастье очутиться внутри богатырского теплохода и действительно испытать счастье или нечто похожее на это чувство. Никогда прежде ему не приходилось видеть, чтобы стены помещения были покрыты мебельной накладкой, а пол — настоящим ковром. Чудо.