– Ирак?! – воскликнула Джейн. – Ты в своем уме, Ричард?! 

Это был дом. Не их дом, пейзаж за окнами другой. Какая-то квартира в мегаполисе с видом на небоскребы и океан залитый солнцем. 

– Успокойся, милая, – с улыбкой произнес Ричард. – Это обычная командировка, как в прошлый раз. 

Джейн, его Джейн, ругалась с Ричардом. Как всегда, мужчина стоял спиной к Эдварду и он не мог разглядеть его лица. 

 

 

рекомедуем технический центр

 

– В прошлый раз твою группу привезли обратно в пластиковых мешках! – воскликнула Джейн. – Ты чудом выжил! Если бы не этот поляк, то и тебя бы похоронили! А мне что, свернутый флаг и красивые речи генералов о том, что ты герой?! Только ты не герой! ТЫ простой солдат, который несет демократию! Так говорят у вас в агитационных листовках?! Помощь странам третьего мира в обретении свободы?! Только мне с той свободы? А?! Ричард, ответь!

– Джейн, не кричи! – постарался успокоить её Ричард. 

– Не кричи?! – все сильнее кричала Джейн. – Ты говоришь мне, не кричи?! Если не думаешь обо мне, подумай о Кейт! Ей всего год! Год, Ричард!

Кейт? Причем здесь Кейт? Кейт его дочь! Их с Джейн дочь! Ни Ричарда! Или… 

– Слушай, я все понимаю! – воскликнул Ричард. – Но это моя работа! Да, парней нет, но есть Ник, есть Мэтью! 

– Ник, Мэтью, – нервно дрожа, повторила Джейн. – Снайпер и лейтенант дороже нас с Кейт для тебя? Ответь?! 

– Не ставь меня перед выбором, – железным тоном ответил Ричард. Но сам был на пределе и сдерживался лишь потому, что перед ним женщина. Жена? Эдварда не понимал, что здесь происходит. Почему Джейн так себя ведет? 

– Конечно, перед выбором! – не выдержала и зарыдала Джейн. – Выбрать нас или выбрать их! Это же так тяжело, так Ричард?! Это так тяжело! 

Эдвард не мог это терпеть, он хотел обнять Джейн. Сказать ей, чтобы она забыла этого Ричарда, он лишь плод его воображения. Больного или нет, но лишь плод. Но он не мог. Не мог даже сдвинуться с места, не мог сказать и слова. Его как будто парализовало. Нет, не так, он лишь сторонний наблюдатель. Безликая тень, которой суждено только безучастно наблюдать за происходящим.

– Джейн… – произнес Ричард.

– Хватит! – крикнула на него женщина и посмотрела на Эдварда. 

– А тебе нечего сказать? – всхлипывая, спросила она. Она обратилась к нему! Она его видит! Он здесь, он не безликая тень! Он участник и она обратилась к нему! Ей важно его мнение. 

Ричард начал медленно поворачивать лицо к Эдварду. Сейчас! Он покажет свое лицо, и Эдвард увидит, кто же это. Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. 

– Эдди! – подскакивая, крикнула Джейн. Образ супруги поплыл перед глазами, застилась тьмой. 

– Эдди! – донесся до него голос Джейн. Тьма отступала, пред ним была их спальня и взволнованное лицо Джейн. 

– Эдди! – она трясла его за плечи.

– Джейн? – удивленно спросил он. 

– Ты метался во сне и тяжело дышал, – произнесла Джейн. – Все в порядке? 

– Кошмар приснился, – ответил Эдвард, закрывая глаза. 

– Сейчас все хорошо? – осторожно спросила Джейн, ложась рядом. 

– Да, милая, все в порядке, не переживай, – поглаживая её по голове, ласково произнес Эдвард. На самом деле ему было не по себе. Во сне она была с Ричардом, но обращалась к нему. Почему? Кейт не его дочь? Да кто такой этот Ричард, черт возьми?! И Мэтью, и Ник?! Кто это такие?! 

* * *

– С Ником я познакомился в Афганистане, – произнес Ричард. Эмиля молча кивнула. 

– Он прикрывал нашу группу во время одной из операций, – продолжил Ричард. – Точнее, должен был прикрывать, но у него напарник попал в беду. Операция проходила ночью, чтобы меньше проблем с заметностью было. Лагерь, который мы должны были штурмовать, находился в низине, а сверху была отличная позиция на возвышенности. – Ричард ладонями пытался показать, как выглядел рельеф местности, чтобы Эмилии было понятней. – Снайперов высадил южнее, как раз перед возвышенностью. Нас на востоке, уже в самой низине. Продвигаемся мы к лагерю, и тут приходит сообщение, немедленно передислоцироваться к возвышенности, снайперам требуется эвакуация. Как оказалось, на возвышенности был, как бы провал, что ли. – Ричард попытался изобразить нечто, похожее на углубление. – В общем, большая яма, где-то двадцать на тридцать метров и глубиной пятнадцать. Вот напарник Ника умудрился свалиться в эту яму и повредить ногу. 

– Он не заметил такой большой впадины? – удивилась Эмилия. Сегодня Ричард был спокоен и даже приветлив. Это не могло не радовать доктора. Терапия начала помогать, у пациента наблюдается положительная динамика. Да, это только первые результаты, но это результаты. 

– Должен был заметить, но его прибор ночного виденья начал барахлить, – ответил Ричард. – Но, вообще, везучий парень, упал с пятнадцати метров и жив остался. Там внизу кусты были, спасли его задницу. Вот только, склоны в той впадине отвесные, сами мы его вытащить не смогли бы, пришлось вызывать вертолет. Штурм лагеря отменили, требовалось приблизить вертолет непосредственно к лагерю, так что мы заняли оборону на возвышенности, и началась спасательная операция. 

Он замолчал, доставая сигарету. 

– Боевики в лагере заметили вертолет и попытались сбить его с ПЗРК, – выдыхая дым, продолжил Ричард. – Но Ник быстро снял оператора. Мы еще сорок минут держали оборону, пока напарника Ника не эвакуируют. Потом пришлось нам отступить. Нас вертолет забрал в трех километрах от лагеря, на точке сброса снайперов. Точнее, это был их маршрут отхода в случае провала операции. Но отступать пришлось всем. 

– Тогда вы и познакомились с Ником? – спросила Эмилия.

– Он спас нам жизнь, – ответил Ричард. – Два отделения морской пехоты держали оборону, а над нами висела вертушка. Если бы боевики её сбили, она рухнула бы на нас. Лейтенант Войтовский тогда получил нагоняй от командования. Надо было разместить позиции не на самой возвышенности, а на склоне. Риск был бы меньше, в случае если вертолет собьют, но все обошлось. У нас нескольких парней ранило, но не сильно. Лагерь потом зачистила другая группа. Боевики, хоть и понесли потери, были готовы к атаке. Тем парням пришлось нелегко. 

Ричард замолчал, устало глядя на догоревшую сигарету. Он сделал лишь одну затяжку. 

Воспоминания о войне давались ему с трудом. Хотя, нельзя было не отметить, что эти сеансы с доктором Прайс дали свои плоды, он стал более сдержан, мене раздражителен. Может, супруга права и все будет хорошо? 

* * *

– Что с папой? – спросила Кейт, глядя на мелькающие за окном пейзажи пригорода. 

– А что с ним? – удивленно спросила Джейн, ведя машину. Старенький Ford Kuga плавно плыл по дороге. Машине уже девять лет, но Эдвард всегда следил за ней. 

Выходной день, Эдвард с Патриком пошли смотреть бейсбольный матч, а Джейн с Кейт направились в магазин за покупками. 

– Последние несколько дней он как не в своей тарелке, – ответила Кейт. – А сегодня был рассеян за завтраком. 

– Он устал, Кейти, – вздохнув, произнесла Джейн. – Давно не отдыхал. К тому же возраст. 

– Ему всего сорок четыре! – воскликнула Кейт. – То, что он старше тебя, не говорит о том, что он старик! 

– Не кричи на меня! – возмутилась Джейн. – Я не то имела ввиду! Травма. Со временем последствия прогрессируют. 

– Зачем вы вообще поехали в Европу? – спросила Кейт. – Можно было просто съездить в Юту к бабушке с дедушкой. 

Девочка замолчала, уставившись в окно. 

– Почему-то Техас ты не вспомнила, – улыбнулась Джейн. 

– Мне не нравится новый дедушка, – зло ответила Кейт. Джейн не нашла что ответить. После смерти её отца, мать Джейн, Марисса повторно вышла замуж, и переехала жить к мужу на ранчо в Техас. С тех пор она практически перестала поддерживать связь с семьей дочери. Кейт считала, что во всем виноват новый муж бабушки, Джейн же знала, что Марисса сама отстранилась. Такой был у неё характер. 

– Кейти, девочка моя, – начала Джейн, – ты же понимаешь, что всего предугадать нельзя. Мы поехали отдохнуть, но дело обернулось трагедией. Главное, что он жив. Плечо давно зажило, а память…

– Он не помнит моего рождения, – произнесла Кейт, повернувшись к матери. – Для него я была неожиданностью. Он удивился, что у него есть дочь. Я помню, когда вы приехали к бабушке с дедушкой. Понимаю, что ты хотела отгородить меня от переживания за папу и отправила в Юту, но его лицо я заполнила на всю жизнь. Не было той радости, как тогда, после его командировок. Не было теплых объятий. Я подбежала к нему, протягивая руки, а он лишь улыбнулся и спросил: «Это Кейт?». Он забыл меня!

– Хорошо! – не выдержала Джейн. – Что ты от меня хочешь?! Чтобы я отмотала время на десять лет назад? Я этого не могу! С папой это уже случилось! Да, он забыл тебя! Он и меня с трудом вспомнил! Он не помнит нашу свадьбу, наше знакомство. 

Она замолчала. Кейт снова отвернулась к окну не желая разговаривать с мамой. Она винила её в том, что случилось отцом. Ведь если бы не та поездка. Да, предугадать ничего нельзя, но ни она, ни он никогда не занимались лыжным спортом. Зачем ехать в горы? Зачем спускаться по опасной трассе? Все это прихоть Джейн! Все это она! Кейт порой ловила себя на мысли, что в этом вопросе она даже ненавидит мать. А почему? Ведь она даже толком не помнит Эдварда до трагедии. Тот расплывчатый силуэт да старая фотография, чудом сохранившаяся после пожара в их старой квартире – вот и все, что есть у неё. Фотографию она тайком хранила у себя. Сначала как самое ценное детское сокровище. Потом это стало частью той жизни, старой, которую отделяет неудачный спуск на лыжах. 

Кейт не говорила о фото Джейн. Почему? Она и сама не знала. Просто была уверена, маме не стоит знать, что у неё есть «сокровище». Возможно, она просто хотела сама сохранить этот осколок старой жизни. У бабушки с дедушкой сохранились лишь детские фото Эдварда. На её же сокровище он молодым парнем, который улыбался фотографу и жмурился от яркого солнца. От этого получалось, что он как бы подмигивал фотографу, криво улыбнувшись, но Кейт нравилась эта фотография. 

– Я порой вспоминаю, как он прибежал в больницу, узнав, что ты родилась, – спокойно произнесла Джейн. – Как он улыбался, видя тебя. Ты лежала у меня на груди. Такая маленькая и беззащитная. Маленькое существо. 

– Жаль, что он этого не помнит, – печально произнесла Кейт. 

Джейн снова захотела вспылить, но промолчала. Кейт права: печально, что Эдвард не помнит почти все важные события их жизни. На его памяти только рождение Патрика. Но тогда он уже изменился и эмоции были другими. Он был рад, но он был другим. Не было того восторга как с Кейт. У него родился сын и, взяв его на руки впервые, он поднес его к Кейт и произнес: «Взгляни, это твой братик». С Кейт он был безумно счастлив! Он готов был прыгать до потолка, кричать на весь мир, что у него родилась дочь. С Патриком он был сдержанней. Та трагедия изменила его. Джейн это понимала, и приняла это давно. Но вот Кейт не могла с этим смириться. 

* * *

Поход с Патриком на бейсбол никак не помог Эдварду отвлечься от мыслей о сне. Игра была скучной и в чем-то предсказуемой. Патрик же наоборот, был в восторге от игры. Глядя на него, Эдвард все же попытался отвлечься, но не смог. Ричард Перри основательно засел в его голове. Кто он? Почему так внезапно стал преследовать его? Эдвард начал считать, сколько дней с ним это происходит. Выходило не много, всего три дня. Три дня, которые начали менять его жизнь. Моментов, которые переворачивают вашу жизнь, на самом деле не так много. В большинстве своем, все происходит медленно. Внезапные потрясения, конечно, есть, но это редкость. Чаще всего, человек привыкает к начинающимся изменениям, адаптируется к ним. Для Эдварда это была свадьба, рождение Кейт, травма и амнезия, ставшая вторым таким событием в его жизни. После травмы он долго восстанавливался, знакомился со своей семьей. Ведь первое, что он помнит, заплаканное лицо Джейн. Он потерял сознание после полученной травмы и помнил лишь то, что его зовут Эдвард Далтон и у него есть жена Джейн. Все остальное состояло из обрывков воспоминаний. Со временем, часть этих обрывков собралась воедино и образовала картину его жизни. Он вспомнил родителей, кое-что из детства. Но вот юношество и зрелую жизнь он не помнил. Лишь несвязные обрывки памяти. 

Доктор говорила, что со временем память вернется. Надо лишь подождать. Но время шло, а память не возвращалась. Родился Патрик, Кейт стала почти взрослой, а память и не собиралась возвращаться. А теперь и этот проклятый Перри! А что если он появился как помощник? Если он вернет память? Такие мысли внезапно появились в голове у Эдварда. Они как раз подъезжали к дому, и Эдвард размышлял о своей памяти и снах. Возможно вот так, через завуалированные сны, Ричард Перри пытается помочь Эдварду вспомнить себя. Ведь, быть может, это лишь плод его сознания. Мозг не может вспомнить, разблокировать, те события и он создал себе проводника. Ричарда Перри – мнимого парня Джейн. Да, так и есть! Ричард Перри не человек. Точнее, не реальный человек. Просто его мозгу надоело жить в неведенье, и он создал Ричарда, который вот так пытается вернуть память. Грубо, жестко, но… это чушь! Создавать кашу в голове, вгонять в депрессию, чтобы вернуть воспоминания? Теория хорошая, но нет. Ричард Перри реальный человек. И Эдвард просто его не помнит. Но вот кто он? Может это действительно прорывающиеся воспоминания, тогда получается, что Джейн все же была замужем за Перри и Кейт его дочь? Что она произнесла сегодня во сне? «Если не думаешь обо мне, подумай о Кейт!» Так говорят только о самых близких. Кейт. Нет, ведь Джейн представила её как его дочь. А может она представила её как его дочь лишь потому, что это было проще? Ведь он потерял память. Зачем объяснять потерявшему память супругу от кого дочь? «Дорогой, ты не помнишь Кейт? О, все просто, она моя дочь от первого брака!» Да, звучит глупо. Но что тогда произошло с Ричардом? Он погиб как в первом сне или же они просто развелись? Если он мертв, то где его могила? Почему Джейн так легко вычеркнула его из своей жизни? Если же они развелись, то почему? Где он сейчас? Вопросы множились. От этого становилось не по себе. 

* * *

Ужин, вечер, все шло своим чередом. Эдвард хотел задать вопрос Джейн, но не знал, какой именно. Он даже не знал, что из этого реально, а что нет. Может, Ричард был рожден его мозгом? Но зачем? Чтобы вспомнить прошлую жизнь или просто от усталости? 

– Кейт настаивает на том, что останется с Патриком сама, – просматривая гардероб, произнесла Джейн. 

– Когда останется? – недоуменно спросил Эдвард, отрывая взгляд от книги. 

– Когда мы поедем на свадьбу к Пенелопе, – ответила Джейн. – С тобой все в порядке? Ты выглядишь уставшим. 

– Неделя была сложной, утомился, – улыбнулся Эдвард. 

– Отдохнешь на свадьбе! – весело произнесла Джейн. 

– Серьезно? – спросил он, отложив книгу в сторону. «Над пропастью во ржи» – гласила надпись на обложке. Эдвард давно не читал её. Хоть он и не разделял общего мнения о гениальности произведения, считая поведение главного героя слишком эгоистичным и показушным, книга ему нравилась. И сейчас, когда Ричард Перри ворвался в его сны, он пытался отвлечься от него этой книгой. 

– Что? – удивилась Джейн. – Пенелопа, конечно, девица эксцентричная, но это свадьба! Раз она решила выйти замуж, значит, она изменилась. Я уже говорила на днях, что до свадьбы с тобой была оторвой! 

Эдвард хотел было кивнуть и согласиться, но понял, что сейчас тот самый момент. 

– Джейн, а наш брак для тебя первый? – осторожно спросил он. 

Джейн положила вечернее платье на кровать и подошла к мужу. 

– Что за вопросы, Эдди? – присаживаясь на край кровати, спросила она. Эдвард сидел напротив неё в плетеном кресле. 

– Я не помню жизни до трагедии, – начал он. – Я ничего не помню и не могу вспомнить. 

– Я понимаю, милый, – беря руки Эдварда в свои, ласково произнесла Джейн. – Ты думаешь, что у меня до тебя кто-то был? Да, я не святая и не пай девочка, но муж у меня один – это ты. 

– То есть, до меня ты замужем не была? 

– Мы познакомились, когда мне было восемнадцать, а поженились – двадцать один! – воскликнула Джейн. – Эдди, что с тобой? Сны с Ричардом Перри не повторялись? 

– Ты знаешь Перри? – воодушевился Эдвард. 

– Нет, – покачала головой Джейн. – Просто ты изменился после того сна. Как будто на тебя внезапно накатила депрессия. 

– Депрессии, – закрывая глаза, повторил Эдвард. – Нет, Ричард Перри мне больше не снился, – соврал он. – Ты права, я просто устал. Отдохнем на свадьбе. 

– Вот именно! – радостно воскликнула Джейн. – Только попросим твою маму приехать на пару дней. 

– Зачем? – открывая глаза, недоуменно спросил Эдвард. 

– Кейт и Патрик остаются на четыре дня одни, – пояснила Джейн. – Хоть Кейт и строит из себя взрослую, она еще ребенок. 

– Подросток, – поправил жену Эдвард, – и да, она довольно самостоятельная. 

– Эдди! – возмутилась Джейн не получив от мужа поддержки. 

– Что? – удивленно посмотрел он на неё. – Ты думаешь, мама будет ехать из Сэнди  сюда? 

– Предлагаешь отправить их в Юту? – спросила Джейн. – Тогда придется договариваться со школой. 

– Хорошо, – кивнул Эдвард, беря в руки книгу, – ты меня уговорила, но с мамой будешь договариваться сама. 

– Конечно, сама! Ты когда последний раз разговаривал со своими родителями? Хотя бы по телефону? 

Эдвард оставил этот вопрос без ответа. Он, конечно, любил своих родителей, но вот общаться с ними не стремился. Почему так? Он и сам не знал. Возможно, это было потому, что он их не помнил. Точнее, помнил, но опять же, обрывками. 

Страница за страницей, Эдвард погружался в историю Холдена Колфилда. Ночь уже опустилась на город ангелов, дети и Джейн давно легли спать, но вот Эдвард не хотел ложиться. Он зевал сидя в кресле, строки расплывались, веки становились тяжелее. Сон стремился завладеть им, но он этого не желал. Он боялся, ведь во сне его ждет Ричард Перри. Что он ему принесет? Очередную порцию испытаний? Кем теперь будет его Джейн в объятьях Перри? Вопросы, как и всегда, множились, но ответов на них Эдвард боялся больше всего. Поэтому сейчас, переворачивая очередную страницу, он старался изо всех сил не заснуть.