Она выбросила руку вперед, стиснула твердыми пальцами тонкое запястье зелинги так, что девушка вскрикнула от боли.

Твердые желтые ногти, больше похожие на когти какой-то неведомой птицы, поцарапали кожу лесной девушки.

  • Больно? А будет ещё больнее, если ты вздумаешь бунтовать!
  • Простите...
  • Простите!

Ауэрбах вздрогнула. Голос, эхом повторивший последнее слово ее рабыни, принадлежал мужчине. Трактирщик выпрямился за стойкой.

  • Простите, уважаемая, - негромко, но твердо повторил он, - это, может быть,и не мое дело, но пока вы в моем трактире, вы должны уважать законы, пусть не человеческие, но хотя бы божеские!
  • Что? - скривилась ведьма. - Ты что-то сказал, щенок?

В трактире случилось ещё несколько человек, и все они оцепенели от возмущения.

  • Я только сказал, - при мысли о том, что какая-то старуха при посторонних отчитывает его, как младенца, трактирщика взяла злость. - Я сказал, что вам не помешало бы повежливее обращаться со своей племянницей...
  • И с остальными людьми тоже, - буркнул кто-то негромко.
  • Ага! - Ауэрбах оттолкнула зелингу так, что та скатилась с лавки на пол и вскочила, встряхнув руками. - Это кому тут не нравится, как я веду беседу?
  • Потише, мамаша...
  • Мамаша? - вскричала ведьма. - По счастью, у меня не было никогда детей, а если бы и случились, я бы лично свернула им шеи, чтобы они не выросли такими же ублюдками, как вы!
  • Ну, уж это никуда не годится, - трактирщик решительно сдвинулся с места. - Исключительно из почтения к вашему возрасту, уважаемая, я не вышвыриваю вас на улицу, как собаку. Но настоятельно прошу уйти самой.
  • А если я не уйду? - ведьма гордо скрестила руки на груди. - Что тогда? Выкинешь меня за порог? Ну-ка, посмотрим, как ты сумеешь это сделать,ты, трусливая тварь!

Зелинга, догадавшись, что сейчас будет, со стоном закрыла лицо руками.

Трактирщик коротко взревел от ярости и бросился вперед.

То есть, попытался броситься - сделав всего один шаг, он словно налетел на невидимую стену и рухнул навзничь, дергаясь всем телом и выкатывая глаза. Остальные посетители остались сидеть на местах, напрягая все мышцы, чтобы пошевелить хотя бы пальцем. Постепенно на их лицах, кроме негодования и возмущения, стал проступать и страх - не только двинуть рукой или ногой, но даже сделать глубокий вдох они больше не были в состоянии. В отчаянии, гневе, мольбе они косились на ведьму выпученными глазами, а она, уперев руки в бока, смеялась над их страхом.

  • Вот так! - выкрикнула она. - Теперь будете знать, как оскорблять Ауэрбах!

Это имя было знакомо в окрестностях. На лицах тех людей, кто еще не совсем лишился разума и чувств от ужаса и удушья, отразилось понимание. Кто-то заплакал, но слезы вызвали у ведьмы лишь смех.

  • Вот так-то! - она плюнула на трактирщика, который уже перестал дергаться и затих, нелепо разбросав по полу руки и ноги. - Будут знать...

Зелинга подползла к ней и попыталась поцеловать хозяйке руку.

  • Не надо! - пролепетала лесная девушка. - Не стоит...
  • Ты права. Не стоит тут задерживаться! Нам пора в дорогу.

За мной!

Она пинком распахнула дверь.

-Но...

  • Молчать! Или желаешь присоединиться к ним?

Страх за свою собственную жизнь заставил зелингу,

понурившись, переступить порог.

На опушке леса, не доходя нескольких шагов до неприветливо шелестящих листвой деревьев, Ауэрбах остановилась, отерла рукой холодный лоб. Давненько ей не случалось так выкладываться. Эх, надо было выпить у этих людей жизненную силу! Но не возвращаться же из-за этого? Там теперь остались одци мертвецы, а сила мертвых опасна даже для некроманта, если, как говорится, принять внутрь. Убить не убьет, но с человеческой сущностью распрощаться придется.

  • Ступай вперед, - сорвала ведьма злость на рабыне и с досады ударила ее кулаком в плечо. - Прокладывай дорогу! И смотри у меня! Это люди! Они враги не только мне. Ты видела у троих из них топоры? Ручаюсь, это дровосеки! Они уничтожают деревья. Благодаря мне, будет больше лесов! Ты должна этому радоваться, поняла?

Зелинга понуро кивнула. В лесу жизнь и смерть идут бок о бок и зачастую одно должно умереть, чтобы на свет родилось другое. Но вот такая смерть, бессмысленная и жестокая, не укладывалась в сознании лесной девушки. Однако, безвольная и сломленная, она послушно сделала шаг вперед,и под ее ноги сама собой легла неприметная тропка, устремившаяся вдаль.

Лес грозно шумел ветвями, шелестел и шуршал листьями, но поделать ничего не мог.

Прошло не так уж много времени, и к трактиру подъехал одинокий всадник.