Ее мама покончила с собой. Прямо на глазах у Лели, - добрая женщина не разгадала маневров гостя.

Продолжала говорить, стоя у плиты. Следила за кофе, что бы тот не сбежал. - Поэтому...

 Делитесь чужими секретами, многоуважаемая хозяйка! - зашипела я, подходя к ней сзади.

Глаза метнулись по столу. Пирог, нож, горячий заварочный чайник под полотенцем. Я только хотела заткнуть ей рот. Не убивать, ни боже мой. Чайник. Я просто вылью ей кипяток за шиворот. Крик, ор и забудут про меня. Чужие руки схватили мои запястья, соединили за спиной.

 Да какой же это секрет, Лёлечка дорогая. Это горе большое

и страшное. Так ведь десять лет прошло. Пора научиться говорить об этом вслух, - она улыбалась мне, старая дура. Сняла свой кофе с огня.

Только руки Ивана слышали, как звенит во мне тугая пружина. Мечтает разогнуться.

 Я хочу домой, - сказала я очень спокойно.

 Ладно, - ответил сзади голос Ивана.

 Ну вот опять! Ни разговор не закончили, ни чаю не попили. Может быть... - Калерия переживала так искренне, так чутко.

Вот теперь бы мне ножик сгодился. Где он? Убью. И сдохну сама от ее чертовой доброты. Руками пошевелить не могла. Иван держал крепко.

 Спасибо за чудесный обед. Мы поедем, - сказал он с нажимом в голосе. И никто ему не возразил.

 Она сказала: подержи, пожалуйста. Отдала мне сумку и прыгнула с моста. Подержи, пожалуйста. И все. Класс? - я расхохоталась. Хлебала водку и не понимала вкуса. Хотела встать. Фиг. - А потом они привели меня на опознание. Идиоты! Тринадцать лет. Мне было тринадцать! Но ничего страшного! Да-а. Все нормально. Она лежала под простыней даже красивая. Лицо, я имею ввиду. Не пострадало. А потом ее зарыли в землю. Я не плакала. Ни одной слезинки! Моя мать покончила жизнь самоубийством. Старорежимная какая-то фраза. Видишь, я умею говорить об этом вслух! Умею?

Отвечай!

 Да, молодец. Давай помогу, - Иван поднялся на ноги. Светлая рубашка пестрела разными пятнами. Я прорыдала его насквозь.

Пикник на полу снова. Старое ватное одеяло. Синее в красные розочки. Опрокинутая бутылка и один стакан. Вечер? Ночь? Завтрашний день?

Он хотел повести меня в ванную, но я падала. Тогда взял на руки и понес.

 Где Марек? - почему-то это показалось важным.

 Не знаю. Вставай под воду. Ты облилась этой чертовой водкой.

 Залезай ко мне, я хочу, - я была добрая. Проревелась. Вот только голова болит невыносимо.

 В следующий раз, - спокойно прилетело в ответ.

 Брезгуешь, да? - я забыла про доброту. Что-то тяжелое попалось мне в руки, и я метнула на голос. Раздался грохот. Завоняло яблочной отдушкой. Я поскользнулась в луже и упала на мягкое. И теплое. И злое. Обняла и отключилась.

 Вставай, детка, - веселый голос Марека заставил открыть глаза. - Как дела?

Он сидел верхом на стуле и ухмылялся. Солнце подсвечивало ярким золотом его лохмы на затылке. Настроение имел прекрасное.

 Который час? Ты уже встал?

 Я еще не ложился! Я только что вернулся. Семь часов чудесного утра! Твой друг с редким именем Ваня велел тебя разбудить. Он в душе. Слушай, он такой конкретный парень, я успел заметить. Поздравляю! - прикалывался в своей теме Марек;, показывая в воздухе растопыренными пальцами что-то круглое. Не одно. Ржал.

 Почему я голая? - подумала я вслух. Заглянула под одеяло. Точно голая.

 Вот тут я бы не удивлялся!

 А ты почему такой довольный в семь утра? - я пошла нагишом на цыпочках к двери душевой. Там хранились мои тапки и халат. Кирпич пола приятно леденил горячие пальцы.

 У тебя вся спина в засосах! - отпустил древнюю шутку блондин. Я почему-то поверила. Изогнулась, как дурочка, в тщетной попытке себя разглядеть.

 Доброе утро! Ты почему голая?

Мы столкнулись в дверях. Глаза у Федорова были, как плошки. Запах моего венецианского мыла. Волосы мокрые, зачесаны пальцами назад. Полотенце на шее. Грязная рубаха в

руке. Плоские соски смотрят на меня. Редкая темная поросль на теле уходит под ремень вчерашних брюк. Я вспомнила пассы Марека и сглотнула.

 Я у себя дома. Хожу, как хочу, - я не спешила зашмыгивать в собственную ванную комнату, как воровка. Пусть полюбуется. Пошла на носочках. Кожа горела от мочек ушей до поднятых в воздух пяток.

 Вот эти ямочки над попой у нее классные! Да? - вездесущий Марек поделился впечатлением.

И тут случилось неожиданное. Ваня взял его за ухо и выставил вон. И дверью хлопнул.

Да не тут-то было! Не успела я залезть за прозрачную штору, как нахал вернулся. Взбивал независимо вилкой омлет в стеклянной миске. Поставил гордо ногу на пластиковый ящик для белья. Я его понимала. Это наш дом и наши правила. Командиры нам не нужны.

 Я не могу дать твоему парню рубашку. У меня нет такого здоровенного размера! Я встретил человека, - Марек уселся на край корыта, прижав опасно задом занавеску.

 Везет тебе, Маречек! Раз в десятый ты встречаешь человека, - посмеялась я. - и каждый раз, как; в первый раз.

Поворачивалась под горячей водой. Чувствовала себя вполне прилично, несмотря на вчерашнее. Вот только братец Ванечка не шел из ума со своим голым торсом. Низ живота ощутимо тянуло. Ясно. С понедельника по пятницу -технический перерыв в половой жизни. Сегодня или никогда...

 Он классный. Мы только познакомились. Он поэт. Я сделаю омлет. Стихи! - счастливый блондин умчался на кухню.

Я видела сквозь струи воды по пластику шгоры и распахнутую дверь, как наблюдает за нашей домашней жизнью Иван. Стоит, скрестив руки на груди, опирается на высокий табурет безупречным задом. Выражения лица не угадать. Нет. Никаких игр я с ним затевать не буду. Ничего, кроме унижения, не получу. Проходили. Итальянский запах его кожи застрял в ноздрях, гнал глупо кровь в кончики пальцев. Забудь.

 Омлет готов! Гренки с яблоками и кофе по-венски! - объявил Маречек.

 Мне черный, - сразу ответила я. Пришла в халате. Издавала тот же запах, что и мужчина за столом напротив меня. Тот же, да не тот.

Блондин все же отыскал для него подходящую одежду. Белоснежный пуловер плотно обтягивал хорошие плечи нашего гостя. Красиво. Даже слишком.

 Хорош! Да? - похвалился мой повар, кивая на Федорова, словно сам произвел его на свет.

 Не хуже, чем ее ямочки на попе? - не остался в долгу Иван. Улыбался и не сводил с меня серого взгляда. Мне нравилось.

 На попе, само собой! Но вот над попой! - заржал Марек.

Иван хотел дотянуться и хлопнуть блондина по затылку, но

промахнулся. Или не слишком хотел?

 Ладно. План такой. Завтракаем в темпе и едем, - он сделал хороший глоток кофе. От венских сливок случились пышные белые усы на его утреннем лице.

Смешно! Сегодня все веселило и грело неожиданным теплом. Иван облизывался, как кот. Смеялись все.

 Куда едем? - я принялась за омлет. Затейник Марек нажарил его в форме сердец. Румяные гренки с дольками печеных яблок в сладкой карамели. Корица и ваниль. Он обожал всякие такие штуки.

 Ты обещала мне вчера. Мы идем в кукольный театр, - проговорил Ваня.

У блондина выпал кусок яблока изо рта. Я громко стукнула вилкой о фарфор. Куда? Теперь мужчина в белом ухмылялся и был доволен собой до невозможности.

 Представление «Репка на подушках», категория ноль плюс. Я с великим трудом раздобыл билеты. Яна и Варенька ждут нас в девять тридцать. Поторопись, - он водил по мне смеющимися глазами. Звучал низкими нотами. Трогал за живое.

 О господи! - я залпом выпила горький кофе. Помчалась одеваться.

 А я! - Марек реально чуть не плакал. - Я тоже хочу «Репку»!

 Он умеет себя хорошо вести? - услышала в спину смех.

 Не знаю! - я перебирала вешалки с одеждой в холодном шкафу наверху.

 Мамочка! Возьми меня в театр! Ну пожалуйста! - вопил тонким голосом балбес в лестничный пролет. Появился за моей спиной.

 Эту синюю блузку? Ты с ума сошла! Ты в ней похожа на бухгалтера или на училку младших классов. Еще штаны к ней выбери! Мозга нет никакого! Надень вот это. Ему понравится, - Марек вытащил из плотного ряда барахла сиреневое платье в мелкий цветочек.

 С чего ты взял, что мне интересно...

 И белье надень одноцветное. Лучше белое. Я же не слепой. Детка,ты сожрать его готова. Никогда не носи,когда рядом с ним, брюки. Только если захочешь поссориться или наказать. Ясно тебе? - малыш щелкнул меня по носу.

 Если ты такой умный, скажи... - я не договорила. Постеснялась, если честно. Сделала вид, что копаюсь в ящике с бельем.

 Этот Ваня хочет тебя так, что я чуть не захлебнулся рядом с ним в море тестостерона. Чем вы ночью занимались? Книжки читали? Зря. Я знаю таких парней и скажу тебе одну вещь, детка: если у него уже есть женщина, он не даст тебе никогда. Но я бы попытался все равно, на твоем месте. Несмотря ни на что, - Марек кивнул, одобряя жемчужно-серый шелковый комплект. - Надежда умирает последней, детка!