Подробности

- Сколько человек может прожить без секса, как ты думаешь? - Марек с неудовольствием смотрел, как я копаюсь в пыльном сарае. - Отвечай, не тяни.

 Всю жизнь, - я нашла то, что искала. Большой железный ящик военного образца. - Помоги мне пожалуйста.

 Что же это за жизнь без секса? - искренне удивился блондин, легко поднимая тяжеленный сундук, который я едва с места могла сдвинуть. Попер его на веранду. Все-таки от мужчин определенно бывает польза.

 Нормальная жизнь. Кто-то не видит, кто-то не слышит, кто- то не трахается. Тратит свою энергию в другом направлении. Душу, к примеру, совершенствует. Страданием. Как поживает Андрей? Доверил тебе свою заветную точку входа? Или все минетом балуетесь? - я оттирала пятна грязи и плесени с поцарапанного железа. Пыталась судорожно припомнить куда я дела ключ от ящика. Черный пес нюхал углы сундука и громко фыркал.

 Да, - односложно ответил Марек. - Ничего я тебе больше рассказывать не буду. Это ты от зависти. Сама, когда в последний раз приличный член во рту держала?

Я рассмеялась.

 Марек, да это песня! Или басня! А член она во рту держала! Эзоп отдыхает, - я веселилась, ковыряя в замке всеми подряд ключами. Их коллекция хранилась в ящичке древней консоли, что стояла между дверными проемами. - Девице как-то бог послал красивого нахала!

Вытряхнула на доски пола содержимое ящика. Ничего не подходит.

 На член девица, взгромоздясь, потрахаться совсем уж было собралась, да призадумалась... - я задумалась. Г де же ключ?

 А член другой она во рту держала? - заржал Марек. -

Лелька, у тебя проблемы, не замечаешь?

 Заткнись. М-м-м... - я напрягла себя.

 Лесок шумел и зеленел. Цвели цветочки.

Нахал никак не мог пробить известной точки.

Бог сжалился на это.

Чихнул на облаке смешно,

Направил в лес поэта.

Тот приподнял льняной хитон, надеясь удивить.

Смеялась дева так, что бог решил забыть Зачем ввязался в это человечье дело.

 

Свой собственный гиматион,

Спасая от насмешек тело,

Заткнул плотнее между ног и улетел подальше.

Уж сколько раз твердили ей, что есть и больше. и вкусней.

Да только все не к месту.

Прости нахал, прости поэт, я божия невеста!

Я крутила тяжелый ящик из стороны в сторону. Лезет в голову всякая фигня.

 Хромает все! Класс! Браво! Божия невеста - это сильно! Тут есть определенно над чем работать! - смеялся блондин. Отодвинул маленькую крышечку на боковой стенке сундука. Как разглядел? Там хранился изрядно заржавевший ключ. - А что там внутри?

 Всякая дрянь. Это ящик Пандоры, малыш, - я открыла.

Я не знаю, откуда взялся этот армейский сундук. Всегда был. Стоял на балконе родительской квартиры. При переезде в новый свой дом я свалила сюда старые бумаги и фотографии. Надежная оказалась вещь: ничего не пропало и не испортилось под непогодой в садовом сарае.

Пачки фотографий в светонепроницаемых черных конвертах. Альбомы. Дипломы, пропуска и членские билеты. Кучи черно­белой и цветной памяти моей семьи. Марек уселся, согнув ноги по-турецки, на пол рядом. Разглядывал и комментировал. Нос вытянулся от любопытства.

 А это кто? А это? А кто эти парни? Какие смешные прически! А куда они все идут?

 На демонстрацию.

 А что это такое? - блондин вытащил большое матовое фото. Черно-белое. Семьдесят восьмой год прошлого века. Веселые и слегка нетрезвые молодые люди держат друг друга под руки. Поют на камеру. Любительщина.

 Отстань. Там есть дата. Погугли, - я упорно искала.

Нашла. Я знала, что это изображение есть. Я видела его в

детстве. Мама рассказывала мне о нем. Она много разговаривала со мной тогда. Я помнила. Мама.

От времеци краски выцвели. Знакомая мастерская, только в работе. Полотна, которых нет давно. Мольберты, рулоны в углах, какие-то ящики и табуреты. Вольтеровское кресло. Г де оно сейчас? В кресле сидит хозяин. Седой мужчина за пятьдесят в белой рубашке и измазанных красками джинсах. Борода. Сигара в руке. Хэмингуэй. Ухмыляется. На левом подлокотнике примостилась девушка. Полосатый халат небрежно запахнут. Ползет с голого плеча. Босые ноги в длинной диагонали. Пальцы рук в замке на колене. Кудри разметаны. Неуверенная улыбка.