Чай

Сегодня вечеринка в честь подружки Нельки. «Эсмеральда» и мои верные девчонки. Думать я стану завтра. Завтра я должна что-то придумать.

Марек. Надо найти, кому дать. Деньги. У меня есть ай-восемь - серьезный куш. Вадим сказал : бесполезно, зря только бабосы спалишь. Я не могла поверить.

 Красивая штучка! - перекрикивая очередной микрофонный рев, Нелли зацепила маникюром приз за верность на моей шее. Приподняла. - Ого! Тяжелая! Неужто настоящая?

 Хрен его знает! - я потянулась к шампанскому. - Там с замком засада. Не могу расстегцуть и снять эту дрянь. Давайте выпьем за здоровье именинницы!

Девчонки охотно подчицились. Оленька артистично сменила пустую бутылку на новую. Под столом уже нормально звенела и перекатывалась свободная тара.

 Можно поближе посмотреть? - Нелька водила носом по украшению. Что разглядывала?

 Вы там целуетесь, что ли? - сразу возникла моя вездесущая тезка. Сторожила общественную нравственность. - Перестаньте! Потерпите до дома.

 Очень смешно! - именинница деловито пощелкала камерой смартфона по мне. - Ща мы эту шкатулочку с секретом откроем!

Я с интересом разглядывала фото на ее смартфоне. Сколько украшений!

 Я работала ювелиром-оценщиком, - пояснила барышня, с охотничьим азартом отыскивая что-то в свалке изображений.

О-па! Я увидела хорошего размера член в известной комбинации с губами.

 А это чье сокровище? - я бесцеремонно ткнула пальцем в дисплей. Видос запустился в хорошем ритме.

 Это хоум видео. Люди трахаются и вываливают в сеть. Мне

нравится. А тебе? - Нелька безжалостно пролистала дальше. - Где-то у меня был похожий замочек на фермуарчике.

 На чем? - я как-то начинала терять нить.

Девчонки тянули танцевать, но мне не хотелось. Чертово шампанское! Дает сначала в голову, потом по голове. Обеззвученный айфон то и дело загорался непринятыми номерами. Кира пыталась пробиться ко мне восемь раз.

Пьетро. Вадим. Леня. Сергей Федоров. Даже папа. Какие-то другие незнакомые люди. Все сразу. Электричка пришла? Не хочу. Никто мне не поможет. Участковому надо перезвонить.

 Девчата! Я приперла коньяк. Пора повышать градус! - объявила опоздавшая на вечеринку красотка Нина из бухгалтерии. Потрясла в воздухе объемистой сумкой.

Я поморщилась. В левом виске засела тупая игла.

 Вот. Включай айрдроп, я тебе перекину мой самый любимый видос. Там такая жопка, закачаешься! Яйца - умрешь! Я этого мужика просто обожаю!

 Где-где-где?! - запищали девчонки.

Оленька принесла разноцветные коктейли. Где-что, не важно. Нинок не дрожащей рукой долила сверху коньяк;. Стремительно чокнулись и понеслось.

Видео запустилось в моем айфоне. Звука родного не было. Кто-то заботливо подложил под картинку вздыхающий релакс. Шум любви.

Крупный парень голый до пояса вошел в комнату. Развязал шнурок на широких пижамных штанах. Те упали на ковер. Да, этот зад определенно стоил того, чтобы на него смотреть. Огонь. Мышцы прикольно ходят вверх-вниз, напрягаясь. Жаль, спереди не видно. Похоже, снимали камерой наблюдения над входной дверью. Такие обычно следят за прислугой в дорогих домах, чтоб чего не сперла. И кто же попался?

 Ой! Девчата, он хрен на стол положил! Фу-у, - прокричала в оглушительном шепоте кислоты Нинок. Г лаз от экрана не отрывала.

 Вот ты дурочка! Глянь, какая красота! - озвучила себя именинница.

Не то, чтобы я лично знакома со всеми хренами в городе. Отнюдь. Но этот дубовый стол с кожаной зеленой столешницей я узнала. И остальное.

 М-дя,тут есть на что посмотреть, - Оленька попыталась глотнуть из пустого стакана. Не заметила.

Картинка несла себя дальше в реальном времени. Женщина за столом откинулась в кресле и рассмеялась. Я даже не удивилась особо. Лариса Васильевна плотоядно пялилась на обнаженного мужчину. «Иванушка» - прочитала я по губам.

Потом он пялил ее в рот. Разложил на диване, как ему удобно,и трахал. Ну какой же это минет? Другое здесь нужно слово. Видно отлично. Словно он нарочно под глазом камеры выбрал место. Мышцы напрягаются ца руках-ногах. Пресс иногда мелко вздрагивает. Понятно. Больно и сладко попадать на острый зубок любимой девушки. Левая рука сжимает прическу на затылке. Теперь морщится партнерша. Мужчина увлекается, сильно прихватывает волосы в горсть, больно. Толкается в самое горло, глаза закрыл. Желваки ходят на скулах. А вот губы распустились, размазались. Вот про это я все знаю. С таким лицом он врезался в меня последним ударом. Стонал, наваливался тяжелым горячим собой, говорил «прости». Целовал в плечо. Или в шею.

А тут не так все. С ней он дольше держится. Висит на точке оргазма. Туда-сюда до предела. Когда он кончит, наконец, этот конь-огонь! Я не ревную, реально противно! Мокрый весь от пота, представляю, какая там стоит вонь! Иван вынул свой член из рта Ларисы Васильевны. Опустил ее губы нежно к мошонке. Загнал первое яйцо. Не-ет! Сколько можно трахаться! Уроды! Я отстранилась. Я не умею ревновать. Головы девчонок сомкнулись перед моим лицом. Мир остался на месте, как был. Руки тряслись. Я хайбол не могла донести до рта.

 О-о-о! - завопили хором девчонки, как на футболе.

Ясно, гол забит. В глотку или? Ничего не желаю знать про

это! Не-ца-ви-жу!

 Все лицо залил, гадость какая, - реплика не совпадала с выражением лица рассудительной бухгалтерской девицы.

Девчата расселись по желтым диванчикам. Дышали заметно неровно. Нелька гордилась. Кто-то сзади немузыкально выл в микрофон о любви.

 Выпьем! - сказала я. И в самом деле, чего тянуть? Мне выпал счастливый порнографический билет. Не ныть. Праздновать нужно. - И споем!

 Хочу чаю! Аж кончаю!

Чаю кипяченого!

Ой, не мажора я люблю,

А политзаключенного!

Я орала в микрофон. Стояла на круглой сцене старушки «Эсмеральды» , плотно сдвинув колени иксом под узким карандашом белого платья. Приколист-диджей убрал на ноль звук караоке-музона.

 Хочу водки! Дайте водки!

Чтобы боль мою залить!

Ох, не простое это дело

Заключенного любить!

Я допела старый опус до конца. Гитара едва слышно привела меня к финалу. Мама любила русский рок. Оставила в наследство. Я закрыла лицо дрожащими руками. Мне не хотелось,чтобы девчонки увидели. То, что случилось со мной.

Густав Менгрейм. 16