Удивительны и неисповедимы пути человеческой дружбы. Я знала эту женщину так мало, а в сердце протянулась нить. Она ушла и стало неуютно за спиной.

 

Телевизор зацепил край глаза яркой вспышкой новостей. Я купила бутылку воды и подошла ближе. Новости с Родины. Испанский язык лег на английский, который похоронил под собой русский. Ничего не понятно. Какая-то катастрофа в песках пустыни. Развороченное нутро огромного Ила. Люди в камуфляже бродят кругом. Что-то ищут или поддерживают друг друга. Испаноязычный диктор орет и переживает, как при футбольной атаке. Что же там творится, господи? Я бесполезно пыталась разобрать хоть что-то в стремительно бегущих титрах.

- Вы не знаете, что произошло? - обратилась я к людям рядом. Забылась и заговорила на родном языке.

Люди белозубо улыбались разноцветными лицами и пожимали плечами. Не понимали и не знали. Быстро отправляли сообщения, постили надвигающуюся катастрофу. Сеть. В инсте Марек грозил мне кулаком и строил страшные рожи. Упрекал, что улетела с итальянкой, не дождавшись его возвращения. И ещё десяток фоток. Наверняка блондин не хотел ничего дурного, просто прикололся по доброте душевной.

Всегда почему-то фотографии Ивана и Ларисы вместе производили на меня впечатление. Даже знаменитое видео, спасшее Марека от тюрьмы, не попало настолько точно в сердце, как умели простые фотографии. Обыденные свидетельства житейской связи мужчины и женщины. Я сжалась в ноль заранее.

Ничего такого эти двое не делают. Просто стоят рядом. Он в парадной форме, она запакована в очередной желтый костюм. Коллеги и сослуживцы с женами по бокам. Все улыбаются

вежливо в камеру. Скучнейше-торжественное служебное собрание. Министр цепляет награду на грудь герою. Жмет руку. На заднем фоне радостное желтое пятно. Наверное, Иван отвечает министру, мол, служу России. Или, что они там друг другу говорят?

Я машинально отвинтила крышку и напилась теплой, невкусной воды. Дальше смотреть не стоило. Но глаз уже не отлепить. Министр, смеясь, вручает Ване хоккейную клюшку. JTB хлопает в ладоши и смотрит на Ваню, как на бога. Сам герой слегка смущен, не ожидал, видно. Финальная картинка, как апофеоз. Кто-то позвал его на выходе из здания. Зимнее пальто. Золото погон. Федоров натягивает теплые перчатки. Под правой мышкой клюшка министра, под левым локтем женщина в золотистой шубе. Улыбается, взгляд светлых глаз чуть исподлобья, как только он один умеет. И абсолютно спокоен. Удовлетворен. Счастлив. Я никогда не видела у него такого лица. От него ко мне только тяжесть всего мира на плечах.

Как много он успел в те восемь дней, что я валялась на белом песочке. Молодец, война, подвиги-награды, хоккей с министром. На одно только дело не нашлось минутки у парня моей мечты. Всего-то на пару слов для меня. Как ушел ранним утром, так ни звука в недоступном номере связи. Ти-ши-на.

Зачем я лезу туда, где нет мне места? Не было никогда. Баста.

 Неназываемый, меня забери! Это мираж? Глюк мирозданья? - засмеялся хрипло удивительный голос за спиной.

Я обернулась. Не может быть. Лука.

 Привет, Лелька! Очаровательно выглядишь! - он выразительно посмотрел на мой животик. Ухмылялся во весь рот.

Инвалидная коляска. Полотняные шорты. Широко расставленные механические колени протезов. Выгоревший френч. На левом запястье желтый прямоугольник Картье

сверкает каменьями на широком браслете. Костяшки пальцев сбиты. Виски измазаны сединой. Пират и киборг. Космос.

Лука.

 Привет, Лука! Ты тоже выглядишь не хуже, - я присела. Потянулась губами к недельной щетине. Гавана и море.

 С ног сбивает? - он не спешил целовать. Глядел внимательно черными глазами.

 Ну не так сильно, как мой живот, - я поцеловала влажный висок.

На мой зад легла горячая ладонь. Вела себя прилично, не щипалась и не гладила.

 Можно?

Я не успела ответить.

 Девушка, наш рейс объявили! Полетели!!! - добрая женщина и семеро ее внуков (восьмой продолжал крепко спать в коляске) трусцой бежали мимо. Даже чемодан мой прикатили, не забыли. - Погнали. Посадка всего двадцать минут!

Я не хочу. Я поняла. Я не хочу. Я застыла не в силах двинуться с места. Смотрела, как ручьем люди текут сквозь выходные створки на поле. Там, выше гудящих белых самолетов в красном небе и черном горизонте сходились и расходились нитки смерчей. Апокалипсис.

 Как поживает мой остров? - проговорила я. Глаз от жутко­торжественной картины отвести не могла.

 Ждет тебя, - Лука нашел мою руку и прижал к губам.

Люди суетились, разрывались во все стороны разом, катили

чемоданы,тележки с узлами, сумками, детьми, собаками- конжами. Толкали ежесекундно меня и мужчину в кресле. Извинялись и посылали к черту.

 Русские! Ребята! Кто на Питер? - откровенно славянской неземной красоты стюардесса шла сквозь суету. Втыкала тонкие каблуки в пол. Прижимала ладонь рупором к обветренным или зацелованным, кто знает? губам. - Посадка

заканчивается!

 Вот мой билет, девушка. Я не поеду, я остаюсь, - я протянула руку к красавице.

Та кивнула машинально и побежала к дверям.

Я мицовала точку невозврата.

Тайфун Памела пришел. Снял крышу с аэропорта играючи. Завыла пожарная сирена. Треск и хлопки электричества. Как в кино. Завоняло горячим кофе и канализацией одномоментно. Лука рывком усадил меня к себе на колени, включил двигатель коляски, и мы понеслись. Колесики чемодана смешно визжали по песчинкам на полу.

В бухте синим зеркалом стояла теплая мелкая вода. Лука, треща движком коляски, доехал до края мостков. Те уходили в океан метров на пятьдесят. Для того, чтобы хозяин острова мог плавать в отлив. Мужчина снял себя с кресла, вывернулся и упал в воду спиной вперед. Он всегда так делал. Долго плавал на спине. По часу или даже дольше. Но не сегодня.

Я хотела выйти замуж в канун Старого Нового года. Все же знаковая для меня дата. Но мсье Мендель, здешний мэр, нотариус и много еще кто, заявил:

 Милая моя Ло. Тринадцатого числа я регистрирую только смерть и то лишь в тех случаях, если полиция отказывается перенести дату. Никаких бракосочетаний в этот день! Боже упаси!

Лука подтянулся и перебирая могучими,твердыми, как камень руками по специальным поручням вернулся в коляску. Бросил на шею полотенце и поехал ко мне.

 Готова? - он поравнялся со мной на пандусе крыльца. Глаз к лицу не поднял. Трусит? - Может быть, передумаешь?

 Ты боишься? - я присела на подлокотник мощного экипажа.

Тончайший батист белого платья опасно натянулся. Шитье и

кружево. Подарок от Камиллы и ее замечательной мамы. Курьер вездесущей службы доставки был первым сегодня утром, кто поздравил меня с Русским Новым годом.

 Я в розыске в семнадцати странах, - проговорил мужчина. Поднял тонкий подол и поцеловал меня в коленку. - Очень красивое платье. Говорят, что жениху видеть невесту в подвенечном платье...

 Глупости! - я прогнала его губы со своего бедра. Встала. - В России нет такой приметы. Тебе помочь одеться?

 Я сам. Жди меня в машине, - он не желал принимать мою помощь. Не привык еще.

 Но галстук ты мне доверишь завязать? - я пошла следом по широкому коридору.

 Неназываемый! Зачем мне галстук? - возмутился Лука.

 Мсье Мендель очень просил, - соврала я. Засмеялась. - У тебя эрекция!

 А что у меня должно быть по-твоему, если ты все время крутишься рядом, - проворчал мужчина. Взял из моих рук тёмно-синие льняные брюки с длинными замками по бокам.

 Я теперь все время буду крутиться рядом, - я продолжала улыбаться. Присела перед ним, помогая соединить брючины поверх биопротезов. - Я для этого замуж иду. Вставай на ноги, милый. Мсье Мендель сказал...

 Леля! ты замучила меня своим Менделем. Какой он мсье? Это Гришка Мендельсон из Кракова, там его каждая собака знает! - сердился Лука. Но из кресла встал. Пошел сначала тяжело, потом лучше, свободнее к выходу.

 Мсье Мендель лучший и единственный хирург на весь архипелаг, - гнула я свое. - Он сказал, что ты лентяй, что ты должен ходить ногами, а не раскатывать на электрочайниках.

 На чем? - презрительно протянул Лука, помогая мне забраться в кабину вертолета. - Вечно Гриня выдумывает всякую ерунду. Пусть только попробует с тобой гинеколога изображать! Я ему руки вырву по самые яйца! Не позволяю!

Лука захлопнул прозрачную дверь. Быстро перещелкал тумблеры и кнопки. Специально так делает, чтобы я не успела запомнить очередность. Ничего, дорогой мой, скоро я тоже научусь летать над волнами.

 Не надейся, - ответил Лука моим мыслям. - Ты слишком беременная.

 Да ты женись сначала, - я потерлась щекой о сильное плечо в ярко-белой праздничной сорочке. - А потом разберемся.

 Не передумала? - он заглянул близко в мое лицо черными блестящими глазами. Двигатель не включал. - Еще есть время, Леля.

Я разделила свою жизнь на до и после. Я решила это ещё в аэропорту. Я выбросила айфон в океан. На нашем острове нет сотовой связи Только старые добрые радиоволны. И космос.

 Заводи, - я махнула рукой вперед. - Поехали!