И он последовал. Удар гибким серебристым хвостом, сбивший соверийца с ног и отбросивший его в стороцу. Как раз в тот момент, когда над головой капитана клацнули острые когти...

 

Разочарованно взвыв, гарпия заложила очередной вираж, намереваясь со второго захода покончить с покалеченным противником. Иен взвился на ноги, сквозь зубы ругая Вира,и в два прыжка оказался рядом с бьющимся в конвульсиях драконом. Через миг рядом встала Ольна, вооруженная длинным кинжалом. Кончики пальцев ее сложенной щепотью левой ладони слегка светились, но сейчас не было времени ни на расспросы, ни на выяснение отношений. За их спинами, обхватив - насколько хватало рук - мелко дрожащего эвари, плакала Рэнна.

Гарпия набрала высоту - и камнем пала на готовую биться до последнего вдоха компанию. Иен рванулся вперёд, навстречу опасно снизившейся твари. Сзади кто-то закричал. Кажется, Рэнна. И в следующий же миг что-то, похожее на рой светлячков, пронеслось над головой капитана и запорошило глаза гарпии. Тварь дернулась, неловко захлопала крыльями, почти касаясь брюхом земли, и даже ненадолго забыла о своем противнике, но именно этих считанных мгновений хватило гвардейцу, чтобы увернуться от когтей гарпии и вонзить в ее тело меч. Иен немного не рассчитал - вместо уязвимого места, где нежная кожа напрочь лишена защиты, клинок скользнул по твердой чешуе, но, против ожидания, не отскочил от нее, а с необычной легкостью, словно кусок подтаявшего на солнышке масла, рассек тело гарпии, оставив страшную рану. Тварь взвизгнула и тяжело завалилась набок, подняв вихрь пыли и задев не успевшего отпрыгнуть в сторону капитана судорожно дернувшимся крылом. Иена отбросило в сторону,и от удара об землю тьма застила глаза. Чьи-то ладошки заботливо обхватили соверийца за плечи, помогая сесть, и перед медленно проясняющимся взором возникло встревоженное лицо Ольны. В ее глазах кружились серебряные вихри. Тонкие пальчики легко сжали его виски, и головная боль почти исчезла, позволив оглядеться и оценить обстановку.

Вир по-прежнему лежал на земле, словно серебряная статуя, и непонятно было, дышит он или нет; рядом, неловко гладя холодную блестящую чешую, сидела Рэнна, по щекам которой бежали слезы; в стороне, в луже тягучей темной крови, безжизненно застыла огромная черная туша. Но не успел гвардеец сообразить, что все уже закончилось, как; сверху вновь раздался негодующий клекот,и Иен, подняв взгляд, с ужасом увидел, что к ним приближается ещё одна гарпия, размерами ничуть не уступающая первой. Рядом судорожно вздохнула Ольна, капитан нашарил меч, и тут небо прочертила серебристо-белая молния - и врезалась в бок разогнавшейся твари. Та взвизгнула и закувыркалась, увлекая за собой крепко вцепившееся в черную чешую серебряное тело с мощными крыльями и шипастым хвостом.

Эта битва длилась недолго. Издав последний вопль, гарпия рухнула замертво, заставив землю в очередной раз содрогнуться. В сияющем небе, расправив алебастровые крылья, парил дракон - намного крупнее и старше Вира, - и в его серебряной чешуе кое-где поблескивали белоснежные пластинки, складываясь в сложный изящный узор. Понаблюдав за падением врага, эвари сложил крылья и спикировал вниз, где стояли настороженно застывшие друзья, все еще прикрывающие молодого дракона от неведомой опасности.

Превращение произошло мгновенно. Мягко хлопнули мощные, потрясающего размаха крылья, опуская сильное тело на землю, - и вот уящ перед ними стоит, слегка покачиваясь, высокий мужчина с бледным,изможденным, но довольно-таки молодым лицом. Длинные волосы, похожие на нити чистейшего серебра, стянуты в хвост, свободные серые одежды развеваются на ветру. Лунные глаза, будто подернутые дымкой, внимательно осмотрели недоверчиво разглядывающую незнакомца компанию - и болезненно потемнели, заметив дракона, раскинувшегося на земле.

  • Нет! - крикнула Рэнна, когда мужчина попытался приблизиться к ним.
  • Я не причиню зла, - тихо проговорил тот неожиданно низким голосом, медленно поднимая руки ладонями вверх. - Вирхэйн умирает. Позвольте помочь!..
  • Не мешайте ему! - вдруг решительно произнесла Ольна, не сводившая с сереброволосого внимательного взгляда. - Он говорит правду...

Друзья неохотно отошли от не подающего признаков жизни Вира, а эвари посмотрел на целительницу. Очень странно посмотрел, оценивающе... недоверчиво. Словно когда-то уже встречал ее. Давным-давно, в другой жизни. Однако взгляд этот был так мимолетен, что его почти никто не заметил. Кроме той, кому он предназначался.

  • Рана опасности не представляет, - окинув Вира цепким взглядом, постановил эвари. А потом, легко коснувшись холодной чешуи, что-то прошептал - и очертания драконьего тела поплыли, изменяясь, уменьшаясь, перетекая в другую форму. Человеческую.
  • Тогда почему же он почти не дышит?! - выдохнула Рэнна, ревниво следящая за каждым движением странного пришельца. Вир, неестественно бледный, лежал на спине, запрокинув голову,и в самом деле практически не дышал.
  • Потому что умирает, - хладнокровно отозвался дракон. - Когти приграничной гарпии ядовиты...
  • И вы так спокойно об этом говорите?! - не выдержала уже Ольна. - Вы с ним одной расы! Сделайте же хоть что-нибудь!.. Или скажите, что могу для него сделать я!
  • Эвари лечат не лекарствами, а магией, - проговорил незнакомец. - Магией жизни... И не стоит так кричать, дитя, - я попытаюсь спасти Вира. Но только при условии, что кто-то из вас не пожалеет для него своей жизненной силы...

Друзья, не сговариваясь и не медля ни секунды, слаженно подались вперед.

  • Нет. Не вы, - качнул головой белокрылый дракон, смотря на девушек, а потом перевел взгляд на Иена: - Ты.

Капитан беспрекословно опустился на колени рядом с неподвижно лежащим Виром и крепко сжал его узкую ледяную ладонь.

  • Ты не сомневаешься? - вопросил дракон, смерив соверийца внимательным взглядом.
  • Нет, - твердо отозвался Иен.
  • Ваши жизни будут связаны... Это все равно что обменяться половинками сердец... или душ.
  • Что ж. Если иначе нельзя - я готов, - криво усмехнулся гвардеец. - Приступайте.

* * *

Мир сошел с ума. Окончательно и бесповоротно. Видимо, Реград, опомнившись, все же уступил небесный престол своему младшему брату Корину. Ничем иным объяснить произошедшее я был не в состоянии.

Начать с того, что меня поцарапала какая-та гарпия. Да, большая. Да, сильная. Но все равно - нечисть!!! Та самая, которая должна была бы облетать драконов десятой дорогой!

Мало того, сия дрянь оказалась ядовитой! Причем настолько, что подействовало даже на невосприимчивый к различной отраве организм эвари...

Дальше - больше. Никогда бы не подумал, что у соверийца настолько плохо с воображением. Но, как я уже говорил, мир все-таки рехнулся, а потому довольно логично, что сей прискорбный факт отразился и на проживающих в нем людях. Иначе бы здравомыслящий, не один год проведший в Приграничье воин не пошел бы на подобную тварь в одиночку. А Иен - пошел! С мечом наперевес и такой устрашающей физиономией, что даже меня, на тот момент считающего искры из глаз, и то проняло... А хвост свой бесценный я не зря уважаю. Полезная в хозяйстве вещь. Для вылавливания гвардии капитана из различных неприятных ситуаций - самое то!

Что было потом, помню смутно. Точнее, практически совсем не помню. Что-то упорно дурманило сознание, путало мысли, лишало чувства времени и пространства... Кажется, я куда-то плыл. По воздуху, естественно. Причем - в человеческой ипостаси. Сквозь рваные облака и колючий ветер, ночную тьму и невнятный шепот... Вверх или вперед - не знаю. Но там плескался лунный свет, который манил так, как ничто в этом безумном мире... И точно с такой же силой меня тянуло куда- то в сторону, не давая приблизиться к желаемому.

Кажется, это и есть свет в конце тоннеля. Тот самый, что ожидает каждого праведного дракона после завершения жизненного пути. Судя по тому, что меня неумолимо тащило назад, праведником меня не посчитали. Да и то - из Долины сбежал, Старейших всякими нехорошими словами обзывал, на законы их с дозорной башни Приграничья плевать хотел... и ничуть о том не жалею! Ну на кой мне сдался этот Край Благостный, если в нем я рано или поздно обречен встретиться со Старейшими, святошами белокрылыми?! Уж лучше в Бездну, учить дрилов, как грамотно и в рекордно короткие сроки отыскать пятый угол даже в самой что ни на есть четырехстенной комнате - или в идеально круглом башенном зале. Хотя в Бездне драконов не жалуют. Даже усопших.

Принципиально.

Так куда же, скажите на милость, деваться бедному неприкаянному мне?! Ведь я, по всем признакам, уже не принадлежу тому миру, который все-таки сошел с ума...

* * *

  • Теперь он вне опасности, - слабым голосом произнес мужчина, выпуская из рук запястья Вира, на щеки которого вернулся румянец,и Иена, заметно осунувшегося всего за несколько минут. Старший дракон попытался встать с колен - и не смог, начав медленно заваливаться набок. Ольна вовремя поддержала его, не позволив упасть на землю.
  • Что с вами? - с тревогой спросила целительница, видя, как стремительно тускнеют серебряные глаза.
  • Не пугайся, - чуть заметно улыбнулся эвари, не сводя с девушки меркнущего взгляда. - Это - всего лишь цена, которую я должен заплатить...
  • Иен, Рэнна, где моя сумка?! - вскрикнула Ольна, почувствовав, как отяжелело тело дракона, и осторожно уложила его на траву. - Вы тоже ранены?! Я никогда не лечила эвари, но я постараюсь... Я многое умею, я смогу!
  • Не стоит, милая... - едва слышно прошелестел мужчина, дрожащей рукой касаясь запястья взволнованной девушки. - Это справедливо... Хотя и не слишком. За две жизни я отдаю всего лишь одну... Но это все, что я могу дать...
  • У него бред, - пробормотала Ольна, хватаясь за принесенную Иецом сумку.
  • Г арпия наверняка поцарапала и его, - согласно кивнул капитан. - Что нам делать?
  • Ничего, - вдруг четко произнес дракон. - Просто жить. Передайте Виру - его отец в полной мере искупил свой грех.

Он должен найти в себе силы... простить. Его ждут в Долине. Его - и тебя... - Затуманенный взор вновь остановился на растерянной, расстроенной собственной беспомощностью

целительнице. - Прости меня, девочка... - с трудом прошептал эвари, протягивая руку к Ольне. Девушка осторожно сжала ладонь умирающего, а он едва слышно продолжил: - Никогда ничего не бойся, слышишь? Однажды я, поддавшись страху, предал свою семью...

Бледные губы, явно пытавшиеся сказать что-то еще, дрогнули и застыли, а словно подернувшиеся пеплом догоревшего костра глаза невидяще смотрели в небо - прямо на ослепительно­яркое солнце, в лучах которого совсем недавно переливалась серебряная чешуя полного сил дракона в самом расцвете лет.

Рэнна всхлипнула и тихонько заплакала, сжав руку безмятежно спящего Вира, а Ольна все сидела рядом с навеки попрощавшимся с этим миром эвари и отрешенно смотрела, как от его ставшего полупрозрачным тела отделяются серебристые искорки, пушинками одуванчика взмывают к небу - и бесследно растворяются в солнечном свете.

  • Говорят, что каждый ушедший эвари становится новой звездой в созвездии Дракона, - прошептал Иен, прижимая к себе потерянно сидящую на земле Ольну. - Так гласят легенды...
  • Сегодня ночью на небе зажжется ещё одна звезда, - выдохнула целительница, закрывая глаза. По щеке тут же скатилась одинокая горячая слезинка - и впиталась в грубую ткань рубашки гвардии капитана. - И слава всем богам, что не две...

* * *

Туманное марево перед глазами ни в какую не желало рассеиваться или хотя бы проясняться. Я по-прежнему плавал в безвременье, и мою неприкаянную душу швыряло то туда, то сюда, словно высшие силы не могли определиться с конечным адресом, по которому ее стоило отправить. Скучно, господа! Кажется, я умудрился проспать Высший Суд, на котором строгий Реград в окружеции остальных богов взвешивает земные деяния своих творений. А может, и не было Суда. Сдается мне, боги решили отвернуться от одного доставшего их эвари... А может, легенды не лгут и драконы после смерти и вправду становятся звездами? Может, я уже звезда? Неспешно плыву по бескрайним просторам небес и лью свой свет на спящую землю, а какая-нибудь влюбленная парочка любуется новой серебряной искоркой, мерцающей в бархатной темноте ночи?

Лениво размышляя на столь возвышенные темы, я заметил, что туман пришел в движение,и из него соткалось лицо. Женское. Прекрасное. Совершенное. Так, наверное, могла бы выглядеть Эйда - или дочь ее Ллила. А может, это одно из созданий Края Благостного, решившего помочь заплутавшей душе найти дорогу к Свету... или к созвездию Дракона.

  • Ангел, - прошептал я, невольно подумав, что ведь было же уже такое... только вот со мной ли? - Значит, все-таки не в Бездну...
  • Видно, дрилы не заслужили такого наказания! - насмешливо хмыкнул смутно знакомый голос,и надо мной, немного потеснив прекрасный ангельский лик, склонился... гвардии капитан.

От неожиданности я вздрогнул, неловко дернулся - и обнаружил, что в комплекте с неприкаянной душой имеется и весьма материальное, привычное и родное,тело. Судя по ощущениям, немного помятое и, как всегда, побитое, но - целое и вполне пригодное для дальнейшего существования.

Губы сами собой расползлись в глупой улыбке, а ангел со звездными глазами засмеялся и бережно погладил меня по щеке. Ладошка была мягкой,теплой, приятно пахла травами и слегка дрожала.

  • Ольна... - счастливо пробормотал я, накрывая ладонь целительницы своей. - Дрил меня укуси, как же здорово быть живым!..

* * *

Живым оказалось быть не только здорово, но и странно. По крайней мере, то, что произошло, пока моя душа металась между Краем Благостным и Бездной, никак не хотело помещаться в моей несчастной голове.

Я сидел, прислонившись к выступу скалы, и разглядывал собственные запястья, на которых появились странные отметины, похожие на руны Долга и Жизни.

Яд приграничных тварей смертелен даже для драконов. Никакие снадобья не могут спасти нас от разрушающей магические связи отравы. Лишь добровольно отданная жизненная сила способна бороться с ней. Это ясно и понятно. Но вот то, что именно Тавелеритар исцелил меня, причем ценой собственной жизни,и поставило меня в тупик. Как и его последние слова, переданные мне Ольной, об отце и возвращении в Хрустальную Долину.

Мир действительно сошел с ума. И я вместе с ним. За компанию. Чтоб нескучно было.