• Да, еду как раз оттуда. Последние пары отменили из-за очередного мероприятия по поводу приезда-встречи с каким- то очередным представителей МИДа из ближнего зарубежья. Даже не запомнила кто это и откуда, то ли из Болгарии, то ли Хорватии.
  • Опять устроят показательное шоу по обмену рабочего опыта со студентами с традиционным конкурсом “Задай идиотский вопрос “звезде” - Получи более идиотский ответ”. Правда, обещали за участие, дополнительные бонусные баллы в личную Карму, но меня почему-то этим совершенно не вдохновило. Сбежала сразу, не задумываясь ни на минуту. И не я одна, кстати.

Ответный смех Глеба прозвучал для моих измученных собственными страхами и волнениями нервов анестезирующим бальзамом. Значит, не такая уж из меня и безнадёжная лгунья. Достаточно подтасовать реальные факты с когда-то уже имевшими место быть событиями. Ну и что, что они из прошлого. Для нашего института это дело обычное, если не постоянное. Не удивлюсь, если что-нибудь похожее как раз там сейчас и происходило.

  • Ох уж эта золотая студенческая пора. Постоянные прогулы, потом долгие бессонные ночи над зазубриванием чужих конспектов... Наверное, данная традиция никогда не искоренится из наших ВУЗов.
  • Думаю, пара прогулов в первые месяцы моего первого семестра не должны как-то сильно повлиять на качество моего обучения. Обещаю, скоро возьму себя в лапки и соберусь, как только закончу с обустройством новой квартиры. Вот там точно непочатый край работ.

В принципе, неплохой отвлекающий манёвр. К тому же, каждое в нём слово - чистейшая правда. В этом его и ценность. Чем правдоподобнее звучат твои фразы, тем меньше подозрений ты можешь вызвать у своего крайне

наблюдательного собеседника, а, значит, слегка усыпить его бдительность, постепенно уведя в нужную сторону от очень опасных тем.

  • С квартирой ты права. Чем быстрее ты с ней разберёшься, тем меньше она будет тебя отвлекать от более важных вещей. Точнее от меня.

Очередь выдать на ура открытый искренний смех перешла на меня. Что я и поспешила сделать, удивляясь тому факту, насколько легко мне это даётся. Видимо, всё из-за тех же натянутых до пределов нервов.

  • Если бы ты ещё пореже пропадал с поля зрения и того же доступа. Надеюсь, хоть сегодня мы уже увидимся?

Неужели я только что это произнесла и даже не испытала при этом болевого шока? Хотя, нет. Вру. Всё-таки что-то да пропустила - через надрывно сократившееся сердце, через странное ощущение, будто мой желудок то ли остановился,то ли обледенел тяжёлым куском мёртвого камня.

Оказывается, врать - не такое уж и простое занятие, особенно, когда перед глазами до сих пор стоит возбуждённое лицо Кирилла, а кожа немеет под фантомными следами его касающихся пальцев. Даже звучный тембр его пробирающего до поджилок голоса всё еще прорывается в моей голове, будто пытаясь перекрыть мягкий баритон его отца...

Как я могу спрашивать о ближайшей встрече у другого, когда ещё чувствую ноющее воспаление и сладкую боль, оставленную не более часа назад в моём влагалище членом первого?..

  • Пока еще не знаю. Надо добраться до работы, разве дать,так сказать, обстановку на месте, а уже потом строить график занятости на ближайшую неделю. Единственное, что могу гарантировать прямо сейчас то, что обязательно тебе сегодня позвоню. Разве что, боюсь, это будет где-то ближе к вечеру. Возможно даже и к позднему.
  • И, судя по всему, мы на вряд ли сегодня встретимся. - очень

странно слышать в своём голосе нотки искреннего сожаления, при этом не испытывая его ни на грамм.

Как мало, на самом деле, нужно, чтобы вычеркнуть из себя сильную привязанность к далеко не слабому человеку. Всего- то - позволить другому вытеснить из себя чуть ли не целую прожитую жизнь за одну только ночь, за возможность потерять себя в живой клетке его сводящих с ума объятий и стать лишь ничтожной толикой-частичкой его всепоглощающей сущности.

Я не сразу поняла, что по моему лицу сбежала крупная капля слезы, а перед глазами всё поплыло от переполнившей их влаги. Это какое-то чистейшее безумие. Почти умирать от блаженных воспоминаний о только что пережитом тобою рае и говорить относительно ровным голосом в телефон столь чудовищные по своему содержанию вещи.

  • Я ничего заранее не предполагаю и не обещаю. Но, если тебя это хоть как-то успокоит, то я сейчас отдал бы многое только за возможность увидеть твоё поплывшее от возбуждения личико прямо перед собой в эти самые минуты.
  • Прямо в машине? - я провела сухой ладошкой по щекам, старательно стирая с них влажные пятна и дорожки от беззвучно пролитых слёз. Только бы не всхлипнуть и не втянуть чуть забившимся носом шумно воздухщначе точно выдам себя с потрохами. Или придётся снова врать о лёгкой простуде или о том, что я прослезилась от счастья. Последнее явно было бы ни в тему.

Пришлось даже взять небольную паузу, чтобы сглотнуть вставший в горле ком, зажмуриться и хоть как-то прогнать из головы и тела эти грёбаные ощущения не пойми каких эмоциональных приступов.

  • И что бы ты со мной там сейчас сделал? - нет, это вовсе не смелость от в конец потерявшей совесть бесстыдницы, ничуть не стесняющейся произносить такое вслух при свидетеле- таксисте. Я прекрасно сле>цу за каждым слетающим с моих губ словом, едва не за ранее с особой тщательностью взвешивая

каждое из цих, как и отмеряя силу, диапазон и эмоциональную составляющую своего невинного девичьего голосочка.

  • Если я сейчас начну описывать свои фантазии,то придётся в срочном порядке съезжать с намеченного курса и ловить тебя где-то по дороге между и между. Боюсь, к таким головокружительным манёврам после десятичасового перелёта я пока ещё не готов.
  • Ну хорошо. Так уж и быть. Потерплю еще денёчек-другой, но не больше.
  • Уверен, ты потратишь их с максимальной для себя пользой и заодно хорошенько подготовишься к нашей скорой встрече. - а вот это пусть и звучало, как мягкое и лишь “слегка” настойчивое пожелание, на деле таковым не являлось. И сейчас это выглядело так странно, ещё и на фоне недавних “приказов” Кира в постели...

Что со мной на самом деле произошло? Не могла же я настолько резко и сильно измениться всего за несколько часов? Так ведь не бывает. Или всё-таки бывает, просто я никогда раньше с таким ещё не сталкивалась?

  • Начинаю морально готовиться уже сейчас. - уж что-что, а назвать это шуткой я бы рискнула с очень большой натяжкой, несмотря на то, что прозвучала она именно, как шутка.

Ни дать, ни взять Королевство Кривых Зеркал. Интересно, каким бы животным я там стала?

  • Обещаю, Стрекоза, мы очень даже скоро увидимся, ибо хочу этого, как мне кажется, намного сильнее твоего...

И что это, чёрт возьми, означает? Обычная фигура речи или какой-то хорошо завуалированный цонтекст? К чему мне готовиться на самом деле? Стоит ли мне себя заранее накручивать или, наоборот, выискивать во всех произнесённых Елебом словах что-то, что должно меня хоть немного, но успокоить?

И почему мне всё равно так страшно и нехорошо? Связь прервалась, а руки затряслись так, будто через меня

пропустили мощнейший разряд электрического тока. Может попросить таксиста развернуться и поехать обратно к Киру? Потому что я впервые не знаю, что мне делать. Я ещё не готова возвращаться в этот мир. Совершенно!

  • kit it

Спроси меня кто, какого хера я попёрся на работу, когда до конца рабочего дня оставалось всего ничего - лишь несколько часов, найти разумного на это ответа всё равно не смогу. Потому что НЕ ЗНАЮ! Может впервые (даже не представляю за какой период времени) во мне проснулось чувство ответственности, а то и целой вины. Вот так, да, прямо с ходу или с чего-то другого. Просто ударило в голову мощной струёй мочи. А может целый день, проведённый со Стрекозой, повлиял на мой рассудок таким вот маразматическим финтом. Хотя, скорей всего, мне требовалось отвлечь своё внимание на что-то менее выедающее костный мозг и натягивающее нервы на барабан со ржавыми шипами.

Либо я сейчас чего-то просто недопонимал, либо не ожидал, что проснувшаяся из глубокой спячки интуиция шарахнет меня своим ядрёным разрядом буквально по яйцам. Меня начало типать, слегка потряхивая, еще в тот момент, когда я усаживал Алю в такси, вызвавшись проводить её до самой машины даже без малейшего на то сомнения. Сомнения появились чуть позже. Когда мы уже приближались к этому грёбаному авто вроде как лучшего в городе такси-сервиса и меня пробрало в те секунды каким-то нереально дичайшим желанием схватить Стрекозу и, без лишних слов, потянуть обратно в свою квартиру. Сделай я тогда это на самом деле, не думаю, что увидел бы в её глазах вопрошающее удивление. Уж кто-кто, а она бы точно меня поняла и без каких-либо на то объяснений.

Слишком рано? Я еще был не готов её отпускать? Потому что не насытился до летального исхода ею всей? Мало её трахнул? Мало довёл до цикличных оргазмов и мало кончил сам?

Честно говоря, сам не понимаю, откуда мне хватило сил хотя бы на то, что я успел с ней вытворить. Подобные подвиги я ещё никогда и ни с кем до сей поры не совершал. Но это больше походило на то, что не я управлял всем этим безумием, а оно мною, каждый раз заражая моё помутневшее созцание и измождённую плоть более сильным и куда неуёмным, чем до этого, желанием. Желанием отобрать свою Стрекозу у целого мира, привязав к себе уже навсегда. Причём неважно чем. Буквально физически,или ментально. Заставить её забыть обо всём, всех и вся. Прописаться, проникнуть ей под кожу буквально, чтобы считывать собственными нервами каждую зарождающуюся в ней эмоцию, чувство или самую незначительную мысль. Стать чуть ли не её вторым я - постоянной тенью, следующей за ней где бы то ни было.

Откуда во мне взялись такие одержимые идеи - банально не представляю. Они просто зарождались спонтанно каждую проведённую рядом с ней минуту, сами по себе, каким-нибудь очередным маниакальным образом или конкретным пожеланием. После чего впивались в здравый разум мёртвой хваткой и не отпускали меня уже до последнего. Видимо, чем- то подобным меня проняло тогда и у такси. Хлестнув по раскуроченным нервам очередным высоковольтным разрядом новоявленной идеей-фикс. Взявшимся практически неоткуда чётким пониманием, что это...

Это всё неправильно! Так не должно быть. Либо я окончательно двинулся рассудком, либо иду на поводу идиотских обстоятельств, которыми пользовался до этого чуть ли всю свою сознательную взрослую жизнь. Дурацкая привычка? Выжал из этой истории всё до последней капли и всё что хотел выжать?.. Тогда откуда это грёбаное чувство доводящего едва не до болезненного недомогания жуткого

неудовлетворения, граничащего с не менее отупляющей тоской, практически выворачивающей душу наизнанку?

Почему не могу разжать пальцы и отпустить твою руку, наблюдая, как ты садишься в такси и успевая на какой-то короткий миг приблизиться носом к твоему затылку и втянуть в лёгкие одурманивающий запах твоих волос. Почему ты должна уезжать именно сейчас или уезжать вообще? Я же не чувствую того насыщения, за которым гонялся, как одержимый всю последнюю неделю, думая, что получу всё сполна, как только до тебя доберусь. Ну, вот, добрался, а вместо полноты полученных ощущений с чувством заслуженного по праву триумфа, изъедающая до основания опустошённость. Будто это ты меня высосала всего до последней капли, а сейчас сбегала, как какая-то обычная воровка с места преступления. И ладно бы, если просто сбегала, потому что поджимало время и потому что у каждого из нас своя отдельная жизнь. Я это всё прекрасно понимаю и понял бы при иных обстоятельствах, но ведь... Ты сбегаешь к нему!.. Пусть и не сейчас, пусть и не сегодня,так завтра по любому... Ты снова примешь от него телефонный звонок, договоришься с ним о предстоящей встрече... придёшь к нему... ляжешь в его постель... раздвинешь перед ним ноги...

Может поэтому я и не смог сказать ничего путного на прощание? Потому что меня временно парализовало на месте. Я ведь только-только держал тебя совершенно нагую в своих руках, доводил до сумасшедших криков и затяжных оргазмов, выкладываясь до такой степени, будто это был мой последний в жизни секс... И что в итоге? Я просто, как последний дурак отпускал тебя к нему? И где тогда, спрашивается тот незабываемый вкус вроде как вкушённой мною победы? Это скорее походит на наш первый день знакомства, но в более трэшовом исполнении. Я снова тебя отпускал на добровольной основе, не делая никаких попыток ни остановить, ни что-либо предпринять во избежание будущих ошибок. А то, что ошибки

вскоре запустят свою череду вместе с неминуемыми последствиями, в этом я нисколько не сомневался.

 

Возвращаться обратно домой в таком состоянии, едва не покачиваясь от переизбытка в крови адреналина и не пойми каких еще на хрен чувств?.. Можно было, конечно, воспользоваться старыми запасами бара, но данный номер я уже проходил и не так уж давно. Облегчения от него совершенно никакого, скорее, ещё больше одурею и отупею. А что потом, поеду на пьяную голову искать свою Стрекозу в общежитие или в подаренную ей моим щедрым папенькой квартирку?

Вот и пришлось выбирать наименьшее из всех возможных типов зла. Поэтому я и отправился на работу, догонять пропущенные мною трудовые часы и заодно по ходу отработать все штрафные. Практически сразу по прибытию в административные офисы “Гарант Стрел-Строй” я узнал, что мой любимый родитель, а также гендиректор и хозяин всея компании - три в одном, только-только вернулся из Японии и уже как минимум минут двадцать разбирается в своём кабинете с произошедшими за время его отсутствия проблемами.

Сказать, как меня маленько приложило данной новостью, не сказать ровным счётом ни о чём. И далеко не маленько,и на вряд ли просто приложило. Скорее, проехалось по мне с дюжину раз асфальтоукладчиком, раздробив все кости в мелкую крошку и выжав до последней капли всю мою кровь. Правда, выглядел я при этом на удивление невозмутимо спокойным и собранным, чего не скажешь о моём внутреннем состоянии, превратившимся меньше чем за минуту в развороченное кровавое месиво.

Не знаю, как у других, но чувство бешеной злобы, непомерной ярости и одержимого желания сорваться с катушек прямо здесь и сейчас, лично у меня выглядело именно так - перемолотым в огромной мясорубке монстром из какого- нибудь марвеловского комикса. Разве что испытываемая им на тот момент запредельная боль могла запросто добить до смерти своего носителя одним лишь болевым шоком.

Но я не только выжил, но и смог проглотить, почти не жуя, достаточно обоснованную мысль, что очень скоро Стрельникову старшему захочется немножко расслабиться. Получить заслуженную им толику любви после тяжёлых часов перелёта из одной точки Земли в другую и выдержанных до этого мозгодробительных встреч с японскими инвесторами. С кем ему захочется снять своё зашкаливающее напряжение? Тут, как говорится, и к гадалке не ходи.

Как раз данным выводом-размышлением меня и приложило практически сразу и едва не до летального исхода. А когда гендиректор через наших секретарей-помогцников вызвал меня к себе в кабинет без каких-либо приписок и уточнений по какому вопросу, да и на кой вообще, у меня реально на несколько минут отнялись ноги, прострелив по позвоночнику на вылет через затылок самой, что ни на есть, стопроцентной контузией.

Неважно, какая именно причина побудила моего всегда верному своему предсказуемому поведению папеньку ци с того, ни с сего вдруг встретиться со мной. Совпадение это,или одна из его очередных проверок на вшивость? В любом случае он ни при каких обстоятельствах не выдаст ни словом, ни жестом своих истинных намерений. Будет играть выбранную им роль до последнего, пока не дожмёт своего оппонента и не получит желаемое на золотом блюдце с голубой каёмочкой. А пытаться переиграть Глеба Стрельникова на его поле, в его же игре, не имея представления в чём конкретно заключаются её правила и что стоит на кону, дело изначально бессмысленное и беспросветно проигрышное.

- Наверное, где-то что-то сдохло нечто очень большое и очень воцючее, раз ты решил меня без предварительных ласк выдернуть к себе прямо по приезду из аэропорта.

Моя одна из главных и ключевых ошибок - я буквально с порога отцовского кабинета продемонстрировал свою очень плохо замаскированную грубость. Пусть и оставался при этом невозмутимо спокойными и абсолютно ко всему безучастным, не то что делая вид, насколько мне наплевать на истинную причину его вызова, а именно сам в это поверив.

  • С каких пор ты начал позволять себе подобные высказывания в присутствии собственного отца? Встал с утра не с той ноги? Или очередное сильное похмелье после очередной вечеринки в ночном клубе?

Как ни странно, но я отыскал взглядом Стрельникова- старшего не за жертвенным алтарём его внушительного рабочего стола, а в одной из угловых лаундж-зон кабинета, возле панорамных окон и нехилой такой барной стойки. Он как раз разливал по двум толстым бокалам из початой бутылки "Courvoisier L’Esprit Decanter” элитный коньяк стоимостью в пять тысяч кусков зелёных. А раз он пошёл на такой щедрый и весьма редкий для него жест перед собственным сыном (кого- то ещё, например, третьего лишнего, в пределах всего кабинета мною больше замечено не было), значит, я угадал. Что-то где- то всё-таки сдохло.

  • Для меня любой поход в твой кабинет сродни бурному похмелью. - я даже не заметил, как по привычке сунул руки в карманы брюк, остановившись перед кожаным мягким уголком зоны “отдыха” и, соответственно, где-то в пяти метрах от местонахождения отца.

Надо отдать должное, мой папенька даже в худшие для себя времена, а не только после долгого и изматывающего перелёта, умудрялся выглядеть на все сто. Идеально выбритый, с идеальной укладкой лишь самую малость поредевших волос и в обязательном костюме-тройке от Brioni пурпурно-серого оттенка, сидящего на его сбитой фигуре матёрого альфа-самца второй кожей.

  • Не припомню ни одного случая, чтобы хоть один из всех

моих сюда приходов закончился для меня чем-то во истину приятным и даже полезным.

Наконец-то он отошёл от чёрной мраморной столешницы барной стойки прихватив с собой оба бокала. Теперь он смотрел на меня одним из тех взглядов, в котором хрен что прочтёшь вообще. Но, благодаря его расслабленному лицу, и его глаза не выглядели совсем уж пустыми или убийственно бездушными.

  • По-твоему, я не могу пригласить своего сына в конце рабочего дня и после своего возвращения из Японии только из чистой отцовской прихоти?

Он уселся не так далеко от центра самой длинной части дивана, поставив ближе к краю массивной столешницы чёрного столика второй бокал и, как ни в чём ни бывало, откинулся на чёрную спинку мягкого уголка едва не в полулежащей позе римского патриция. По сути, жестом с бокалом он только что пригласил меня к нему присоединиться.

  • Ещё скажи, что во время поездки дико за мной соскучился. - я всё же не стал испытывать судьбу до белого каления и сошёл с занятой позиции, таки принимая приглашение.
  • Кстати, как твоя рука? Смотрю, уже разбинтовали. - Стрельников-старший, как всегда, проигнорировал моё последнее высказывание, сделав очередной акцент на вроде как интересующем его вопросе. Хотя на деле - это была одна из привычных форм его общения - от формальных, ничего незначащих тем к наиболее для него важных.
  • Да, еще на прошлой неделе. И швы сняли. Хотя болеть ещё будет очень долго - пара месяцев минимум. - не скажу, что испытывал желание ему подыграть, но хамить дальше стало бы перебором даже для меня. Так что усевшись в кресло в изголовье столика и перпендикулярно к развороту дивана, на котором сидел отец, я демонстративно приподнял правую руку и без особой щепетильности сжал и разжал пару раз пальцы относительно зажившей кисти, показывая степець её почти что прежней работоспособности. Боль, конечно, при таких резких действиях цыла в костях и суставах неслабо, но я ей был даже в чём-то рад. По крайней мере, хоть немного протрезвляла и даже чуть сдерживала от импульсных порывов.
  • Так о чём ты собрался мне тут поведать такое важное, раз лично возжелал со мной встретиться в неурочное время? Едва ли ты станешь вызывать меня на ковёр каждый раз, когда я буду опаздывать на работу,требуя предоставить справку от врача лично в твои руки.

Я всё-таки не удержался и потянулся относительно зажившей рукой за щедрой порцией элитного коньяка от моего не столь уж и щедрого родителя. Правда, упиться до чёртиков ею всё равно не получится, но немного расслабиться мне сейчас определённо не помешает. К тому же вид взятки от Елеба Стрельникова тоже в какой-то мере указывала не на форс­мажорные обстоятельства. Во всяком случае, устраивать мне публичную порку точно никто не собирался. Но и сильно уж расслабляться по этому поводу также не следовало.

  • Раз уж ты сам затронул эту тему, то, с чего ты вдруг сегодня опоздал на работу больше, чем на полдня, ещё и явился на рабочее место позже моего сюда приезда?

Значит, без подвохов не обошлось. Хотя меньше всего я ожидал, что меня неслабо так приложит под выжидательным взглядом папеньки, глядящего мне в лицо типа без каких-либо задних мыслей на мой счёт. Мол, самый обычный вопрос, совершенно без всяких подвохов перед резкими переходами на осуждение и упрёки.

У меня даже чуть было не задрожала рука с бокалом от прокатившегося по всей спине и затылку парализующего озноба. Не скажу, что мне стоило каких-то уж дополнительных усилий сохранить прежнюю невозмутимость и как ни в чём ни бывало пожать плечами, но ледяной испариной меня обдало на тот момент далеко не слабой. Хорошо ещё что под одеждой и не сильно интенсивной. А вот за цвет кожи лица, шеи и ушей

не ручаюсь. Скорей всего они красочно и потемнели, и покраснели от резкого удара кардиодавления в голову.

  • Странный вопрос. - слава богу моего голоса никакое волнение не коснулось, да и внешне я оставался таким же спокойным слоном, как и мой отец напротив. - Ты же сам до этого говорил о моём возможном походе на выходных в ночной клуб, плюс твоё отсутствие в городе. Да и я никогда до этого отменной дисциплинарностью не отличался. Решил немножко отоспаться после затяжных ночных приключений (и это, кстати, чистая правда). Ну, малость переборщил, с кем не бывает. Но ведь и от штрафов не отказываюсь. Наказывай, как сочтёшь нужным. В первый раз что ли?
  • Про наказание, заметь,ты сам выдвинул встречное предложение.

Уж о чём я не думал в этот на деле слишком напряжённый для меня момент, так это то, что отец вдруг усмехнётся одной из редких своих ухмылочек, без особого усилия подловив меня в известной лишь для него игре. Одно только успокаивало моё всё еще наяривающее в грудной клетке сердце, что в его поведении не чувствовалось ни жёсткости, ни схожей с моей грубости. Да, он игрался, но, скорее, как большой “несведущий” мальчик, а не мстительный Ицквизитор-палач. И то об этом можно было судить лишь по его внешнему поведению. Что на самом деле происходило в его невероятно гениальной голове - известно только одному всевышнему.

  • Я,так понимаю, в этом месте должен очень сильно испугаться? - не нравилось мне всё это. С самого начала не нравилось. Но прочесть что-либо по лицу Стрельникова- старшего так же нереально, как и узнать о ближайших планах господа бога касательно будущего всего человечества.
  • Решать только тебе. Но если бы твоя мать не сбежала в эти выходные в Европу, по её >це словам, проветриться и поймать последние тёплые деньки на юге Франции, в Испании и в обожаемой ею Италии, то бишь, в Венеции, думаю, мы бы

обошлись наименьшими жертвами. А так... приходится идти на крайние меры и вынуждать тебя делать то, что ты больше всего ненавидишь и к чему едва ли когда-нибудь воспылаешь бурной любовью.

  • Может уже хватит ходить вокруг да около и нагнетать загадочности на то, что окажется впоследствии ни разу не загадочным, если не тупым и идиотским?

В этот раз отец не просто усмехнулся, но и показал свой хищный оскал голливудской улыбки в тысячу ватт от самодовольного триумфатора. Ещё бы, буквально потешаться над собственным сыном, изводя того полным непониманием происходящего, в ожидании то ли наихудшего,то ли банально тупого развития ближайших событий.

В общем, в практике по извращённым формам любого вида садизма ему не было равных. Мог с равноценно изысканным издевательством вы*бать, как и буквально, так и морально. Слава богу, меня он пока имел только на словах.

  • Я думал, ты уже успел догадаться. Разве мать тебе не говорила, что Шевцовы устраивают в своей “Зимней Вишне” в эту субботу званый вечер по закрытию крупного проекта с их голландскими партнёрами?
  • Уже закрыли? Какая неприятность... - я наконец-то нашёл повод, чтобы поднести бокал к губам и опрокинуть всё его содержимое одним залпом в рот. На деле же, мне было реально посрать и на проект Шевцовых с их строительством крупной фабрики по производству сыра и молочных продуктов где-то под Лимбургом (какой неожиданный поворот, лимбургский сыр из Лимбурга!),и на предстоящий праздник на их “улочке”.
  • В общем, это даже не просьба, как ты должен был уже догадаться. Но тебе придётся туда пойти ещё и в качестве сопровождения-пары для их дочери Арины. Соответственно, никакие отказы не принимаются.

Не скажу, что в этот момент от моей души резко отлегло, уступив буйному цвету торжественного злорадства. Ничего

подобного. С Глебом Стрельниковым терять бдительности никогда не стоит, а расслабляться в его присутствии под прицелом всевидящих и всеподмечаюгцих глаз так и подавно.

  • Чудненько. Значит, маменька буквально сбежала на всех парусах и в припрыжку от данной обязаловки, а я теперь должен отдуваться за обоих? Как здорово вы все устроились, я вам скажу...
  • Кир, ты бы не мог избавить меня от той части своего монолога, которая никак не поможет тебе избежать предстоящего похода к Шевцовым. Это ведь совсем не просьба. Но за все твои последние выходки, я готов скостить тебе больную часть накопившихся на твоём счету штрафных баллов,только если ты отправишься на этот вечер, продержишься там хотя бы несколько часов, ни разу за это время не ляпнув ничего лишнего или неуместного перед кем бы то ни было. Особенно перед хозяевами “Зимней Вишни”.
  • А куннилингус Ариночке там делать по ходу не придётся?
  • Кир! Я же просил тебя.
  • Ты просил меня воздержаться от подобных высказываний на приёме у Шевцовых. А сейчас, прости. Меня просто и банально бомбит. Тем более от мысли, как лихо ты провернул со мной эту партию, зная с самого начала о моём стопроцентном проигрыше. Надеюсь, дополнительных пожеланий-напутствий не последует,или это еще лишь вершина айсберга?

Может оно и хорошо, что у меня появился очень даже обоснованный повод немного вспылить и показательно побеситься. Не скажу, что мне и в самом деле доставляло это некое удовольствие, мол, какое счастье, папенька ничего не знает и ни о чём не догадывается и теперь можцо подыграть ему в его же постановке. При любом раскладе, быть с ним в чём-то уверенным никогда нельзя. Да и бомбило меня сейчас далеко не в шутку. Не так сильно, цак могло бы, скажем, где-то с две недели назад, но всё равно. Когда кто-то пытался

распоряжаться моим личным, ещё и принадлежащим только мне по праву свободным временем, я мог встать на рога и в позу далеко не на пять минут.

  • Зная, что тебя нужно заранее подготавливать к подобному роду мероприятиям, как раз для этого я тебя сюда сейчас и вызывал. - а вот новое выражение лица Стрельникова-старшего мне совершенно не понравилось.

Значит, я угадал. Известие о предстоящем походе к Шевцовым оказалось лишь щадящей прелюдией перед главным блюдом-сюрпризом от шеф-повара.

  • Надеюсь... Ты не заставишь меня подготовить благодарственную речь от имени нашей звёздной семейки, которую я буду обязан произнести перед всеми гостями “Зимней Вишни”?
  • Конечно, нет, - коронная усмешка-выдох от моего совершенно спокойного папеньки желанного облегчения не принесла, скорее, с точностью наоборот. - До такой потери здравого рассудка я бы точно никогда не дошёл. Просто хотел узнать твои настроения касательно Алины, которую ты так жаждал от меня заполучить в качестве щедрого подарка еще неделю назад в этом самом кабинете.
  • Алины?.. - в этот раз меня приложило уже посущественней, практически до физического помутнения в глазах, в голове и болевой асфиксии в горле. Сердце, наверное,точно успело за это время набить себе внушительную гематому с такими-то бешенными попытками протаранить мне грудную клетку буквально. Как я при этом не покачнулся и не схватился руками в условным рефлексе за ближайшую мебель? - буду об этом гадать явно ещё очень долго.
  • Да, той девочки из агентства по эскорт-услугам. - как же отцу было легко произносить все эти жуткие слова, якобы ничего для него не значащие и без какого-либо дурного умысла касательно нашего обсуждения. И как я ему сейчас завидовал, постепенно возвращаясь и зрением, и слухом,и относительно здравым разумом в пределы окружающего нас кабинета.
  • А при чём здесь... она и Шевцовы? - увы, но мой голос выдал меня куда быстрее, чем моё ложно “спокойное” внешнее состояние. Его-таки сорвало до сдавленного хрипа и лёгкой дрожи.
  • При том, что она эскортница, и её основная работа - сопровождать своих клиентов на мероприятиях подобных предстоящему вечеру в “Зимней Вишне”. А, поскольку,твоей матери не будет в это время ни в городе, ни в стране, то я не смогу появиться у Шевцовых в гордом одиночестве без собственной пары. Увы, но мой статус мне такое не позволяет.
  • Ты... собираешься... - всё-таки мне пришлось сглотнуть, потому что говорить с режущим в глотке “стеклом” довольно проблематично, - прийти туда вместе с... Алиной?

Я точно сказал “Алиной”? Не Стрекозой? Хотя... какая теперь разница? Если я сейчас и сорвусь,то кто меня сможет от этого остановить?

 

ГЛАВА двадцать пятая

Не заметить, как отец перевёл свой невозмутимый взгляд на мою руку, я, естественно, не смог, поскольку сам превратился в один сплошной оголённый нерв, улавливая, подмечая и вбирая собственной кожей любое изменение в окружающем воздухе и в сидящем передо мной человеке. А витающие вокруг высоковольтные разряды ментального напряжения так и подавно.

Мне не нужно было следить за взглядом Стрельникова- старшего. Я прекрасно знал куда и почему оц смотрит. Потому что моя правая ладонь самопроизвольно сжалась в дрожащий кулак.

Так что да, Кирюшенька, ты только что выдал себя с потрохами, проштрафившись по полной. Тебя вывели на чистую воду с таким изысканным изяществом, что даже ты не успел понять и опомниться, когда и как вдруг очутился в коленно-локтевой позе, старательно выпячивая свой зад навстречу дрючащей тебя сучке-судьбе. Удовольствия, само собой, никакого, а вот ощущения, будто меня только что облили из брандспойта отборными нечистотами, - просто непередаваемо сказочные.

  • Это какая-то шутка или очередная проверка на вшивость?
  • Это подстраховка. Предупреждение касательно твоего возможного неконтролируемого поведения подобно тому, что ты устроил вначале в отеле, а потом здесь в этом кабинете неделю назад. Так сказать, заранее ставлю тебя в известность, на тот случай, чтобы не ждать от тебя каких-либо непредвиденных сюрпризов. Иначе, по-другому с тобой никак нельзя. Ты ведь, надеюсь, сумеешь к субботе как-то подготовиться морально? И не выдашь на вечере никаких фортелей в своём излюбленном репертуаре?

А теперь я ему не верил, ни этому его спартанскому спокойствию, ни железобетонной самоуверенности. Очередная игра на публику от сильного мира сего. Альфач метит свою территорию и тыкает в эти метки носом свой же молодняк, чтоб те даже не думали зарываться и переть на старшего.

Какие еще сюрпризы-нежданчики он припрятал в своём чудо-рукаве?

  • Ты меня, конечно, дико извини, но тебе сейчас надо беспокоиться отнюдь не за моё поведение перед гостями Шевцовых. Это ты собираешься припереться туда под ручку с эскортессой, которая тебе во внучки годится, ещё и при живой жене. А там определённо будут фотографы, а может даже и операторы от нескольких телекомпаний... В каком именно своде правил светского этикета говорится о том, что твой статус требует сопровождения на публичные мероприятия малолетних шлюшек?
  • В своде, в котором прописана приблизительная сумма моего личного “банковского” счёта. Странно слышать именно от тебя подобного рода осуждения. Кир Стрельников - рьяный поборник нравственности и чести? Это что-то новое. Чем ещё таким неожиданным ты готов меня сейчас озадачить? Или ты действительно ждёшь, что я начну тут перед тобой оправдываться, объясняя на пальцах такому “моралисту”, как тыщетинные причины своего решения? Не много ли ты о себе возомнил?
  • А ты сам... Не далеко ли зашёл в попытках меня унизить, прогнуть и раскатать в конечном счёте по асфальту? Нашёл идеальный способ, как меця наказать, да так, чтобы меня там по ходу едва не вырвало? Или, думаешь, что я буду терпеть всё это дерьмо как само собой разумеющееся, через немоту и стиснутые зубы? Просто так, ради банального интереса. Как далеко ты готов ещё зайти, чтобы всласть поиздеваться над собственным сыном и давно брошенной тобою женой? Тебе это доставляет какой-то особо извращённый вид садистского удовольствия? Неужели тебе так мало твоих малолетних сабочек, с которыми ты и без того творишь всё, что не пожелает твоя аморальная душонка, что решил подключить и нас в свои тематические игры? Не хватает остроты ощущений? Не тот уровень получаемого экстаза? Хочется чего-то посущественнее и позабористей?
  • Я, так понимаю, если тебя не остановить, твой словесный понос будет литься из тебя до бесконечности?

Он всё-таки меня перебил, лишь немного повысив свой на редкость спокойный голос, чтобы наконец-то перекрыть им мой бурный всплеск бесконтрольного словоблудия.

А на что он, простите, вообще рассчитывал? Что я буду целовать ему руки-ноги и благодарить в слезах-соплях за то, как он меня ох*ительно поимел?

  • Это не я собираюсь перейти за допустимую грань, папочка! - я разжал кулак, но только для того, чтобы ткнуть слишком импульсивным жестом - указательным пальцем в край столешницы журнального столика. - Это ты уже перешёл всё, что только можно было перейти,так еще и нас за компанию тянешь в это дерьмо.
  • Да неужели? Или твои последние выходки - это так, невинные шалости ничего не соображающего щенка? Будь любезен отвечать за свои проступки, как и подобает мужчине твоего возраста и статуса, без истерик, театральной экспрессии и прочего инфантильного дерьма, которым ты так любишь бросаться, если что-то вдруг идёт вопреки твоим планам и личным интересам. А уж прийти на светский вечер к Шевцовым - это самое наименьшее из всех возможных наказаний, которое тебе вообще ничего не стоит перетерпеть.

И смотреть на меня своими возмущёнными глазками, как на врага всего советского народа, пожалуйста, не надо. Это уже просто лишнее и явный перебор даже для тебя. Побереги свой боевой запал для более полезных дел. И перед тем, как что-то сказать мне сейчас ещё, лучше подумай дважды или трижды. А стоит ли оно того вообще, усугублять твоё и без того далеко незавидное положение? Потому что я больше не собираюсь идти на попятную, как и уступать тебе в чём-либо. А если тебе так чешется испытать на прочность моё терпение. Бога ради, дерзай. Я с таким же превёликим удовольствием измерю пределы твоей мужской выдержки, даже без применения своих тематических гаджетов.

К тому моменту, как Стрельников-старший закончил свой мозгодробительный монолог, я чувствовал себя так, будто меня УЖЕ пару раз закатали в бетон, потом вытащили оттуда с помощью перфоратора и опять повторили ту же процедуру в более затяжном режиме.

Еотов ли я был сейчас сорваться с тормозов и выкинуть что- нибудь более безумное и эффективное? Да запросто. Лишь еще немного поднажмите и всё вам будет, причём только по высшему разряду и в чисто эксклюзивном исполнении.

  • Кирилл, повторяю в последний раз. - он вдруг впервые поддался вперёд в мою сторону, отталкиваясь от спинки дивана и облокачиваясь о бедро завораживающим действием очень сдержанного и пугающе расчётливого убийцы. При этом его прямолинейный взгляд, буквально пронзивший мои глаза насквозь своими идеально заточенными ментальными стилетами, говорил куда красноречивей, чем его не менее искусный язык. И это был взгляд отнюдь не любящего родителя, просто отсчитывающего своё неразумное чадо за полученную в школе двойку. Он смотрел на меня, как на мужчину почти равного ему по силе, как физической,так и умственной... На мужчину-соперника, которого он без какого- либо сожаления размажет по стенце, если тот посмеет рыпнуться или просто занести руку на его неприкосновенную собственность.
  • А ты знаешь, как я этого не люблю - повторяться. Поэтому я делаю это исключительно из-за родственных привилегий, которыми, хочешь не хочешь, но ты всё же обладаешь. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы до такого опускаться не стал.

Так что, прошу тебя. Сделай это. Переступи свою инфантильную гордыню, какие-то там лишь тебе понятные “моральные” принципы и просто это сделай. И, в первую очередь, даже не думай что-либо предпринять при встрече с Алиной, если такое, не дай бог, всё же случится. Любая, самая незначительная оплошность, неуместное высказывание в её адрес и тогда уже всё. Вечер у Шевцовых тебе покажется поездкой на элитный курорт на фоне того, через что тебе только предстоит после этого пройти.

В этот раз я так ничего и смог ответить. Просто тупо слушал, тупо смотрел в гипнотизирующие глаза отца и... молчал. Мой язык банально отнялся или присох к нёбу - выбирайте, что больше понравится, сами. Но это действительцо была та грань, переступить которую я так и не нашёл в себе сил. И имя ей - Алина. Моя Стрекоза.

Даже не знаю, как Глебу Стрельникову это удалось, надавить в какой-то момент в моём сознании какую-то уязвимую точку- кнопочку и... Перед помутневшим взором тут же всплыло её лицо. Её широко раскрытые глазища, чей бездонный серо­бирюзовый омут способен свести с ума одним только взглядом такого же одержимого желания, как и у тебя. А её распухшие от моих поцелуев губки, с которых так часто слетали несдержанные стоны, что я и сам уже не мог остановиться, делая всё от меня возможное (но чаще невозможцое), чтобы слушать их снова и снова, до бесконечности...

Если я сейчас не сдержусь и попру из принципа на собственного отца,то мне придётся отвечать за последствия не только перед своей совестью. Так что испытанный мною шок от дошедшего до моего сознания открытия, был более даже чем объясним. Именно он не позволил мне сорваться едва не на последних секундах, удержав от этой опасной грани буквально на тончайшем волоске моего кое-как уцелевшего здравого рассудка.

- Надеюсь, в этот раз мои слова возымеют на тебя должным

эффектом, и никому из нас не придётся жалеть ни о своих последующих ошибках, ни о предпринятых из-за них мер.

Да... Ты прав, но лишь отчасти. Поскольку мне банально насрать, что ты сделаешь со мной. Но мне совсем не безразлично, что ты можешь сделать со Стрекозой...

Я кое-как разлепил плотно сомкнутые губы, с не меньшим усилием разжав стиснутые зубы. И, похоже, я так и не видел ни глаз, ни лица отца, пока чётко выговаривал свой вынужденный ответ, вжимая со всей дури каблуком в собственное горло. Передо мной до сих маячил образ моей Алины...

- Можешь быть спокоен и дальше, аки слон. Я сделаю всё, что ты так жаждешь, чтоб я сделал...

Если в ночи понедельника и вторника я сумела отключиться сразу, как только моя голова коснулась подушки, то в следующую в среду данный номер уже так просто и быстро не прошёл. Вернее даже, совершенно не прошёл. Я лежала совершенно одна в одной практически пустой комнате на новой и очень-очень удобной кровати, на которой запросто вместится ещё человека три-четыре (не меньше) и тупо не могла заснуть. Смотрела в пустой потолок с торчащими из оголённых гнёзд хвостиками электрической проводки и... ничего... Огромная квартира, огромаднейшие комнаты, входная дверь и двери на лоджию заперты на все имеющиеся замки и засовы, но ощущения полной безопасности, особенно в окружении мёртвого вакуума абсолютной тишины я почему-то не испытывала.

И какого, спрашивается, я решила сегодня здесь переночевать? Опробовать матрац новой и безумно дорогущей кроватки? Я же не хотела её так скоро покупать. Специально тянула с выбором. Скидывала на электронную почту Глебу все понравившиеся мне варианты в надежде на то, что он их либо сразу забракует, либо что-то выберет из этого сам. В конечном итоге, он прислал мне ссылку на внушительную линейку совершенно других кроватей из интернет-каталога другого выбранного им магазина. И при виде некоторых из них моё сердце болезненно ёкнуло, потому что они были круглыми. А круглая кровать с высокой спинкой-изголовьем, обтянутая декоративной кожей золотисто-шоколадного оттенка, стояла как раз в спальне Кира. И забыть её шикарный вид на специально выстроенном из цельного массива дерева полукруглом возвышении в две ступеньки над полом и в углу двух панорамных окон просто нереально. Особенно тот момент, когда на ней просыпаешься и видишь прямо перед собой смотрящего на тебя Кирилла Стрельникова. Маленькая поправочка - совершенно голого Кирилла Стрельникова.

Было ли это случайным совпадением или нет, но смотреть на классические прямоугольные кровати я после этого уже не смогла. Остановилась в конечном счёте именно на круглой, но, само собой, отличительной от модели Кира. Даже в чём-то по своему девчачьей, с изголовьем в виде трёх ассиметричных полок и центральным выдвижным ящиком под хозяйские нужды. Единственное, смущала её цена, где-то порядком под сто тысяч рублей. Правда, на моё вполне объяснимое сомнение и сковывающую меня неуверенность Глеб ответил почти сразу одним коротким “Покупай”. Разве что с небольшой припиской : “Не забудь только выбрать цвет и материал обивки”.

Ага, конечно. Опять выбирай, учитывая, насколько я не дружу с цветовой палитрой и могу выбрать наобум что попало,только из-за очень понравившегося мне оттенка, вплоть до кислотно-салатового. А, когда их не два и не три, а как минимум, тридцать, считай - пиши-пропало!

Так что сегодня я лежала по центру круглой кроватки с велюровой обивкой бледно-лилового цвета, которая вроде как теперь являлась моей личном собственностью, и который уже час подряд изводилась от мысли, а знает ли Г леб, что в спальне его сына тоже стоит круглая кровать. А если знает, то почему прислал мне ссылки на схожие модели? Из-за того, что считает их подходящими под мой возраст и мои молодёжные вкусы или из-за чего-то другого? И какого чёрта я тогда выбрала именно круглую кровать?

Боже, как же всё сложно и невероятно тихо. В квартире Кира тоже было тихо, когда он спал, но я застала этот момент утром, и меня он совершенно ничем тогда не задел и не смущал. К тому же, осознание того факта, что я была в его квартире не одна, не давило мне на мозг прессующей идеей-фикс непонятного мне содержания. Не привыкла я спать в абсолютно пустых квартирах, еще и относительно пригодных для жилья. Как и не привыкла изводиться мыслями о двух ничем не похожих по характеру (пусть и связанных родственными узами) мужчинах, одинаково меня пугающих, но по-разному к себе притягивающих. При чём, как бы я не старалась уже вторые сутки подряд переключиться на первого более старшего, я всегда и постоянно возвращалась только ко второму - к более младшему. А лёжа теперь в полном одиночестве на этой заговорённой кровати,игра с собственным сознанием “кто кого” вскоре превратилась для меня в мучительную пытку.

Я либо замирала в выбранной мною позе (не важно какой, хоть на спине, хоть свёрнутым на боку комочком-эмбрионом), либо начинала вертеться то с одного бока, то на другой. Но ни то и ни другое не помогало. Закрыть глаза получалось всего на несколько секунд. Потом они открывались сами, и я начинала шарить по всем углам девственно пустой комнаты практически одуревшим взглядом не пойми на кой и зачем. Скорее, не совсем осознанно, поскольку очень скоро моя память начинала изводить меня воспоминаниями о Кирилле. О его спальне с тонированными окнами умного стекла, с захватывающей панорамой ночного или дневного города с высоты птичьего полёта. Но в первую очередь, конечно же, о нём. О том, как он резко за ночь изменился и стал больше походить на того блондинистого красавчика с потрясающими зелёными глазами и недурственным чувством юмора, с которым я впервые познакомилась в клубе “Дубай”, а не на того отбитого на всю голову психопата, что шантажировал меня несколько дней кряду. О том, как он смотрел на меня вчера и как этот взгляд изменился... вернее, менялся - вначале в течении всей недели, а потом за один день в его квартире.

Я и сейчас до сих пор не понимала, кто он на самом деле и какой он из всех этих Кириллов настоящий. Хотя, что-то мне назойливо подсказывало, что все пройденные и показанные им ипостаси являлись неотъемлемой частью Кира Стрельникова настоящего. Просто мне очень сказочно “повезло” в первую очередь познакомиться с его тёмной стороной. И, да, безумно страшной, жутко пугающей и, само собой, отталкивающей. Но у кого из нас её нет,и кто из нас не срывался до полного внешнего преображения, превращаясь едва не физически в отталкивающих чудовищ и монстров? Как ни крути, но это наша природа - неотъемлемая часть всех нас, срабатывающая в большей степени, как защитная функция организма. И если она вот так проявлялась, выползая наружу без страха себя показать и обнажить свой звериный оскал, значит она действительно была настоящей, без капли фальши и напускного притворства. Да, дико пугающая, но зато честная, какая есть - тот самый монстр, которого боятся все и которого очень тщательно скрывает от всех сам его хозяин.

Только вчера с этим монстром что-то случилось. Да, он появился почти сразу, но я его почему-то не испугалась, будто он взял себя в руки и решил проявить несвойственное ему “благородство”. Да, временами он пытался снова меня напугать, но у него ничего не выходило, хотя я и чувствовала, не только на ментальном уровне, но и всей своей кожей,

сколько ему стоило сил себя сдерживать, как он боролся со своим искушением и... как в конечном счёте перестал меня отталкивать.

А каким он вдруг стал потом, словно что-то или кто-то содрали с него последний слой недавней защиты, обнажив перед моими глазами действительно настоящего Кира. Того, кому больше не нужно было себя сдерживать или науськивать своего внутреннего зверя. Его Тьма насытилась и резко отступила, явив миру чёрный бриллиант с совершенной огранкой. При этом меня ничуть не пугало, что он чёрный. Редчайшие сокровища на то и редкие, потому что их единицы и их красота настолько исключительная, что смотреть на неё без слёз восхищения просто нереально.

Я и сейчас готова разреветься, не понимая до конца, что со мной не так, почему мне так тесно внутри меня самой и почему воспоминания о Кире такие болезненные?.. Сладко болезненные и... невыносимые... Потому что я не могу о нём не думать, как и не начинать чувствовать его, стоит моим мыслям коснуться его живого образа в столь услужливой памяти.

И мне не хочется их смешивать с воспоминаниями о Елебе. Они всё равно несовместимы. Мне и без того не по себе и жутко странно, но не думать о Кирилле я вообще не могу.

Я выполнила со своей стороны все условия его шантажа - пришла к нему сама, добровольно, сделала всё что он мне только не приказывал и о чём не просил, если не более того.

Да и на прощанье он мне так ничего и не сказал. Просто отпустил. Проводил до такси, помог сесть в машину и всё. Почти ни единого слова перед моим окончательным отъездом. Я, наверное,тоже не могла оторвать от него взгляда, пока автомобиль наконец-то не выехал из двора, и уменьшившаяся фигурка Кира не скрылась полностью за углом одного из зданий района. Почему он там стоял до последнего, сунув по привычке руки в карманы джинсов? Почему це пошёл сразу в свой подъезд? И почему я думаю об этом именно сейчас вместо того, чтобы спать?

Мы ведь даже за эти дни ни разу не созванивались. Пусть я и порывалась несколько раз набрать его номер, но что-то меня останавливало... до сего момента. До неожиданно ударившей мне в голову мысли, что ключи от его квартиры до сих пор лежат в моей сумочке. Или не лежат? Куда я их положила, когда открыла ими входные двери и вошла на порог его холостяцкой обители? На ближайшую в прихожей тумбу вместе со своей сумкой? Рядом с сумкой или В сумку?

Вот да, нашла о чём вспоминать! Но лежать теперь с этими мыслями в голове ещё невыносимей, чем просто с мыслями о Кире. Ещё минута-две и я чётко понимаю, что я обязана встать и проверить ту чёртову сумочку,иначе изведусь окончательно. Да и что тут такого? Я в пустой квартире, никого своим ночным блужданием здесь не разбужу и не потревожу. А если сейчас не встану,то точно чокнусь. Так что...

Я это сделала! Вскочила, как ошпаренная и... больше уже не легла, меньше, чем через двадцать минут спускаясь на первый этаж в лифте, чтобы сесть в вызванное мною такси.

Можете считать меня бахнутой на всю голову, но это оказалось сильнее меня. К тому же я чётко вспомнила, что не клала ключи в свою треклятую сумочку, когда вошла в квартиру Кира, потому и не задумывалась о них все эти дни вплоть до этой ночи. Но я нашла их там, в одном из небольших отделений, которым редко когда пользовалась и уж тем более никогда не использовала для хранения ключей. После чего поняла, что лечь не смогу. По крайней мере, не в этой квартире и на кровати, которая еще пахла мебельными материалами и специфическими средствами по их обработке. Не сегодня и не в таком состоянии. НЕ-МО-ЕУ!

Хотя бы ещё разочек... Да, в последний раз. Мы же так с ним и не попрощались по-человечески и не выяснили отношений. Почти весь понедельник прозанимались дурью, разговаривая ни о чём. Плюс эти ключи... Я должна же их вернуть уже

окончательно? Я быстренько. Туда и обратно. Честное- пречестное слово!

А если он сейчас спит, то... Положу, наверное, ключи на комод в спальне, а потом напишу сообщение на следующий день... Короче, не знаю! Что-нибудь придумаю по любому. Но ключи вернуть надо. Как и спросить, кто их туда положил?

Только Кир не спал, хотя и не вышел меня встречать, когда я открыла двери сама. Я и потянулась практически сразу в открытый проём гостиной, потому что там горел приглушённый свет “ночников”, правда, на этот раз без музыки. И Он там стоял у окна, лицом к ночному городу в одних трениках и футболке на голое тело, спрятав ладони в карманы трикотажных спортивок. Спутать его с кем-то со спины в лёгком полусумраке квартиры было бы сейчас для меня просто нереально. Казалось, я бы нашла его здесь и с закрытыми глазами и совсем не по запаху. С такого расстояния его всё равно не расслышишь, а вот ментальное осязание физической близости Кира - запросто. Кажется, я и шла сейчас прямо на него из-за сводящих с ума ощущений, которые мне пришлось пережить в этом самом месте всего пару дней назад и которые проснулись во мне с прежней силой, стоило мне только сюда зайти. Они буквально меня притягивали к нему на невидимом аркане, за который я мысленно с жадностью цеплялась со всей дури, боясь отпустить или, не дай бог, случайно потерять.

Конечно, он знал и слышал, что я пришла. Наверное, просто ждал чего-то. Впрочем, как и я, мало что понимая пока к нему приближалась. Но, стоило ему обернуться, когда между нами оставалось мене пяти метров, что-то в моей голове щёлкнуло... переключилось... а потом ударило вместе с надрывным толчком сердца, “подбросив” меня с места будто изнутри и заставив ускорить шаг едва не до стремительного бега. Я вообще не поняла, как оказалась так скоро прямо перед Киром и как нырнула “с разбега” в его головокружительные объятия, внутрь “клетки” его сильных рук, от прикосновений которых у меня моментально снесло крышу, а всё тело накрыло душным саваном болезненного блаженства. Меня и затрясло мелкой дрожью почти сразу же. Горло перехватило удушающей петлёй эмоциональной асфиксии, а я сама чуть было не лишилась сознания от переизбытка чувств, которые вроде как меня и без того преследовали все эти дни, но здесь и сейчас вспыхнули с сумасшедшей силой, рванув в один присест, подобно тысяче килотонн ядерной взрывчатки.

  • Я-я... я... мне надо было тебя увидеть! Хотя бы в последний раз... Ты ведь меня за это не прогонишь? Если, конечно,ты не занят и не один... - что я вообще несу? Казалось, это вовсе и не я выпаливала запыхавшимся и чуть не плачущим голоском весь этот сумбур, будто кто-то мог его тут разобрать или интересовался его содержимым. Лично меня он волновал меньше всего, потому что сейчас самым главным для меня приоритетом являлось совершенно другое. И это я уже только что получила - объятия и близость Кира. Возможность его видеть, слышать и чувствовать и... тонуть во всём этом безумии, то ли слишком быстро и стремительного ли медленно-медленцо, как в парящем полёте или неспешном погружении в зыбучие пески.
  • Прогоню?.. - он явно недопонял смысла моих бредней, да и смотрел на меня так, будто мало что соображал сейчас и сам. Да, словно спятивший, рассматривая в упор главную виновницу своего помешательства с ошалевшей ухмылкой на потемневших губах. Обхватил мою голову и лицо своими внушительными ладошками, сковав мои плечи и верх спины локтями, как в ловушке - крепкой, жадной и... такой умопомрачительной на прикосновения. Если я сейчас тоже лишусь рассудка, то это будет самым сладким сумасшествием, от которого я на вряд ли когда-нибудь захочу излечиться.
  • Скорее... достану расспросами о том, где тебе всё это время носило? Почему ты не пришла раньше?..

Я не заметила, как впилась скрюченными пальчиками в его спину над поясом спортивок, пугливо цепляясь за него, как тонущий посреди бушующего океана и боясь отпустить хоть на одно мгновение... Боясь потерять всё это: ощущения его сильцого тела, его рук, взгляда... ЕГО всего!

  • Я не знала... Ты же всё это время молчал и не звал... - точно сейчас разревусь, ибо грудь уже разрывает этой сладкой болью, полосует сердце и пускает под кожу парализующим онемением какой-то ненормальной истомы. Вроде и силы все высасывает, но с тем же тянет от земли, создавая вокруг наших тел незримый кокон из горячего вакуума. Скрывая от всего внешнего мира, возвращая за считанные секунды в нашу собственную обитель-убежище.
  • Боже, какая же ты дурочка... Прогоню?.. - его фразы и хриплый смех походили на бормотание бредящего безумца, да и я мало чем сейчас от него отличалась. Только в этот раз я явственно расслышала в его голосе горечь и болезненную надломленность, будто что-то там лопнуло перетянутой струной, не выдержав непосильного напряжения. А в его глазах... нет, мне не показалось. Они действительно блестели, но не от падающих со стороны бликов света. И его ноздри, напряжённо раздувались вовсе не от удушья, как и вены на висках, лбу и мощной шее налились кровью не от физической тяжести. Всё, что сейчас происходило с изменениями в его внешности - всё было связано с его внутренней борьбой с самим собой, со своими обезумевшими демонами... со зверем, который сходил с ума в этой клетке уже который день подряд. И то облегчение, которое он испытал в тот момент, когда я наконец-то сюда пришла, оказалось для него едва не летальным, нанеся куда более сокрушительный удар по его психике, чем сомнения со страхами, что изводили его всё предыдущее время.
  • Как ты до такого вообще додумалась?.. Моя глупышка... моя Стрекоза... - он точно бредил. Вернее, бредили мы оба, так как

по-другому это состояние и не назовёшь. Когда полностью слепнешь, глохнешь и отключаешься от раздражителей внешней реальности, растворяясь лишь в тех ощущениях, в тех эмоциях и желаниях, которые и стали для нас в эти минуты единственными жизненно важными источниками нашего обоюдного существования. Растворяясь друг в друге!..

А большего и не надо. Всё остальное - лишь мёртвый тлен. Остального нет и не существует... Кроме нас двоих. Кроме нашего обособленного мирка и, да, нашей единой одержимости друг другом.

Мне и самой хочется повторять это снова и снова, пока твои пальцы ласкают моё лицо, зарываясь в волосы за висками; пока твои губы осыпают обжигающей вереницей нежных поцелуев мои веки, переносицу, щёки, задерживаются на моём всхлипывающем ротике...

Мой Кир! Мой единственный и только мой!..

Меня прожигает насквозь сумасшедшей вспышкой почти болезненного возбуждения, когда ты размыкаешь мне губы своими, проводишь по ним кончиком влажного языка перед тем, как проникнуть вглубь - в святая святых и довести меня до фатального сумасшествия. А потом я начинаю падать... Нет, парить. Вместе с тобой, в восхитительном вихре нашего упоительного безумия, переплетаясь телами, сущностями и бесконтрольными эмоциями. Мне больше не страшно. Все недавние страхи отступают, как только ты проникаешь в меня, забираешь с собой в наш общий мир, в эпицентр нашего собственного рая. Кажется, я даже перестала бояться смерти. Если бы мне вдруг пришлось распрощаться со своей жизнью прямо сейчас, в твоих руках и под твоими губами, я бы и не дёрнулась, приняв этот момент, как за ценный дар или само- собой разумеющееся событие. Уж лучше так, в самые прекраснейшие мгновения моего ничтожного существования, легко, свободно, с расправлецными за спиной крыльями...

-Ты должна от него уйти... - сиплый голос Кира прорезает тишину спальни будто остро заточенный клинок размягчённое масло, без усилия и дополцительного нажима. Мне даже кажется, что он проникает и в меня, под кожу и в голову, вместе с его дыханием и окутывающей близостью. Он и так обнимает меня, уже сколько времени после того, как мы остановились, наконец-то решившись прервать очередную череду новых рекордов по занятию любовью. Но эйфория не спешила покидать своего коронного места, продолжая разливаться по венам, пьянить кровь и нести сознание по мягким волнам нашего сладкого забвения. Мне уже достаточно и того, что я чувствую на себе его руки, прижимаюсь обнажённой спиной и ягодицами к его груди, животу и бёдрам, ощущаю, как моё тело немеет в тягучих отзвуках его фантомных прикосновений, ласк и поцелуев, проникновений его члена в мою измождённую от затяжных оргазмов киску.