- А вот и наш любимый блудный гость. Собирались уже начинать без тебя, между прочим. - несравненная, в любое время дня и ночи всегда только безупречная хозяйка “Odonatum-a” выплыла мне навстречу с распростёртыми

 

 

объятиями, как только моя нога ступила в роскошный холл особняка нашей счастливой семейки. Не удивлюсь, если госпожа Стрельникова поджидала этого момента, подобно снайперу свою жертву, несколько суток подряд. В холле она тоже появилась именно тогда (и совсем недалеко от парадных дверей), когда я перешагнул порог дома, наконец-то, спустя столько времени, после нашей с ней последней встречи, соизволив явиться сюда по её последнему требованию.

  • Могли бы и начать. Я бы не обиделся, честное слово.
  • Может быть и не обиделся, зато я бы никогда себе такого не простила. Или ты забыл уже, какая у тебя помешанная на подобных пунктиках мать?

Кто бы мог поверить, что в этой ослепительной красавице неопределённого возраста (ну, может где-то “чуть” больше сорока) в шикарной атласной блузе серо-оливкового цвета и не менее стильной юбке-тюльпан (идеально подчёркивающей стройную фигуру, тонкую талию и крутые бёдра своей хозяйки) скрывалась та самая шантажистка и террористка элитного экстра-подразделения, которая заставила меня сюда явиться через один только телефонный разговор.

Не даром говорят, что близкие, не замечают в упор, как изменяются люди, с которыми они живут постоянно чуть ли не с самого рождения. Нечто подобное я мог сейчас сказать и о себе. Вернее, о матери, которая даже в столь не юные для неё годы продолжала оставаться для меня всё такой же обворожительно красивой, неизменно яркой и в некоторой степени молодой. Всё та же шикарная грива (пусть постоянно и подкрашиваемых) тёмно-каштановых волос, ослепительная улыбка на модельном лице Линды Евангелисты и Милен Фармер два-в-одном (но намного красивее, естественно) и с обжигающим даже с такого большого расстояния взглядом больших, слегка раскосых синих глаз. Если даже у меня при виде собственной матери невольно перехватывало дыхание и слегка слабели коленки, что можно говорить о мужчинах, подпадающих под ее неземной магнетизм потомственной ведьмы и роковой искусительницы. Представлять себе, скольких она свела с ума в своё время, а скольких буквально довела до ручки, мне никогда не хватало всей моей скудной фантазии, впрочем, как и непонимания касательно отношения к ней моего отца.

Женись я в своё время на такой королеве (пусть и безродной, зато вне всяких сомнений породистой), я бы носил её на руках до конца своих дней, не взирая на время и возраст. Даже несмотря на то, что я почти десять лет назад упорхнул из семейного гнёздышка своих родителей в свободное плавание, я всё равно не терял к матери ни детского восхищения, ни слепой любви воспитанного именно её стараниями ребёнка. Тогда я точно либо безмозглый кретин, либо самый обычный маменькин сынок, если до сих пор не сумел найти в поведении отца ни одного разумного объяснения.

Да и не был я таким уж конченным болваном. Я прекрасно мог отличить на тех же фотоснимках 80-ых или 90-ых существенную разницу между последующими нулевыми и дальше по нарастающей. Что говорится, земля и небо. Совершенно другие изображённые и там,и там люди, пусть внешне чем-то друг на друга и похожие. Не знай их лично, я бы, скорее, назвал их актёрами, сыгравших в своё время в разных по сюжету (и антуражу, само собой) фильмах абсолютно разных персонажей. Неужели время действительно так сильно меняет людей? Или это вовсе и не время, а нечто более существенное и болезненное, что способно разбить самую крепкую связь и разрушить, будто карточный домик, вроде как нерушимые отношения?

Сложно сейчас вспомнить, когда именно между родителями пробежала эта чёртова чёрная кошка. Кажется, я тогда был вообще сопляком и то ли ещё в детсад ходил, то ли в начальную школу. Но уже тогда отец начал проявлять свою холодность к матери (ко мне, если вспомнить на вскидку, он относился так постоянно), всё больше и чаще уходя с головой в “новую” работу - созданного на базе общего капитала от бывших коммерсантов законного бизнеса. Вроде в тот период мать как раз впала в затяжную депрессию и даже набрала лишний вес, частично перестав за собой следить. Вернулась она в мир живых, когда впервые застала Стрельникова- старшего с одной из его первых любовниц. Или,точнее, заставили вернуться едва не насильно. Увидеть, кем тебя заменили,и как ты сама выглядишь на фоне этой фигуристой бл*ди с личиком невинного ангела - более действенной мотивации для твоих будущих целей и не придумаешь.

Мать тогда сразу взяла себя в ежовые рукавицы и буквально затянула не талии пояс. Похудела, вылепила на тренажёрах чуть ли не новую, но по любому более совершенную, чем раньше фигуру. Начала посещать салоны красоты, будто ходить по ним, как на постоянное место работу. В общем, вложилась она тогда (да и по сей день не перестаёт) в себя по полной, как и в неустанно пополняющийся брендовыми шмотками (тогда еще прямиком из Европы) новый гардероб. Разве толку от этого, как оказалось лично для неё, было ноль.

Отец продолжал отдаляться от неё всё дальше и безвозвратней. Перестал ночевать дома, появляясь в нашей семейной усадьбе либо по большим праздникам, либо на устроенные его собственными стараниями деловые мероприятия и бизнес-вечеринки. В общем, однажды, от нашей семьи осталось лишь одно название с сотней постановочных фотографий, главная тематика которых - уют домашнего очага и “искреннее” семейное счастье в глазах улыбающихся в объектив фотокамеры домочадцев.

Похоже, как раз такой улыбкой мать меня сейчас и встречала. Немного наигранной (потому что чересчур безупречной) и сшибающей на повал любого, кто случайно или намеренно попадётся под её прицел.

- Разве такое забудешь? Впрочем, как и все другие твои пунктики.

  • Только не говори, что ты так редко приезжаешь сюда как раз из-за них? - и, естественно, она не преминула прямо с ходу обнять меня, обхватить ладошками моё лицо, чтобы вблизи полюбоваться своим единственным красавчиком-сынулей восхищёнными глазами гордой матери и смачно расцеловать мои тут же зардевшие щёки. - Наверное, никогда не смогу вдоволь тобой налюбоваться, учитывая, как редко мне приходится тебя видеть в последнее время. Совсем не любишь и не вспоминаешь родную мать, зная, как ей тут тоскливо одиноко без двух самых любимых ею на Земле мужчин.
  • Ну... прости, пожалуйста, учитывая, какими способами ты в последнее время стала меня сюда затягивать, а, главное, для каких именно целей. Надеюсь, я не перепутал? Это твоё любимое, не отца? - я приподнял обе руки, решив слегка сменить тему разговора, и заодно избавиться от неудобной ноши: бутылки креплёного вина Нипорт (или двадцатилетнего Тони из самой Португалии) и коробки бельгийских трюфелей от Guylian.

Мать тут же всплеснула руками, восхищённо ахнув,и в первую очередь потянулась к подарочной коробке с портвейном.

  • Боже, какая прелесть. Хотя начинали мы своё первое знакомство с данным напитком совсем за другую цену и с другими названиями. Про херес и мадеру вообще молчу. Что ещё было можно пить бедным советским студентам на свою мизерную стипендию? О, молодость, куда же ты так быстро испарилась? Спасибо, дорогой. Знаешь, чем порадовать мать, не смотря на вредность, унаследованную от отца. Тот тоже никогда не придёт с пустыми руками, даже если будет мысленно тебя честить на чём свет стоит.

Как мило. Без упоминаний о моих сходствах с отцом в этот раз тоже не обошлось. И, боюсь, оно еще далеко не последнее, тем более не забывая о том факте, что я только-только сюда пришёл.

  • Лидия, пожалуйста, отнесите их к столу. Они прекрасно дополнят ваш сегодняшний десерт.

Наверное, это одна из главных причин, почему я сбежал из “Odonatum-a” - местная прислуга, которую мать начала нанимать и менять, как раз после того, как был достроен особняк усадьбы и за уходом его многочисленных комнат потребовался немаленький штат в виде новоявленных домоправителей. Кухарка, горничная, садовник, конюх... Слишком много в мою далеко не безоблачную юность вошло лишних и, само собой, совершенно чужих для меня людей. Наблюдать, как родители с ними тогда общались было для меня настоящей пыткой, поскольку такие сценки в моих глазах выглядели нелепейшим фарсом и вообще не пойми чем. А звучавшие в ответ “Да, Глеб Анатольевич”, “Как прикажете, Маргарита Петровна”, “Какую машину вам сегодня подать, Кирилл Глебович?” - доводили меня буквально до истерических срывов.

Сейчас, кстати,тоже ударило и по слуху, и глазам не слабее, чем в те дни, когда мне приходилось лицезреть подобную нелепицу каждый божий день подряд.

  • Да, мадам. - та самая Лидия, выступила откуда-то из дальней от нас в холле тени, где она до этого профессионально пряталась в образе безликого, но ко всему готового призрака,и, едва не проделав на последнем шаге книксен, забрала у матери бутылку с конфетами.
  • Да, МАДАМ? Это уже что-то новое. - как только мои руки опустели от последней ноши, я тут же интуитивно потянулся ладонями к карманам брюк. Дурацкий жест, выдающий мою нервозность, когда чувствую себя либо не при делах, либо совершенно беспомощным.
  • Бога ради, Кир, не начинай. - мать махнула на меня ладошкой, одним из своих излюбленных манерных жестов, которые у неё, скажем так, проявились как раз в годы её нового

становления из просто бывшей жены бывшего коммерсанта, в новую жену новоиспечённого олигарха.

Она тут же пристроилась рядышком по мою левую руку и чуть ли не с блаженной улыбкой на губах оплела мой локоть своими гибкими пальчиками, вроде как ненавязчиво вынуждая меня сойти с места.

  • Мы уже давным-давно исчерпали эту тему. Давай не будем возвращаться к ней хотя бы сегодня.
  • Чего это вдруг? Это же, це сказать словами, как интересно! И почему именно “мадам”, а не “мэм” или “ваше высокоблагородие”? О, точно “сударыня”! Как никак, но это куда ближе к нашей “патриотической” теме.
  • Ну сколько можно, Кир? Каждый раз одно и то же. Лучше поздоровайся с нашей гостьей, о существовании которой ты, кстати, в последнее время забываешь с такой же постоянной периодичностью, как и о моём.
  • Ой,ты правда. Я же забыл поздороваться с Лидией. Лидия! - я намеренно повысил голос, чтобы окликнуть спешащую по центральной лестнице холла кухарку-официантку, до того, как она окончательно скроется из виду за ближайшим проёмом второго этажа. Немолодой женщине в нелепом для нынешнего века и её возраста тёмном длинном платье с белоснежным передником волей-неволей пришлось остановиться и обернуться на мой “требовательный” оклик. Причём тормознула она тогда всего в нескольких шагах от другой стоящей неподалёку от неё у кованых лестничных перил более молодой особы.
  • Лидия, простите, пожалуйста, что не поздоровался, когда вы вышли. Наверное, как всегда, оторопел от неожиданности. Так что, добрый день, Лидия Николаевна. И уже жду не дождусь, когда испробую ваши чудесные деликатесы.

Лидия несдержанно заулыбалась в ответ, чуть зардевшись и немного оторопев от такого количества приятных (а, главное, искренних!) слов в свой адрес.

  • Да будет вам, Кирилл Глебович.
  • Я вполне серьёзно. И не смотря на жуткий фасон этого жуткого платья, оно всё равно тебе идёт.
  • Кирилл, ну хватит уже! - мать одёрнула меня (вернее, попыталась одёрнуть), чтобы кухарка уже наконец-то могла отсюда уйти и заняться своими прямыми обязанностями. - Вот любишь ты меня позорить перед гостями, несносный мальчишка. Сколько не просишь, всё без толку. Ариночка, милая, прости ты его и в этот раз. Я бы с радостью его сейчас выпорола, но, боюсь, ни место, ни время этого не позволяют.
  • От чего же? Я бы вот с интересом за таким наблюдал. Рина, ты любишь смотреть как взрослого мужика порют кожаным ремнём по голой заднице? Думаю, зрелище то ещё.
  • Кир, я же тебя попросила. Хватит. Что на тебя сегодня нашло? - мать даже стукнула меня тыльной стороной ладошки по предплечью, будто меня и вправду реально остановить подобной глупостью.
  • Если это будет именно твоя задница, так почему бы и да? - впервые за столько времени Арина Шведова подала свой окрепший голосок, не спуская при этом своих очаровательных кукольных глазёнок с моей “скромной” персоны.

Всё это время она простояла на лестничной площадке второго уровня у перил, наблюдая безмолвным свидетелем за происходящим в холле. Кстати, в очень большом холле, напоминающем, скорее, неохватный атриум мини-дворца, который ещё пришлось перейти, прежде чем добраться до центральной лестницы на второй этаж. Последняя расходилась в оба крыла трёхэтажного особняка изогнутыми террасами, усеянными целым рядом массивных колонн, как в каком- нибудь эльфийском замке, изобилующем арочными пролётами и изящной отделкой смешанных стилей модерна и ампира. Да, весьма броско и претенциозно, а сколько во всё это вбухано дёнег, так вообще страшно подумать. В итальянский мрамор молочно-карамельных оттенков, в чугунную ковку и настоящий морёный дуб. А ведь это пока еще только холл. Остальное можно перечислять до бесконечности, если не забывать о том факте, что я с отцом знали о строительствах домов всё, что только возможно об этом знать, включая выбор местности для застройки с тщательным изучением грунта - допустимого в нём процента грунтовых вод и просадочных пород.

Только боюсь моя мать и приглашённая ею (в тайне от меня, конечно же) юная особа больше всего интересовались конечным результатом подобных строек. Вникать, откуда, за сколько и как всё это было куплено, доставлено и пущено на создацие огромной загородной усадьбы типа нашей, они явно не станут. Не тот статус, как часто любит повторять про себя моя обожаемая маменька. Тем более, когда всеми расходами и связанными со всеми строительными вопросами занимался только один мой отец. Ведь это он когда-то очень-очень давно (когда меня ещё на свете не было) пообещал моей матери за будущего подаренного ею наследника возвести в лучшем загородном месте настоящий фамильный дворец. Кичливо, конечно, но для тех времён - в порядке вещей, если вспомнить, какие отстраивали и отстраивают мемориалы на кладбищах всем бывшим криминальным авторитетам. Ясное дело, уж лучше отгрохать огромную домину и влить в него бешеные бабки, которые, в любом случае уже никогда не окупятся, чем лежать под белокипенной статуей и десятитонной мраморной плитой разлагающимся в зыбкий тлен жмуриком. Можно сказать, в этом плане моему отцу повезло просто сказочно, чего не скажешь о его единственном любимом брате...

Тут, как говорится, никогда не знаешь, что интереснее, сам домик или связанцая с ним история появления.

- Неужели мне не почудилось, и я действительно это только что услышал? Ты произнесла вслух “задница”? - я изобразил комичное удивление-шок, расширив глаза и с наигранным недоверием посмотрел на Арину, как на кого-то мне совершенно незнакомого. Она тут же расплылась в ответной

улыбке очаровательного ангелочка, показав идеальный прикус белоснежных и как на пересчёт ровненьких зубок.

Кстати, она всегда мне напоминала (в буквальном смысле) фарфоровую куклу - круглое личико, округлые щёчки, аккуратненький чуть вздёрнутый носик и большущие глазки тёмно-карего оттенка. Губки, само собой, пухленькие и почти симметричные, выдавали всегда лишь невинно милые (чаще ложно скромные) улыбочки, от которых обязательно на щеках проступали глубокие ямочки в довесок к третьей на подбородке. Если так посмотреть с первого брошенного на неё взгляда - просто чудо, а не ребёнок, пусть и двадцати семи лет от роду (что, между прочим, сразу и не скажешь).

Наряды она тоже подбирала под стать своей внешности, чаще лёгкие, ближе едва не к детским платьицам, с воздушными юбочками, высокой талией и открытым верхом. Но это по большей части только сюда. За пределами “Odonatum-a”, как правило, я видел её очень редко. И, как мне подсказывала моя очень ленивая “интуиция” вот уже пять лет подряд, Арина Шевцова отличалась от здешней и той, что жила за пределами семьи Стрельниковых, очень и очень существенно. Каким бы не было милым и по-детски очаровательным личико представшего перед тобою земного ангела (ещё и в женском обличии) - глаза в такщх случаях выдавали своих хозяек с потрохами буквально с ходу. Спросите любого мужика,и он вам скажет, как это определяет и что такое бл*дские очи.

  • На деле, мне это стоило невероятно огромных усилий, но ради возможности поддержать с тобой разговор, я готова пойти даже на такие жертвы. - о, были бы у неё зелёные глаза, в пору играть легендарную Скарлетт О’Хару. Тем более, волосы она постоянно подкрашивала в тёмно-канггановый, что там в жгучую брюнетку преобразиться? Какое счастье, что я не Ретт Батлер и не ведусь на подобный тип бл*душек еще со школы.
  • Уверен, эти ящртвы того стоили, как и те, на которые ты однажды пойдёшь снова и снова...
  • Кирилл, да сколько можно?! - в этот раз мать не то что шлёпнула, а именно ударила меня в предплечье.
  • То же самое, я хочу спросить и тебя. Мам, сколько можно устраивать данный фарс со всеми этими дурацкими “случайными” встречами, если они по больше степени ни на что не влияют? Это какая-то новая форма мазохизма? Сколько ты уже этим занимаешься? Лет пять, не меньше? Ну и, самое главное, на что продолжаешь надеяться?
  • И, естественно, другого времени и места ты для этого нё нашёл. Ты можешь хотя бы раз устраивать мне подобные разборки не при гостях?
  • Увы, но нет. Ибо вся эта мозгодробилка касается не одного меня. - мы как раз поднялись до последней ступени лестницы и сравнялись с той самой гостьей, перед которой моей маменьке приходилось усиленно “краснеть” вот уже который год подряд. И что-то мне подсказывало, Ариночку мало заботило содержание наших с матерью перепалок, учитывая, насколько давно она должца была уже к ним привыкнуть. Удивляло другое, почему Шевцова с таким завидным упрямством принимала каждое приглашение Маргариты Стрельниковой на протяжении всех этих лет, прекрасно зная, что её ожидало при каждой нашей встрече.
  • Господи, да что на тебя сегодня нашло? Раньше ты хоть как- то сдерживался и хоть немного походил на воспитанного человека, а тут как с цепи сорвался.
  • Наверное, устал притворяться, как и подыгрывать вашим играм так называемых новоявленных аристократов. Или ещё проще - квазиаристократов. Я тебе говорил об этом прямым текстом ещё пять лет назад - для своих далеко идущих планов ищите кого-то более для этого подходящего. У нас не Европа и не “процветающий” с дворянской элитой Запад! Не сего дня,так завтра прокатится ещё одна Великая Октябрьская, и где вы все будете с вашими награбленными активами, акциями и прочими никогда вам не принадлежавшими ресурсами? И все эти костюмчики от Армани, платьица от Диора никогда не сделают вас теми, кого вы так старательно пытаетесь изображать на протяжении 28 лет! Они не делают вас ни аристократами по крови, ни хотя бы просто людьми с большой буквы, впрочем, как и награбленные вами за весь этот период деньги. Знаете... в 90-е вы хоть были самими собой и не пытались притворяться, как сейчас,теми, кем никогда не являлись и никогда уже не станете. Наше поколение, кстати, тоже. Поэтому, прости меня уже в который раз, но играть в эти бредни меня уже порядком заипало!
  • Кирилл! Следи, бога ради, за языком!
  • Ой, да ладно! Чтобы Рина не пользовалась нашим великим и могучим русским матом в своей повседневной жизни? Ещё скажи, что она до сих пор хранит мне верность. Без обид, Рина, но как ты сама, если честно, всё это выдерживаешь? Только не говори, что из-за меня и тайной надежды, что сделка между нашими семьями рано или поздно, но состоится, еще и в лучших традициях западной элиты.
  • Рина, не отвечай ему. Он просто пытается нас спровоцировать на очередную ссору. Если что-то идёт не по его плану и против его инфантильных желаний, он тут же становится в позу и пытается довести ситуацию до полного абсурда. Но это не делает его потенциально хроническим злодеем. Потом будет раскаиваться и просить прощение за каждое брошенное им в сердцах слово, причём со всей искренностью, на какую только способен.
  • Спасибо, мамочка, за слив столь важной обо мне инфы моей потенциально возможной будущей супруге. Сколько ты еще успела интересного обо мне поведать и преподнести на блюде в качестве ценных даров-подношений?
  • Ты же клялся всё это время, что не женишься ни на ком против своей воли, даже если тебя свяжут и накачают для этого сильнодействующими наркотиками.
  • Но вы же не теряете надежды, глядя на все вагин потуги и вложенные в них средства.
  • А ты что, думаешь, что раньше тоже было как-то по- другому,и от родителей не зависело ровным счётом ничего?
  • Я не думаю, а знаю. Забыла, кто у меня папа и какая у меня оценка по истории?

Не знаю, что я такого, как это обычно бывало, “не подумавши” ляпнул, но мать впервые за эту слегка затянувшуюся склоку вдруг резко стушевалась и даже беспричинно слегка покраснела. По крайней мере, как-то уж подозрительно сразу её взгляд стал рассеянным, а уже через пару секунд она, как ни в чём ни бывало приветливо улыбалась Арине, делая вид, что предыдущего разговора не существовало и в помине.

  • Риночка, давай уже пойдём с тобой к столу и не будем расстраивать Лиду задержкой, затянувшейся, к слову, не по нашей вине. А этот невоспитанный нахал пусть решает сам, что ему тут делать дальше, если он так не хочет проводить в нашей компании ближайшее время, впрочем, как и за чудеснейшим обедом настоящей домашней кухни.
  • Ну как же без обязательного контрольного от величайшей королевы шантажа и “невинных” интриг. По части - бить по самому больному и уязвимому,тебе никогда не было равных.

 

ГЛАВА четырнадцатая

Кстати, о стрекозах и Odonatum-e. Даже здесь не обошлось без обязательной предыстории, отложившейся в моей памяти на очень глубоком подсознательном уровне. То, что родители назвали нашу фамильную усадьбу на столь вычурный манер, связано отнюдь не с любовью к латинскому одного из моих интеллектуально продвинутых предков или тому же отряду разнокрылых стрекоз. На деле, я вообще никогда не переводил Odonatum нашей более приземлённой стрекозой, тем более что по-научному её правильней именовать Anisoptera. К тому же первый вариант, по утверждению некоторых знатоков, вроде как и не переводится вовсе, хотя другие настаивают на фразе “рожденная ароматом вселенной”. Короче, я никакой не любитель латыни, поэтичной романтики и поэтому ничего утверждать не стану. Грубо говоря, мне все эти языковые нюансы глубоко до лампочки. Но, в любом случае, я никогда не ассоциировал Odonatum с этим очаровательным членистоногим насекомым. Хотя, да, их у нас тут в разгар тёплой весны, жаркого лета и последних тёплых осенних деньков водилось до фига и больше.

Но опять же, ничего такого особенного или таинственно эзотерического здесь не скрывалось. Всё было куда банальней и давным-давно многими в нашей семье подзабыто. А, если говорить ещё проще, Стрекоза - являлась кличкой моей матери еще с раннего детства, сумев продержаться таковой почти весь период её беспечной юности, а после - задев совсем немного и бурную молодость, куда так же входили первые годы замужества на моём отце. Чтобы понапрасну не разводить воду водой, скажу, что её так называла почти вся соседская ребятня, с которой маленькая Рита дружила с самых ранних лет в их общем дворе. И вот как раз в число этих детей и входила парочка близнецов-двойняшек тайно в неё влюблённых, один

из которых, по официальной версии,и обозвал её однажды данной кликухой.

Почему я назвал близнецов двойняшками, учитывая, что оба имели одинаковый пол? Ну,тут всё проще простого. Они на деле были разнояйцовыми, имели каждый свою плаценту при рождении и не были похожи друг на друга, как две капли воды, как это обычно бывает у однояйцевых близнецов. К тому же, один был зеленоглазым, другой - кареглазым и чуть темнее первого. Хотя, да схожесть у обоих, как говорится, прослеживалась на лицо.

Ну и, в общем, как обычно бывает в подобных историях, сдружилась эта троица настолько крепко, что протянула свою детскую дружбу через года, огонь-воду и медные трубы. А труб, как утверждают официальные источники, было просто немерено, тем более что матери пришлось однажды совершить самый тяжёлый в её жизни выбор. Насколько он был правильным опять же не мне судить. Да и дядю Валеру я знал недолго, всего каких-то шесть лет. Если что-то о нём и сумел запомнить, то очень смутное, больше связанное с эмоциональным, а не визуальным уровнем.

И, раз уж выбирать пришлось между двух имевшихся тогда зол, то сделала она его в итоге правильно,иначе бы в последствии носила титул вдовы. Всех подробностей я, конечно, не знаю, кроме, скажем,тех, что имелись перед моими глазами в качестве неоспоримых доказательств. А, поскольку, я знал собственного отца, как никто другой в этом мире, то и не особо удивился тому факту, почему моя мать в своё время предпочла именно его.

Единственное, чего не знаю, почему Елеб Стрельников перестал называть мать Стрекозой. Да я и не успел, как следует, застать того периода. А полную историю в прошлом не-разлей-вода-троицы узнал намного позже. Екютому почти никогда и не ассоциировал данное насекомое с Маргаритой Стрельниковой. Даже вот вспомнил об этом намного погодя, стоило приехать в “Odonatum” по требованию матери и увидеть на террасе второго этажа среди цветущих экзотических и обычных цветов пышного зимнего сада разлетавшихся стрекоз. Но то, что многое из этой истории отложилось в моём подсознании, засев глубоко-глубоко очень крепким крючком,тут даже мне было сложно чем-то оспорить. Как говорится, странно, но факт. Но зато, хотя бы вспомнил.

Ни к месту и ни ко времени, правда, но всё же. Не хотел я думать о собственной Стрекозе ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо впредь. Решил вырвать из мыслей и вообще из всего, куда она успела за последнее время добраться, по наивности думая, что сделать это будет не так уж и сложно. Ага, особенно после вчерашнего, когда отымел её рыжую подружку во все дыхательные, а теперь сидел за массивным обеденным столом на террасе родительского гнёздышка под сенью плетёной розы и глицинии, в пол-уха слушал болтовню двух разновозрастных красавиц и... пытался без особых успехов выковырять из-под кожи третью невидимую участницу нашего семейного застолья. Последнее не то, что давалось мне с кое- каким переменным успехом, а к слову, вообще никак не хотело вестись на мои рьяные потуги, как бы сильно я не старался и что бы для этого не предпринимал.

-...Что-то ты сегодня на редкость тихий. Даже как-то подозрительно. - ну вот, теперь и мать это заметила. На Арину, если честно, мне откровенно наложить. Шевцовой для меня, раз уж говорить на чистоту, и до этого никогда не существовало. Если каким-то нереальным чудом она и станет когда-нибудь моей законной супругой, наверное, я этого тоже не замечу буквально в упор. И раз уж она до сих пор этого не поняла, мои ей глубочайшие соболезновация.

- Никогда не горел большой страстью к бабским сплетням. И это тебе, между прочим, приспичило меня сюда вытащить, будто данная встреча сумеет внести что-то новое непонятно во что. Кстати,ты мне не напомнишь, зачем мы вообще здесь

собрались? - скорее от нечего делать, чем по внутреннему наитию, я потянулся за своим бокалом с уже продегустированным двадцатилетним портвейном. Ещё пара глотков, чтобы дать мыслям поплыть в неопределённом направлении, мне определённо сейчас не помешает.

  • А что, родная мать уже не может попросить своего единственного сына присоединиться к ней за вкусным обедом? Для этого обязательно нужен какой-то особый повод?
  • Тогда при чём тут Арина? Или ты действительно думаешь, что в один из прекрасных дней я вдруг возьму и ни с того, ни с сего на равном месте воспылаю к ней страстной любовью? Откровенно говоря, меня все эти свиданки уже порядком поддостали. Либо в следующий раз ты больше не зовёшь на эти встречи Шевцовых (Рина, только без обид), либо я перестаю приезжать сюда вообще. Прости, но за прошедшие пять лет уже можно было понять, что между нами ничего не было, нет и не будет, по крайней мере, с моей стороны уж точно. А то, что вы пытаетесь провернуть нашу помолвку, ещё и официальную... тут уж, как говорится, без комментариев.
  • Это всего лишь попытка объединения двух семейств и ничего дурного в ней нету. - ну вот, началась старая шарманка за упокой! - Так делалось всегда, везде и во все времена. Это естественная практика среди подобных нам представителей нашего социального уровня. Да и тебе, хочешь не хочешь, но придётся в самом ближайшем будущем задуматься о собственной семье. Нравится тебе это или нет, но, да, мы новая правящая элита, а у каждой элиты свои обособленные традиции с требованиями к своим наследникам. Тут дело не в твоих личных хотелках, а стоящем перед тобою долге, как будущего главы Стрельниковыхдак и нашего семейного бизнеса.
  • НА ШЕЕО семейного бизнеса? Ты это сейчас серьёзно? - увы, но сдержаться я так и не смог, задорно хохотнув над последней фразой матери, перед тем как сделать еще один

глоток креплёного вина. - Вы всё ещё надеетесь, что он перейдёт в ваши загребущие лапки? Может всё-таки стоит попридержать своих ненасытных коников, а то, право слово, наблюдать за вами со стороны и смешно, и горько? 90-е вас так ничему по ходу и не научили. Великая Октябрьская, кстати, тоже.

  • Всё когда-нибудь меняется.
  • Но только не постоянное движение вперёд эволюции и прогресса. То, что себя изживает, рано или поздно становится, в лучшем случае, лишь ещё одной вехой в истории, в худшем - бесследно стирается с лица земли и из памяти будущих поколений. Разве вы не слышали? Капитализм - вчерашний день и его потихоньку демонтируют, иначе такими темпами будем скоро сидеть на одних голых камнях и обгладывать косточки собственных соседей.
  • Что мне в тебе всегда поражало, так это твой неизменный “оптимизм” касательно чего бы то ни было с неуёмной тягой искать во всём только худшие стороны.
  • Ну почему же? Я, в отличие от вас, стараюсь смотреть вперёд, а вот вы упорно пытаетесь затащить и себя,и всю нашу страну на несколько столетий в прошлое. Кстати, эта мания с помолвкой тоже тому яркое подтверждение. У вас прям цакая- то нездоровая одержимость ко всем этим аристократическим пережиткам. Хвала небесам, что я хотя бы не успел попасть в одну из тех новоявленных школ для элитных деток, где проводятся балы на манер дворянской шушеры из канувшей в небытие царской России и европейской знати. Надеюсь, ни о каком княжеском или графском титуле вы с отцом пока ещё не мечтаете, раз уж успели обзавестись собственной усадебкой? Ах, да, у нас же не монаршее государство, как я мог о таком забыть? Правда, каких-то цыган уже вырядили в “прямые” наследники Романовых, но ведь и от Романовых, если так подумать, мало что осталось русского. Одна только фамилия и сплошные издевательства над исконно русским народом.
  • Может не стоит сейчас углубляться в дебри так тобою любимой русской истории? Хотя, о чём с тобой сейчас не заговори, по любому всё сведёшь к нытью и катанью.
  • Ты же сама только что посетовала на то, что я ничего не говорю и как-то подозрительно притих.
  • Наверное, всё еще надеюсь, что ты надумаешь включить Кирилла воспитанного взамен наглого и беспринципного.
  • Наглого? Да я сейчас сама вежливость, чтоб ты знала!

Какое счастье, что в этот момент мобильный резко

притихшей Арины подал позывные то ли входящего звонка, то ли смс-рингтона. Хоть что-то успело оттянуть нас от очередного срыва в неизбежную склоку.

  • Ой, простите, пожалуйста. Но мне нужно ответить. Вы ведь не будете против, если я вас оставлю одних ненадолго наедине? - и где она успела поднабраться таких фразочек? Стала читать что-то ещё, кроме женских журналов и лырных романчиков?

Я бы, конечно, ей ответил в своей индивидуальной манере, разве что мать опередила меня на долю секунды, можно сказать, почти вовремя. А так бы, да, пришлось бы Шевцовой выслушать, насколько я был на деле не против.

  • Ну что за глупые вопросы, Рина. Конечно, ответь. Тем более, мы никуда в ближайший час уходить не собираемся. Я уж, по крайней мере,точно. - и не забыв при этом шгырнуть в меня осуждающим взором строгой мамочки очень и очень недовольной поведением своего любимого чада.
  • Главное, не спеши. - простите, не сдержался. За что и получил от маменьки очередной удар в левое плечо. Какое счастье, что она не папенька. Тот, в своё время, кроме тренажёрок ещё и в боксёрскую секцию ходил.
  • Ну почему ты вечно заставляешь меня краснеть. Неужели так сложно, хотя бы раз пойти матери цавстречу и не быть таким... до жути невыносимым? Уж эту черту ты точно унаследовал ни от меня, ни от отца! - естественно, она

зашипела на меня уже после того, как Ариночка ускакала с террасы в открытые двери ближайшей комнаты (было бы лучше, если бы еще дальше, например, ИЗ дома).

  • Пойти навстречу? Это как? Притвориться, как притворяетесь вы? Может ещё сделать вид, что она мне немножко нравится,и я даже самую малость в неё влюблён?
  • Хотя бы просто не показывать так наглядно своё истинное отношение. Это очень некрасиво с твой стороны, Кир. Я же знаю, что ты не ТАКОЙ. Просто, когда что-то идёт вопреки твоим хотелкам,тебя начинает заносить. Хорошо уже только то, что подобные вещи случаются крайне редко и до запредельных крайностей тебя еще никогда не выносило. Беспокоит лишь одно. Что рано или поздно, но это всё-таки случится. Однажды ты не сумеешь ударить в нужный момент по тормозам и вовремя остановиться...

Или моя родная маменька решила от скуки ради подработать Вантой или... она уже что-то знала о моих последних похождениях. А если и не знала (что, ближе всего к истине), то, скорей всего, интуитивно чувствовала. Как правило, у женщин - особенно у очень любящих матерей - ицтуиция работает на максимальном уровне приёма. Могут почувствовать, что что-то не так с их любимым дитятком даже из другого города и другой страны.

  • А с чего ты взяла, что я не такой? - похоже на то, что слова матери-таки возымели над моим упрямым норовом нужный эффектом. Я внутренне напрягся и даже не смог скрыть этого через неосознанное действие - потянувшись здоровой рукой к столовым приборам и принявшись перекручивать в пальцах серебряную вилку для рыбы. Взглядом туже уткнулся в недоеденные мною медальоны из лосося с креветками и черносливом, чувствуя, как вчерашняя чёрная жижа из придушенной мной с утра бездны начинает по-новому затапливать частично восстановленный рассудок. Неужели все мои труды ушли насмарку? Я ведь так надеялся оставить всё это дерьмо во вчерашнем дне...
  • А кому, как не матери знать о таких вещах? Иногда ты меня удивляешь просто до невозможности. - она даже не удержалась от столь свойственного только ей порыва, накрыть мою напрягшуюся руку своей прохладной ладошкой и тем самым попытаться передать мне часть своих лечебных сил.
  • Ну, не знаю. Вдруг я там какой-нибудь хорошо прикидывающийся социопат, не способный на большие чувства, крепкую привязанность и прославленную во всех любовных романчиках любовь до гроба? Разве ты меня видела за всю мою жизнь хоть в кого-то по-настоящему влюблённым? Я вот, сколько не пытаюсь, ничего конкретного вспомнить не могу, кроме нескольких случаев с короткой влюбленностью на пару часов и мимолётного увлечения на пару минут.
  • В этом нет ничего криминального, Кир. Нравится тебе это или нет, но здесь ты тоже много чего унаследовал от отца. Вы не размениваетесь на большие чувства в коротких интрижках и сразу обозначаете для себя границы кто для вас кем является. Но, когда чувствуете, что это именно ваше или обязано стать вашим во что бы то ни стало, хватаетесь бульдожьей хваткой и хрен что сумеет вас заставить её ослабить хотя бы на чуть-чуть. Для мужчин Стрельниковых - это обычная черта, едва ли не в порядке вещей. Вспомни хотя бы истории про своего прадеда, которые ты так обожал слушать в детстве от бабушки и отца.

Что-то похожее на усыпляющее послабление взвинченной бдительности коснулось невесомым крылом мотылька в районе диафрагмы и сердца. Даже задело края моего рта чуть проявившейся улыбкой.

  • Хочешь сказать, что я просто ещё не дождался своего звёздного часа? И храни бог ту, кто подпадёт под прицел моих не на шутку заинтересованных глаз? А Арине, на самом деле, очень крупно повезло?
  • По этому поводу, скажу даже более того. Жена для настоящих к кому-то чувств - совершенно не помеха,тем более в нашей среде.

Лучше бы она это не говорила, поскольку резануло меня словами матери (ладно, скажи это отец, а не она!) очень глубоко, вогнав в глотку удушливой петлёй слишком болезненной асфиксии. Даже нагнулась к моему уху чуть ближе, понизив голос до заговорческого тона.

  • Неужели тебе настолько всё равно, будет ли твой сын несчастлив в браке с выбранной не им спутницей жизни? Разве ты не хотела бы видеть его рядом с любимой женщиной, а не с той, кто станет для него постоянным напоминанием, кто он для своих родителей,и что от него на самом деле ждут, как от единственного наследника?

В этот раз я рискнул взглянуть ей в лицо, чтобы ничего не упустить. Ни лёгкой тени в удивлённых глазах, скользнувшей мимолётной дымкой то ли болезненного сожаления, то ли непрошенного воспоминания из далёкого прошлого. Ни горькой усмешки, коснувшейся морщинистых уголков всё еще красивого рта. Как будто всё это могло мне дать куда прямые и честные ответы на мои вопросы, чем озвученные вслух давным-давно отрепетированные слова.

  • Если бы ты привёл в этот дом такую женщину, вернее, девушку, я была бы самой счастливой матерью на земле. - но, чего я точно не ожидал,так это подобного ответа и последовавшей искренней улыбки действительно верящей в собственные слова госпожи Стрельниковой. - Сам подумай, сколько уже прошло лет, после нашего решения со Шевцовыми свести тебя и Арину для вашего будущего брака? А до этого? Разве я тебе запрещала в кого-то влюбляться или искать? Просто тебе самому никогда не было это нужно или банально было не до этого. Постоянно “воевал” с отцом, доказывая, что ты ничуть его не хуже, а может даже намного лучше. Мы ведь не молодеем, Кир. Время неизменно движется только вперёд, ты и сам об этом только что сказал. Поэтому, нет ничего преступного или странного в том, что нам очень хочется, чтобы к завершению нашего жизненного пути, у нашего единственного мальчика в его собственной жизни всё сложилось хорошо, а мы бы успели понянчить своих будущих внуков. Неужели в подобных желаниях тебе видится что-то аморально дурное и не подпадающее под твои личные представления о том, как нужно и правильней жить? Думаешь, когда ты сам обзаведёшься семьёй, у тебя появятся свои дети, то ты как-то иначе будешь смотреть на те же самые вещи?

Она не преминула где-то под конец своей проникновенной тирады коснуться моего лица извечным жестом крайне заботливой мамочки и поправить над виском мою и без того далеко не идеальную причёску. Не исключено, что во всём этом скрывалось мягко завуалированное извинение за свои с отцом импульсивные родительские проступки.

  • То есть, влюбись я сейчас в кого-нибудь, не взирая на её социальный статус, вероисповедание, национальность и неважно какой умственный интеллект, ты бы и слова в супротив не сказала?

Маргарита Стрельникова немощно засмеялась, но при этом не забыла вглядеться в моё лицо, не менее внимательным, чем у меня взглядом. И, похоже, от её видавшего виды цепкого глаза так и не смогло кое-что ускользнуть.

  • Больше всего мне в твоём вопросе понравилось ударение на слово “Её”. Остальное задевало мой слух лишь отчасти и едва- едва. Главное, чтобы это была реальная девушка без Y- хромосомы в её половых клетках, ну и, конечно, желательно, полностью здоровая, способная передвигаться сама вбииаве на своих ногах и всё в таком же духе.
  • Понятно. Без ярко выраженных признаков детской инвалидности, даунизма и наследственных заболеваний.
  • Ну, а ты-то как думал? И что-то я плохо тебя представляю влюблённым в кого-то, кто с рождения, например, страдает ДЦП или полной слепотой.

В этот раз от немощного смеха не сумел сдержаться и я.

Даже страшно представить, через какой мучительный отбор пришлось пройти Арине Шевцовой, чтобы получить столь ценный для себя статус - моей будущей невесты?

  • А если у неё отменное здоровье, умопомрачительная красота, ещё и с интеллектом на удивление всё в порядке, или даже более чем? Но, скажем,из-за своего печального социального статуса ей приходится заниматься не совсем приятными для любой девушки вещами, при чём за деньги, а не ради собственного удовольствия.
  • Боже, Кир! - всё-таки мать не смогла воспринять мой вопрос, как за серьёзный, страдальчески засмеявшись-застонав и устало закатив глаза. - Ты как что-нибудь ляпнешь в своих излюбленных экспериментальных целях,так потом полдня от этого отходишь. Если бы я тебя так хорошо не знала...
  • Я вообще-то серьёзно. - знала бы она, сколько мне стоило сил произнести всё это. И не потому, что я боялся увидеть определённую реакцию матери на свои слова, а потому что сам до сих не знал, что со мной происходит.

Кажется, у этого кошмара уже исчерпались все сроки давности, а он и не думал ослаблять своей мёртвой хватки. Так и продолжал, как заведённый, по установленному им же временному графику, прокручивать раз за разом свои пыточные штыри во всех проделанных им ранах. С каждым новым заходом продвигаясь ещё глубже и инфицируя воспалённую плоть с кровью своей грёбаной отравой, доводя до первых приступов сверхострой интоксикации.

О таких вещах вообще нереально кому-то рассказывать. Они просто тебя преследуют, время от времени и совсем ненадолго притихая, но только для того, чтобы нанести свой последующий удар точно в цель и обязательно со всей дури. Знал бы сам, что это такое, уже давно бы попытался избавиться от этого дерьма. Ещё и наивно думал, что вчерашнее сумасшествие с Лунёвой, как-то сумеет притупить этот маразм, если не вытравить из-под кожи основательно. Наивный. После того, что со мной потом случилось дома, кроме желания сдохнуть, да поскорее, я вообще ничего вразуметельного так и не испытывал. И поездка в семейную усадьбу Стрельниковых мне тоже совершенно ничем не помогла. Так с какой стати мне может чем-то помочь моя собственная мать, которая понятия не имеет, как живёт её любимый сыночек и что вытворяет по ночам в своей постели по большей части с бесплатными шлюшками?

Влюбиться в кого-то? Если бы ещё знать, что это такое и как отличить настоящие чувства, от маниакальной одержимости кем-то? Разве любовь не что-то светлое, якобы вдохновляющее и вроде как дающее влюблённым крылья, а не острую жажду придушить голыми руками объект своей больной страсти? Придушить и наблюдать всё последующее время, отсчитывая ударами собственного сердца каждую долбанную секунду, как она теряет свои жизненные силы под давлениём моих пальцев, испуская через посиневшие губы последние молекулы эфира своего умирающего дыхания. Может даящ и дать ей сдохнуть на пять секунд, чтобы увидеть это воочию, каким станет пустым взгляд её застывших в одной неподвижной точке глаз. Но только на пять секунд... Пять долгих секунд длинною в пять вечностей.

Потом я её, конечно же, воскрешу. Её счастье, что предки моего отца были врачами, и я знаю, как делать и искусственное дыхание, и даже непрямой массаж сердца... А дальше... дальше будет видно...

Если хоть что-то из всего этого, пронёсшегося в моей голове за считанные мгновения выжигающим напалмом и частично отразившееся на моём лице, как-то да сумело задеть зоркий глаз моей матери, то едва ли она поняла из увиденного сумбура хотя бы ничтожную толику его истинного кошмара. На такие вещи нельзя смотреть кому бы то ни было.

- В этом случае,тебе бы пришлось выслушать целую лекцию от своей бабушки, почему женщинам от природы

противопоказано встречаться с большим количеством мужчин. И здесь бы я с ней согласилась даже не раздумывая.

  • Даже если это будет любовь до гроба? - конечно, я шутил... В своей жёсткой манере, но шутил. Пусть даже при этом мою диафрагму скручивало тройным узлом, а сверху прижигало раскалённым паяльником, еще и впритык к сердцу.
  • Что-то мне подсказывает, ты самый последний человек на Земле, кто захочет выбрать себе в спутницы женщину лёгкого поведения, находясь в тот момент при полном уме и здравой памяти.
  • Разве сердцу в таких вопросах можно что-то приказать? Оно ведь не отличается желаемым интеллектом, не смотрит на этические нормы и не придерживается чётко выведенных границ твоих жизненных принципов-позиций в той или иной ситуации. Просто сбивается с ритма и начинает беспричинно ныть рядом с человеком, к которому тянется даже во сне.

В этот раз реакция матери немного напугала с ходу и меня. Наверное, я малость хватил лишку, немного переборщив с метафорами и занёсшими меня не в ту степь художественными изысками. И всё это из уст того, кто никогда до сих дней не увлекался ни поэзией, ни романтической составляющей художественной прозы.

Маргарита Стрельникова не просто рассматривала выражение моего нервно ухмыляющегося лица, а именно ощупывала его с дотошной тщательностью профессионального следователя едва не осязаемым взглядом. Причём настолько пристально вглядываясь мне в глаза, что я невольно почувствовал незримое присутствие её всевидящего и всезнающего муженька. Только отец мог так смотреть, отчего становилось не то что не по себе, а буквально тянуло спрятаться куда-нибудь подальше и желательно на очень долго.

  • Если это девушка, как ты говоришь, умная, красивая, возможно, знающая себе цену... едва ли она выберет для себя подобный способ материального обеспечения, еще и столь сомнительного характера. По крайней мере, на добровольной основе. И влюбись ты вдруг в такую... - смотрю, ей тоже чуть ли не каждое слово давалось с запредельно затруднительной натяжкой. - Скорей всего,ты бы сам захотел выяснить, что на самом деле вынудило её пойти на данный шаг. Не думаю, что ты мог бы спутать гуляющую шалаву от той, кто делает это по каким-то... непростым для себя причинам. Увы, но мы сейчас живём не при советах, где проституция являлась едва не психическим отклонением, во всяком случае, личностным уж точно. Более того, сейчас она разрослась до невиданных ранее масштабов и в современных на неё взглядах молодёжи, кажется, вообще не осталось каких-либо этических барьеров. Того глядишь, скоро дойдём до норм царской России, где публичные дома работали на официальной основе, а проститутки платили налоги со своих доходов и проходили обязательную проверку на венерические заболевания в медучреждениях, как и представители других более благородных профессий.
  • Значит... по-твоему... - вот теперь-то я точно выдал себя с потрохами, когда, не выдержав давления взгляда матери, отвернулся в сторону и впился слишком напряжённым взглядом в дальнюю границу её любимого приусадебного сада с внушительным бассейном и искусственным прудиком. - Всегда нужно акцентировать внимание на причинах, а уже потом на следствиях? Следствия при любом раскладе второстепенны, в отличие от скрытых причин и истинных мотивов?
  • По-моему, ты совершенно не нуждаешься в разъяснении столь очевидных для тебя вещей. Ты и сам всё прекрасно знаешь, мог просто немного потеряться и подзабыть... возможно из-за какой-нибудь очередной эмоциональной вспышки. Ну, а если говорить действительно всерьёз. То я всегда была спокойна касательно твоих предпочтений и вкусов. На вряд ли ты сам захочешь спутываться с той, кто

отдаёт себя другим, будто машину на прокат. Для подобных красавиц ты на редкость брезглив и чистоплотен,тем более доверять своё сердце таким пугающе грязным рукам. Знай, что перед тобой проститутка, шарахнулся бы от неё, как от прокажённой на интуитивном уровне даже не задумываясь. Так что хватит тут устраивать моей тонко чувствующей натуре очередные встряски с американскими горками и порадуй свою мать хоть чем-то приятным. А то, боюсь, такими темпами придётся вызывать на дом кардиолога или просить Галину Марковну сделать мне укол от давления. Кстати, что тебе сказали в больнице о травме? Как долго будет заживать рука?..

  • Надеюсь, я не слишком долго? До десерта без меня добраться не успели?

Меня чуть было не подбросило на месте, когда до слуха из-за спины долетел нарочито звонкий голосочек Арины Шевцовой. Как говорится, вовремя.

Мать тут же обернулась в её сторону, расплывшись в лучезарной улыбке гипергостеприимной хозяйки при виде наконец-то обнаружившей себя гостьи.

  • Ну что ты такое говоришь, Риночка. Да как мы могли пойти на такое преступление без тебя?

Судя по её реакции, теперь она была готова едва не сама жениться на выбранной для меня невесте, лишь бы хоть как-то приблизиться к; поставленной перед собой цели.

Интересно, что нужно такого ещё, чтобы довести конкретного человека до окончательного срыва, когда уже нельзя будет ни отмотать назад случившееся, ни исправить тех необратимых изменений, что с ним уже произошли? А если этот человек, скажем я? Имеется ли у меня та самая грань, переступив которую вернуть себя обратно прежнего больше уже никогда не получится? Куда нужно надавить, ударить или подрезать, чтобы мою черепушку снесло на веки вечные, без единого шанса на возврат? А, главное, почему я ошущаю именно сейчас нечто близкое к схожему состоянию, будто стою у самого края изголодавшейся по моей душонке бездны и пропускаю поверх оголённой кожи её стылое дыхание. Ещё немного и чуть-чуть,и оно коснётся своими костлявыми пальцами моёго сердца или сделает подсечку по коленке, чтобы я наконец-то споткнулся, оскользнулся и...

Меня возвращает в мир живых настойчивая трель телефонного звонка, причём не могу понять вовремя или же, наоборот, совсем ни кстати. Вместо бескрайней пустыни серого забвения и разинутой предо мной пасти то ли бездны, то ли полного ничто, мой взгляд утыкается в подвесной потолок с рядом лампочек “рыбий глаз”. И то я прихожу в себя не сразу. Какой-то затяжной возврат, словно продираюсь сквозь невидимую стену из плотной резины, которая вроде бы и рвётся, но не сразу - через чрезмерное усилие. В конечном счёте, обнаруживаю себя лежащим на своей кровати, в своей квартире и едва не буквально плюющего в потолок. Вернее, выпускающего столпы табачного дыма в скрытые цебеса.

Вот мы и приехали. А, ещё точнее, дошли до ручки. Я опять курю, после пяти лет стойкого воздержания. Е[ачка с низким содержанием табака вместе с где-то откопанной зажигалкой и небольшой пепельницей лежат на моём животе в ожидании очередного подъёма-возврата моей правой руки. Видимо,так и сходят с ума. Когда не знаешь, чем себя занять целый день, поскольку прекрасно понимаешь, что всё равно ни черта не можешь сейчас делать. Ни музыку слушать, ни порнушку смотреть, ни палить вроде как бесценные минуты своей грёбаной жизни в том же интернете. Более того, я даже никуда не хочу идти. Про звонить кому-то и кого-то выдёргивать на тот же поход в клуб или потрахушки на скорую руку можно и

не заикаться. Боюсь у меня сейчас не встанет, даже если передо мной раздвинет ноги молодая Моника Беллуччи.

Хуже того, я настолько отупел за весь этот день, что так и не понял, что же со мной происходит на самом деле и какого я тут творю. Или, скорее, вообще ничего не творю. Схожу с ума? Из- за чего или кого? А, главное, какого хера? Почему этот маразм продолжается ДО-СИХ-ПОР? И... кажется, до пачки Мальборо я выкурил что-то более забойное, раз меня настолько сильно приложило, вынудив возобновить одну из моих старых и жутко вредных привычек. Вот вам и подсесть непонятно на кого и не пойми как.

Что я должен такого сделать в реале, чтобы эта долбанная одержимость в коем-то веке меня отпустила? Зачем мать мне сказала вчера про причины? На кой ей приспичило бросить в благодатную почву это треклятое зёрнышко полудохлой надежды? Как будто оно действительно могло что-то изменить?

ЧТО? Вашу мать? Что конкретно? Это сделает её менее продажной и не такой оттраханной во все дырки шлюхой? Насаживающий её на свой член Глеб Стрельников не будет выглядеть перед моей пошатнувшейся психикой ТАКИМ старым козлом, а она, подмахивая ему с неподдельными стонами и сквиртящими оргазмами, станет в моих глазах вдруг чище и менее порочной? Серьёзно? Может сразу сделает её обратно девственницей, которой никто и никогда до меня не касался, не ласкал и не целовал?