Дом Николая Леонова, располагавшийся на Береговой улице в районе под звучным названием «Миллион», смотрел окнами в узорных наличниках прямо на пруд, от которого его отделяла улица, а за ней широкая поляна, поросшая сочной зелёной травой. К пруду от дома вела вниз тропинка, упирающаяся в дощатый мостик, который был переброшен с берега пруда на широкий плот, сколоченный на деревянных сваях, вбитых в илистое дно.


      На противоположном берегу пруда сквозь белёсую дымку утреннего тумана просматривался другой район города под названием «Хохлы». Старики рассказывали, что в давние времена, когда только начиналось строительство завода, граф Строганов проиграл в карты Никите Демидову большое село с крепостными крестьянами на юге Украины. Молодые члены из семей крепостных впоследствии были перевезены на Урал, и образовали этот район, который местные жители окрестили Хохлами.
     Николай Леонов 58 лет от роду, был мужик среднего роста и крепкого телосложения, прихрамывающий на правую ногу, с усами и короткой, аккуратно подстриженной бородой на лице. Внешне он был удивительно похож на императора Николая–2, чей портрет висел у Николая над верстаком в его столярной мастерской.
     Это сходство было причиной многих шуток со стороны родни и соседей Николая, называвших его за глаза «Николай Хромой». Николай даже сам иногда любил шутить на эту тему. Когда незнакомые заказчики заходили в его мастерскую и замечали удивительную похожесть мастера на портрет царя в парадном гвардейском мундире с орденами и широкой голубой лентой на груди, Николай, не дожидаясь лишних вопросов, с довольной улыбкой на лице говаривал: «Да, по причине скудости государственной казны, иногда мне приходится подрабатывать самому».
     Ещё в молодости, призванный на государеву службу, Николай получил тяжёлое пулевое ранение в ногу на Русско–турецкой войне на Кавказе. Он был награждён за храбрость георгиевским крестом, и по причине ранения демобилизован из действующей армии. Турецкая пуля задела кость голени, и с тех пор он прихрамывал на раненую ногу.
     Небольшой пенсии Николая не хватало на содержание семьи, состоящей из жены Марии, занимавшейся домашним хозяйством, и двоих сыновей – Павла и Константина, 20 и 17 лет от роду. Поэтому постоянно приходилось брать работу по столярной части на дом и проводить основное своё время в мастерской, обустроенной прямо во дворе дома. Столяром он был отменным и известным на всю округу, как когда–то и его покойный отец, и с заказами проблем никогда не имел. Благо, что материала в ближнем лесу хватало, и поэтому Николаем изготавливалось всё то, что необходимо было в хозяйстве – от мебели, саней и наличников до гробов и могильных крестов.
     Младший сын Костя – высокий черноволосый парень, лицом был похож на отца. Он окончил церковно–приходскую школу и устроился работать на завод учеником прокатчика. Константин с раннего детства был приучен к любой работе, и среди своих сверстников отличался недюжинной физической силой и крепким здоровьем. Поэтому работа в горячем цеху завода не показалась ему тяжёлой, и он быстро осваивал свою профессию.
     Ребятишки в рабочих семьях с самого раннего детства выполняли самую различную работу по хозяйству. Они помогали родителям заготавливать на зиму дрова и сено, носили в дом воду, в летний сезон работали на огороде, а основную часть своего свободного времени проводили в лесу – на рыбалке и на охоте. Летом они собирали грибы и ягоды, кедровые шишки, купались и плавали на лодках по пруду, а поэтому, за редким исключением, были крепкими и выносливыми.
     Старший сын Павел был высоким, стройным, крепким парнем с чёрными кудрявыми волосами и открытым лицом с правильными чертами и большими карими глазами, как у его матери, когда–то одной из самых красивых невест района. По своему характеру Павел был доброжелателен, трудолюбив и целеустремлен. После окончания школы, его по льготе, как сына инвалида войны и георгиевского кавалера, направили на учёбу в Киевское пехотное училище, куда он успешно сдал вступительные экзамены.
     С Павлом на одном курсе учился его земляк Михаил Каличев. Михаил сдал экзамены в Киевское училище после окончания Екатеринбургской гимназии. Мишкин отец – Пётр Алексеевич Каличев был учёным–металлургом, профессором Московского технического университета. Он мечтал, чтобы сын получил образование в техническом университете, и стал продолжателем его дела, но Мишка, в силу своего отчаянного и бесшабашного характера, мечтал о военной карьере, и настоял на своём.
     Ещё когда он учился в гимназии, ни одна выпивка или драка не проходила без его участия. Михаил легко и быстро сходился со сверстниками и становился заводилой и лидером в любом деле. Поэтому, в результате, родители тоже согласились с тем, что, наверное, военная дисциплина – это именно то, что ему более всего необходимо. В дополнение ко всему, Михаил виртуозно играл на семиструнной гитаре и обладал очень хорошим голосом. В него мгновенно влюблялись почти все курсистки, которых часто приглашали на праздники в военное училище. У Михаила была младшая сестра Анастасия, которую он сильно любил. Она была моложе брата на пять лет, и успешно училась в Верхнеуральской женской гимназии.
     В Верхнюю Салду их семья приехала в 1900 году из Москвы по приглашению знаменитого учёного и металлурга Владимира Ефимовича Грум–Гржимайло, управляющего Салдинскими заводами. Именно здесь он успешно осваивал технологию получения высококачественных сталей из чугуна методом, так называемого, русского бессемерования и писал учёные труды по металлургии, прокату и калибровке металла, по которым до сих пор учат студентов технических вузов. Его каменный дом с высокими окнами и крытой летней верандой до сих пор стоит недалеко от старого демидовского завода. Пётр Алексеевич Каличев являлся его единомышленником и верным помощником.
     Михаил был высокого роста, стройным, с красивыми чертами лица с голубыми глазами и светлыми волнистыми волосами. По своему характеру был общительным, весёлым, смелым, прямолинейным юношей и отличным спортсменом. Среди юнкеров училища Михаил пользовался авторитетом и уважением. Они звали его просто – Мишка Калич. Эта кличка пристала к нему ещё с гимназии, и вполне его устраивала. С Павлом Леоновым он быстро подружился, как с земляком. Их кровати и тумбочки в казарме стояли рядом, они сидели в учебных классах за одной партой, вместе ходили в караулы и увольнения, а после успешного окончания училища 1 октября 1914 года, вместе были направлены на германский фронт в чине подпоручиков.
     С тех пор от Павла не получали никаких известий. Но родные надеялись, что он жив, так как регулярно, раз в месяц, получали от него денежное довольствие, которое мать Мария аккуратно складывала в резную лакированную шкатулку, подаренную ей Николаем сразу после свадьбы. Когда прошлым летом Павел приезжал на каникулы в родительский дом, он являлся гордостью и желанным гостем для всей его многочисленной родни. Его везде встречали с радостью и почему–то старались обязательно накормить, очевидно, считая, что на государевой службе «шибко–то не отъешься».
     Павел и сам очень гордился тем, что он, сын простого рабочего из маленького, далёкого уральского городка, теперь учился в престижном военном училище. Что он вдруг стал частью большого, ответственного и значимого дела, которое ему доверили. В этом деле он не мог никого подвести. Он не мог подвести родителей и младшего брата Костю, которые так надеялись на него и гордились им, своих однокурсников, заслуженных преподавателей училища, бравых командиров курсов, поверивших в него и принявших за своего. Чувство гордости и огромной ответственности вдохновляло Павла, придавало новые силы, и все трудности курсантской жизни казались мелкими и легко преодолимыми на его праведном пути служения своей великой державе.
     Подогнанная и старательно наглаженная курсантская форма, с начищенным до зеркального блеска орлом на бляхе новенького кожаного ремня, идеально сидела на его стройной фигуре. Когда Павел в военной форме проходил вдоль своей улицы, то соседские бабы, провожая его взглядами, говорили друг дружке: «Ты погляди–ка, какой у Леоновых парень вышел баской, весь в мать, Марию. Кака красависа была, а вышла за «Кольшу Хромого», хотя женихи у неё были и побогаче». А девчата заворожено смотрели Павлу вслед, стесняясь к нему подойти или поздороваться, к тому же все они знали, что у него есть невеста Варвара, его давняя и единственная любовь. Он жил с ней по соседству, через два дома. Они часто гуляли вечерами на берегу пруда, или сидели на лавке под черёмухой возле её дома и, взявшись за руки, о чём–то подолгу разговаривали.