Чтобы скрасить ожидание, я развернула узелок, выудила особо поджаренную ватрушку, поднесла к губам... и чуть не выпрыгнула из ботинок от истошного вопля над ухом.

 

Перекувыркнувшись, диким взглядом уставилась на вопящее существо, готовясь запустить в него заклинанием, только оказалось, что я уже запустила - ватрушкой, и теперь она торчала у него изо рта, успешно предотвратив очередной вопль.

Новое заклинание я плести не стала. Поджав ноги, уселась на землю и с любопытством смотрела, как любитель ночных песнопений лакомится моей ватрушкой.

  • Вкусно? - полюбопытствовала я, когда последняя крошка была слизана с поросших шерстью пальцев.
  • А то сама не знаешь, - хмыкнул невежливый гость. Даже спасибо не сказал, пень лохматый.
  • Представь себе - не знаю, - заявила я. - По твоей милости. И слава Создателю, что не знаю - иначе бы подавилась к гмарру! Зачем вопил?!
  • Ведьма, - обреченно констатировал мой собеседник. Я поморщилась - и этот туда же. - Я тебя не видел. И вообще, нечего шататься невесть где невесть зачем, тогда никто над ухом вопить не будет!
  • Угу. Только одно маленькое уточнение - я точно знаю, зачем здесь нахожусь. Тебя ловлю.
  • Меня нельзя ловить! Я - существо неприкосновенное! - гордо заявил поедатель чужих ватрушек, тем не менее отползая подальше. При этом просторная домотканая рубаха зацепилась за выступающий из земли корень, смазав весь эффект маневра. «Неприкосновенное существо» дернулось, заметило неприятность и сделало вид, что ничего не произошло.

Я усмехнулась. Леший был совсем молоденьким и оттого весьма забавным. Будь он старше и мудрее, разговор сложился бы иначе...

  • Конечно, конечно. Это сейчас я вижу, что неприкосновенное. А если б с испугу сначала заклинанием жахнула, а потом бы уж посмотрела, кого там припечатало? Что, задумался? Ладно, не нервничай, скажи лучше - какого леше... прости, то есть гмарра, - ты, лесной хозяин, по ночам у реки воешь? Селян пугаешь, мужиков бегать вдоль реки с кольями да вилами заставляешь?

Леший приуныл, почесал мохнатой лапой заросший мягкой шерстяной бородой подбородок, вздохнул:

  • Ты ж все едино не поймешь...
  • Да куда уж мне, - поддакнула я. - Стыд и срам - с нечистью разговариваю! Вместо того - чтобы раз, и готово!
  • Что готово? - всполошился леший.
  • Тушка твоя готова, - охотно пояснила я, бессовестно сочиняя на ходу. - Я же ведьма, мне закон не писан!
  • Ладно, ты, это, не серчай, - поспешно пробормотал лесовик, хлопая маленькими блестящими бусинками глаз. - Я ж просто... местные ведь со мной не общаются, да еще ругают последними словами, когда их немного по лесу покружишь... А теперь вот и вовсе...
  • Сам виноват, - уже гораздо более дружелюбно сказала я. - Что у тебя случилось? Может, помогу чем...
  • Да? - в глазах лесного хозяина зажглась такая надежда, что мне стало ясно - влипла. И попробуй, не оправдай его чаяний... В лес потом век не сунешься. Ославит на весь мир. - Ну так вот в чем дело-то, девонька... Слыхала поди от деревенских, что диво дивное в наших краях завелось? Носится по лесу, дорожки путает, духов пугает...
  • То есть пакостничать тебе не дает? - хмыкнула я.
  • Ну... - смутился леший. - И это тоже. Но ладно бы только это, не так уж оно и страшно... Так ведь еще напасть какая - выживают меня из лесу, сил уже больше никаких нетути...
  • Кто? - удивилась я.
  • Да кабы знать, - тяжко вздохнул он. - Ползет что-то темное, да, говорю тебе, не только здесь. Что-то страшное грядет, девонька. Уж вы, маги, разобрались бы с этим, что ли.

Может, вам пока и не очень заметно, но замешкаетесь нынче, а завтра уж и поздно будет.

Я задумалась. Лесной хозяин врать не будет, это точно. Но как бороться с тем, чего не знаешь? Ладно, что толку наперед загадывать. Для начала посмотреть надо бы, что за гадость здесь ошивается помимо якобы единорога.

  • А вопил-то зачем? - спросила я, потирая лоб.
  • Тебя попугать-испытать, - признался леший. - А вообще-то это не я.
  • Час от часу не легче... Ладно, сиди пока смирно, как выть начнет - там посмотрим, что делать. - И я протянула понурому лесовику еще одну ватрушку.

* * *

Ждали мы совсем недолго - леший едва успел умять третью по счету ватрушку, как слева, всего в десятке шагов от места нашей засады, раздался душераздирающий вой. Лесовик судорожно вздрогнул и втянул лохматую голову в плечи, я же с ног до головы покрылась противными мурашками.

Вот вам и бесстрашный маг-практик!

Дабы окончательно не пасть в собственных глазах, жестом велела лесному хозяину не двигаться, а сама поползла на звук. Осторожно раздвинула кусты... и обмерла.

На бережку, вскинув морду к луне, сидело нечто, более всего похожее на помесь собаки, льва и... рыбы. У зверушки был хвост, совсем как у русалки, с красивой переливающейся в лунных бликах чешуей. Цепляясь лапами с внушительными когтями за землю, чтобы не сползти обратно в воду, это чудо пело.

Мне показалось, что оно изливает свою тоску, столь проникновенным и выворачивающим душу был его вой. Что же это такое?..

Стремясь получше разглядеть существо, я высунулась из кустов больше чем следовало, не удержала равновесия и выкатилась на берег. Вой тот час же смолк, и на меня уставился один-единственный, зато непомерно огромный фосфоресцирующий глаз. Разглядев клыки, ощеренные в угрожающем утробном рыке, я выставила перед собой ладони и слабым голосом пролепетала:

  • П-поговорим?

Оскал исчез. Глаз недоуменно моргнул, а потом чудо-юдо, взмахнув хвостом, нырнуло в воду. А мою голову буквально взорвало болью, которая, схлынув, оставила четкую чужую мысль: «Верни моего ребенка, берегиня. Верни!»

Я медленно села на землю, потирая ноющие виски.

  • Чего там? - прохрипело над головой. Я подпрыгнула, не заорав лишь чудом. Леший стоял позади меня, нервно теребя край рубахи.
  • Ты вот что скажи, - начала я, переведя дух, - что за последние три дня в деревне случилось?
  • Дык... - почесал он маковку, припоминая. - Ничего вроде б... Если только... Ребятенка у околицы нашли, мальчишку лет пяти. С собой забрали, сам видал. Худой какой-то, дикий. И немой, ко всему прочему.
  • А откуда он взялся? - продолжала допытываться я. - Ну же, говори, ни за что не поверю, что не знаешь!
  • Не знаю, чтоб мне сгореть! - с жаром поклялся леший. - Я только волну видел, противуестевт... естест... короче, ненормальную, во! А потом ребятенок на бережку очутился. Сам собой. До деревни кое-как дотопал... А там ужо его и подобрали...
  • Ясно, - вздохнула я. - Мальца привести сюда сможешь?
  • Зачем? - насторожился леший.
  • За делом, - раздраженно откликнулась я. - Приведи ребенка. Родителям возвращать будем...

Леший обернулся за полчаса. Ребенок и впрямь был странным... для человека. Увидав воду, мальчонка радостно пискнул и споро пошлепал к краю берега. Речка вздыбилась, и ребенок оказался в крепких объятиях давешнего чуда. Я даже испугалась поначалу, но существо и не думало жевать мелочь. Оно с нежностью что-то мурлыкнуло счастливо хохочущему... нет, уже не ребенку... скорее, рыбенку - маленькой своей копии с изящным хвостиком, - и скрылось под водой, прижимая к себе вновь обретенное дитя.

«Спасибо...»

Сильнейшая эмоция, преобразовавшись в мысль, едва не повалила меня с ног. Что ж, хотя бы голова больше не болела...

  • Это что же, оно и выло? - протянул леший. - Из-за того, что дитятко сбегло, что ли?

Я устало вздохнула и покачала головой.

Вот и думай, как теперь к нечисти относиться. Не каждый человек так о своих детях печется...

* * *

Оставшуюся часть ночи мы с лешим лазали по лесу. Светоч мерцал алым, но слабо, не указывая направления и лишь вселяя смутную тревогу. Что-то тут определенно было. Но явно мне не по зубам. Лесной хозяин сразу же понял это, тяжело повздыхал и, проводив меня до речки, отправился восвояси, наградив на прощание странными словами:

  • Ты бы могла помочь. Только не сейчас. Сил тебе набираться надо...

И исчез. Пенек лесной!.. Чего же все от меня ждут-то? Путного уж явно не дождутся. Помочь... Я и себе толком помочь не могу, не говоря уж о местных экологических и магических сообществах.

Спать, несмотря на бессонную ночь, не хотелось, и я надумала продолжить путь прямо сейчас. Прохладно, солнце не жарит - то что нужно. Не дожидаясь обещавшего прийти за мной старосты, я самостоятельно добралась до дома Дорофеи, заверила ее в решении проблемы и, отказавшись от завтрака и тепло попрощавшись, отправилась в дорогу. Только вот приятной она быть не обещала...

Все мысли, с успехом изгнанные вечером, немедленно вернулись, еще более злые и решительные, чем раньше. Вспомнилось существо, зовущее своего ребенка. И то, что у меня нет семьи. Я до безумия захотела увидеть своих родителей. И Драгодара. Хоть самой на луну вой, право слово!.. Только вот их мне не вернут. Оттуда еще никто не возвращался... Никто... И никому я, по сути, не нужна больше.

Проморгавшись от непрошенных слез, я обнаружила, что стою на мостике, расположенном аккурат напротив просыпающейся деревни. Внезапная слабость накатила столь же резко, как и накануне, и я присела на широкие перила. Достала из сумки фляжку - подарочек благороднейшей леди Аннары. И призадумалась.

Гордость требовала зашвырнуть фляжку куда подальше. Но дурнота усилилась, и я, открутив крышку, одним махом выпила чуть ли не половину. Стало легче, как и тогда, в первый раз. Что ж, с паршивой овцы хоть шерсти клок... В смысле со спесивой невесты хоть воды глоток.

Невеста! Подумать только - у него есть невеста...

А у меня - жених.

Квиты.

Следующая мысль была еще более нерадостна. А ведь Мирош не соврал тогда, при первой встрече, назвавшись советником медерского правителя... Абы кто на леди не женится. Я представила нашу встречу при дворе соседнего королевства и окончательно загрустила.

И что теперь делать? В последнее время этот вопрос стал самым важным. По сто раз на дню всплывает. Какого ответа я от себя жду? Правильного, гениального или оригинального? Что ж, один на примете имеется! Не особо умный, но зато полностью соответствующий моему нынешнему настроению.

Вот возьму и утоплюсь! - мрачно решила я, поудобнее устраиваясь на шатких перильцах. Мое отражение ответило унылой улыбкой. Нечто бледное, худое, с изрядно отросшими волосами ничуть не походило на княжну. Раньше меня этот факт не особо расстраивал, но сейчас... Что-то неприятно царапнуло сердце. Стало обидно. А еще - до слез жаль себя.