ГЛАВА 12.

Алекса направлялась в сторону храма и заметно нервничала. Она совсем не любила такие места, места, куда не приходят счастливые или здоровые.

 

Распахнув тяжелую дубовую дверь, девушка прошла вдоль длинных лавок, которые в это время суток пустовали. Что ж, оно и лучше. Это ли не мечта каждого прихожанина, явиться в церковь и побыть с богом один на один?

Алекса встала на колени, читая импровизированную молитву,и из глаз ее брызнули слезы.

  • У вас что-то случилось? Я могу помочь? - Окликнул рыдающую девушку мужчина, в рясе.

Алекса даже протерла глаза, что бы получше рассмотреть его. Ей показалось, что его лицо ей точно знакомо. Еде-то она его уже видела. Но где ...

  • Святой отец, моя подруга, она умирает. Болезнь отнимает ее силы, с каждым днем ей становится хуже и хуже. Она очень хотела прийти, но ей нельзя, - Алекса тяжело всхлипнула, и слезы снова хлынули из ее глаз.
  • Как я могу к вам обращаться? - Спросил Кристиан, склонившись над девушкой.
  • Меня зовут Алекса, монсеньор, но это будет неважно уже совсем скоро. Если она не придет в себя, если я не увижу в её глазах жизнь, я не смогу простить себя...
  • Назовите её имя, я прочту молитву за ее здравие... Еосподь
  • Ее зовут Марта, - всхлипнув произнесла девушка, - только не прогоняйте меня, я знаю что вы отлучили её от храма, знаю, что вы не пойдете на последнюю исповедь о которой она так просит, позвольте хотя бы мне молить всех святых не оставлять нас в таком горе.
  • Что с ней? - Между бровей святого отца, пролегла глубокая

морщина, когда он подхватил девушку под локти, поднимая с колен.

Все встало на свои места, он вспомцил, где, когда и главное с кем, он видел рыжеволосую девушку.

  • Я не знаю монсеньор, - вздохнула Алекса. - Она не позволяет вызвать врача, и уповает только на Бога, который должен облегчить её муки.

Возможно, что сейчас, пока мы разговариваем с вами, ее уже нет в живых.

  • Но я не понимаю, - Кристиан потер переносицу.
  • Вы должны ей помочь, - Алекса больно вцепилась в его руку, - вы же проводник. Вы должны провести ее светлую невинную дуну, в мир, который навсегда лишит ее боли. Моя девочка безгрешна, монсеньор, я клянусь.

Алекса прижалась к его плечу, рыдая навзрыд.

Кристиан резко поднялся с лавки, покидая девушку. Схватив свое пальто, он вышел на улицу через черный выход, уповая только на одно : что он успеет. Успеет попрощаться, успеет сказать то самое главное, что давно должен был сказать.

Мелкий снег неприятно бил по лицу, но ему было наплевать.

Подозрения о том, что она все время боролась с тяжёлой болезнью, скрывая от него это, закралось в душу Кристиана, ряса как-то особенно тяжело ощущалась на его плечах, колоратка, сжимала шею холодным удавом. Разве так пристало вести себя святому отцу? Не он ли должен нести в мир всепрощение?

Талый снег неприятно хлюпал под ботинками, когда он не разбирая дороги, направлялся к дому, в котором беспомощно его ждала она.

Зажав кнопку звонка, Кристиан напрягся. Что если ему не откроют, не впустят на порог, лишат шанса точно также, как это сделал он?

Но замок изнутри щелкнул, и он увидел на пороге Марту. Ее светлое лицо было без грамма косметики, прямые черные волосы спадали на плечи. Если бы с её образа рисовали иконы, каждый священник рисковал бы переступить грань первозданного греха. Не сотвори себе кумира, - эта заповедь, просто перестала бы работать.

  • Кристиан, - прошептала она, - простите, монсеньор...

Марта отошла в сторону, пропуская мужчину внутрь,и закрыв

дверь, поспешила пройти к дивану, на который устало опустилась.

  • Твоя подруга, Алекса, была у меня, - проговорил он, внимательно вглядываясь в печальное лицо девушки.
  • Я говорила ей, что этого не следует делать, - с придыханием проговорила Марта.
  • Что с тобой? Расскажи мне, - он присел рядом, склонив свою голову.

Совсем рядом.

Так, что было слышно дыхание. Приятно и волнующе.

Слишком опасно.

Тишина повисла в воздухе, и девушка, собираясь с силами, прикрыла глаза.

Еустые ресницы медленно опустились, касаясь щек, губы слегка приоткрылись.

Если бы ее последней волей был бы поцелуй, он бы смог отказать? Внезапная мысль пришла ему в голову. Порочная и запретная. Смог бы он отказать умирающей. Смог бы он отказать ей?

  • Я хочу, что бы ты...

Марта открыла глаза, видя его лицо всего в пару сантиметров.

Искушение на грани смерти.

Если бы она попросила его поцеловать ее, он бы сделал это? Сейчас, когда она умирает на его руках? Марта была уверена, что нет.

  • Прости меня, Кристиан. Прости меня, если можешь.
  • Я простил, давно простил, - он безоговорочно закивал, обнимая своими ладонями ее лицо.
  • Не только за то, что я делала и говорила до этого, но и за то, что, возможно, сделаю ещё... Я прошу, дай мне слово, Кристиан...
  • Я обещаю.

Кристиан был слишком напряжен, нехорошее предчувствие дышало ему в затылок.

  • Не я делала этот выбор, не все такие сильные как тыщ могут противостоять тому, что сильнее их... - Марта потерлась щекой о его руку, впитывая в себя нежность. - Я исправно молилась, исправно соблюдала пост, старалась не делать никому зла, но это сильнее меня. С каждым днем, от меня остается все меньше и меньше, а после того, как ты окончательно закрыл дорогу к себе, я и вовсе чувствую как слаба. Разве любовь, это не то, что даётся свыше? Не ради нее стоит жить, рожать детей, встречать каждый новый день с улыбкой?
  • Марта, мы говорили уже с тобой об этом, - священник убрал свои ладони, поднимаясь с дивана.

Все это снова выходило за грани, выбивало его из колеи. Улыбчивый черт, зазывая протягивал ему мохнатую ладошку, призывая прыгнуть в бездну.

  • Ну убей тогда меня! Убей!

Марта приподняла подушку, доставая оттуда широкий кухонный нож. - Вонзи в самое сердце, прекрати страдания. Я настолько слаба без тебя, что мне не под силу сделать это самой!

Широкая серебряная ручка, мерцала, подсвеченная огромной люстрой, своими отполированными бликами.

  • А если не можешь,тогда не прогоняй. Не отталкивай от себя. Подскажи как мне излечиться от этого. Потому что, эта болезнь, неисцелимая и неистребляемая. Я унесу её с собой в могилу, потому что, нам там самое место.

Руки Марты дрожали, сжимая рукоять. Она видела его перед собой, совсем близко,и слезы застывшие в её глазах, делали его образ еще прекраснее.

Не отдавая себе отчёта, она потянулась к нему, закрывая глаза. Будь что будет, если и на этот раз она окажется отвергнутой, она уже точно не будет знать как жить.

Пухлые губы коснулись плотно замкнутых, запрещающих целовать их.

Смутило ли это Марту?

Не сейчас.

Девушка прикусила его нижнюю губу, открывая для себя путь в рот. Ее язык проник вглубь, стало так горячо, так волнительно, что она задрожала, испытывая неведомую волну блаженства, крепко обхватила его ворот, когда почувствовала, что сильные руки пытаются оттолкнуть ее.

Прекратить поцелуй. Нагло вытолкнуть ее из райского уголка, прямиком в преисподнюю. Нет. Ни за что.

Неведомая мощь охватила Марту, она пригвоздила его к себе сильнее, чем на распятии.

  • Что ты делаешь? - Наконец звонкая пощечина вернула ее рёальность, заставила посмотреть на свой поступок совсем иначе.
  • Люблю. Я люблю тебя, - она попыталась снова приблизиться, но эта попытка была жестко пресечена.
  • Тобой движет не любовь, Марта. Тобой движет похоть.

Грязный разврат, желание погрязнуть в грехах, не оставляя себе более права на прощение. Тебе не поможет ни исповедь, ни покаяние, потому что ты - зло.

  • Если я и зло,то это только твоих рук дело, - в отчаянии проговорила Марта.

В её глазах залегла такая вселенская печаль, что на мгновение показалось, сломала её окончательно.

Так бывает, когда на твоих глазах, человека сбивает поезд. Ты все еще тянешься рукой по инерции в его сторону,из твоего рта льется беззвучный крик, но глаза уже становятся стеклянными,

в них отображается вся необратимость, вся застывшая боль, которая больше никогда не выберется из-под толстого стекла.

  • Я сожгу сегодня все свои иконы и молитвословы. Отрежу волосы и уничтожу все платья, войду в местный бар и предложу любому желающему меня трахнуть. Ну раз уж я зло, ну раз уж я такая плохая, какой смысл мне продолжать что-то доказывать тому, кто плевать на меня хотел?!!
  • Не обязательно бросаться из крайности в крайность, чтобы обрести баланс. Святое Писание, не должно страдать от земных страстей, оно способно остановить тебя перед ошибками, которые ты неминуемо сотворишь отвернувшись от Бога.
  • Перестань! - Марта закричала, хватаясь за голову. - Перестань говорить со мной заученными фразами!

Ей было так тяжело, как никогда, и если бы Кристиан в эту же минуту вызвал экзорциста, способного облегчить её одержимость, она была бы благодарна, даже если бы обряд убил её.

  • Самбер хотел взять меня силой. Думаю, сегодня же, я приду к нему сама и дам, то, чего он хотел. Да, я так и сделаю.
  • Марта, любовь - это не кратковременные утехи, не удовлетворение тела. Это нечто большее, сакральное, тайное. Любовь долго терпит, милосердствует, не бесчинствует и не мыслит зла, - Кристиан схватил девушку за руку, прижимая к себе.

Он коснулся ее разгоряченной щеки, куда совсем недавно приложилась его ладонь и понял, что сам окончательно запутался.

  • Любовь - это то, чему невозможно дать определения. То, что берет верх над разумом, не позволяя ему больше работать. Если человек в состоянии холодно рассуждать, и раскладывать все по полочкам, это значит одно: он не любит!

И дело совсем не в том, что находясь в такой близости, я могу думать лишь о твоих губах и прикосновениях. Это не та животная похоть, которую ты мне приписываешь. Просто это единственный известный мне способ, поступок, который заставит чувствовать тебя ближе. Запрети мне все это, просто позволь быть рядом. Разреши превратиться в молчаливую тень, которая часами будет иметь возможность смотреть на тебя, без права прикосновений, и я приму даже это, как великий дар, потому что рассудок мой молчит.

  • Я не...

Кристиан опустил руки, впервые почувствовав бессилие.

Он устал. Устал быть «сверх», устал отключать чувства, действовать, как того требует святое писание. Зачем нужно было всю жизнь стирать колени, возносить глаза к небу, считать себя особенным, приближенным к господу, служить ему, что бы в конце концов, почувствовать вселенскую слабость и желание упасть на колени, но только не для того, чтобы выдать очередную молитву, а для того, чтобы маленькое зло, которое тонкой иглой пустило по венам сладкий грех, приласкало его?

  • Я не могу запретить тебе что- то. Я уже пытался. Как видишь, ни к чему хорошему это не привело. Ты затеяла опасную игру, привлекла в нее совершенно посторонних людей. Марта, твоя подруга знала, на какой бессовестный обман она идёт?
  • Я попросила- она сделала. Не обязательно искать во всех поступках великий смысл.

Марта отошла от Кристиана обхватывая себя руками.

  • Ты думаешь мне приятно ощущать то, что только одно моё существование тебе в тягость? Или же наоборот? - В глазах девушки вспыхнула надежда. - Может ты так боишься встреч со мной, потому что понимаешь, что чувствуешь тоже самое?

В ответ Кристиан лишь шумно выдохнул. Он и так позволил себе много лишнего. Очень много. Питать надежду той, которая никогда не достигнет своей цели, ради временного

удовлетворения, было бы не правильно. Нужно уметь правильно расставлять точки.

  • Нет, Марта. Я далек от страха. Единственные муки, которые вызваны в моем сердце, это сожаление. Сожаление, что я не могу помочь тебе, ни одним из известных мне способов. Сожаление, от того, что я причастен к твоей беде, но любовь к женщине, как к единице, как к избраннице мне чужда. И это не изменится никогда. Ты должна понять это, принять, и простить меня, если тебе это угодно.
  • Но я все равно буду ждать, поца ты передумаешь! - Марта в отчаянии крикнула свой ответ в спину монсеньора, впивая ногти в ладони, вынуждая себя остаться стоять на месте.
  • Доброй ночи.

Монсеньор схватил свое пальто, которое бросил на журнальный столик, и вышел из дома.

В душе пылал огонь. На смену вечному спокойствию пришли неведомые ранее ощущения. Чужеродные, будто железный имплантат в теле.

Они дали в дар ему крылья за спиной, но наложили запрет на полет. У него открылось шестое чувство, а он не знал, как им пользоваться правильно. Он мог дышать, лицезреть, слушать, но как отгадать вечную загадку земной жизни, где отыскать священный Ерааль? Этого Кристиан не знал. Марта подобно опытной ведьме, наложила на него проклятие, которое не в силах снять ни молитвы, ни святая вода. Марта дала ему ничего, а взамен забрала все.

- Мистер полицейский всегда такой серьёзный, - Алекса потянулась к губам мужчины, доставая оттуда сигарету.

Ее голова лежала на его коленях тело, было едва прикрыто тонким пледом.

  • О чем ты думаешь? - Спросила она, затягиваясь крепким дымом.

Почему ей было так спокойно рядом с ним? В жизни Алексы было достаточно мужчин, иногда, отношения можно было назвать серьёзными, но то самое чувство защищенности, никогда не встречалось в таких идеальных пропорциях.

  • Рич, - девушка нахмурилась, опуская сигарету в пепельницу и приподнялась, отобрав у него папку.

Он ещё не успел одеться полностью после её внезапного нашествия в полицейский участок. Она, кажется отвлекла его от какой-то важной работы?

  • Верни, - строго проговорил он, когда Алекса умостилась на его коленях.
  • Ты такой хороший полицейский, или я просто тебе уже надоела? - Спросила она, поджав губы.
  • Давай ты посидишь со мной рядом, а я еще немного поработаю?
  • Так ты хороший коп, да? - Девушка смеясь спрятала папку за свою спину.
  • Нормальный, - недовольно пробурчал Алертон.
  • И все-все про всех знаешь? - Заискивающе спросила она.
  • Если бы я знал про всех все, мне бы не приходилось прочитывать такое количество ерунды. Порой кажется, что они специально льют столько воды, чтобы тебе стало лень добираться до сути.
  • И что там пишут? Точнее, льют? - Алекса хотела было открыть папку, но мужчина поспешил отобрать документы до того, как она начала читать материалы дела вслух.
  • Ты такой зануда, - надула губы девушка, снова укладываясь к нему на колени, - я могу обидеться и больше не прийти.
  • Куда ты денешься, - ухмыльнулся Рич, все же откладывая папку на стол, - после меня вряд ли ты сможешь найти кого-то лучше. Будешь постоянно сравнивать, вспоминать меня.
  • Ты давно живешь здесь? - Алекса провела рукой по его напряженным мышцам на груди.
  • Практически со дня сотворения, - парень запустил свою руку под плед, обнимая ладонью ее грудь.
  • Это так странно. Никогда не встречала подобного. Какой же, наверное, безумец этот Самбер, если его голову посетила мысль построить свой город. Это вообще законно?
  • Почему же нет? - Усмехнулся Рич. - Он же тут силой никого не держит.
  • Ну это как сказать, - Алекса покачала головой.
  • А тебе что жаловаться? Даже если запрет на выезд падет, ты все равно никуда не поедешь.
  • Звучит угрожающе, - девушка прикрыла глаза, когда его пальцы запутались в огненных локонах. - Может быть, этот город и правда моя судьба.
  • Ты не должна сомневаться, - Алертон наклонился к девушке, чтобы поцеловать её.
  • Может быть тебе знакомо имя Эммы Элмер? - Не понимая зачем выпалила Алекса.
  • Почему ты спрашиваешь? - Рич нахмурился, глядя на девушку сверху вниз.
  • Знакомо что ли? - До конца не веря, переспросила Алекса.
  • Поверхностно. С ней я виделся всего один раз и...
  • Она здесь? - Девушка встрепенувшись, привстала.
  • Не совсем. Живет недалеко от черты города. Самбер притащил ее давным-давно, толком ничего не объясняя. Она больная вроде бы. В смысле, на голову.
  • Нет, она точно не сумасшедшая, - скорее для себя, чем для своего собеседника, утверждающе ответила Алекса.
  • У меня такое чувство, что коп здесь не я, а ты. И ты устраиваешь мне допрос. Не заставляй меня, надеть на тебя наручники и показать, кто в этом здании папочка, - Рич рассмеялся, снова укладывая девушку на лопатки.
  • Покажешь мне, где она живёт? - Алекса постаралась заглянуть в глаза мужчине.
  • Ну уж нет, это плохая идея. Ты начиталась того, что о ней пишут в сети?
  • Даже если так, тебе что жалко? - Алекса нахмурилась.
  • Она не принимает.
  • Ну мне только одним глазком, - захныкала девушка.
  • А ты, взамен, расскажешь мне что-нибудь интересное о своей подруге?
  • О какой ещё подруге? - Алекса нахмурилась еще сильнее, убирая от своей груди руку мужчины.
  • Об этой блондиночке Амели.
  • Ты сейчас при исполнении, или я могу как следует тебе врезать?!

Щеки Алексы от возмущения вспыхнули румянцем.

  • Я всего лишь собираю сведения о гостях города, мне важна любая информация, - Рич покосился на честно отвоеванную папку. - Чем больше информации, тем лучше.
  • Знаешь, как бы абсурдно это не звучало, но мне сейчас тоже важна эта самая информация.

Алекса мельком улыбнулась, снова вспоминая пророчества Эммы. Если сказка о волшебном месте, о котором она рассказывала, оказалось правдой, то вероятнее всего, что и все остальное тоже.

Качественные предсказания словно наркотик. Тебе хочется ещё и еще, хочется знать, что тебя ждет, держать все под контролем, играть с судьбой, заранее зная все ее ходы.

  • Не думаю, что Самбер оценит твой порыв, - Рич неодобрительно качнул головой.
  • Вовсе не обязательно все докладывать ему.
  • Это моя работа. Или ты хочешь, что бы я рубил сук, на котором сижу?
  • Он не узнает, что это ты помог. Мало ли в этом городе болтают? - Алекса состроила жалобный вид.
  • Наш мэр далеко не дурак, - поморщился Алертон.
  • Но он же не станет засовывать мне под ногти иголки, чтобы узнать наверняка? Тем более, я уверена, что и Эмма сможет держать язык за зубами. Ты должен доверять мне, Рич...
  • Ты моя маленькая шантажистка, - парень притянул её к себе крепче, сам не понимая, почему не в силах отказать ей. Что-то в ней было. Особенное. Что-то, заставляющее идти на поводу. Рич не знал, насколько далеко это может зайти, он впервые столкнулся с этим вот так, лоб в лоб. Стремление защищать людей, издержки профессии, как-то гиперболизировались, и настроились только на одну персону.
  • Значит, ты обещаешь мне быть откровенной?
  • Если у тебя есть свод законов, я даже могу дать тебе клятву, - расплылась в улыбке Алекса.

Мужчина прильнул к ее губам, безумно вкусным и сладким. Первый раз в жизни, женщина пробуждала в нем такое неописуемое желание и внутренний голос шептал, что эта случайная встреча, неведомая связь, завязалась настолько, что развязать ее узлы, уже будет ему не под силу...

Амели заехала в небольшой отель, заранее предупредив администратора, что никаких посетителей и гостей она не ждет, и что ее не нужно беспокоить. Могло ли это помочь ей и оградить каким-то образом от Самбера?

Весьма сомнительно. Но, это единственный выход, которой в суматохе выбрала ее светлая головка. Идеальный план, по подчинению мэра был отыгран от и до, но что делать далее, слабо представлялось, а импровизация была явно не коньком Амели.

Она вошла в свой номер, из которого совсем недавно переехала, и сняв пальто, рухнула на кровать. Обессиленная и удовлетворённая до невозможности.

Что она там говорила ей? Эта дура с ресепшн? Что в этом отеле и так никого больше нет? Ну и здорово. Временное затворничество, это то, что нужно. Если, конечно, за время своеобразного отчуждения она не выест мозги себе окончательно. Наверное, следовало предупредить Марту и Алексу, но и здесь, девушка решила не торопиться. Отключать телефон она не собиралась. Если подругам действительно есть до неё дело, они обязательно позвонят.

Прежний номер, все ещё хранил шлейф ненужных воспоминаний. Переступив черту города, она оказалась здесь скрываясь, а теперь, все повторялось гребанным днем сурка.

Ни вещей, ни чего другого с собой у неё естественно не было. Только кредитка, но разве деньги не главное в жизни? Главное, Амели всегда считала так, и если каким-то образом выживет, после всей этой передряги, обязательно позаимствует немного у господина мэра.

Отель представлял собой небольшое здание, в два этажа. Первый занимала стойка ресепшен, уютное кафе, с ланчами, предусмотренными посетителям. Небольшая зона отдыха, что- то вроде сколоченной на скорую руку библиотеки, с похожими на хребет тонкими стеллажами, напичканными розовыми корешками с Джоджо Мойес, и всяким прочим романтическим чтивом, который Амели не переносила на дух.

Второй этаж полностью занимали комнаты. Амели насчитала восемь номеров, и ещё какую-то дверь без номера, похожую на подсобку, или комнату предназначенную для персонала. Перед самым выходом, пустовала небольшая прачечная комната, куда можно было скинуть свои вещи, которые напрочь пропитались мерзким Самбером, но не стирать же дизайнерское белье в дешевой машинке придорожного притона?

Амели так и замерла в холле второго этажа, наслаждаясь тишиной. Внушительные рамы не пропускали ни малейшего

шума, будь то проносящиеся мимо машины или шагающая в разнобой шайка подростков. Интересно, какого оно родиться и прожить здесь всю жизнь, на отшибе? Амели, рожденной в эпицентре благ цивилизации этого было не понять.

Но видимо, гребанному Самберу по нраву подобная жизнь. Серая, скучная, однообразная. Пусть еще скажет ей спасибо, что она случайно заехала в его город и скрасила скучные будни. Именно. Благодарить должен, что наконец, в этом гадюшнике, появилась достойная девушка, от и до выделяющаяся на фоне всех остальных жителей.

Амели видела здешних женщин. Их одежда всегда оттеняла настроение Самбервилля. Сколько там оттенков имеет серый? Блеклый, невзрачный, унылый. Стальной, грифельный, фельдграу, антрацитовый... Но как его не назови, какое название ему не дай, он все так же оставлялся серым. Цветом меланхолии и депрессии

  • Я слишком долго пробыл в одиночестве, и моё сознание подкинуло мне такой чудесный мираж?

Амели вздрогнула от раздавшегося за спиной голоса. Он никак не вязался с тишиной, к которой Амели уже приготовилась.

Обернувшись, она увидела мужчину, который ключами потянулся к соседнему с ней номеру.

  • Мне говорили, что я здесь буду одна, - проговорила она, бегло осматривая незнакомца.

Его тёмные волосы были аккуратно уложены, словно здесь не обошлось без воска, приятный терпкий аромат ассоциировался с чем-то дорогим и элегантным. Такой парфюм подойдёт не каждому, его нужно уметь носить, а этот мужчина, похоже знал толк в этом.

  • Не переживайте, прекрасная леди, я не храплю по ночам и даже не шаркаю тапками, для того, чтобы добраться до туалета.
  • Это очень мило с вашей стороны, - Амели вежливо улыбнулась.

Как это Самбер ещё не сослал такого приятного мужчину из своего города? Разве он не пытался всем своим видом показать, что равных ему не существует? Или просто еще не заметил приблизившуюся опасность, которая на несколько пунктов была лучше самого "Мистера Совершенство"?

  • Я здесь проездом, - объяснился незнакомец.

Амели особо и не рассчитывала на то, что он окажется одним из будущих жителей этого города.

  • Мрачное местечко, не так ли? - Он словно прочел ее мысли, снял с языка то, о чем она твердит каждый гребанный день, прожитый здесь.
  • Есть такое, - пришлось согласиться, хотя она мало была настроена на диалог с неизвестным.

Быть всегда на чеку, все время искать подвох - Амели привыкла к этому уже давно.

С тех самых пор, как в первый раз, ей пришло в голову позаимствовать несколько тысяч долларов у одного из своих ухажеров. Так по крайней мере считали они. Амели считала по- другому. Богатый, напыщенный, чересчур самоуверенный павлин, с куриным задом, который считал себя королем положения.

Бог в постели, а на деле, обычный мужик, со среднестатистическим членом и половым актом, длиною в одиннадцать минут.

Каково это знать, что тебя уделала девчонка, развела, как последнего кретина и оставила с носом?

И сейчас, ею двигала подобная цель. Поставить Самбера на место. Указать на то, что не все вокруг него пешки, что его мощь, без кредитной карты сдуется, как дырявый шарик.

  • Я сегодня ужинаю в семь. Хотя с местной кухней, это наверно громко сказано, - сосед Амели смущенно улыбнулся, - я был бы рад, если бы вы составили мне компанию.
  • Если у меня будет аппетит, - решила не давать прямого ответа девушка.

На самом деле, ей хотелось разведать о нем больше: как он попал в этот город, и как давно? Что вообще забыл здесь и какова цель визита? С её нынешним положением, любая деталь могла стать важной. Вдруг он, именно тот, кто спасёт её, когда Самбер без спроса ворвется в её комнату, с целью скормить ей, её же язык?

- Я зайду за Вами, гораздо интереснее вдвоём коротать скучный вечер, - мужчина подмигнул ей, скрываясь в номере.

А к кому ей ещё было обращаться за защитой? К этому копу, который как марионетка скакал на утеху господину мэру? Амели вспомнила ночь в участке и поежилась. Если тогда, только за то, что она попыталась покинуть чертово место, её едва не кинули за решетку, то чего ожидать теперь? Заявление от чертового Самбера о взломе и причинении увечий? Да на этом любителе татуировок, даже видно не будет полос, которые могла бы оставить верёвка. Или, если ему станет стыдно, что еще хуже, он попытается четвертовать её своими силами, и от этого было волнительно. Волнительно и неуместно горячо, в самом не подходящем месте. Амели тяжело вздохнула, отрывая взгляд от унылого пейзажа, и потянув на себя дверную ручку, скрылась в номере.

Совсем скоро девушка поняла, что строить из себя леди, вовсе неуместно, потому что скука разъедала ее изнутри, а предложение молодого мужчины, имя которого, она пока что не узнала, казалось с каждой минутой все более и более привлекательным. Ей стало даже немножко страшно от того, что он может не постучать в ее дверь.

В ее номере, кроме как смотреть в окно, развлечений не было. Она, то и дело отодвигала плотные шторы, чтобы убедится в том, что за ней не приехали. Но, двор был пуст, что несказанно радовало девушку.

Еще, конечно, был крошечный плазменный телевизор и показывало там всего два канала. Один - с бразильскими сериалами, второй- «animal planets».