ГЛАВА 22.

И куда же податься в этом распрекрасном городе, который так и пестрит вывесками и заманчивыми предложениями?

Может быть в боулинг? Или кинотеатр? Или поужинать на крыше высотки, наблюдая за красивым пейзажем?

Каков огромен выбор.

Амели пнула от досады снежный ком, застегивая на ходу шубу. Достаточно не плохую на ее взгляд. Может быть оставить её себе, в счёт доставленных неудобств?

Даже гребанный единственный бар, не работал круглосуточно. Но Амели надеялась, что двум неопытным горе-любовникам будет достаточно времени, которое она потратит на употребление пары-тройки коктейлей.

Последний раз, её нахождение здесь закончилось полицейским участком,интересно, какие сюрпризы могут теперь её удивить?

Распахнув дверь, Амели постаралась абстрагироваться от всего происходящего. Будто это помещение не было напичкано мужиками-строителямщи прочей чернью, от которой её воротило. Словно, когда она распахнула дверь, все сидящие не устремили на нее свои умасленные взоры.

  • Бутылку виски и лимон, за тот столик, - бросила она, вытянувшейся в струнку официантке.

Коктейлей уже не хотелось, нервы требовали анестезии посильнее.

Прежде чем сесть на диванчик, она провела рукой по сидению, и все равно, ни черта не разглядев в полумраке, присела доставая телефон.

Амели была уверена, что перед её лицом мигал предупреждающий знак "не влезай, убьёт”,и вряд ли бы кто-то посмел потревожить её покой.

  • Я умею обращаться с дикими львицами.

Амели услышала мужской голос, рядом, очень близко, и вздрогнув, обернулась.

Конечно.

Насколько нужно было быть наивной, чтобы уверить себя в том, что здесь она найдет покой и уединение. Не прошло и пяти минут, лимон даящ не успел уйти на дно бокала и покой был нарушен заодно с зоной комфорта.

  • И елки устанавливать умеешь,и львиц дрессировать, - фыркнула Амели, отпихивая от себя посмевшего побеспокоить ее парня, - какие талантливые люди живут в этом замечательном городе!
  • У меня есть волшебная палочка, при виде которой, непослушные кошечки сразу ложатся на спину, оголяя животик, - Лиам сел напротив девушки, одарив ее ослепительной улыбкой.
  • Палочка? Это как-то унизительно звучит, - она ухмыльнулась, наверное уже смирившись с тем, что этот вечер ей придется скоротать в компании местного Жигало.

Это все чертова Марта, и её многовековая любовь. Притащилась бы она сюда, если бы не великая память о крепкой, когда-то дружбе? Конечно же нет.

  • Может у тебя и плащ невидимка есть? Если бы ты так нагло не нарушил мой комфорт, я бы тебя и не заметила. Может поделишься? А?
  • Если мы только залезем туда вместе и потеряемся там для всех...
  • Фу,ты серьезно? - Амели сморщила носик, - ты действительно считаешь что эти штучки работают?
  • Ну не знаю, - Лиам самодовольно усмехнулся, откинувшись на спинку, - с местными девчонками работает все что угодно, может поэтому я потерял форму?
  • Что-то по тебе не видно, ты не похож на перенасытившегося укротителя.
  • Ну,так я и не поднимаю все, что плохо лежит.
  • Я тоже, пока ещё, не лежу, и ты мешаешь мне заглянуть на дно, этой прекрасной бутылки.

Амели провела ноготком по запотевшему боку.

  • Я же могу помочь, - пальцы Лиама накрыли её руку, горячие и сухие, полная противоположность выступившему конденсату.
  • Меня всегда поражала такая наглость, - Амели покачала головой. - Почему, я всегда адекватно расцениваю свои возможности, и никогда бы с такой самоуверенной миной, не подсела бы, например, к Ченнингу Татуму? Эй, чувак, где ты берёшь столько наглости, отсыпь немного мне,и я нарожаю ему много детишек.
  • Ну а как насчет мэра? - Лиам подмигнул ей, совершенно не подозревая, что бьет по самому больному.
  • А что не так с мэром? Или я чего-то не знаю?
  • Ну, наверное, многого не знаешь, - пожал плечами парень, - например, есть такая теория, что он гей.
  • Всего лишь теория, - отрезала Амели, чувствуя напряжение.

Она пришла сюда напиться и забыть мистера Самбера, а не

говорить о нем.

  • Не знаю, я его не трахал, - рассмеялся Лиам,- но и он никого из местных девочек тоже не имел.
  • У вас тут выбор, скажем так, не очень. Так что я не удивлена.
  • Ну а что касается тебя? Ты очень привлекательная, соблазнительная, я видел таких красоток только в "плейбое". Ты расхаживала в его доме в одной футболке, я до сих пор вижу перед глазами эти стройные обнаженные ноги. Если Самбер не из голубых, то он бы точно тебя нагнул.
  • Ходить и рассказывать сплетни про мэра, это твоя работа, да? Антиреклама тоже реклама и все такое? Я просто помогала ему, пока его горничная была в отъезде. Не более.
  • Я просто очень наблюдательный, - Лиам подмигнул ей, подсаживаясь на ее диванчик, спиной к выходу. - Из всей вашей новоявленной троицы, ты самая горячая штучка.
  • Да ладно? - Амели ухмыльнулась, пытаясь немного отодвинуться.

Но ничего не поделать, женское начало во все времена было падко на комплименты, особенно, если тот, от кого ты больше всего хочешь их слышать, не способен на такую щедрость.

  • Да, одна черная как тень, и её шатает из стороны в сторону, стоит подуть ветру. А вторая рыжая, - Лиам сморщился, - терпеть не могу рыжих, вся их кожа словно усыпана изъянами, не то что твоя... Они, наверное, тебя нендвидят?
  • Ну не знаю, я считдю своих подруг достаточно красивыми, - в голосе Амели проскользнуло кокетство.
  • Но это не мешает всем вокруг говорить о тебе.
  • Тдк уж и всем? - Амели приподнялд бровь, позволяя смазывдть мёдом свои уши.

Она опрокинулд в себя порцию виски, безмолвно поднимая тост за неблагоддрного мистера Сдмбера, в чьи руки попало такое счастье, которое он не смог удержать.

  • Всем. Без исключения. Мужики облизываются, стоит тебе только появится на улице. Ты сорвала похороны Джес. После твоего прихода, все забыли о покойной, любуясь только твоим упругим задом. Такой грех.
  • И почему же я не в курсе? Никогда даже не замечала, - Амели пожала плечами.
  • Ну есть одна причина, - уклончиво ответил парень, запрокидывая свою руку на диван,тем самым касаясь волос Амели.
  • Какая?
  • Все боятся мэра. Никто не хочет переходить ему дорогу.
  • А ты не боишься? - Амели улыбнулась, допивая второй стакан виски.

Алкоголь ударил в голову, разговор был приятен, а собеседник уже казался достаточно симпатичным.

Она оперлась на спинку, принимая его осторожные объятия.

  • Я - нет, - ответил Лиам, - потому что думаю, что ты свободная девушка. Совершенно свободная и готова к ухаживаниям. Я прав?
  • Ну уж не думаешь ли ты, что так удачно подсел за столик к одинокой девушке,и сразу стал рыцарем её сердца? - Хихикнула Амели, - ты, наверное, хороший парень, но совсем не по мою душу.

Амели плеснула себе ещё виски.

А что? Пусть сидит. Возможно, его присутствие оградит её от кучи других посетителей, а если она позволит себе изрядно перебрать, то и поможет добраться домой. С елкой же справился.

  • Так а кто по твою душу? - Лиам сжал плечо девушки, и она чуть не поперхнулась крепким виски.
  • Дурак что ли? - Амели в шутку ударила его в грудь, прикрывая рот ладошкой.

На душе медленно становилось легко и весело.

  • Была бы моя воля, я бы тискал тебя с утра до вечера, - его руки переместились на талию Амели, заставляя её брыкаться.
  • Молодой человек, держите себя в руках, - попыталась остановить его девушка.

Г лоток свободы, отсутствие напряжения. Вот, что было ей так отчаянно нужно.

  • Расскажи мне лучше, как тебя занесло сюда,и чем вам всем не угодил господин мэр? Все при жилье, при работе, неблагодарные...

Амели всем своим видом показала, что готова слушать, по инёрции вращая пальцами бокал.

  • Нет, крошка. Самый неблагодарный в этом городе, как раз таки наш горячо любимый мэр. Он не одевается в одежду, которую предлагает нам, не ест еду из наших супермаркетов, не пьет воду, которая течет по трубам его города.

Рука Лиама поползла ниже, лаская спину Амели.

  • Все мы - слуги в его воображаемом замке. Марионетки, которых он дергает за ниточки. Только у него всего две руки и очень скоро он сам запутается в этих нитях, передавит свои вены и сдохнет.
  • Ты точно неблагодарный, - улыбнулась Амели, - я бы на месте Самбера,тебе первому снесла голову с плеч.

Она дотронулась до его шеи, ребром ладони, импровизируя гильотину.

  • С твоих рук, я бы принял даже топор, - Лиам улыбнулся, заглядывая в глаза девушке. - А руки мэра, достаточно слабы для всего этого.
  • Да ладно, как по мне, у него все в порядке с фигурой.
  • Ты об этих искусственных буграх под его колеей? Я тебя умоляю, - парень усмехнулся. - Мужики рассказывали, что он однажды заявился на стройку, размахивал своими ручонками, что-то отчаянно визжал, а когда его попросили продемонстрировать как надо, не смог поднять даже тридцати килограммовую балку. Нагнулся. Захватил. И так и остался стоять с красной рожей, едва штаны не лопнули от перенапряжения!

Амели взорвалась неконтролируемым приступом смеха, потому что произнесенная речь, красочно вырисовалась в её воображении.

Она помнила, сколько силы было в тех руках, когда они натягивали верёвки, помнила как сильно они распинали её на кровати. А тут, речь о каком-то бревне?

Смех истерично вырывался из ее груди, лишая воздуха, а Лиам, довольный произведенный эффектом, спешил продлить это веселье репликами невпопад.

  • Так и ушел твой Самбер ни с чем, в своих целых дизайнерских штанишках, наверное, потом лечил по докторам приобретенную грыжу.
  • Прекрати, - Амели закрыла лицо в ладонях, задыхаясь от смеха, не в силах успокоиться.

Она продолжала смеяться, да>це когда услышала глухой стук

о деревянный стол,и почувствовала на своих запястьях липкие капли.

Алкоголь гиперболизировал все, отключив рычажок контроля.

И лишь когда она оторвала от своего лица руки, глядя на то, как ее собеседник схватился за разбитый нос, откуда лилась кровь, лишь тогда, когда увидела на своих руках и столе кровяные разводы, лишь тогда, когда ощутила как в образовавшейся гробовой тишине, слышен только её смех, отчаянно всхлипнула и замолчала.

  • Твою мать! - Громко выругался Лиам и попытался подняться, но тут же рухнул на стол, снесенный еще одним ударом.

Амели отпрянула, и только когда повернулась, по- настоящему испытала страх.

Хищник страшен в гневе.

Никогда не играй с его хвостом, иначе он прокусит твою голову насквозь.

Сомкнет зубы и даже не почувствует.

  • Что ты сделал? - Амели прикрыла ладонью рот, громко вскрикнув, - ты в своем уме?

В баре воцарилась полная тишина, некоторые посетители тут же покинули помещение и только Амели не могла встать и уйти прикованная взглядом Самбера.

  • Как же я удачно зашел, да? - Он навис над девушкой, сжимая окровавленными руками мягкую обивку дивана, - или может быть, я помешал тебе?
  • Нападать сзади - низкий поступок. Так поступают трусы и слабаки, - взвизгнула она, и попыталась повернуться к Лиаму, который лежал без сознания.

Но грубые руки резко схватили ее за шиворот, так, что ткань платья треснула,так, что Амели не слабо шатнуло в сторону Самбера.

  • Смешно тебе было? Любишь веселые шуточки? - Кайл

придвинулся максимально близко, - на тебя я не нападу сзади. Только вряд ли тебе это поможет.

Самбер провел ладонью по ее щеке. Обманчиво нежно. С особой заботой.

Его рука замерла, но совсем ненадолго.

Хлопок. Затем ещё один. И еще.

Амели почувствовала адскую боль и стальной вкус во рту.

Кровь. Слишком много крови.

Она не удержалась во рту и тонкой струей потекла по подбородку.

А затем его руки снова сомкнулись на ее вороте,и рванули с такой силой, что диван перевернулся, вместе с ней к его ногам.

Вот оно, то самое чувство дежавю, с металлическим послевкусием.

  • Е[однимайся, - его пальцы переместились на затылок, сжали волосы, дернули вверх с такой силой, что подними он руку немного выше,и она повисла бы в воздухе мелкой собачкой.

Все сидящие вокруг, либо делали вид, что не замечают происходящего, либо просто ничего не предпринимали, бросая косые взгляды.

Она больше не чувствовала себя королевой, которая вошла сюда, с презрением глядя на окружаюгцихдеперь с презрением смотрели на нее, потому что, Самберу в очередной раз удалось смешать её с грязью.

Он с силой толкнул её вперёд себя, так, что Амели снесла собой несколько стульев, и подвернула ногу.

Сидящие за диванчиком посетители, на который она оперлась, чтобы подняться, отпрянули от неё как от прокаженной.

Снова в схватке. Снова один на один. Снова с тем, кого победить не под силу.

  • Извините, - Кайл улыбнулся парочке, хватая Амели за горло, - приятного вечера.

Она уже мало что соображала, мало что чувствовала.

Стало больно и обидно. Слезы брызнули из глаз, когда Самбер выволок ее из бара и бросил на снег, который тут же окрасился в алый цвет.

  • Прогуляемся перед сном? Любишь прогулки?
  • Самбер что ты делаешь? Отпусти меня, - Амели слабо пыталась освободиться от его смертельной хватки, но у нее ничего не получалось.

Он встряхнул её как тряпичную куклу, ставя на ноги,и хватая под локоть.

  • Мне больно, - простонала она, пытаясь перебирать ногами в такт его уверенным шагам.
  • Да ладно, а я думал тебе весело...
  • Он просто пошутил, - Амели всхлипнула, вытирая губы свободной рукой.
  • Я же тоже шучу, почему ты не смеешься на моими шутками?!!
  • Кайл! - Амели попыталась изо всех сил вырвать свою руку, заставляя мужчину притормозить.

Его глаза пылали гневом, тяжёлым, металлическим, свинцовым гневом, раскаленным до красна.

Пальцы схватили её щеки, сжимая лицо.

  • Заткнись, и идти молча, пока я не убил тебя.
  • За что? - Выкрикнула она в отчаянии, умываясь слезами, глотая кровь, дрожа на промозглом зимнем ветру.
  • Вперед, - Самбер толкнул её, снова, задевая щеку рукой.
  • Хорошо! Прости меня, прости. Прости, что я посмела смеяться над тобой, только перестань!

Амели рухнула на колени,и склонила голову.

Колготки были давно порваны, ещё там, в баре, когда она снесла собой несколько тяжелых стульев. Дышать было больно, и она бы ничуть не удивилась, если бы узцала, что пару ребер сломано. Теперь она наигралась.

Раз за разом, она проигрывала, но начинала все заново.

Жизни кончились.

Конец игры.

  • Какая же ты глупая. Глупая шлюха, - процедил Самбер отталкивая ее от себя.

Амели уже не чувствовала рук и ног. Холод делал свое дело, действуя своего рода, как обезболивающее.

  • Оставь меня пожалуйста. Я посижу ещё немного и пойду домой, - шепотом попросила она, все еще ощущая присутствие мэра. И оно было гораздо опаснее любого холода.
  • Ты действительно думаешь, что для тебя все закончится так просто, как для этого придурка? Поднимайся!

Самбер повысил голос, наблюдая за тем, как Амели едва встала, слабо волоча ноги.

Хотелось ли ему обнять её? Вытереть кровь, отряхнуть снег?

Нет. Это был именно тот вид, которого она заслуживала.

Она больше не смела смотреть на него, просто шла опустив голову, обхватив себя руками, и защищаясь от мороза, а Самбер внутри зверел.

Лживая, порочная сука.

Как он мечтал закрыться с ней в доме, и показать все что приготовил для неё, не сдерживая и капли сил. Хотел вырвать из ее глотки смех, который слышал,и заставить подавиться им, убивать и трахать,трахать и убивать, потому что она больше ни на что не годилась. И не нужно ей было никакого парфюма и никакой одежды,только запах свежей крови, и эти наполненные ужасом голубые глаза, когда он затолкал её в полумрак гостиной и хлопнул дверью, снимая пальто.

  • Кайл, пожалуйста, прости меня, - Амели сделала шаг к нему,и слезы не удержались на ее ресницах. Пальцы сами потянулись к его безупречному лицу, на котором играли тени голых деревьев за окном.

Он на мгновение закрыл глаза, словно её холодные пальцы режут его кожу, а после с ненавистью оттолкнул её руку, хватая за шею.

  • За что мне тебя прощать?!! - Закричал он, кажется, впервые лишаясь внешнего спокойствия.
  • За то, что обсуждала тебя. Что смеялась. Не знаю! Что с тобой происходит? Что творится? Я больше не хочу с тобой иметь никаких отношений, не хочу работать у тебя, не хочу видеть.

Не хочу, не хочу. Просто отпусти меня. Ты же все это специально делаешь, да?

Специально не даешь уехать? Ты мстишь мне. Так что же ты медлишь? Бери и убивай. Я сама тебя об этом прошу!

Амели с нечеловеческой силой вцепилась ногтями в его руку, чувствуя, как острые ноготки входят в его кожу.

Но Самбер даже не дернулся. Ни один мускул не дрогнул, будто ее царапины были предназначены совсем не для него.

  • Ты шлюха, Амели. Несколько дней назад, ты была со мной. Ты утверждала, что для тебя это не случайный перепихон. Намекала на свои чувства. Какие могут быть чувства у шлюхи? Я видел, как ты извивалась вся под его руками, видел твой чертов румянец на щеках. Как это у вас работает? Как у течных сук, которым не важно под кого подставлять свой зад? Ты знаешь, что делают власти с бродячими собаками, Амели? Их отстреливают пачками. Ты понимаешь, о чем я?
  • Я просто сидела с ним рядом, просто болтала, - мысли с тупой болью входили в голову. - Если он касался меня,то только дружески...
  • Ты моя, - скорее прорычал, чем проговорил Самбер, сжимая шею еще сильнее. - Только я могу трогать тебя, только я могу решать какими эти прикосновения будут.

Только мне выбирать, будешь ты вдыхать аромат цветов, или истекать кровью, под сотнями шипов. Предпочту ли я носить тебя на рукахщли заставлю смиренно сидеть опустив голову, у моих ног. Поцелуи или пощечины, прикосновения или ожоги, ласки или синяки, крики от того что ты кончаешь, или подыхаешь от боли, все равно, будут принадлежать только мне. Одному мне! Только потому, что мне так хочется. Потому что, за каждым жестоким поступком скрыта отвергнутая когда-то нежность. Потому что, я способен защитить тебя от любой угрозы, кроме того зла, которым являюсь я сам. Тебе это понятно? - Кайл стиснул тонкие плечи, сотрясая девушку. - Ты моя! Моя! Слышишь, моя!

  • Кайл, - Амели прохрипела, чувствуя, что воздух на подходе.

Если он сейчас не ослабит хватку.

Если не даст вдохнуть...

  • Я твой Бог и твой дьявол. Я сотворил тебя, мне же ты и продала свою душу, как только залезла в мою постель.

Никакая религия не имеет таких строгих правил, как моя. Ты или повинуешься, либо умираешь. Либо молишься мне, либо отправляешься под землю. И знаешь что? Я даже не знаю, что в твоем случае лучше, - Самбер оттолкнул от себя девушку, которая рухнула на диван, - умереть или остаться сейчас здесь, в моем доме.

  • Я же извинилась. Прости, - снова повторила она, не в силах надышаться.

Амели жадно глотала воздух, часто и огромными порциями, потому что чувствовала, что это не конец. Что возможно сейчас, она дышит в последний раз.

  • Ты бы дала ему? - Оц навис сверху, прижимая ее живот своим коленом.
  • Что ты такое говоришь. Нет!
  • Почему? Почему ты врешь мне сейчас?
  • Самбер, я клянусь, - Амели приподнялась, насколько это было возможно, пытаясь сильнее напрячь живот, - я бы не стала этого делать ни с ним, ни вообще с кем-либо.
  • Почему? - Его голос прозвучал совсем близко, у самого уха, - я хочу слышать причину.

Амели зажмурилась, чтобы не видеть эти черные глаза, заглядывающие в самую дуну,источающие яд, парализующий кровеносную систему. Возможно, ей и хотелось сказать, признаться,только, ей казалось, что сердце уже не бьётся.

Только острая боль, от того что душа ца излом, от того, что тело все сплошная болевая точка, и он, нависающий сверху - ее эпицентр.

  • Больно, - Амели простонала, спускаясь руками туда, где было его колено.
  • Это ещё не больно, - процедил он, но ногу убрал.

Продолжая наблюдать за тем, как она согнулась пополам,

едва почувствовала свободу.

И снова эти картинки мелькающие как слайды, разрывающие черепную коробку.

Вот что больно.

То, что отразилось на сетчатке, и хоть глаза выколи, никуда не денется.

Самбер впервые ощутил страх, от того, что ему самому было неизвестно, как все далеко может зайти.

А ведь может, потому что он чувствовал, что окончательно съехал с катушек, забыв о всякой осторожности, и устроил представление на глазах у публики,и не один не встал на его пути. Слишком безвольные, трусливые и никчемные. Слишком переполненные страхом, для того чтобы противостоять тому, кому терять больше нечего. Тому, кто достоин единственной эмоции - животного страха.

Никем ведь раньше был, никем, наверное,и остался.

  • Уходи, - Кайл сам не понял, как эти слова сорвались с его губ, но отчего-то отчаянно захотелось дать шанс, потому что понимал, - дальше будет только хуже. Он уже приготовился услышать, как удаляются шаги, как закрывается входная дверь...
  • Нет.

Самбер вздрогнул, когда почувствовал руки на своих плечах.

  • Уходи к чертовой матери, Амели, не гневи судьбу!

Он крепко зажмурился, стараясь не пропускать сквозь кожу отпечатки, которые ранили нутро.

  • Я твоя, только твоя...

И снова каждое слово, как острым стилетом рвало плоть.

  • Твоя...

Кайл резко развернулся, впиваясь в плечи, вытряхивая ложь. Чтоб потеряла сознание, и больше не врала, никогда не врала. Пусть лучше боится, убегает, прячется, дрожит при воспоминаниях, но только не врёт.

  • Я люблю тебя! Перестань! - Слёзы новым ручьем брызнули из глаз Амели, оставляя черные дорожки туши.
  • Не верю.
  • Люблю, даже если тебе это не нужно!
  • Когда? Скажи, когда же ты успела полюбить меня? Может быть тогда, когда я вывез тебя за черту города и оставил одну? Или тогда, когда изнасиловал? Или может быть, когда ударил, когда заставил унижаться здесь, на этом ковре? Или может быть сегодня, а? Когда я чуть не проломил твоей башкой дверь в том гадюшнике? Амели, ты не только грязная, но и лживая. Чудовище невозможно полюбить. Он никогда не превратится в принца или хотя бы в НОРМАЛЬНОГО. Чудовище всегда останется таковым. И единственная эмоция, которую к нему могут испытывать - страх.
  • Я боюсь. Мне очень страшно, - Амели обняла его, прижимаясь всем телом, которое неистово болело.

Было больно дышать, больно говорить, больно стоять. Но еще больнее было бы уйти,так и не поняв, что он чувствует.

По- настоящему. Ненависть или любовь? Возможно ли убить, а потом плакать над трупом? Возможно ли наносить удары и утверждать о привязанности?

  • Уходи, прошу тебя. Я даю тебе шанс. Клянусь, я не стану больше удерживать тебя. Попрошу своего водителя и он сейчас же отвезет тебя в соседний город. Там тебе окажут помощь и утром ты сможешь уехать в аэропорт, - Самбер попытался отстраниться, но девушка крепко вросла в него, не желая отступать.

Что ей движет? Как можно все ещё стоять здесь? Как можно на удары отвечать объятиями?

Бог действительно очень жесток, раз наградил людей такой непомерной глупостью, обзывая это мерзким словом "любовь".

  • Позволь мне остаться. Я согласна. Согласна на все, - Амели прижималась к его груди, вдыхала запах, чувствовала напряженное тело и тепло.

Его тепло.

  • На что ты согласна? Ты не понимаешь, что говоришь. Я даю тебе шанс. Это мой самый большой подарок. Ты должна принять его и до конца своих дней, со страхом вспоминать этот день. Потому что, если ты останешься - ты не выживешь.
  • Я согласна принять все, что ты скажешь. Выполню все приказы. Хочешь, запри меня, я не стану сопротивляться. Только с тобой.
  • Ты многого обо мне не знаешь, - Кайл скептично качнул головой, но перестал пытаться оттолкнуть ее, - а то, что тебе известно, лишь верхушка айсберга. Ты сойдешь с ума, если узнаешь хоть половину из того, что скрыто за семью замками. Ты не сможешь с этим мириться. Не сможешь это принять. То, что ты видела на Рождество, было лишь пробной версией, с ограниченностью в один день. И если у тебя мелькнула мысль, что я могу быть нормальным, таким, каким был в тот день, НЕТ, Амели. Я не такой. Мне не нужна женщина, мне нужна рабыня. Нужна домашняя зверушка, которая будет засыпать и просыпаться у моих ног. Для которой будет самым великим счастьем мое нахождение рядом. Ты не такая. Сегодня я в этом наглядно убедился. Я думал, что ты моя. Наивно полагал, что после того, что между нами произошло,ты не захочешь другого. А ты захотела.
  • Ты сам меня выгнал, - Амели всхлипнула, пытаясь найти себе оправдание.
  • Я подарил тебе дом,и отправил туда.
  • Но, я ведь не могу бесправно сидеть в четырёх стенах, когда мы были вместе, когда между нами все было...
  • Я тебе повторяю еще раз, если ты сейчас не уедешь, у тебя не останется никаких прав, ни на что.
  • Но это не справедливо, - слезы душили Амели.
  • То, что произошло сегодня, должно было дать понять тебе, что герой романов из меня так себе.
  • Но почему? Зачем ты все усложняешь?
  • Потому что мне не достаточно розовых открыток в день Святого Валентина, недостаточно пожеланий спокойной ночи, когда я не в состоянии влезть в чужую голову, и убедиться, что ее мысли не заняты кем-то другим. Только полная изоляция, полное ограничение, мир в котором существую только я.
  • Но в моем мире и так существуешь только ты, - Амели смахнула слезы, умирая от этого тяжелого взгляда, - если я все ещё не ушла, это же говорит о чем-то?
  • Ты просто хочешь выторговать более выгодные условия.
  • Я просто хочу доказать тебе, что можно быть счастливым и по- другому... Что любовь можно чувствовать не только когда причиняешь боль. - Амели взяла его ладонь, прикладывая к своему сердцу.
  • Это всего лишь слова,и стук органа, который предназначен совсем для других функций, не для тех, которые ему приписали сентиментальные идиоты. Ты причиняешь боль мне. Я тебе ее вдвойне возвращаю. Справедливо же? Я люблю справедливость.
  • Я ничего плохого не хотела. Я не хотела сидеть с ним или ещё с кем- то. Я пришла напиться, потому что мне плохо без тебя. Я так надеялась все эти дни, что ты приедешь за мной, что заберешь меня обратно.
  • Амели...
  • Нет, не перебивай меня, - она приложила свою руку к его губам, не давая договорить, - я думала тебе будет тяжело. Хотя бы немного. Потому что мне было тяжело без тебя. О каких мужчинах я могу думать, если они даже приблизительно не похожи на тебя? Имея столько недостатков, ты все равно побеждаешь. Всегда будешь побеждать. Я готова терпеть боль, обиду, унижение, потому что это будешь делать ты. И это мне гораздо больше нравится, чем безразличие. Как я могу уйти, скажи, если ты только что, прижимал меня к себе и кричал, что хочешь того, что бы я была твоей? Ты поставил на мне свое невидимое клеймо, но забыл сказать об этом мне. Если бы я только знала, чего ты хочешь на самом деле. Если бы знала, что ты чувствуешь ко мне по- настоящему. Я бы приняла из твоих рук и цепь, и вечное рабство, если тебе это правда нужно!
  • Если вещь невидимая, значит её не существует, - процедил Самбер. - Как уверял меня наш падший священник, его несуществующий Бог, все- таки поддерживает баланс своего мира. У меня дурные гены, и небесный засранец позаботился о том, чтобы никаких плодов любви, у меня никогда не было. Значит ли это то, что и на сами чувства я получил вето?
  • Не значит, - Амели покачала головой, чувствуя слабость во всем теле. - Ты был зол,ты не получал никакого удовольствия, это было не то, чего ты действительно хотел...
  • Ты действительно думаешь, что лучше знаешь что мне нужно? Серьезно? Потому что я до сих пор не решил, чего мне хочется сильнее, трахать тебя или убить. Я смотрю на кровь, проступающую на твоем теле, и не чувствую жалости. Только приятное чувство облегчения, от того, что смыл с твоей кожи все его отпечатки, потому что никто не смеет... Трогать. Тебя.

Кайл провел подушечкой пальца по ее губе, вытирая дорожку крови. Словно зачарованный наблюдая за тем как исчезает алое пятно.

  • Я хочу оставить на тебе свою печать.
  • Что это значит?
  • Твои руки. Или твоя грудь. Или спина. Я ещё не решил, где мои инициалы будут смотреться лучше. Если ты готова вытерпеть такую боль,то можешь остаться, - Самбер смотрел на нее, а в глазах появился тот самый блеск.

Амели уже видела его пару раз. Тогда, когда она привязала

его и трахнула и позапрошлой ночью, когда он взял ее на руки, словно маленькую девочку.

  • Это поможет? Поможет нам?

Она встретилась с ним взглядом, пытаясь прочесть там ответ на свой вопрос.

Тот ответ, который он не сможет произнести вслух.

  • Это поможет мне. Успокоит меня. Если бы я мог, я бы написал на твоем лбу, что ты моя, забил бы все татуировками, что бы никто не захотел к тебе прикасаться. Случайно или умышленно. Что бы они боялись.
  • Никто и так ко мне больше не подойдет. После того, что произошло сегодня.
  • О нет, - Кайл презрительно ухмыльнулся, - их интерес возрастет еще больше. Они будут слетаться как корнуны, когда меня не будет рядом. Во все времена соперничество имело место быть. Только мамонты ушли в небытие,и теперь главной добычей является женщиной. Моя женщина должна быть помечена. Я хочу, чтобы ты носила мою печать. Ее то уж точно нельзя снять, как обручальное кольцо. Она исчезнет с твоей кожи позже, чем ты умрешь. Меня это очень возбуждает.
  • Мне страшно, - Амели прикрыла глаза, проклиная себя за малодушие.

Но это словосочетание "моя женщина", приятным теплом отбивалось в озябшем теле. Не это ли грань сумасшествия, которую она переступила окончательно? Она столько лет смеялась над Мартой, а в итоге получила одержимость, возведенную в квадрате. История помнит не один случай, когда ослепленную любовью женщину, сжирало пекло.

Но, Амели не знала, какая сила способна унести отсюда её ноги. Она тянулась к нему, как росток тянется к солнцу, а самые стойкие, благодаря своему упорству способны пробить и бетон. Она надеялась, что и у неё это получиться. У нее просто не было другого выбора.

  • Так и должно быть, - Кайл провел ладонью по ее щеке.

Господи, почему это именно так? Разве одни и те же пальцы могут дарить такие противоречивые чувства?

  • Поцелуй меня, - Амели потянулась к его губам, но Самбер не позволил этого сделать.
  • Пойдем.

Он подвёл девушку к камину, и она сама безвольно осела на пол.

  • Сними платье, - донеслось откуда-то из под толщи воды, когда она наблюдала за тем, как Самбер потянулся к каминным щипцам. - И все остальное.

Я должен видеть, что ты готова. Я должен быть в тебе уверен.

Амели покорно кивнула, снимая непослушными пальцами, порванное платье, которое теперь больше напоминало тряпку.

  • Все снимай, - прозвучало ещё раз,и девушка щелкнула застежкой бюстгальтера.

Когда на ней не осталось ничего, кроме синяков и ссадин, Самбер стал внимательно осматривать ее тело.

Маниакально пристально.

  • Я хочу, что бы тебе было не больно. Но так не получится. Какое бы место я не выбрал, ты испытаешь боль и шок.

Амели сидела, не сводя глаз, с раскаленных щипцов и боялась моргнуть. Ей казалось, что как только она отведет глаза, как только перестанет наблюдать, каленое железо проткнет ее тело.

  • Я останусь жива? - Шепотом спросила она, замечая, как одна из печаток мэра, соскользнула с его пальца.
  • Это будет сильный глубокий ожог. Ты будешь кричать.

Он установил щипцы так, что их концы, вместе с зажатым

кольцом, жадно облизывало пламя, и вернулся к девушке, внимательно изучая её тело, словно ювелир, любующийся своим изделием, выбирая место, где цужно поставить пробу, чтобы не испортить его вид.

Он обманчиво нежно провел по ее раскрасневшейся шее, где багровыми следами отпечатались его пальцы, осторожно провел по груди, заставляя затвердеть соски, коснулся живота,и когда она вздрогнула, понял что перестарался. Бережно перегнув её через свое колено, он прошелся пальцами по спине, касаясь подушечками пальцев ссадин.

Ему не нравилось бить женщин, нет. Он не был каким-то чокнутым садистом, которого заводят плети, бандажи, и скулящие от боли "сабы". У него была своя религия, своя догма, свой постулат.

Теперь, он в одиночестве нес эту мессу, потому что тот, кто преподнес ему её, был уже много лет мертв. И Самбер сегодня, в первые, не смог довести дело до конца. Он водил пальцами по обнаженному женскому телу, любуясь тем, как контрастирует черный обсидиан с белосцежной кожей,и понимал, что все удары, которые он себе сегодня позволил, на самом деле были предназначены ему самому. Любовь - была запретным чувством, пока истинный обладатель этого кольца был жив. Любовь и стала причиной его смерти. Он тоже, однажды, не довел дело до конца, и там, в баре, слыша её заливистый смех, Кайл понял, что тоже не сможет. И это осознание, вспыхнуло ярой агрессией, отравило нечеловеческой ненавистью, вынудило присвоить.

  • Я хочу оставить свою печать здесь.

Амели вздрогнула, когда его ладонь сжала ягодицу.

  • Ты уже делал это, - Амели шумно сглотнула, - с другими девушками?
  • Нет, не возникало желания, - Кайл встал, оставляя Амели лежать на животе. - Когда-то, я хотел подарить тебе себя, теперь я хочу подарить тебя себе.
  • Я готова.

Амели с трудом произнесла эти слова, ощущая себя будто под глубоким наркозом. Вся боль, что недавно давила ее тело - исчезла. Весь страх, который она испытывала - улетучился.

Она видела лишь языки пламени, таццующие по комнате, и фигуру Самбера, окутанную мраком.

Его руки взяли щипцы, и любуясь раскалённым металлом, он будто что-то прикидывал в уме. Или на что-то решался.

Минута прошла или вечность, Амели не знала. Время остановилось, а мир замер.

- Ты не должца двигаться, хорошо? Как бы ни было больно,ты обязана потерпеть. Ты же потерпишь ради меня?

Кайл стал на колени, лаская обнаженное тело свободной рукой. Расслабляя. Успокаивая.

Она больше не могла говорить. Не могла уверять в том, что готова на любые пытки, будь то стигмы или розги, не могла выговорить слова согласия, не могла даже просто кивнуть.

Все что происходило, было больше похоже на сумасшествие. На безумие.

Кто-то закинул ее в дыру страны ужаса и кошмара,и забыл предупредить.

Самбервилль был воплощением зла, адом на земле, а его хозяин - самым страшным демоном, которого только могли сочинить, представить, нарисовать и описать.

Но Амели готова была принять все, пока его руки нежно касались ее. Пока его пальцы выводили по коже неизвестные ей знаки.

Она закрыла глаза, пытаясь впитать в себя эти прикосновения. На полную катушку. Будто он касался ее оголенных нервов.

Амели сцепила зубы, чувствуя приближение неизбежного.

Его руки прекратили свое путешествие.

Тишина.

Тяжелое дыхание Самбера.

Паника.

Боль.

Она чувствовала как его свободная рука крепко прижимает её поясницу к полу, сначала услышала звук, жуткий, бурлящий, а потом её накрыла волна чудовищной боли, словно жерло вулкана брало начало в её теле.

В воздухе запахло жженой кожей,и на мгновение Амели показалось, что это все сумасшествие, которое она никогда не сможет остановить.

Крик сам вырвался из ее горла, хриплый, надсадный, она чувствовала как сломала пару ногтей, впиваясь пальцами в пол, заливаясь слезами, и понимая что переступила точку невозврата. Дороги обратно действительно не будет, Самбер не врал.

Только ожидающие её события, как ей казалось теперь, всегда будут наполнены болью, которая сейчас пульсирует там где совсем недавно были его руки, болью, которую он никогда не позволит ей забыть...

Амели вздрогнула, когда услышала как ударились о пол щипцы,и со звоном покатилось раскаленное кольцо по прохладному полу. Рыдания душили её, когда Кайл подхватил её за плечи, разворачивая к себе, а после прижал к своей груди так крепко, словно она теперь действительно обрела какое-то значение.

Впервые.

Впервые он прикасался к ней так, и от этого её боль превращалась в агонию, не ограничиваясь одним телом, а охватывая дуну.

  • Ты теперь принадлежишь только мне. Только моя.

Амели слышала его шепот сквозь свои слезы,и жалась к нему

еще сильнее, как бездомный котёнок к сапогу того, кто через несколько секунд, способен высмеять слепое доверие, и на прощание наградить ударом, оставляя сплевывать кровь на испачканный паркет.

  • Скоро пройдет. Скоро.

Это звучало как обещание, но Амели не верила. Невыносимая боль не позволяла думать ни о чем, кроме её самой.

Губы Самбера начали хаотично дарить поцелуи, жадно и настойчиво, дико и с дрожью.

Он ласкал ее шею языком, будто залечивая следы от своих

рук, спустился ниже, обхватил зубами сосок, заставляя наконец вздрогнуть. Прийти в себя.

Амели запустила пальцы, в его волосы, и он замер.

  • Я очень хочу тебя. Очень, - прошептал он, вытирая ее слезы.

Подхватил на руки, осторожно, чтобы не доставить боль,

потому что впервые, Самбер переживал. Ему было страшно.

Он толкнул дверь своей комнаты, опуская Амели, на белоснежное белье.

  • Ты не должна поворачиваться.

Он провел рукой по ее спине, спуская ниже, но обходя то самое место. Он смотрел на свою печать и не мог насмотреться. Белая кожа была красной,температура тела поднялась, но это не мешало ему чувствовать какой- то неподдельный восторг. То ли от того, что он видел перед собой, то ли от того, что эта глупая девчонка позволяла ему с собой делать. Высшая степень доверия, полное подчинение,теперь он чувствовал, что она и смерть готова принять из его рук. Он верил. Верил в то, что она принадлежит ему. Иначе бы она сейчас не лежала перед ним. Не душила бы в себе рыдания, пытаясь показать какая она сильная и смелая.

  • Амели, - нежно произнес ее имя, Самбер, и она услышала, как он расстегнул ремень.

Его руки приподняли её тело, сгибая в коленяхщ оставляя в такой раскрытой для себя позе. Кожа натянулась, вызывая очередной всплеск боли, и Амели всхлипнула, не в состоянии сдержать себя.

Ее руки безвольно были опущены вдоль тела, простынь под щекой, напиталась слезами. Она чувствовала себя пластилиновой игрушкой, которую Самбер мог изогнуть так, как ему захочется.

Он навис над ней сверху, опираясь по обе стороны её тела, отодвинул носом светлые пряди, лаская тяжёлым дыханием её ухо.

  • Я просто хочу, чтобы тебе не было больно, - проговорил он,

целуя её ушную раковину, вдыхая запах волос. - Хочу, чтобы удовольствие вытеснило её, я никого никогда так не хотел.

Кайл прикусил мочку,и Амели почувствовала как он дрожит в предвкушении, и ошущая абсолютную зависимость, переняла эту дрожь, позволяя ворваться в тело, которое оживало только в его присутствии.

  • Хочу трахать тебя всю ночь, растягивать удовольствие, - проговорил он в самое ухо, - но придется сделать так, чтобы ты кончила быстро. Ты же кончишь для меня тогда, когда я тебе скажу?

Самбер оттолкнулся от кровати, возвращаясь в то место, где сам себе организовал превосходный вид.

Его пальцы, не удержавшись прошлись вокруг багровевшего клейма.

  • Моя девочка, - проговорил он, переполняясь эмоциями.

Он ласкал ее, меняя горячие поглаживания влажным

языком,и наоборот. От такого контраста, Амели шумно выдохнула, возбуждение нарастающей волной омывало тело.

Самбер опустился ниже, и два пальца вошли в нее. Он согнул их, нащупывая ту самую точку наслаждения. Пару движений,и Амели была уже готова, но Самбер прекратил сладкую пытку, оставляя ее в полном недоумении.

  • Еще рано, - произнес он, и ей почему-то показалось, что он улыбается.

Его поцелуи снова стали покрывать ее кожу, медленно, но уверенно опускаясь вниз. Несколько раз провел языком между ног, пробуя ее на вкус, даря те самые ощущения, которые с ним не испытывала ни одна женщина. Это было так по- новому, так волнующе, что он сам чувствовал, как пребывает на грани.

  • Сладкая девочка, - с предыханием сказал Кайл, снимая штаны, избавляясь от рубашки, пусть Амели и не видела его, она могла в деталях воспроизвести каждый участок его тела в своей памяти.

Все её нервные окончания, сосредоточились в ожидании его.

Боль действительно отошла на второй план. Интересно, если бы во время секса он захотел лишить её жизни, она бы испытала её хоть немного?

Амели простонала, в унисон с ним, когда он ворвался в нее, с присущей только ему уверенностью. Так, как будто это он её творец, единственное божество, которое способно обитать в храме её тела, вытаскивая душу из тёмного угла, и бесстыдно занимаясь с ней любовью.

Кайл сильнее впился в бедра, яростно насаживая её на себя неистовыми толчками, выбивающими дух.

  • Не молчи, Амели, я хочу слышать как тебе хорошо, от того что ты теперь моя.

Но она молчала, заставляя Самбера нервничать.

В его голову уже стали приходить мысли о том, что при любом удобном случае, она сбежит от него, бросит, оставит одного. Еще совсем недавно оц и не думал, что это сможет напугать его. Что это будет сродни оторванной руки или ноги. Без нее он уже и не сможет - громкий факт, в котором Самбер признался сам себе.

Скорее всего, он выследит ее и убьет, а потом поплачет над ее телом.

  • Кайл, - вырвалось из ее губ,и она протяжно застонала, чувствуя, как все внутри сжимается.

Этот стон вернул его обратно, в комнату, убеждая, что она никогда не уйдет от него.

Никогда.

  • Кончай, Амели, - он грубо схватил ее за волосы, заставляя запрокинуть голову, разрешая наконец дать волю своему телу.

Амели громко вскрикнула и задрожала,испытывая неземное блаженство. Ради этого, она готова была каждый день испытывать боль от его рук, лишь бы только после, он так неистово любил ее.

Самбер не смог удержаться, огцущая, как тесно стало внутри, как она сжимает его член.

Он видел перед собой только ярко-красное клеймо, которое, потом, обязательно смажет кремом, и лично будет следить за процессом заживления, прилагая максимум усилий, для сохранности каждой линии.

Но не сейчас, после.

Сейчас, все должно было быть по-настоящему. Сакрально. Это был не просто секс, это был акт единения, в котором было недостаточно обыкновенцых проникновений. Самбер входил не только в её тело, он заполнял собой каждую клетку её кожи, каждое кровяное тельце, каждую частичку кислорода, жадно захваченную легкими,изливаясь в нее, и не оставляя ни единого микроскопического места, в котором Амели могла принадлежать себе.

Опустившись на спину, взмокший,и переполненный калейдоскопом эмоции, Самбер притянул девушку, прижимая к своей груди.

Сейчас он был сыт. Накормлен деликатесом, который больше никогда и никто не попробует.

Он был доволен собой. Доволен ситуацией, и доволен Амели, которая обмякла в его руках.

Наконец-то, ему удалось отнять себе все.

 

ГЛАВА 23.

Дрожащими руками, Марта перекладывала продукты в холодильнике, с полки на полку. Кристиан отправился в душ, и она нервничала как никогда. Что он любит есть на ужин? Соблюдает ли по-прежнему пост?

Марта шумно выдохнула отставляя в сторону мясо, рыбу и лоток яиц. Слабо соображая, под список разрешенных продуктов, она смогла отнести только овощи, но нарезать в салатницу одни лишь свежие овощи и поставить на центр стола, было бы посмешищем. Отыскав бумагу для выпечки, и лист для запекания, Марта принялась выкладывать на скорую руку нарезанные помидоры, грибы, спаржу, кабачки и перец, сбрызнув все это оливковым маслом. В конце концов, через двадцать минут, результат её трудов, хотя бы будет похож на блюдо.

Она знала, что Кристиан только с дороги,и душа назойливо ныла, напоминая о словах мэра. Как все принять, если сказанное окажется действительным? Хотя к чему гадать, она и так все видела своими глазами.

Марта не врала. Она готова была принять его даже таким. По уши погрязшим в обмане и похоти. Да любым.

  • Очень вкусно пахнет.

Она от неожиданность вздрогнула, оборачиваясь на его голос. Он был в белой футболке и джинсах, волосы были влажными и взъерошенными. Такой домашний и родной, будто всю жизнь было так. Так было правильно. Все встало на свои места.

  • Я не знала, что ты будешь. Что можно...
  • Все можно, - он устало улыбнулся, чувствуя ту же самую неловкость, что и Марта.

Когда все происходит так, как нужно,то и слова абсолютно лишние.

  • Есть виски?

Марта удивилась вопросу, такие слова из уст святого отца резали слух и она ещё не могла понять нравится ли ей новый монсеньор или же нет.

  • Есть вино, - кивнула она, то и дело поглядывая в духовой шкаф, боясь испортить свои овощи.

Она наклонялась, изящно выгибая спину, подол ее домашнего платьица, немного приподнимался, открывая прекрасный вид, выше колена.

Ему хотелось отставить, отложить все разговоры, наплевать на ужин и вино, прижаться своим телом, к ней и наслаждаться ее запахом, вкусом ее кожи. Но Кристиан покорно шел в сторону небольшого бара, брал первую попавшуюся под руки бутылку и непослушными руками, пытался откупорить ее.

Напряженная тишина витавшая в воздухе, неприятно сжимала виски. То самое ощущение, когда ты знаешь человека тысячу лет, но проведя время в вынужденной длительной разлуке, наконец-то встретился с ним,и не смотря на то, что рассказать действительно есть что, не знаешь как это сделать.

  • Ты будешь? - Кристиан посмотрел на одинокий бокал, который Марта поставила перед ним.
  • Мне нельзя, я принимаю лекарства.
  • Что-то серьёзное? - Кристиан поднял бровь отвлекаясь от бутылки.
  • Была операция на желудке, уже все хорошо.

Марта нагнулась к духовке, открывая её и переставляя

противень на разделочный стол.

Взгляд Кристиана снова скользнул по ее тонким ногам, и он отпил внушительный глоток терпкого напитка.

  • Может, тогда,тебе лучше провести послеоперационный период лежа в постели?
  • Нет, я чувствую себя гораздо лучше, когда чем-то занята, правда, - произнесла она, выставляя перед мужчиной полную тарелку,и упуская вторую часть предложения, в котором вымещает за один раз, все свои чувства.
  • Прости, если бы я знала, я бы приготовила что-то более сытное. Хотя, если ты подождешь, у меня есть мясо ягненка, или дорада...
  • Марта, этого достаточно, - девушка вздрогнула, когда рука Кристиана накрыла её кисть, останавливая новую вспышку излишней суетливости. - Просто посиди со мной. Я приехал к тебе не есть мясо,и не делать вид, будто все в порядке и мы с тобой старые знакомые, которые увиделись для того, что бы обсудить спутник, который будет раздавать вай-фай по всему миру, или самоубийство Марка Саллинга.

Я расскажу тебе все, и только за тобой останется выбор: принять меня или выгнать.

С тех пор, как меня лишили сана, я потерял себя, моя душа заплутала, и ровно с того момента, я перестал быть тем идеалом, в который влюбилась юная и глупая девчонка. Ты понимаешь меня?

  • Я никогда тебя не прогоню, разве ты еще не понял этого? - Марта опустила глаза, почему-то ощущая совсем не то, что должна была.

Вот он здесь, он пришел. Но чувство абсолютного счастья не разливалось по ее венам.

  • Я никого никогда не касался. Все те женщины, о Господи, - Кристиан потер переносицу, с ужасом понимая, что не может правильно сформулировать предложение.

Так, что бы она не прогнала его. Не разочаровалась.

  • Я ходил туда, что бы убедиться в том, что этот мир не для меня. Меня не влекли эти женщины, я не хотел их трогать, я не хотел иметь с ними никаких дел, не хотел спать с ними. Это больше было похоже на пытку, я смотрел на них и убеждал себя, что это то, чего я заслуживаю. Это глупо, я знаю. Только ты смогла перевернуть мое сознание. Заставила сомневаться в том, что я не тот, кем пытался быть всю свою жизнь. Но если бы я тогда свернул со своего пути, отказался полностью от церкви, то разве сейчас бы я сидел рядом?
  • Не нужно этого. Я не хочу знать, что было тогда. В этом есть только моя вина. Я зло, которое отобрало у тебя все. Ты сам так говорил.
  • Мне необходимо было это говорить, в первую очередь для того, чтобы заставить себя самостоятельно в это поверить.

Если бы я признался, в том, что мой мир перевернулся, стоило мне тебя увидеть, возможно, жизнь повернулась бы совсем в другую сторону, а судьба научила меня не идти на поводу у страстей, а принимать обдуманцые решения.

Сейчас, я хочу от тебя того же...

  • Кристиан, я давно уже приняла все решения, - Марта нахмурилась от досады, не понимая, что она должна сделать ещё, чтобы этот мужчина наконец-то понял свою значимость в её жизни?
  • Дослушай, - Кристиан сжал ее пальцы, - мы... Я на крючке Самбера, как бы это гадко не звучало. Ты, пока ещё, можешь соскочить и тебя практически не заденет.
  • Я не понимаю, при чем здесь Самбер? Мне все равно и на него,и на его слова.
  • К сожалению, не все разделяют твое мнение. У него есть факты, которыми Самбер может оперировать так, как ему вздумается. Он может преподнести для общественности нашу историю так, будто это одно из самых романтических событий, за последние сто лет, с такими тонкостями, что любой, даже самый черствый человек проникнется,и не сможет сказать ничего против. А может, вытащить на всеобщее обозрение грязное белье, и заставить в начале презирать, а потом подтолкнуть людей к свершению самосуда. И это не ограничится одним Самбервиллем, его влияние распространяется куда дальше, чем окрестности этого города.

Я знал, на что шёл и принял это, мне абсолютно все равно, что может случится со мной... но ты, - Кристиан снова отпил из бокала, глядя в глаза Марте. - Я не хочу, чтобы из-за меня пострадала ты.

  • Ничего не случится. Ты не должен об этом думать. Просто я... Я не знаю, получится ли у меня заменить все... Все то, чего ты лишился из-за меня.

Марта чувствовала, что с каждым произнесенным словом,тошнота все больше подступает к ее горлу, от запаха овощей стало невыносимо дурно. Г олова закружилась,и прикрыв глаза, она попыталась привести себя в норму.

Кристиан поднялся со стула, слишком резко, заставляя девушку вздрогнуть и открыть глаза.

  • Ты - то, чего я хочу больше всего в этой жизни. Марта, я помню все твои прикосновения, и что они пробудили во мне. Я больше не смогу существовать без этого, не смогу снова и снова ставить на повтор те ощущения, когда твои пальцы касаются меня, пусть и через одежду. Не смогу забыть сладость твоих губ,и не перестану корить себя за то, что отвергал это. Я трус, Марта. И только тебе я благодарен за то, что ты не сдавалась. Что продолжала пытаться разбудить меня настоящего. Того Кристина, который любит тебя с первой встречи глазами, с первым твоим словом, с первой улыбкой.
  • Обещай, что больше никогда меня не оттолкнешь? Поклянись. Дай слово, что отныне мы пройдем рука об руку, все испытания, которые написаны нам судьбой? - В глазах Марты заблестели слезы. - Что никакая беда не разлучит нас, что чтобы не произошло, мы всегда будем верны друг другу...
  • Клянусь, - Кристиан сам потянулся к её губам, и от нарастающей внутри нежности, у Марты свело живот.

Ты чувствуешь это сразу, у тебя никогда не возникает никаких сомнений, после того, как понимаешь, что встретил своего человека. Это абсолютная эйфория, чистейший опиат.

Марта прижалась к нему всем телом, наплевав на то, что разрез на ее животе, иногда болит, а голова идёт кругом. Если не он способен её исцелить, тогда, в этом мире на это больше никто не способен.

  • Я люблю тебя, - Марта оторвалась от его губ, проводя ладонями по его волосам, лаская щеки, - люблю так сильно, что порой мне становится странно. Это дар, Кристиан, мы не должны стыдиться того, чем нас наделили не спрашивая согласия. И даже, если бы такая возможность была, я все равно, не смотря на любые тяготы, всегда бы выбрала свою любовь.
  • Я не могу поверить, что мне досталась ты, - Кристиан вытирал ее слезы, своими губами, не переставая получать истинное наслаждение от этих поцелуев, - маленькая,такая хрупкая, нежная. Что ты вообще нашла во мне? Я же скуп на чувства, я боюсь, что не смогу сделать тебя счастливой. Что моя неопытность просто оттолкнет тебя.
  • Не говори так, - Марта обхватила его шею, прижимаясь сильнее и сильнее.

Ей стало плевать на все. И даже если бы сейчас в дом вошла Амели, она бы вытолкала ее за шею, за то, что та позволила себе нарушить их разговор, перебить.

Никто и ничто больше не могло стать между ними.

  • Мэр обещал мне дом. Он не такой конечно, как этот, я не могу предложить тебе богатство и достаток. В храме новый служитель. Он молод и Самбер просит, что бы я обучил его всему, что знаю сам. Я не знаю, чего ожидать. Помощь ли это, или же какая-то ловушка, но идти мне некуда, а без тебе я и не смогу уйти. Мой дом, отныне, там где ты. И неважно, будем мы вместе или нет.
  • Кристиан, у нас есть деньги, мне удалось кое- что скопить, - Марта обвила руками его шею. - Как только Самбер наиграется в свои чудовищные игры,и мы перестанем его интересовать, мы просто исчезнем. Купим домик в какой- нибудь провинции, где никто и никогда не узнает кто мы на самом деле. Мы станем обычными людьми, начнём жить сначала, будем работать на обычной работе, жить обычной семьей, я рожу тебе мальчика...
  • Марта, - Кристиан перебил её, болезненно поморщившись,

- не смотря на мой сан, я всегда оставался мужчиной. Я не смогу жить за твой счёт.

  • Нет никакого моего счета,теперь все только наше, - Марта отрицательно покачала головой. - Все, что было когда-то моим, теперь наше. На самом деле, это довольно большая сумма, собранная за долгие годы. Я особо не тратила, потому что не видела в этом радости. Меня не прельщали ни бренды, ни курорты, я не имела к жизни вкуса. Все было таким посредственным. И тем более, эти деньги заработаны не честным путем. Я хочу, чтобы благородная миссия, очистила их. Я действительно хочу начать новую жизнь, Кристиан.
  • Это не главное, - он отмахнулся, - еда, мэр, деньги. Это все не имеет никакого значения. А вот часть о том, что ты хочешь родить мне ребёнка, заставила мое сердце сбиться с ритма. Я слышал много историй. Очень разных. И ещё ни одни слова не заставляли меня настолько волноваться, как твои. В хорошем смысле этого слова. Марта...

Рука Кристиана медленно прошлась по ее спине, опускаясь ниже. Недолго задержалась на пояснице, робко перемещаясь на ее ягодицы и сжимая их.

Марта слышала его учащенное дыхание и потихоньку сходила с ума, от того, что ее самая сокровенная мечта, ее самая смелая фантазия вот-вот сбудется.

Кристиан резко усадил девушку на стол, раздвигая ее ноги и устраиваясь между ними.

  • Если я что-то не так делаю, не молчи, - томно выдохнул он, зарывая лицо в ее густых волосах, которые пахли свежестью. Желанием.

Сексуальностью.

Кто бы знал, насколько сильно, она хотела остановить это мгновение. Заморозить, высечь в памяти этот момент.

Это было похоже на первый поцелуй в юности. Когда парень, который тебе нравится, целует тебя перед крыльцом твоего дома. Это твой первый поцелуй, тот момент, который ты не забудешь никогда. Даже если потом, ты пройдёшь через руки опытных любовников, и плейбоев, сошедших с глянцевых обложек. Даже если будешь трепетать от их горячих губ, утопая во вспышках секса, даже это не сотрет с твоей памяти,тот самый первый поцелуй, когда несуразный парнишка, который тебе очень нравился, деля смущение на двоих, впервые поцеловал тебя, касаясь своим холодным носом. Есть такие вещи, которые до конца жизни хранятся в сундучке под твоим сердцем.

Обычно, люди испытывают все постепенно, первую любовь, разбитое сердце, первое предательство. Жизнь постепенно закаляет и меняет характер, Марте же пришлось повременить со всем этим,и теперь, все то, что должно было равномерно распределиться на долгие годы, рухнуло на ее голову, заставляя упасть в омут.