• Вот, даже помечтать нельзя! - притворно огорчился Фотий. - А это что за визги?

Тут прямиком на него из-за кустов вылетел мокрый Пушок, сыплющий нелестными

эпитетами в мой адрес, а следом за ним - радостная, чуть запыхавшаяся Беатриса, и если мелкий смотритель без труда прошмыгнул мимо растерявшегося советника, то девушка благополучно в него врезалась.

Раздался густой, сочный звук удара, ойканье, после чего эти двое отскочили друг от друга, как ошпаренные. При этом Фотий держался за подбородок, а Беатриса - за лоб. Мы с Пушком с интересом следили за тем, что будет дальше. Вот Мит, например, мне бы еще и добавил, чтоб неповадно было. Оказалось, что советники намного воспитаннее магов.

  • Прости! - первым опомнился Фотий. - Больно?
  • Да нет, - пробормотала Беатриса, по-прежнему держась за лоб.
  • Надо холодное приложить, а то синяк будет, - продолжал волноваться советник, причем на редкость бестолково. Видимо, редко сталкивался лбами.
  • Пусть меч приложит, - посоветовала я, пожалев и Фотия, и бедняжку Беатрису. Советник мгновенно выхватил меч из поясных ножен, протянул его девушке.
  • Если не рад меня видеть, вовсе не обязательно это столь явно демонстрировать! - обиженно проговорила Беатриса, не спеша принимать помощь. - И еще, я не собираюсь порезаться об эту твою железку, Фотий!

Девушка наконец-то убрала руки от лица и недовольно посмотрела на советника.

  • Беатриса?! - опешил тот, роняя меч. - Сколько же времени-то прошло?..
  • Три года, - сухо проинформировала она, отбрасывая назад волосы. - Не думала, что у тебя столь короткая память!
  • Ты изменилась. Повзрослела, - виновато пожал плечами Фотий. - Прости, что не узнал.
  • А ты разве не с ней приехал? - вклинилась, не выдержав, я.
  • Нет, - покачал головой советник. - Я сам по себе.
  • Ты всю жизнь сам по себе, - бросила Беатриса.

Фотий сник окончательно, даже неуничтожимая улыбка угасла.

  • Еще раз прости, - пробормотал он. - Я очень рад, что ты вернулась... Беатриса. Яра, Этьен ждет тебя в библиотеке. Я... пойду.

Беатриса равнодушно пожала плечами и отвернулась. Фотий пошел - хотя уместнее было бы сказать поплелся - обратно к замку.

  • Стой, меч-то подбери! - окликнула я, но советник словно и не услышал.

Странный он какой-то. Или сегодня день такой?

  • Идем в замок, а то нас уже потеряли, - вздохнула я, подхватывая меч. Тяжелый, зараза! Но бросать вот так жалко.

Беатриса вновь пожала плечами. Пушок сосредоточенно карабкался к ней на руки. Я, схватив меч за рукоять, водрузила его себе на плечо, от души надеясь, что не покалечусь, покачнулась, но на ногах устояла, и двинулась вперед, словно полководец, возвращающийся домой после очередной битвы. За мной вяло и задумчиво топало малочисленное понурое войско, и создавалось полное впечатление того, что битва оказалась проигранной.

* * *

  • И надо было тебе тащить эту штуку?!

Вот так у нас нынче встречают людей - не хлебом-солью, как исстари заведено, а с порога набрасываются и отбирают все ценное, в данном случае - меч. Мирош недоуменно покрутил оружие в руках и вновь воззрился на меня:

  • Ты его где взяла?
  • Фотий забыл, - призналась я, без сил падая в кресло возле камина. Все-таки сил у меня маловато! Зато по упрямству мне равных нет.

Беатриса устроилась на подоконнике, по-прежнему отмалчиваясь. И чем ей так Фотий не угодил?

Мирош вздохнул, но расспрашивать не стал.

  • Вижу, с Беатрисой ты уже познакомилась, - констатировал он. - Это хорошо. Сегодня вечером будет торжественный ужин. Хочу предупредить, девочки, чтобы вы были готовы. Беатриса, поможешь Ярославе?

Девушка кивнула.

  • А что это ты все время молчишь? - наконец-то заметил Мирош. - Случилось чего?
  • Они с Фотием лбами столкнулись, в прямом смысле, - не выдержала затянувшегося молчания я.
  • Понятно, - протянул Мирош.

Счастливый! Вот мне совершенно ничего не понятно! А объяснять, как водится, никто не собирается.

  • А этот ужин, кто на нем будет? - решила прояснить некоторые моменты я.
  • Свои, из замка, - задумчиво ответил Мирош, слегка касаясь пальцами маски. Неудобно, наверное. - Через неделю состоится бал, где ты будешь представлена как моя невеста.

Я чуть слышно застонала. Ну вот, опять!

  • Я все понимаю, но так нужно, - виновато проговорил Мирош, заметив мою реакцию. - Беатриса тебе поможет.
  • А кто поможет Беатрисе? - задала резонный вопрос я, разглядывая донельзя мрачную девушку.

* * *

Ужин, несмотря на все мои опасения, прошел вполне благополучно. Народу в замке, включая новоприбывших, оказалось всего тридцать человек, потому сидели мы в малом обеденном зале, небольшом и уютном. Кантор не мог налюбоваться на дочку, Мирослав изо всех сил делал вид, что попал домой совсем недавно, я с любопытством разглядывала собравшихся, Фотий с несчастным выражением лица чертил вилкой на белоснежной скатерти узоры, напрочь забыв про манеры, - все были заняты своими делами, ничуть не

заботясь о том, чем занимаются другие. Пушок вообще вольготно сидел посреди стола, протягивая лохматые загребущие лапки ко всему, что только пожелает. И как в него лезло столько - ума не приложу. Правда, на следующий день он клятвенно обещал, что больше никогда не будет так есть, и я понимающе хмыкала, пичкая его целебными отварами...

Но самое интересное началось после ужина.

Робкий стук поздним вечером меня не насторожил. Я даже спрашивать не стала, кто по мне соскучился, просто распахнула дверь... А зря.

За порогом мялась Аннара. Я ее сперва и не признала - непривычно скромно одетая, бледная, с забранными в пучок на затылке волосами, вся как будто потускневшая, поникшая.

Только сейчас, растерянно разглядывая кусающую губы девушку, я осознала, что на ужине ее не было.

  • Не пригласишь? - глухо спросила рыжая, когда молчание стало неприлично долгим.
  • Нет, - резко ответила я. Знала бы, кто стучится, и дверь бы ни за что не открыла. О чем нам с ней говорить? Хватит, пообщались уже однажды.
  • Тот яд... не смертельный, - тяжело вздохнула Аннара, поднимая на меня покрасневшие глаза. Плакала. Долго и сильно. - Ты бы просто уснула...

...я уснула, да. Чуть меньше везения - и сон стал бы вечным.

  • ... и мы с Мирославом уехали бы вдвоем...

Ну что, хоть эта часть плана удалась.

  • Я не хотела, чтобы ты пострадала! - выпалила Аннара. - Я... я совсем не того хотела...

Знаю я, чего она хотела. Вернее, кого. И это знание доброты мне совершенно не

прибавляет.

  • Зачем ты мне это говоришь? - устало перебила путанные излияния я. - Что тебе от меня нужно? Прощение? Не волнуйся, мстить не буду. Но и делать вид, что ничего между нами не случилось, - тоже не собираюсь, уж извини.

Девушка обхватила себя руками, словно ей было холодно, нервно облизнула искусанные губы.

  • Мне ничего от тебя не нужно, - отрывисто сказала она. - Вернее, нужно, чтобы ты знала - я не хотела твоей гибели. И не хочу. И... подобного не повторится. Никогда. Я поклялась... Мирослав заставил...

На последней фразе она судорожно вздохнула, сдерживая рыдания, и опустила голову. А я похолодела...

  • Заставил? - медленно повторила я. Видимо, было в моем голосе что-то такое, раз Аннара сочла нужным ответить:
  • Он меня не трогал. Словами... отхлестал.

Горькая усмешка пробежала по бледным губам, прежде чем они скривились, словно от боли.

Хотя почему словно? Аннаре было больно. И еще долго будет. Тот, кого она любит - или думает, что любит - всем сердцем, встал на сторону другой. Отругал, заставил почувствовать себя преступницей, не захотел слушать оправданий...

На какой-то миг мне стало жаль рыжую. Но потом я вспомнила, как шла ко дну, не желая бороться за жизнь, и жалость испарилась.

Аннара взрослая девочка. Она должна понимать, что любые действия имеют последствия. И что за них рано или поздно придется отвечать. Вот пусть и отвечает. Может, в следующий раз умнее будет.

Позднее, уже лежа в кровати, я долго прокручивала в голове последнюю фразу Аннары.

«Нам ведь нечего делить».

В конце концов, почувствовав приближение мигрени, застонала и, спрятавшись под одеялом, попыталась вообще ни о чем не думать.

Это раздвоение рано или поздно сведет меня с ума. Или в могилу, если сильно не повезет...

* * *

Жизнь вошла в привычную колею, я начала привыкать к новой обстановке и новым людям. Благо что люди эти оказались незлопамятными, а потому никто даже не заикался о том, что произошло на другой день после моего приезда. Право слово, сама мысль о том, что тот эпизод мог стать народной сказкой, повергала меня в шок. Беатриса во всем помогала мне, мы все время находили поводы для веселья и общие темы для разговоров. Она больше не дулась и не хмурилась, вновь сияя ослепительной улыбкой и радуясь жизни. А вот Фотий изменился, чаще всего я видела его задумчивым и серьезным, и это несколько не вязалось со сложившимся у меня образом.

Мирослав щедро выделил большую комнату для моих целительских нужд, чем я с радостью и воспользовалась, натаскав в нее ворох всевозможных трав - благо лес и луга имелись в непосредственной близости от замка. Вот только одной мне было категорически запрещено покидать замок, и даже присутствие Беатрисы не впечатлило Мироша. А потому к нам был приставлен Фотий, мрачнеющий день ото дня. Хотя я его понимала - пока две девицы со смехом носились по лесу, собирая травы, ему приходилось без дела маяться в сторонке, не забывая еще и охранять их от гипотетического врага, коий отчего-то не спешил нападать, не желая развеять смертную тоску несчастного советника. От такой жизни кто угодно оборотнем взвоет.