Плотные шторы не пропускали дневной свет, и царящий здесь полумрак разгонял лишь пляшущий в камине огонь.

  • Рад тебя видеть, девочка, - проговорил Миретор, сидящий в глубоком кресле у камина.

Нартон, как всегда неотлучно находящийся рядом с государем, лишь выразительно

поморщился - лично его бы обрадовало мое послушное следование рекомендациям, в которых ясно значился постельный режим и не были обозначены визиты к и без того утомленному королю. Но, повинуясь взгляду Миретора, лекарь коротко поклонился и вышел, прикрыв за собой двери.

Я часто приходила сюда. Проверяла, не разрослось ли проклятие, каждый раз надеясь на то, что оно исчезнет...

Не исчезало. Но и не росло. Оно застыло, ненадежное, опасное, и неясно было, чего от него ждать... и как от него избавиться.

Архимаги, по словам Респота, тоже не могли найти решение, хотя и не сдавались. И я тоже предпочитала верить в лучшее, вернее, заставляла себя верить, потому что нет ничего хуже, чем признаться в проигрыше задолго до окончания битвы...

  • Я еще поборюсь за жизнь, Яра, - улыбнулся Миретор после того, как я вновь убедилась - все по-прежнему. - Моим сыновьям и так несладко пришлось... Я продержусь. А маги обязательно найдут выход.

Мне нравилась его уверенность, та сила, которая исходила от спокойных слов. В такие моменты мои собственные сомнения отступали, казались глупыми.

А еще я с каждым днем все отчетливее понимала, что если маги окажутся бессильны, придется пойти на риск и вновь обратиться к стихиям. Лишь в самом крайнем случае, потому что я все еще не знала, чего от них ждать, станут ли они помогать мне во второй раз или же, наоборот, покарают за наглость.

Но сегодня к Миретору меня привело не только и не столько проклятие.

Заметно нервничая, я изложила королю свою просьбу. Боялась, что он рассердится, запретит вмешиваться, бередить старые раны... Но Миретор ободряюще пожал мою ладонь:

  • Я позову его. Подождешь?

Я радостно закивала и удобнее устроилась в кресле, приготовившись ждать. А когда недовольный ролью посыльного Нартон отправился на поиски, меня начали терзать сомнения. Правильно ли я поступила? Не лучше ли было добиться доверия - и лишь потом действовать?

Нет, к лешему доверие. Эдак и десять лет провозиться можно!

  • Отец, ты меня звал?

Я вздрогнула, услышав этот голос. Так задумалась, что и не заметила, что в комнате нас уже трое.

  • Не я, - покачал головой Миретор, - Ярослава.

Я встала из кресла, улыбнулась младшему принцу, который совсем по-детски засопел, выражая свое недовольство.

  • Эгор, - укоризненно протянул король. - Где твое воспитание?
  • Здравствуй, - вздохнул Эгор, недоверчиво глядя на меня сквозь прорези маски.
  • Здравствуй, - отозвалась я, мучительно подбирая слова. Ну и как мне убедить этого упрямца?! Даже начать не могу, потому что боюсь его реакции...

Проблему решил Миретор, без предисловий заявив:

  • Яра хочет тебе помочь. Сними маску и позволь ей осмотреть твое лицо, сын.
  • Нет! - отшатнулся Эгор. - Никогда!
  • Она - целительница, - увещевал сына король. - И ей небезразлично, что с тобой происходит.

Эгор замотал головой и попятился к выходу. Я тяжело вздохнула и шагнула к нему:

  • Послушай... Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. Сколько тебе пришлось вытерпеть. Но я прошу тебя, дай себе еще один шанс. Ты ничего не потеряешь, если позволишь мне...
  • Нет! - еще отчаяннее выкрикнул юноша.
  • Эгор, пожалуйста! - взмолилась я.
  • Прошу тебя, сын, - тихо прошелестел Миретор.

Эгор судорожно вздохнул, сжал кулаки так, что я даже хруст услышала, и решительно прошел к окну. Резко отдернул штору - и медленно, будто все еще колеблясь, снял маску.

Я поспешно, пока он не передумал, подошла ближе, вгляделась в бледное лицо...

Эгор действительно походил на брата. Те же точеные черты, синие глаза... Грубые шрамы от ожогов казались жестокой насмешкой над дарованной Создателем красотой.

Он вздрогнул, когда я осторожно коснулась одного из рубцов.

  • Я должна посмотреть, - прошептала я, боясь, что сейчас Эгор попросту уйдет, но он лишь отрывисто кивнул и прикрыл глаза.

Да, я должна посмотреть. И попробовать... Сила кольнула кончики пальцев, но ничего не вышло. Застарелые шрамы магии, увы, не подвластны...

Но травы - не магия.

Ядвига многое дала мне. Моя память хранила немало редких рецептов, и средства от ожогов, даже старых, среди них тоже имелись.

Миретор не обращался к обычным знахарям, я это уже знала. Хотя обычные знахари и не взялись бы за такое...

Наставница взялась бы, ничуть не сомневаюсь. И я возьмусь. Прямо сейчас, не мешкая, потому что путь нам предстоит длинный, и откладывать первый шаг вовсе ни к чему.

  • Все будет хорошо, - едва слышно сказала я, и в распахнувшихся глазах Эгора увидела то, на что так надеялась - крошечную искорку веры, без которой любое лечение лишено всякого смысла.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. СВАДЕБНЫЙ ПЕРЕПОЛОХ

Любовь до гробовой доски - заманчивая перспектива, вот только всегда

есть шанс заполучить эту самую гробовую доску раньше обручального кольца.

Из рассуждений «черного» вдовца

В замок постепенно прибывали гости. Рэш и Эллира без братцев, улаживающих дела с отцом эльфийки; Калериана с моими близнятами, восторженно крутящими рыжими головами и порывающимися всерьез взяться за осмотр неизведанных и пока что не разгромленных территорий; дядюшка с Элеве, старательно делающие вид, что вовсе не держались только что за ручки и вообще всем это привиделось... Респот со своей «выездной» библиотекой, заметивший мой задумчивый, обращенный на книги взгляд и не преминувший показать мне кулак. Эйвус Артей с письмом от Роланда, которое я немедленно прочитала. Оно заставило меня и порадоваться, и погрустить. Причина для радости была весомой - Роланд обратил-таки внимание на Райсу. Но, несмотря на это, лично приехать на мою свадьбу не смог, и это печалило. Видно, не до конца еще отпустило... Оставалось уповать на время, которое в таких делах, по многочисленным уверениям, лучший целитель.

Я была рада всем, но тяжесть с сердца никак не хотела уходить, и даже успокаивающее зелье, выпитое мною втайне ото всех, не справлялось со своей задачей.

  • Это нормально, - заявила Элеве, в чисто девичьей компании заявившаяся ко мне ближе к вечеру. - Всегда страшно, когда старая жизнь заканчивается...

Я вздрогнула, вспомнив навеянный ядовитыми парами сон, и от души помолилась Создателю о том, чтобы закончилась жизнь именно старая, а не сама по себе.

Девушки шутили, пытались меня растормошить, и я послушно улыбалась, даже, кажется, смеялась, хотя хотелось плакать.

Я не заметила, когда девушки разошлись, и опомнилась лишь почувствовав край стакана у своих губ. Глотнула, поморщилась от горечи и возмущенно уставилась на Элеве.

  • Ты невыносима! - воскликнула росса, дождавшись, когда я, стуча зубами о стакан, допью успокоительное. - Что с тобой? Не хочешь замуж - не ходи, сей же миг тебя домой заберем!
  • Хочу я замуж, - буркнула я неуверенно.

Очередная порция зелья наконец-то пошла на пользу, и меня стало отпускать. Надо было не заморачиваться дозировкой, руководствуясь принципом Маланьи - чем больше, тем лучше. Иногда он, оказывается, работает...

  • А раз хочешь - перестань паниковать, - посоветовала Элеве. - От свадьбы еще никто не умирал.

Пока что, - чуть было не ляпнула я, но вовремя придержала язык. Блаженное спокойствие разливалось по телу, изгоняя тревогу, и я кивнула и даже улыбнулась настороженной россе.

Все будет хорошо.

Наверное.

Уже после того, как Элеве ушла, я открыла окно и долго стояла, любуясь темным небом и полыхающими вдали зарницами.

Накрапывал мелкий дождь. Я подставила лицо влажному ветерку, прикрыла глаза, и почудилось, будто шелест ветвей, шорох трав, звон капель сплетается в едва слышную музыку...

Нет, не почудилось. Г де-то неподалеку действительно звучали мелодия и тихий-тихий голос.

Как гладко все в сказках проходит, однако - Пирком да за свадебку - самое то!

А в жизни, конечно, случается всяко:

Порой и до свадьбы дожить тяжело.

Очень, очень знакомый голос! Настолько, что я едва из окна не выпала, пытаясь определить, откуда он доносится. Правда, что делать дальше с этим знанием, я понятия не имела, а потому пришлось смириться, что и на сей раз гусляра поймать не получится, и вслушаться в слова, которые с каждым мигом звучали все громче и громче - будто специально для меня.

А в сказках легко побеждают чудовищ,

Ничем не платя за победы свои.

Но в жизни ничто из добытых сокровищ За так никому не дается, увы.

А в сказках разлуки обычно недолги,

Безоблачно счастье и солнечны дни.

А в жизни навечно разводят дороги,

И часто над миром рыдают дожди.

А в сказках все просто, понятно и ясно,

Не нужно бояться - добро победит.

А в жизни... и в жизни бывает прекрасно!

Порою душа как на крыльях летит.

Нехожены тропы, дороги забыты...

Так вспомним, пройдем, не сойдем мы с пути.

Ведь жизнь - интересней, сюжет - неизбитый...

А сказка... быть может, она - впереди?

Давно уже отзвучали и музыка, и голос, а я все стояла под накрапывающим дождиком, раз за разом прокручивая слова.

И, честное слово, больше всего меня напугало не то, что до свадьбы дожить нелегко, а обещание сказки. Шевельнулось в душе что-то такое... нехорошее.

Разлука и сказка...

Тряхнув головой, чтобы вернее избавиться от нелепых мыслей, я захлопнула окно и направилась к кровати.

Надо просто заснуть. Завтра будет новый день. И новая жизнь. Такая, какую я сама захочу...

Под подушкой обнаружился сложенный вдвое листок бумаги, содержащий короткое, но

емкое послание: «Люблю тебя». Я наконец-то нырнула под одеяло и заснула со счастливой улыбкой на губах.

Что значат какие-то сны, песни и страхи, если их можно перечеркнуть всего лишь двумя словами, написанными родным почерком?