Да, иллюзия наложена мастерски! Дом был совсем пустым и заброшенным. Юлиан помедлил на верхней ступени крыльца. Постучал.

Должен был появиться лакей, но изнутри не доносилось ни звука. Юлиан постучал еще раз, потом мысленно сосчитал до трех и потянул дверь на себя.

Он ждал ловушки - у ведьм было достаточно времени, чтобы подготовиться к обороне - но все обошлось. Внизу его встретили тишина и пустота. Кругом были следы запустения. Рассохшийся паркет, вздувшиеся обои с потеками ржавчины,

выцветшие облупившиеся краски. Запах мышиного помета, пыли и старого дерева. Затхлый дух нежилого дома, который его жильцы покидали в страшной спешке, без сожаления бросая лишнюю мебель и утварь. То, что надо, для ведьм... которые почему-то не спешили себя обнаруживать.

- Я пришел с миром, - промолвил он, прислушиваясь к эху собственного голоса.

Тишина. Никакого ответа. Дом действительно был покинут много лет назад. Более того, сколько ни прислушивался Юлиан, как ни сосредотачивался, как ни напрягал все свои чувства, так и не мог уловить присутствия живых существ. Ведьмы - если они вообще тут были - покинули этот дом уже давно. Не час и не два тому назад.

Обойдя первый этаж, Юлиан поднялся на второй. Все то же. Покинутый особняк без признаков жизни. Но здесь... Да-да, здесь он ощутил слабое дуновение псевдо-жизни. Призрак? В покинутом доме? А почему бы и нет? Быть может, он прольет свет на эту тайну?

Рассохшиеся половицы скрипели под ногами. Собственное дыхание казалось чересчур громким. Он шел по дому, насторожив все чувства. Шел - и изумлялся. Здесь не было никаких признаков того, что ещё недавно по этим лестницам, коридорам, анфиладам комнат ходили люди. А ведь память подсказывала лакея, открывшего ему дверь, любопытную служанку, высунувшую нос в переднюю, слугу с салопом одной из пожилых ведьм. Всего секунду или две ведьмак смотрел по сторонам, но сделал нужные выводы. Не считая хозяев,тут было около дюжины слуг, обычных людей, которые не обладают способностями затирать свой след. Идем не менее, эти люди тоже куда-то исчезли.

Любой другой решил, что все ему померещилось,что кучер перепутал дом и улицу, что он просто принял желаемое за действительное. Ведьмы вполне могли провести следившего за ними инквизитора, внушив ему на расстоянии, что он побывал

тут. Тогда стало бы понятно и нежелание старших ведьм вступать в беседу - ведь перед ним были лишь иллюзии. И более тесное общение непременно должно было открыть правду.

Да, так мог подумать любой - но только не Юлиан Дич. В себе он был уверен больше, чем в кучере, будочнике и всех соседях, проживавших на той же улице, вместе взятых. Он был тут вчера вечером. И точка.

Звук... его не услышит обычный человек. Лишь умеющий слушать и слышать ведьмак различит этот слабый стон и не спутает со скрипом половиц или писком забившихся под крышу мелких птах. Похоже на стон или слабый скулеж. Г олос призрака? Похоже на то. Одинокий, всеми покинутый дух... Но где он может быть?

Доверившись интуиции и на всякий случай приготовившись к отпору, ведьмак шел на звук. Ему случалось уже несколько раз участвовать в поимках ведьм, и он помнил, что иногда этот жалобный стон может быть приманкой. Если «семья» Анны тут была, она могла оставить капкан специально для тех, кто явится за ними.

Под ноги легла широкая лестница, ведущая на третий этаж. Особняк был небольшим, и Юлиан был уверен, что не потратит на поиски больше часа. Он двигался осторожно, мысленно упрекая себя за то, что не прихватил Провку - нюх и интуиция перевертыша на порядок лучше, чем у человека. Правда, парень стеснялся пользоваться своими силами при свете дня, предпочитая сумерки. Это понятно - ведь его обращение свершилось против воли.

Коридор. Двойной ряд дверей. Многие заперты. Ловушка или просто часть дома так и осталась нежилой? Как бы то ни было, сначала надо проверить те, которые легко отомкнуть.

Еще через полтора часа Юлиан был уже не так уверен. Он обошел все комнаты, едва не обнюхал половицы, плинтусы и пробовал простукивать стены. Ничего! Но он чувствовал чье-то присутствие! Где искать? Может быть, на чердаке?

На чердак издавна относят все ненужное. И призрак, если он там, обязательно должен занять это теплое местечко. Призраки ведь привязаны к прошлому, а что хранит его лучше, чем вышедшие из употребления, старые вещи?

Отыскать лестницу наверх оказалось минутным делом. А вот там...

Юлиан едва не задохнулся, оглушенный волной остаточной магии. Когда-то тут творилась волшба, и довольно солидная.

На сваленных в беспорядке вещах, на стропилах, на кровле - везде были ее следы. Двое... нет, даже трое ведьм побывали тут в разное время. Обычно этого достаточно для того, чтобы взять дом под наблюдение, установив слежку за его обитателями. Но сейчас Юлиана интересовал другой вопрос - где эти самые обитатели?

Он осторожно обошел чердак, заглядывая во все углы и проверяя места, где обычно селятся призраки - щели,трещины, чересчур толстые балки. Несколько раз даже пришлось опускаться на четвереньки и ползать по полу, обнюхивая его и еле сдерживая чихание от попавшей в нос пыли. Ничего.

Только в одном месте отыскался помет летучей мыши. Само по себе это было не так уж и важно - помета тут было, хоть отбавляй, форменные брюки ведьмак вывозил в нем достаточно! - но эта высохшая погадка слабо светилась бело­голубым сиянием, свидетельствуя о том, что оставила ее мышь- оборотень. Сохранился даже слабый волнообразный рисунок - остатки ауры сменившей облик ведьмы. Вытащив из кармана носовой платок, Юлиан осторожно завернул в него находку. В Третьем отделении есть хорошие алхимики. Они смогут разобраться в структуре запаха, выделят экстракт и даже сотворят образец духов. Потом будет достаточно собрать образцы пота с тел подозреваемых ведьм, чтобы, сличив эти «духи» с выделениями, четко сказать - какая именно ведьма посещала чердак чужого дома.

Что ж, уже есть хоть какой-то результат. Внимательно глядя по сторонам и запоминая каждую мелочь вроде того, как валяются вещи, Юлиан покинул чердак и остановился в нерешительности, раздумывая, куда двигаться дальше.

На первом этаже никого. На втором - тоже. Третий этаж и подвалы? В подобных домах подвалы невелики, разве что стоило бы проверить погреб под кухней. А третий этаж...

Он как раз стоял на третьем этаже, в просторной зале, куда вела лестница снизу, а направо и налево отходили коридоры с рядами дверей. Решившись, пошел по второму кругу, особое внимание уделяя запертым дверям.

Ломать двери не хотелось. Призраки ревностно относятся к проникновению посторонних в их жилище и способны воспылать ненавистью к любому, кто хотя бы смахнет пыль со стула, чтобы присесть отдохнуть. Но выхода не было.

Дверь распахнулась от удара с ноги. Взметнулось облако пыли , поднятое сквозняком. М-да, не надо быть ведьмаком, чтобы понять,что в этой комнате никого не было. Впрочем, он и не ждал удачи от первой же попытки.

Как и от второй.

И от третьей.

А потом...

«Не здесь!»

Юлиан замер в нелепой позе, с поднятой ногой, готовый вышибить четвертую дверь. Откуда голос?

«Там!»

Кажется, он зовет дальше по коридору. В одну из комнат, где уже довелось побывать.

Подчиняясь зову интуиции, он вернулся назад. Комната оказалась проходной. Странно , почему он не увидел этой двери раньше? Ему отводили глаза? Похоже на то. Но почему чары перестали действовать? Они были наложены на определенный срок,и сейчас время вышло? Раздумывать некогда.

Идя «в гости», Юлиан не прихватил никаких средств защиты или нападения - ни пистолета с серебряными пулями, ни пузырька со святой водой, ни освященной земли, ни амулетов из корней целебных трав. Но на всякий случай вытащил из-за пазухи нательный крест и пустил его болтаться поверх одежды. А также повернул на безымянном пальце перстень печаткой вниз. Какая-никакая , а помощь и защита.

За дверью начинался коридор, которого просто не могло быть. Юлиан застыл на пороге, озираясь по сторонам. Похоже, эта часть дома не посещалась даже ведьмами. Не знакомый с планировкой дома, Юлиан понятия не имел, что это за коридор. Но интуиция подсказывала, что он на верном пути, и ведьмак смотрел во все глаза и слушал во все уши. Рядом кто- то был. Он чувствовал на себе взгляд.

Картина.

Она висела на боковой стене, натянутая на какую-то странную раму. Юлиану понадобилось время, чтобы он понял, что это такое - вместо нарамника были использованы пяльцы, на которых вышивают барышни. Но где сама рама и почему картина оказалась тут? Ее забыли при отъезде или...

Мысль осталась без ответа. Сделав шаг, Юлиан скользнул взглядом по полотну - и забыл обо всем на свете, уставившись на свое собственное изображение.

Да, это был он. Ошибиться было невозможно - именно это лицо он каждый день видел в зеркале. Одежда , правда, была другой, как и завитой парик, относящийся как раз к моде прошлого , а то и позапрошлого века. Но глаза, губы, скулы.

И взгляд.

Со старинного полотна на Юлиана Дича смотрели полные жизни и мольбы глаза живого человека. Казалось, юный щеголь в полупольском кафтане молча умоляет о чем-то. Казалось, вот-вот - и дрогнут губы. А этот блеск... Ведьмак сам не знал, что это такое - то ли мастерство художника, сумевшего передать страдающую душу, скрытую под маской внешнего благополучия, конденсат осенней сырости или живая слеза, подобная тем, которыми время от времени «плачут» иконы святых.

«Заговори! - умолял взгляд. - Сделай хоть что-нибудь, только не стой столбом!» Лицо хранило полную неподвижность - это было лицо портрета - но глаза... Юлиан был уверен - это были глаза живого существа. Это его присутствие он чувствовал, когда переступил порог старого особняка и приступил к поискам.

- Кто ты?

Звук собственного голоса нарушил тишину,и в тот же миг что-то изменилось.

Я...

Взгляд скользнул вниз,туда, где красовалась размашистая подпись художника. Карло Паоло. Это имя было ему не знакомо, но Юлиан никогда и не интересовался историей живописи. Для своего дома он купил несколько картин просто потому, что на стенах богатых домов должны висеть картины,да и цена устраивала. Он даже не знал, как они называются, но у этой попытался найти надпись. Жаль. Только имя художника, и то как-то неровно обрезанное - цифры, отмечающие год создания, безжалостно обцорнали. Сначала единица , потом - шестерка , потом , похоже, опять единица , а закорючка на месте четвертой могла принадлежать и двойке,и тройке, и восьмерке,и девятке и даже шестерке. И, конечно, нет имени.

Но цифры, в конечном счете, не столь важны. Сам портрет был каким-то странным. Это лицо, его черты.

Помоги.

Юлиан сделал шаг, не отводя взгляда от живых глаз своего двойника. В какой-то момент ему показалось, что во взгляде мелькнуло что-то странное. Глаза завораживали, манили. Это походило на ловушку - он словно попал в капкан чужих глаз и проваливался в картину, вливаясь с нею, становясь ее частью, занимая место своего двойника...

Нет!

Да!

Пусти!

Нет.

Врешь, не возьмешь...

Пусти.

Пошел вон!

Нет!

Уходи!

Нет...

Да. Именем Отца, и Сына, и Святого...

Не-е-еет...

Почему?

Я— это ты.

Глаза - широко распахнутые, глаза уже не портрета, обычного живого человека, с дрожащими ресницами и расширившимися от напряжения зрачками, в которых отражался он сам - оказались неожиданно близко. Так близко, что Юлиан при желании мог бы рассмотреть даже крошечные кровеносные капилляры и разводы в радужке. Зрачки оказались напротив зрачков, отразились одни в других, образуя двойной коридор, уходящий в бесконечность. Так гадают девушки на Святки, силясь в открывшейся глубине увидеть образ суженого. Так колдуны и ведьмы открывают проходы в иные миры.

А потом в глубине мелькнул огонек, и он , подхваченный какой-то силой, устремился навстречу свету.

Боль.

Открыв глаза, он уставился в потолок, постепенно приходя в себя. Перед глазами все кружилось и расплывалось. Звуки, образы, запахи доходили откуда-то издалека, словно нос, уши и глаза были забиты ватой.

Он ударился головой и с трудом выпрямился, осторожно

ошупывая набухающую на затылке шишку. Тело было, как чужое. Встать на ноги удалось только с третьей попытки, цепляясь за стену руками.

  • Черт...

Собственный голос тоже показался чужим. Он стал... выше?

  • Черт! - повторил громче, уже нарочно, прислушиваясь к его модуляциям. - Ах ты ж... чтоб тебя...

Некоторое время он просто стоял,держась за стену и методично вспоминая весь свой запас матерной браци. Ругался просто для того, чтобы привыкнуть к тому, как звучит его голос. Ничего. Постепенно голосовые связки разработались.

Поднял голову, озирая комнату. Через окно вползали сумерки. Он что , провалялся в отключке несколько часов? Или у него что-то с глазами? Поднес ладонь к лицу. Да, что-то случилось со зрением. Это, наверное, от удара по голове. Шишка на затылке пульсировала болью, мешая сосредоточиться.

Он прислушался , пытаясь уловить чужое присутствие,и сначала испугался, когда ничего не почувствовал. Уже решил, что его контузило,и он утратил ведьмачьи способности слушать и слышать, смотреть и видеть,чувствовать и чуять, но потом почему-то сообразил, что и так знает, что делать и куда идти.

Резким рывком оторвался от стены. Его повело в сторону, как пьяного, и пришлось остановиться , переводя дух. Еолова заболела сильнее. Попадись ему на пути колдун или ведьма, контуженный ведьмак стал бы для них легкой добычей.

«Да нет тут никого!»

Ясная и четкая мысль обожгла, как удар кнута. Юлиан вздрогнул, резко выпрямляясь,и невольно зажмурился, когда все опять поплыло перед глазами. Его затошнило. Точно, контузия. А ведь всего лишь упал на пол... Интересно, что или кто его сбило с ног? Он смутно помнил - взгляд чужих глаз, расширившиеся зрачки, бесконечный двойной коридор и полет в неизвестность... на пол...

Картина! Все из-за нее! Может быть, имецно она и была причиной того, что предыдущая семья бросила особняк? Но почему на ней изображен он сам?

«Не сейчас!»

Ему все-таки удалось выбраться из комнаты, ни разу не обернувшись на загадочный портрет, хотя что-то так и подмывало так сделать. На память? На прощание? Нет. А вдруг опять его затянет? Куда? Ему надо выбираться отсюда, пока не поздно. Какие еще ловушки готовит дом?

«Не туда!»

Куда? Он уже осмотрел весь дом, кроме людской и подвалов. Или есть комнаты, в которых он не побывал?

«Конечно, нет!»

Подчиняясь внутреннему голосу, он двинулся по коридору,и остановился перед дверью, в замочную скважину которой был вставлен ключ.

Это было странно. Единственная запертая дверь. Как же он ее не заметил? Или кто-то отводил ему глаза?

«Разумеется!»

Тогда почему он видит ее сейчас? После контузии открылись новые способности?

«Именно!»

Ага, и первая из них - раздвоение личности? Очень интересно! Бесноватый ведьмак. Вам к срубу дорожку красным бархатом покрыть или так сойдет?

Отогнав навязчивый образ - ничего, в любом монастыре с его одержимостью в два счета справятся! - он дотронулся до ключа.

Пальцы пронзила острая боль. Выругавшись, Юлиан затряс обожженной рукой. Заклятье. Мало того, что дверь закрыта от чужих взоров,даже своим в нее пробраться непросто! Что же делать?

«Левой рукой!»

Ага, конечно, чтобы ее постигла участь правой! На подушечках пальцев той уже вздулись волдыри. Хорош он будет без рук!

«Левой!»

Решив опять подчиниться внутреннему голосу, Юлиан послушался. И очень удивился, когда ключ показался не таким уж горячим. Может, и открывать надо в другую сторону?

Замок сухо щелкнул. Ведьмак отступил на шаг, чтобы уйти из зоны поражения на случай, если и тут притаилось какое- нибудь охранное заклятье, но все обошлось. Дверь, судя по раме, открывалась внутрь, но он дернул на себя, и она распахнулась, напоследок обдав его зловонием - как будто внутри были свалены тела двух-трех человек, и они успели наполовину разложиться. Юлиан невольно задержал дыхание, готовый к любому зрелищу...

Но это оказалась обычная девичья спальня. И даже девушка лежала на постели, свернувшись калачиком.

Первым порывом ведьмака было кинуться к ней - девушка была так похожа на Анну, что с губ невольно сорвалось ее имя. Но, уже подбежав, уже протянув руки, он остановился, сообразив, что тело девушки полупрозрачное, как из чистейшего льда.

«Рита».

  • Рита, - послушно повторил он, все-таки протягивая руку.

Пальцы коснулись плоти призрака. Его слегка кольнуло,

между ними проскочила искра. Одновременно рука закоченела, словно он сунул ее в прорубь морозной ночью. Юлиан прижал ладонь к груди.

  • Рита?

Он не верил своим глазам. Откуда она тут взялась?

Преодолев брезгливость - ему ещё ни разу не приходилось дотрагиваться до призраков - осторожно коснулся ее плеча. Опять ощутил холод. Пальцы закололо, защипало, как бывает, когда на рану попадает соль. Но он не отдернул руки.