Дебричев был все-таки его городом. Там похоронены его родственники по отцовской линии.

И будь жив почивший в бозе четверть века назад князь Роман Дебрич, он бы командовал ополчением. И, как знать...

А ещё это был город, где стоял старый дом. И где ждала своего часа тайна проклятья Мартина Дебрича. И, если в Дебричев войдет неприятель, кто знает, уцелеет ли старый дом? И какова будет судьба связанного с ним призрака?

Но пока Юлиан гнал от себя посторонние мысли. Еще ничего не известно. Еще все может измениться. Сейчас поздняя ночь - большие стенные часы недавно пробили три часа. Третье отделение давно отошло на покой. По домам разъехались даже те, кто практически жил на рабочем месте. А он засиделся в своем кабинете.

Оплывает свеча. На столе - ворох забытых бумаг, списки, от руки, по памяти, нарисованная карта. Громко тикают часы. Время от времени слышен шорох и какая-то возня. Крысы? Может быть. Их полно в темнице, а с холодами наглых зверьков становится еще больше. Юлиан медленно дотянулся разумом. Да, крысы. Походя, не испытывая никаких чувств, шуганул самую храбрую тварь. Прислушался к еле слышному писку и удаляющемуся топоту маленьких лапок. Хотелось спать, но сон не шел.

Мартин. Его удерживает тут Мартин. Он чувствовал присутствие призрака, ставшего его вторым «я» и боялся задремать, чтобы утратить над собой контроль. Мартин боится. Он чего-то ждет. И, кто знает, как поведет себя призрак ведьмака, если другой ведьмак на время исчезнет? Кто знает, не захочет ли он воспользоваться чужим телом для своих дел?

Юлиан знал, что может не спать двое или даже трое суток. Сейчас заканчивается вторая ночь без сна. В последние дни рядом постоянно был Провка - бывший холоп дежурил у хозяина и ждал только мига, чтобы его разбудить. Но Пров ушел с мальчишками. Его не стоило ждать раньше восьми утра. А в девять начинает работу Третье отделение. Всего час, чтобы выспаться?

Мартин ворочается. Юлиану от его суеты было муторно -

словно съел что-то несвежее,и теперь немного мутит. Но он упрямо боролся со сном.

Пусти!

  • Нет.

Звук собственного голоса разогнал тишину.

Пусти!Хоть ненадолго...

  • Нет.

Но мне надо... пожалуйста...

  • Нет. Я сказал!

Пожалеешь!

  • Ты мне угрожаешь?

Нет, но... неужели ты сам ничего не чувствуешь? Я же знаю, я «вижу»!

  • Не твое дело!

Не мое. Но наше. Позволь мне... Я сумею, я справлюсь...

  • Нет!

Но я могу помочь тебе. Я тоже ведьмак. Конечно, не такой сильный...

Юлиан не выдержал и расхохотался. Мертвый ведьмак, ставший призраком и получивший поэтому новые силы признается, что слабее своего живого собрата? Хотя, не хватает же у него сил занять это тело!

Просто доверься мне...

Вот ведь настырный!

  • Чего ты хочешь?

Я чувствую... что-то происходит. В мире, только не в вашем, а... надмирном. Это сложно объяснить, пока ты жив, но, стоит умереть, как все становится яснее и понятнее. Что-то происходит. Прямо сейчас. Это началось ещё днем. Те ведьмы, которые обладают даром предвидения, догадались раньше...

  • И поэтому стали съезжаться в столицу? К матке?

Да. Они знают. Они ждут. Они почти дождались...

Юлиан почувствовал холод в груди. Ему пока было трудно оценить масштабы свершившегося, но он чувствовал - да, они дождались. И они теперь будут действовать. А это значит, что императорский дом обречен. И эта война может в любой момент повернуться другой стороной. И тогда...

Едва ли не впервые в жизни Юлиан пожалел о том, что не обладает даром предвидения. А может, это и хорошо? Если заранее знать все, что будет дальше, не так интересно жить. И руки опускаются от невозможности чего-либо изменить - ведь все известно наперед. Не зря все настоящие прорицатели довольно мрачные личности и терпеть не могут пророчествовать о судьбе родных и близких!

  • Если бы точно знать...

Мартин уже хотел ответить - предтечей его «слов» был комариный звон в ушах - но оборвал сам себя:

Рита!

И рванулся навстречу девушке так резко и яростно, что Юлиан поддался порыву и вскочил со стула, опрокинув его. Шагнул к дверям, распахивая их в темный коридор:

  • Кто здесь?

Третье отделение спало. Только в подвалах дежурила ночная смена солдат, карауливших заключенных, да несколько инквизиторов ворочались на жестких ложах - даже здесь они жили по монастырскому расписанию и, отстояв полуночную молитву, собирались вставать к заутренней. Но на окрик ведьмака откуда-то из темноты пришел слабый ответ. Его услышали.

Рита.

Что девушка-призрак делает здесь?

Юлиан шагнул навстречу, громко окликая ночную гостью - и услышал совсем не призрачный шум шагов. Настоящая девушка из плоти и крови устремилась к нему, распахивая руки, словно собиралась заключить ведьмака в объятия:

  • Свершилось!

-Что?

  • Печать! - Рита-Малаша все-таки попала в подставленные руки, но тут же отступила. - Седьмая и последняя Печать! Она... здесь!

Обретена? - вскрикнул Мартин, в то время как Юлиан застыл, как громом пораженный.

  • Обретена, - повторил он. - Но как?
  • Я этого не знаю. Матка ворожила, я подсматривала. В какой-то момент мне показалось, что я себя выдала. Я побежала... Бежала сюда без остановки. Ноги подкашиваются... Воды...
  • Сейчас, - Юлиан подхватил девушку за локоть, отволок в свой кабинет, усадил на кресло для допросов, налил воды. - Что наворожила матка?
  • Что Печать... - Рита пила мелкими глотками и говорила такими же короткими, мелкими фразами, между глотками, - Печать найдена. Она пришла сама. Как и было предсказано. Сама пришла в руки. Теперь все собраны. Почти. Надо добраться до Печати.
  • И где она? - ведьмак бросил взгляд на нарисованные от руки карты. Масштаб, конечно, не тот, да и пропорции не всегда соблюдены, но хотя бы город...
  • Замок Витори, Карпаты.
  • Витори! - эхом повторил Юлиан.

Витори, - прогрохотало в голове.

  • Ага, - Рита смотрела снизу вверх несчастными глазами. - Там же Анна... Она уехала к этому... Ярошу Витори...

Витори, - выл и стонал Мартин.

  • Ты что-то знаешь?

Витори, - выдохнул тот. - Я говорил, что нас прежде было семеро? Семеро хранителей. Мы не могли жить вечно и должны были передавать Печати другим. Родным. Близким. Выбирать самого достойного. Не только когда на носу старость и смерть, а просто на всякий случай - чтобы сбить со следа ведьм, охотящихся за артефактами. Я просто- напросто не успел. Меня... вывели из игры в числе первых. Был ещё один, колдун. Он успел передать Печать ученику за час до того, как его убили. Ведьма, которую я... которая меня... ну,та самая... оцарассказала мне эту историю под большим секретом. Мол, учитель-хранитель мертв, и теперь охотятся за его учеником. За одним из трех - ведь даже под пыткой старый колдун не сказал, кому именно доверил артефакт. Но речь не об этом. Еще одним хранителем... вернее, хранительницей, была некая Иржита Витори.

  • Выходит, Печать все это время хранилась в одном и том же месте? Но почему ее не отыскали раньше?

На все Печати было наложено разное по силе сдерживающее заклятье. Ту, вторую Печать, которую колдун доверил ученикам, должна была погубить сила.

  • Я помню, - кивнула Рита. - Про Пятую было сказано, что ее обретет тот, кто не отбладает колдовской силой, Шестую - что она будет обретена, когда ее хранитель обретет покой. А про Седьмую, что она в нужный момент сама придет в руку...
  • Видимо, момент настал...

Он поймал взгляд Риты и осекся. Момент настал для Анны. Ведь она там, в замке Витори.

И она в беде.

Осознание этого оглушило, и Юлиан оперся на край стола, чтобы не упасть. Месяц назад он сам отпустил Анну. Выпустил из рук девушку, которую...

  • Анна... Я должен быть там.
  • Но это же далеко! Это Карпаты!

Он хотел что-то сказать, возразить, что для того, кто видит цель, не существует преград и расстояний, хотел добавить ещё пару красивых фраз, но мысли путались. Последняя Печать обретена. Не важно, что сейчас она - на порядочном расстоянии от остальных шести. Ведьмы почти двести лет гоняются за ними по всему свету. За эти годы Печати и должны были расползтись в разные стороны. Шесть уже собраны, и седьмую должны доставить к ним, а не наоборот. И тогда...

Тогда мир изменится. Человечество лишится всего того, что заработало за эти годы. Все вернется к прежней жизни. Возможно, даже ведьмы захотят отбросить цивилизацию на два столетия назад. Все научные достижения, весь опыт образованного человечества. Два века могут просто исчезнуть...

А может, не исчезнут. Может, никто ничего не заметит, жизнь пойдет дальше своим путем и, более того, даже кому-то станет легче жить. Может быть, кто-то даже порадуется, что у власти опять ведьмы. Они ведь за двести лет тоже не стояли на месте, меняясь вместе с миром.

Какой смысл гадать? Ведьмы отомкнут Печати и получат власть. Этого достаточно. Как они ею распорядятся - не важно. Важно другое - он защищает свой мир. Защищает людей, которые спокойно спят в своих постелях. Защищает солдат обеих враждующих армий, которые, возможно, завтра в сражении станут убивать друг друга. Защищает ученых, двигающих науку вперед,и мракобесов, мечтающих повернуть время вспять. Защищает стражей порядка и бунтовщиков, потому что, по большому счету, люди терпеть не могут никаких перемен. И даже бунтари, мечтающие о революциях и восстаниях, в конце концов мечтают об одном - чтобы мир изменился так, чтобы им жить в уюте, комфорте и покое. И большинство революционеров бунтует не ради достижения цели, а ради самого процесса бунта. Возятся в своем уютном бунтарском мирке и мечтают только о том, чтобы этот мирок оставался неизменным,ибо движение к цели - жизнь, а достижение ее - смерть.

И пусть его сейчас назовут ретроградом, душителем свободы, палачом и реакционером - он всего-навсего хочет, чтобы война не разливалась дальше, не захватила полмира, чтобы в стране наступила тишина, чтобы император перестал бояться за свою жизнь, чтобы у императрицы, наконец-то, родился наследник

престола, чтобы жизнь продолжалась по-прежнему, чтобы все выполняли свою работу, чтобы никто никому не мешал... Он же не мечтает о рае земном, о том, чтобы все друг друга любили, реки текли молоком и медом, а все стали братьями. Ему только надо, чтобы его стране ничто не угрожало. А откуда исходит угроза - изнутри, от ведьм или снаружи, от объединенной армии галлов и пруссов - не так уж и важно.

А для этого надо одно - Печать.

Юлиан метался по кабинету, и мысли его метались тоже, словно перепуганные крысы в горящей клетке. Была такая пытка в Средние Века - на живот голому человеку, привязанному к скамье, ставили горшок, в который сажали живых крыс. И сверху на горшок клали горящие угли. Спасаясь от жара, крысы пытались найти выход - и прогрызали человеку живот... И его мысли точно также сейчас пытались найти выход, причиняя почти физическую боль.

Помочь?

От неожиданности он споткнулся, зацепившись за башмак так и сидевшей в кресле Риты. Встрепенулся, новыми глазами посмотрев на девушку.

Лицо Малаши Сущеских, голос Малаши Сущевских, тело Малаши Сущевских - и душа и разум ведьмы Маргариты Сильвяните-Дебрич. Ведьмы. Одной из тех, которые...

  • Сиди здесь!

Рита только моргнула,и Юлиан выскочил за порог. Секунду боролся с искушением запереть дверь на замок, но не стал и бегом ринулся вниз, в подвалы, в караулку.

Гарнизон в Третьем отделении был постоянным. Солдаты менялись - полмесяца они служили в подвалах в качестве охраны, и полмесяца - у ворот, как стража. В небольшой каморке отдыхала дневная смена. В отдельной комнатке, за перегородкой, дремал дежурный офицер. Он аж подпрыгнул, когда Юлиан ворвался к нему, распахивая дверь:

  • Слово и дело!
  • А? Что? Где? К оружию! - заторопился офицер, хватаясь то за шпагу, то за сапоги, то за пояс на штанах.
  • За мной!

Четверо сонных солдат вместе с не менее сонным офицером затопали по пятам за ведьмаком. Юлиан чувствовал тревогу Мартина. Для одного ведьмака не были тайной мысли другого,и сейчас он догадывался о том, что тот собирается сделать. Юлиан огцутил слабую попытку взять ситуацию под контроль - на ступенях тело внезапно перестало ему подчиняться. Он едва не упал и оперся на стену, чтобы удержаться на ногах.

  • Не мешай.

Что ты задумал?

  • Ничего такого, что было бы во зло. Я исполняю свой долг...

Смотря, что понимать под этим словом...

  • Да? И это говоришь мне ты, свой долг не исполнивший?

Солдаты за спиной насторожились - не каждый раз

слышишь, как начальство разговаривает само с собой. А кому охота слушать команды сумасшедшего? Юлиан угадал их настроение.

  • За мной! - тихо рявкнул он. И добавил: - Ведьмы... будь они прокляты... Это все их колдовство. Они хотят наслать порчу... Если их не остановить!

Такое объяснение солдат одновременно успокоило и встревожило. Начальство не сошло с ума. Но что будет, если ведьмы все-таки одолеют?

Рита так и сидела в кресле и поднялась, когда в кабинет вошли вооруженные люди.

  • Взять, - распорядился Юлиан. - Запереть отдельно. Держать строго, поблажек не давать, но особо не ущемлять.

Солдаты шагнули вперед.

  • Почему? - воскликнула девушка, когда ее торопливо схватили за локти, выкручивая их назад.

Нет! - взвыл и Мартин.

  • Да, - Юлиан подошел, взял в ладони ее лицо с прикушенной губой. - Так надо.
  • Но почему?
  • Ты знаешь слишком много.
  • А могла бы узнать еще больше. Отпустите меня, и я вернусь к графине, чтобы следить...

Да, это было бы отличным выходом из положения. Ему так не хватало опытных осведомителей! Но червячок сомнения оставался.

  • А что, если она тебя раскусит? Что, если ты попадешь в беду? Я обещал Прову, что с его сестрой ничего не случится...

И с ее сестрой - тоже. Здесь до тебя, по крайней мере, никто не дотянется.

Рита поняла, закусила губу и потупилась. Не сопротивляющуюся, солдаты выволокли ее из кабицета. Юлиан с ними не пошел - у него было так мало времени. И так много дел.