Вместе с толпой рабов мы идем уже второй день. Наше появление среди этих бедолаг не вызвало у них особого интереса - ну, пригнали к ним еще кого-то, так что с того...

То безразличие, и та апатия, в которой находятся люди, вызвана еще и тем, что всем находящимся пришлось испытать в поселке. Вначале казнь нескольких из них на виду у всех, затем наказание плетьми... Как мы поняли, стражники не стали возиться, отсчитывать каждого третьего, а, не мудрствуя лукаво, высекли всех подряд.  В караване нас уже ждали. Вернее, там ждали только нашего появления, чтоб оправиться дальше. Перед тем у каждого из нас на шее защелкнули тяжелый железный ошейник, запирающийся сзади. Да уж, эта крайне неприятная штука, если ее долго таскать на шее, может на всю жизнь оставить отпечатки на теле - хорошая примета, даже если раб убежит и сумеет избавиться от этой грубой железной полосы на шее.  Чуть позже, идя в толпе незнакомых людей, мы постарались держаться ближе друг к другу. Те трое из наших, которых захватили у телег - они все были ранены, причем у лейтенанта, и верно, рана была довольно глубокая. Мне оставалось лишь сказать - потерпи, парень, до привала, там посмотрю...  В этом караване были собраны, кажется, представители чуть ли не всех стран Юга, с разным цветом кожи, разного роста, телосложения, внешности, но все, как один, молодые и крепкие. Здесь же было и десятка полтора женщин, тоже выделявшихся основательным телосложением. Оно и понятно: для работы на рудниках и каменоломнях нужны сильные люди. И здоровые. Оттого, видимо, мне на первом же привале охранники разрешили осмотреть раны наших парней - дорога займет еще день-два, а если у людей раны воспалятся, то, вряд ли они на своих ногах дойдут до места назначения, пусть даже и идти каравану осталось не очень долго. Ясно, что доставка больных или раненых невольников вряд ли понравится хозяевам рудников.  - Лия, - сказала мне Варин на первом же привале, - ты вот что... Можешь сделать так, чтоб раны у парней зажили как можно скорей? Точнее - очень и очень быстро.  - Не знаю... Можно попробовать.  - Попробуй. Сегодняшней ночью мы постараемся уйти.  - Да уж, надо постараться смотаться отсюда...  У старого вояки рана не опасна - удар по голове пришелся вскользь, не пробил кости черепа. Крови, правда, вышло достаточно, но кровопотерю можно пережить. Стерен ругал себя почем зря, да и остальная парочка наших раненых только виновато вздыхала. У здоровяка Орана еще проще - сильное растяжение обоих рук, даже пальцы не согнуть... Когда парней стали разоружать, то на руках у лекаря, как я поняла, чуть ли не половина поселковых стражников повисла, выкручивая ему руки... А вот с Лесаном было сложнее. У него была довольно серьезная рана предплечья, да еще и ключица сломана... Как я поняла, молодой лейтенант при аресте попытался оказать сопротивление, и с ним церемониться не стали... Рана была глубокая, так что мне пришлось с ней повозиться. Конечно, я помогу нашим парням, чем смогу, но я же не колдунья!, чтоб полученные ранения зарастали чуть ли не на глазах!. Хорошо еще, что во время лечения наши парни, как могли, прикрывали меня от чужих глаз. Пришлось пристроить сломанную руку лейтенанта на поддержку, которую я соорудила из своего платка - чего уж теперь прятаться, сейчас куда важней, чтоб травмы у парней затянулись как можно быстрей. Пришлось постараться - сил в их раны я накачала столько, сколько смогла, восстановление должно идти очень быстро, но все равно для полного выздоровления надо пару дней...  По словам ребят, взяли их очень просто. Мастер, который менял сломанную ось, попросил Стерена и Орана попридержать телегу. Ну, те и попридержали... Стоило парням взяться за телегу, как внезапно появившиеся стражники накинулись на них со всех сторон. Стерен сразу получил по голове, на Орана навалились всей кучей, а Лесан все же успел вытащить меч... Ну, вот и получил рану - когда на одного нападают четверо, то итог, как правило, предсказуем.  Видя, как я управляюсь с ранеными, ко мне потянулись и кое-кто из невольников, каждый со своими болячками, которых, как оказалось, у людей хватало в избытке. Оно и понятно: подавленное состояние духа отнюдь не способствует крепкому здоровью, а как раз наоборот - будит, казалось бы, давно забытые болезни и дает им властвовать над телом человека. Хм, выясняется, люди в караване не настолько подавлены, как это может показаться на первый взгляд, все же поглядывают по сторонам, ищут родственные души...  Возможно, это мое умение лечить, и то, что я старалась никому не отказать в помощи - все это немного расположило к нам людей в караване, и Варин воспользовалась ситуацией в полной мере. Глядя на нее со стороны, я только мысленно руками разводила. Сейчас передо мной была не холодная и выдержанная женщина, а испуганная и растерянная баба, хотя на самом деле Варин будет последним человеком, который впадет в состояние паники. Из обрывков разговоров, случайных фраз и обмолвок стражников она довольно быстро сумела выяснить очень многое, а до остального дошла своим умом, анализируя ситуацию.  Тут-то мы и поняли, в чем дело. На том постоялом дворе сошлись интересы многих. Кого именно? Поясняю...  Прежде всего, все те же таможенники, которые с самой границы приглядели наш груз, никак не желали его упускать. Товар редкий, дорогой, цены немалой. Прикинули, сколько за него можно получить - и с той поры почти неустанно шли за нами, дожидаясь удобного случая, чтоб наложить на меха свою лапу. Вот тут-то, на этом самом дворе, и подвернулся он, этот самый случай, которого они ждали так долго.  Все оказалось до неприличия просто. По приказу неких хозяев для работ на каменоломне была куплена очередная партия рабов - ровно сто человек. Естественно, что их всех надо было довести до места в целости и сохранности. Но в дороге - вот незадача! один из стражников, напившись, зарезал молодую рабыню - ему показалось, что она насмешливо улыбается, глядя на него. Еще один, казалось бы, здоровый и крепкий мужчина умер от разрыва сердца. Вдобавок караван сегодняшним утром одним разом лишился еще пятерых рабов, казненных по приказу колдуна за попытку бегства... Тот, кто вел караван, едва ли не схватился за голову - семеро выбывших! Понятно, что по прибытии на место за такие потери с него самого сдерут семь шкур! И это в лучшем случае... Смерть одного, ну, максимум, двух, ему еще могут простить, и то со скрипом, но вот за потерю такого количества невольников ему самому перед хозяевами как бы в долгах не остаться! Еще заставят отрабатывать стоимость погибших невольников. Кстати, это вполне возможно...  Хозяевам каменоломни нет никакого дела до объяснений охранников, что кто-то из купленных ими рабов умер по дороге, или же был казнен по чьему-то там приказу. На все оправдания того, кто вел караван, ему скажут лишь одно: ты сам во всем виноват, не следовало допускать до такого, чтоб гибли рабы, за которых, между прочим, на рынке были выложены неплохие денежки. Тебе, между прочим, за то и платят, чтоб доставлял товар до места в целости и сохранности. Мы, дескать, сто человек купили, так что, будь любезен, сотню и доставь, а иначе своим кошельком ответишь!..  Так что тому человеку, кто вел караван, надо было каким-то способом восполнить потерю, или же, если можно так выразиться, восстановить естественную убыль. Ну, как это не называй, а суть не изменится: вместо выбывших невольников нужно было срочно отыскать где-то семь человек, которых никто не станет искать, или хотя бы не хватится в ближайшие дни. Причем этих рабов надо было заполучить даром: денег на покупку новых рабов все одно не было, да и покупать их в этих местах негде - рынков по продаже рабов в этих местах нет.  Наилучший выход - заменить умершего раба кем-то из иноземцев. А что: для Нерга такие пакости не в новинку, это здесь даже большим грехом не считается. На подобные замены гости из чужих стран вполне подходят, тем более что в Нерге никому нет никакого дела до последующих возмущений каких-то там рабов. Мало ли кто из них потом всякие душещипательные истории о себе рассказывает, на несправедливость жалуется, хочет удрать из неволи... А если кто пропавших людей все же искать начнет, то всегда можно сказать со скорбным видом: такое, мол, случается - пропал человек на неспокойных дорогах большой страны, и один лишь Сет знает, где его теперь следует искать... Но все же в этом деле следует проявлять определенную осторожность: все же разное в жизни происходит, можно и на крупные неприятности нарваться - как бы не ошибиться, не утащить кого из тех, у кого имеется влиятельная родня, и чьими поисками позже могут заняться серьезные люди...  Когда хозяин каравана лихорадочно искал выход из своего невеселого положения, и не знал, как подступиться к разговору о том с местным стражами - вот в этот момент к нему и подкатил тот самый беззубый таможенник с весьма интересным предложением. Поговорили они промеж собой, и быстро столковались, решив взять за компанию и местных стражей - все одно без них это дело не провернешь. После чего сунулся хозяин каравана к местным стражникам со своей бедой - не сумеете ли помочь мне в беде не только словом, но и делом? Есть тут на примете людишки из числа тех, кому бы неплохо исчезнуть без следа - мне убыль в невольниках покрыть надо, а вам можно неплохо на товаре этих самых людишек заработать. Да вы, дескать, не бойтесь и не опасайтесь - дело надежное, мы насчет всего этого сами будем помалкивать - все же эта история не из тех, о которых можно рассказывать направо и налево, а с каменоломен никто из них все одно не сбежит... Мне - люди, вам - их товар. По рукам?..  Ну, местные стражники прикинули - хм, а почему бы и нет? Дело вроде безопасное, надежное, можно из всего этого и свою выгоду заиметь, причем немалую. Местные стражи к тому времени уже и сами поглядывали на ценный товарец с Севера, на котором можно было бы неплохо заработать. Даже одну из телег попытались сломать, чтоб людей задержать, и в надежде на долгую остановку разжиться парой мешков с мехами, причем сделать это так, чтоб в будущем свалить всю вину за пропажу на нас же - с жрецами лишний раз конфликтовать без нужды не стоит... Так и договорились: одни забирают людей и об остальном забывают, а другие - стражники вместе с таможенниками, накладывают свою лапу на дорогой товар, и сбывают его сами. Прибыль от продажи мехов, к сожалению, придется поделить пополам меж стражниками и таможенниками, но уж тут иначе никак не выйдет. Рука руку моет... Правда, при том товаре охранное письмо от жрецов имеется, но и это не страшно - как раз одного из иноземцев можно при товаре оставить. На время, пока жрецам меха не сдаст, и деньги за них не получит... Все шито-крыто, и все довольны. Кроме нас, разумеется.  Таким вот печальным образом мы и оказались здесь, среди рабов. Еще раз убеждаюсь - правильно Нерг считают беззаконным! В какой другой стране может произойти подобное? Так что теперь перед нами стоит первоочередная задача - как можно скорей покинуть этот излишне гостеприимный караван.  Железный ошейник, застегивающийся сзади... Ощущения, скажем так, не очень. Однако это не страх, а желание как можно быстрее скинуть с себя это гнетущее железо, которое унижает тебя, велит подчиняться чьей-то воле... А, главное, Койен дал о себе знать, а не то молчал с вчерашнего дня. Как я поняла, он в своей прошлой жизни тоже какое-то время таскал на себе такое, с позволения сказать, украшение...  Еще хорошо то, что с того самого момента, как мы оказались в караване, Кисс постоянно был рядом со мной. Возможно, это глупо, но мы часто даже шли, держась за руки. Я думала, что наши спутники будут коситься на это с недовольством, но нет... Более того, в их глазах отчего-то появилось сочувствие...  В тот день по мощеной камнем дороге нас гнали не очень долго. Еще до полудня, на очередном перекрестке, караван свернул с широкой и многолюдной дороги на одну из тех проселочных дорог, что направлялись вдаль, подальше от тех мест, где мы еще утром были намерены продолжать свой путь. Нас ведут вглубь Нерга, совсем не в ту сторону, куда мы стремились попасть. Эта обычная грунтовая дорога, по которой мы шли сейчас, была плотно утоптана тысячами ног и уезжена множеством колес. Хотя места вокруг были довольно глухие, но на дороге запустением и не пахнет. Как видно, по этой дороге постоянно что-то перевозили, причем довольно тяжелое. Понятно, что здесь начинается дорога на один из рудников. Или каменоломен...  Так оно и было: пока мы шли по ней, нам навстречу то и дело попадались тяжело груженые камнем и каменными плитами обозы с небольшим сопровождением. Как видно, камни не очень ценные, раз охраны немного. Вернее, ее там почти не было: один-два охранника на обоз из пяти-семи телег. Но скорей всего их, эти добытые камни, пока еще просто доставляют в мастерские для дальнейшей обработки - вот после того, как над ними поработают мастера, только тогда эти, невзрачные на первый взгляд каменные глыбы, серьезно возрастут в цене. И понятно, что везут этот камень с тех каменоломен, куда гонят караван...  Каменоломни... Предок помалкивал, но Варин непонятным образом сумела разговорить женщин в караване, и узнала о том, куда нас намерены доставить охранники. И как только она умудряется вызнать столько нужных сведений из, казалось бы, самых обычных разговоров?! Впрочем, кое-что она, сопоставив факты, додумала от себя. Как я поняла, Варин неплохо знала жизнь в стране колдунов.  Как оказалось, нас гонят на каменоломни по добыче оникса. Этот поделочный камень в Нерге очень ценится - он считается покровителем домашнего очага, притягивающим к себе богатство и достаток, и оттого в каждом доме, даже в самом бедном, всегда имеется хоть какое-то изделие из оникса. Во многих храмах, и в домах богатых людей мозаичными плитами из оникса отделаны даже стены комнат и залов. Я уж не говорю о том, что не иметь в доме самую разнообразную посуду из оникса - для жителя Нерга подобное считается признаком бедности. Многие из зажиточных людей собирают в своих домах целые коллекции изделий из этого цветного камня, и в этих собраниях имеется не только посуда, а даже мебель, подсвечники, статуэтки и многое, многое другое. Недаром даже самые последние бедняки держат в своих хижинах хоть какую-то вещь, изготовленную из этого камня, надеясь, что рано или поздно, но она приведет в их дом удачу и богатство. Что же касается женщин Нерга, то у них принято постоянно носить при себе хоть какое-то украшение из оникса, а их, этих украшений, в лавчонках и мастерских продается просто-таки бессчетное количество.  И мастеров по камню в Нерге также хватает, как своих, так и тех, кого привезли с завоеванных земель. Оказывается, в каждой из тех стран, что оказывалась под пятой Нерга, прежде всего отбирались и вывозились в Нерг настоящие, признанные мастера своего дела, в том числе ювелиры, резчики и каменных дел мастера. С того момента, как эти люди оказывались в Нерге, у них была лишь одна задача: работать на благо Нерга, и еще обучать своему мастерству учеников. Так что сейчас в Нерге хватает как прекрасных мастеров по камню, так и талантливых ювелиров, изготавливающих из этого поделочного камня настоящие произведения искусства.  Что касается этого камня - оникса, то в Нерге его хватает с избытком. Так распорядились Небеса, что в Нерге оказались самые большие и богатые запасы этого поделочного камня, и оттого множество людей было вовлечены в работы по его добыче и обработке. Мастера-камнерезы создавали удивительные изделия из оникса, которые могли удовлетворить любой, даже самый изысканный вкус. Этих изделий из камня было столько, что торговцы Нерга даже продавал творения мастеров в другие страны.  Мне некстати вспомнилось, как я сама, еще живя в поселке, не раз видела привозимые иноземными купцами для продажи каменные чаши и стаканы, выточенные с удивительным мастерством. Стоили эти изделия немало, но и изготовлены были просто на загляденье. У нас в доме, правда, изделий из оникса не было, но у кое-кого из состоятельных людей в нашем поселке имелись эти необычные вещицы, приобретенные, скорее, как диковинка, чем как нужные в хозяйстве вещи. С нашей холодной северной погодой посуда из глины или дерева куда привычней, надежней и удобней, да и не мерзнет она, как камень, в нескончаемые зимние холода...  Однажды, правда, было такое: я купила пуговицы из яркого желтого оникса для той рубашки, что в то время шила для бывшего жениха. На одежде те пуговки выглядели просто замечательно, и выглядели как дорогое украшение. Помнится, продавец очень красиво назвал этот камень - медовый оникс. Правда, эти самые медовые пуговки отчего-то быстро оторвались от одежды - камень быстро перетирал даже самые крепкие нитки, так что через какое-то время мне пришлось заменить яркие пуговицы из цветного камня на рубашке Вольгастра. Вместо них я пришила обычные деревянные, куда более надежные, пусть и не такие красивые... Что ж, меньше всего я когда-то могла подумать о том, что окажусь в тех дальних местах, где добывают этот самый необычный камень...   Нерг... Кстати, местность, по которой мы сейчас движемся, тоже каменистая, только это, конечно, не радуга обработанного оникса, а серый невзрачный камень, который идет почти сплошняком. И еще - здесь почти нет зелени. Так, кое-где растет редкая желтая трава да торчит мелкий пожухлый кустарник. Камень то и дело сменяют поля, состоящие чуть ли не из одного песка, где не растет вообще ничего. Сухо и пыльно, да еще изредка налетающий горячий ветерок катает небольшие шары высохшей травы. За весь день мы встретили всего две речушки, можно даже сказать, ручейки, текущие среди камня. Да, жить в этих местах тяжело, воды почти нет, а той, что имеется в ручейках, едва хватит на жизнь небольшому селению.  Понятно, отчего колдуны так зарятся на чужие страны. Похоже, что плодородной земли в Нерге немного, а та, что имеется, в основном принадлежит местным богатеям и жрецам. Не могу утверждать, что это происходит во всем Нерге, но в тех местах, где мы уже были, дела обстоят именно так.. Чтоб хорошо жить в этой стране, ее правителям надо иметь или немало подземных богатств, чтоб закупать все необходимое за границей, или стараться жить по своим возможностям, или же... Судя по всему, колдуны предпочитают брать все необходимое силой.  Еще Варин выяснила, что до конца пути каравану рабов осталось идти совсем недолго. К вечеру завтрашнего дня люди должны были дойти до того места, где им отныне предстояло жить, трудиться и умереть во благо этой ненасытной страны. Теперь становится понятно, отчего хозяин каравана решил рискнуть и надеть ошейники рабов на иноземцев - у него почти не оставалось времени, чтоб выкрутиться из той щекотливой ситуации, в которой он оказался. Отсюда, по дороге до рудников, имеются лишь небольшие поселки, и из тех поселков очень рискованно красть живущих в них людей - все же это жители Нерга. К тому же в этих местах людей живет немного, все, можно сказать, на виду. Кроме того, похищенных людей могут узнать на каменоломнях, да и местным хозяевам вряд ли понравятся подобные безобразия. Ведь одно дело - иноземцы, и сосем иное - подданные Нерга, за похищение которых может хорошо попасть.  Мы, как могли, старались держаться поближе друг к другу. На всякий случай. Удивительно, но с того времени, как на нас надели ошейники, и мы оказались в этом проклятом караване, каждый из нашей небольшой группы стремится не отходить от остальных. Эти несколько часов сблизили нас куда больше, чем вся предыдущая дорога. Что ж, друзья познаются в беде.  Меж тем я, уже привычно, прикинула про себя: караван охраняет полтора десятка охранников, плюс ко всему слабый колдунишка... Охранное заклинание, надо признать, он ставил неплохо, в заклинаниях поиска тоже разбирался, а что касается всего остального - тут любой деревенский ведун мог дать ему сто очков вперед. Впрочем, от тех колдунов, что сопровождали караваны рабов, большего и не требовалось.  Что касается рабов... Если мы попытаемся бежать, то подвоха с их стороны не предвидится - после того, как на их глазах после неудачной попытки побега убили пятерых, остальные люди были если не парализованы страхом, то очень сильно испуганы. Даже если кто из них что заметит, то вряд ли скажет охранникам: прежде всего, невольники, и без того напуганные, сейчас боятся их еще больше, и потом, неизвестно, как тому человеку в будущем откликнется подобный поступок - такие вещи, как донос, в людской памяти хорошо хранятся... В общем, рабов опасаться не стоит, так же как не имеет смысла ждать от них помощи.  В темноте уйти от охраны и снять охранное заклинание - для нас это не должно быть сложной задачей, справимся. Главное - не только уйти, но и отыскать место, где можно будет укрыться после побега, а не то вокруг лишь равнина, покрытая сухой травой. Будем видны, как на ладони... Хотя, вообще-то, местность вокруг постепенно начинает меняться, появляются холмы, небольшие овражки... Что ж, уже неплохо: когда ночью покинем этот проклятый караван, то, надеюсь, без труда отыщется местечко, где можно будет спрятаться.   Ну, а после того, как удерем, снять с себя ошейники сумеем без особых проблем - эту задачу берет на себя Кисс. Недаром у него в кожаных браслетах на руках имеются острые штырьки, а то, что он может открывать любые замки даже на ощупь, в темноте - это я уже видела. Сейчас же, посмотрев замки в наших ошейниках, Кисс махнул рукой - ерунда, тут штырьки можно не доставать, эти так называемые замки можно открыть даже щепкой! Правда, на это надо время...  Варин еще раз повторила нам план побега. Он был очень прост: поздней ночью, когда все уснут, надо рискнуть, напустить сонный дурман на нескольких охранников, и постараться уйти как можно незаметней. Потом, за день-два, следует каким-то образом догнать наш обоз - он вряд ли успел уйти далеко.  Увы, но так получилось, что мы не сумели уйти из каравана этой ночью. И даже не пытались. Не вышло. В наши планы снова вмешался случай из тех, что невозможно предугадать.  Дело в том, что поздним вечером, когда солнце почти скрылось, караван уже остановился на ночевку, и усталые рабы, получив вместо ужина по куску черствой лепешки, укладывались спать прямо на сухую землю, нас догнал военный отряд. Сотни в полторы человек верхом на лошадях. Уже при первом взгляде на них мне стало не по себе: с головы до ног увешенные оружием наемники из самых разных стран, причем, судя по их зверским рожам, о гуманности и любви к ближнему своему они знают только понаслышке. Если вообще имеют представление, что означают эти слова. Больше всего меня потряс вид ожерелий из высушенных фаланг человеческих пальцев, которые у некоторых из темнокожих солдат были приторочены к седлам... Ужас! Понятно теперь, какие люди идут служить под знамена Нерга.  Как видно, этот отряд солдат направлялся в ту же сторону, в которую следовал наш караван, и командир наемников отчего-то решил, что его люди должны переночевать неподалеку от нас. Принесла же их нелегкая! Бравые вояки стреножили коней, раскинули нечто похожее на палатки, а вскоре в том месте, где расположился отряд, запылали костры, и ветер донес до нас запах жареного мяса. Судя по всему, наемники успели где-то в пути прихватить барашка, а то и двух, и сейчас намеревались провести приятный вечерок с сытным ужином и, можно не сомневаться, с вином.  Еще когда караван рабов только остановился здесь, а солдат еще было не видно, я начинала прикидывать, как нам лучше уйти, и где можно будет спрятаться. Выходило неплохо: после того, как мы покинем караван, самое удобное - скрыться за теми холмами, что находятся неподалеку отсюда, тем более что за ними начинается цепь оврагов, пусть и не глубокая, но достаточно протяженная и изрезанная, со множеством трещин и крохотных пещерок. Лучше не придумаешь, и наш побег почти наверняка должен был обернуться удачей.  Но сейчас от этого плана побега пришлось отказаться. К нашей великой досаде вышло так, что именно меж тех холмов, куда мы хотели направиться после побега, и расположился на отдых отряд наемников... Даже если мы сбежим, обходить этих людей придется по большой дуге, и вряд ли подобное у нас получится - уж очень там много солдат, да и расположились эти шумные люди на отдых не все вместе, а вразброс, там, где каждому из них захотелось остановиться. Я, увидев все это, чуть не застонала от досады - с таким количеством вооруженных людей нам ни за что не справиться! Мы же не сказочные богатыри, чтоб одним махом и без труда укладывать наземь по десятку врагов! Даже если мы все же сбежим, и отправимся назад по той же дороге, что нас вели сюда, то это дело заранее проигрышное - на той равнине нас сразу же отловят, тем более, что помогать в розыске беглых рабов входит в одну из обязанностей солдат Нерга.  Кажется, была раздосадована даже Варин. Как нам поступить, что можно сделать для того, чтоб суметь покинуть этот проклятый караван? И ведь срочно что-то надо придумывать, а иначе нам не вырваться на свободу. Как выразился однажды Визгун, мне в лом работать на благо Нерга, тем более что и называть Нерг великим мне совсем не хочется.  Присутствие солдат ослабило внимание охранников. Если еще утром вездесущие охранники, охраняющие караван, не давали сказать невольникам промеж собой ни слова, то сейчас, когда рядом оказались наемники, рабы получили небольшое послабление. Оно и понятно: в присутствии солдат с таким зверскими рожами не подчиняться приказам охранников, спорить с ними или попытаться бежать может только ненормальный. Догонят в два счета, даже сильно напрягаться не будут, а уж что с тобой потом сделают - об этом вообще лучше не думать. Фаланги отрезанных человеческих пальцев говорят сами за себя, и удерживают от неповиновения не хуже железных оков.  Ни у кого из нас не было растерянности, зато у всех полной мерой присутствовала досада. Из себя выводила одна мысль: надо же было так глупо налететь на неприятности! Что-то у нас с самого начала дороги многое не заладилось. То одно мешает, то другое...  Ладно, сказала Варин, хватит ныть. Нам надо просто немного поменять план побега. Сделаем так: под утро, когда сон особенно крепок, постараемся проскользнуть в сторону холмов, а там уж видно будет. Так что пока всем спать, набираться сил. Через несколько часов Варин нас разбудит.  Так и решили, прилегли неподалеку друг от друга. Хотя за трудный день все мы очень устали, но сон не шел. Тревожила неопределенность, и раздражали крики и песни, доносившиеся из лагеря наемников. Это не страшно, подумалось мне: пока нет сна, можно снова немного полюбоваться необыкновенно яркими созвездиями на бархатно-черном небе - когда на них смотришь, то перед их волшебным сиянием кажутся нелепыми и никчемными все наши земные заботы и вечная суета...  Думаю, у нас все получилось бы так, как мы рассчитывали, если б не солдаты из того отряда... Наемники, чтоб вас!.. Глубокая ночь, меха с вином, хороший ужин, полно свободного времени... Что из всего этого следует? Понятное дело: мужиков потянуло на приключения. А если точнее - на развлечения...  В какой-то момент я просто кожей почуяла - сейчас нас ждут очередные неприятности. Чуть приподнялась на локте... Так оно и есть, с десяток солдат подходят к хозяину каравана, о чем-то с ним говорят... Вон, у них уже и до спора с охранниками дело дошло...  Варин коротко ругнулась, да и наши парни явно напряглись.  - Варин, ты что? - повернулась я к женщине.  - Мужиков потянуло на сладкое...  - Ты что имеешь в виду?  - Лия, иногда я не понимаю, отчего до тебя не доходят самые простые вещи? - заметно, что Варин, обычно скуповатая на эмоции, нервничает. - А ты подумай! Я, еще когда увидела солдат, располагавшихся лагерем неподалеку от нас, именно этого и стала опасаться... Неужели ты все еще ничего и не поняла? Тогда поясняю: солдаты желают поразвлечься. Конечно, рабы в караване считаются чужой собственностью, которой имеют право пользоваться только их хозяева, и законы Нерга в отношении этого весьма строги... Но, если сунуть охране каравана несколько монет, то наши доблестные охранники могут закрыть глаза на небольшое нарушение, и, так сказать, позволить солдатам попользоваться чужим добром на пару-тройку часов...  - То есть...  - А ты соображай сама - давно уже большая девочка, и детский возраст остался далеко позади. Но думаю, что все женщины, и те парни, которых отберут солдаты...  - При чем тут мужчины?  - Не, Лия, ты точно не от мира сего! Поясняю: в армии Нерга у солдат принято развлекаются как с женщинами, так и с мужчинами. В походах не всегда под рукой баба может отыскаться, и оттого здесь поощряется многое из того, на что без всякого одобрения взирают в других странах. А если учесть, что женщин в этом караване мало, а наши парни выглядят куда лучше усталых и изможденных рабов... Так что вывод ясен.  Да уж, ясно, как божий день, что к своему обычному вечернему отдыху наемники намерены прибавить еще небольшое, но довольно приятное развлечение. Хотя насчет небольшого - это еще как сказать, а уж насчет приятного... В любом случае, я в подобных забавах участвовать не желаю. Не сомневаюсь и в том, что вряд ли хоть кто-то из нашей группы захочет проводить время подобным образом. И еще в одном я твердо уверена: если даже произойдет невероятное, и Варин прикажет подчиниться (в чем я глубоко сомневаюсь), все одно никто из нас не потерпит над собой никакого насилия. И будет прав.  - Да уж... - в голосе молодого лейтенанта слышалось омерзение. - Хреново дело. Только вот как нам избежать всего этого? Что делать?  - Видишь ли - Варин с досадой покрутила головой, - видишь ли, я могу только посоветовать, но решать придется Лие. Кстати, в том отряде имеется колдун.  - Я его тоже приметила.  Этого невысокого, чуть сгорбленного человека я увидела давно, да он и не таился. Хотя он тоже был в солдатской форме, но поверх одежды у этого человека был накинут черный плащ с капюшоном. Впрочем, о том, что среди отряда имеется колдун - об этом, еще не видя самого колдуна, я узнала от Койена. Предок этих людей не выносил, если можно так выразиться, всеми фибрами своей души.  - Лия, а он... ну, ты понимаешь, кого я имею в виду. Он тебе ничего не говорит? - Варин пока что говорила иносказательно. Пока нашим парням не стоит знать о Койене, и дело тут вовсе не в том, что Варин не доверяет кому-то из них. Просто неизвестно, как остальные отнесутся к тому, что среди них имеется человек с подсаженной душой.  - Он советует быть осторожнее. Колдун далеко не такой лопух, как колдунишка в караване.  - Этого следовало ожидать... Лия, нужно среди солдат устроить свару, причем такую, чтоб им стало не до нас. И сделать это поскорей. Сумеешь?  - Свару, говоришь...  Я посмотрела на тех солдат, что подошли к нашему каравану. Ага, вон один из них все еще о чем-то договаривался с хозяином, а тот пока что отрицательно мотает головой, хотя и не очень уверено. Возможно, цену набивает. Ну, его согласие - это только вопрос предлагаемой суммы. Хм, а использовать чужую собственность без разрешения хозяев в Нерге не решаются даже наемники - чревато, пусть даже речь идет о такой малости, как рабы...  Так, долго торг не затянулся, все же хозяин и солдаты сумели договориться меж собой, и несколько дополнительных монет, которые вытряхнули наемники в жадно протянутую ладонь, решили дело. Надо же, хозяин каравана больше не опасается, что с него спросят за чужое добро, если с невольниками что худое приключиться. Понятно: каменоломни совсем близко, остался один дневной переход, можно и понадеяться на то, что с рабами ничего страшного не произойдет... По крайней мере, даже если кого из них солдаты чуть покалечат, то это можно будет списать на долгую и трудную дорогу, а невольники все одно ничего не скажут... Ничего, дорогой хозяин, придется развеять твои надежды и еще раз пояснить, что жадность до добра не доводит.  Как оказалось, не только мы, но и те из невольников, кто не забылся тяжелым сном после тяжелого перехода, все они наблюдали за солдатами, и за тем, как хозяин каравана совал в свой карман монеты... Хапуга! Понятно, что солдаты сейчас рабынь к себе погонят, а заодно и мужчин не забудут прихватить, причем отберут из тех, что помоложе, да попривлекательней...  Ага, вот солдаты, стоящие у каравана, что-то громко закричали в сторону своего лагеря, и оттуда донесся довольный рев множества глоток. Меня невольно передернуло - столько животного было в том непристойном крике.  Впрочем, тошно стало не только мне. Женщины испугано зашептались, да и у кое-кого из сидящих на земле молодых мужчин по телу пробежала дрожь отвращения. Некоторые чуть ли не сжались в комок, безуспешно пытаясь стать как можно менее заметными. Многие молитвы зашептали... Как видно, в этом караване подобное уже случалось, сдавали людей внаем, на временную потеху и увеселение. Мало невольникам своих бед, так еще и такое унижение вдобавок! Молитвы к богам о заступничестве - дело, не спорю, хорошее, только вот сейчас нужно что-то иное, куда более простое и действенное. Пусть эти люди ничего не могут поделать, и вынуждены подчиняться обстоятельствам, только вот ни у меня, ни у моих спутников нет ни малейшего желания служить игрушкой для толпы пьяных солдат.   Ну, хозяин каравана, я вновь и вновь убеждаюсь в мысли, что стоит обломать ваш побочный заработок. Только вот мне надо быть поосторожнее, все же в том отряде наемников имеется колдун. Конечно, я и раньше слышала о том, что армейские колдуны обычно не считаются сильными или очень умелыми, но и недоучек в армии Нерга тоже не держали. Никогда не стоит недооценивать противника.  Итак, посмотрим на тех, кто заявился отбирать рабов. Чуть больше десятка мужиков самого разбойничьего вида. Все они уже успели хорошо выпить, все уверены в себе, в своем праве - зря, что ли, за этих никчемных людишек были уплачены такие деньги?! Среди этих рабов еще надо покопаться, отобрать из этой толпы тех, кто получше, помоложе и покрасивей, да тех, у кого формы попривлекательней - вряд ли для работ на каменоломнях отбирают писаных красавцев...  Пока подошедшие наемники окидывали лежащих рабов хозяйским взглядом, я продолжала изучать солдат, что подошли к каравану. Среди них мне надо выбрать одного, причем желательно из тех, у кого мозгов в башке поменьше, а кулаки побольше... Ага, вот и подходящий тип! Мужик со скошенным подбородком и набором метательных ножей за широким поясом. Мало того, что по жизни он забияка и хам, так сейчас еще и выпил больше всех, хотя до полной невменяемости ему пока очень и очень далеко. Этот мужик из тех, кто, так сказать, приняв на грудь, вначале становится задиристым, а потом звереет и лезет в драку. Очень хорошо, попробуем так...  Солдат, шедший позади мужика со скошенным подбородком, внезапно споткнулся и, едва не потеряв равновесие, неловко шагнул вперед, случайно толкнув в спину идущего впереди здоровяка и чуть не сбив того с ног. В другое время мужик со скошенным подбородком, думается, не обратил бы особого внимания на подобное - бывает!, ну, может, ругнулся бы разок, или же сам оттолкнул случайно налетевшего на него человека. Но сейчас, разгоряченный выпитым и будучи в боевом настроении (да еще, признаю, не без моей помощи), он развернулся и без разговоров так ударил в лицо упавшего на него человека, что тот просто-таки отлетел в сторону. Товарищи упавшего (тоже, каюсь, не без моей подсказки) накинулись на обидчика, и оказалось, что сторонники мужика со скошенным подбородком тоже не прочь почесать свои кулаки (винюсь, и этих к ярости и желанию поквитаться с противниками подтолкнула тоже я). Драка разгоралась на глазах, просто как огонь в сухой траве, и на помощь солдатам, сцепившимся меж собой не на жизнь, а на смерть, со всех ног бежали их товарищи...  Не прошло и минуты, как рядом с местом отдыха каравана рабов разыгралось настоящее сражение. Крики, ругань, в отблесках костров сверкнуло вытащенное оружие, послышался звон металла о металл, а еще через мгновение раздались вопли раненых...Яростная драка озверевших мужиков, в которой давно забыта причина, но вместо этого в душе живет дикое желание бить, крушить, разрывать руками противника, выплескивать охватившее тебя бешенство...  Естественно, что рабы, увидав подобное, вскочили со своих мест, и бросились кто куда. Их легко понять - пыл схватки вполне может перекинуться и на людей в караване, а ни у кого из невольников не было желания оказаться раненым, зарезанным или затоптанным пьяной солдатней. Что в этот момент главное для обычного человека? Оказаться как можно дальше от места столкновения невменяемых от бешенства людей. Сейчас, когда над беснующейся толпой солдат властвуют звериные инстинкты, а в воздухе запахло кровью, никто дерущихся, кому ты попадешь пор горячую руку, не станет разбираться, кто ты такой, чья собственность, кому принадлежишь, и за кого придется, в случае чего, отвечать...  Невольники бежали кто куда, не слушая криков растерянных охранников, для которых все произошедшее оказалось полной неожиданностью. Сработало охранное заклинание, но сейчас на него никто не обращал особого внимания - не до того! Что ж, хорошо, и даже замечательно: у нас появилась возможность сделать отсюда ноги...  Не сговариваясь, мы кинулись было прочь, стремясь уйти как можно дальше от каравана, в спасительную темноту, и тут стих пронзительный визг охранного заклинания. Как видно, сейчас кто-то или хорошенько врезал колдунишке по зубам, или же просто заставил его снять охранное заклинание. А может, снял сам, своей волей. Последнее предположение мне понравилось меньше всего.  - Быстрее! - повернулась я нашим. - А не то, боюсь...  И тут мои опасения оправдались. Охранное заклинание сработало вновь, только на этот раз оно было куда мощнее прежнего. Вместо раздражающего пронзительного визга стоял мощный рев, едва ли не сбивающий с ног. Тут и думать нечего: в дело вступил колдун из военного отряда. Невольно я отметила про себя: хорошее заклинание колдун поставил, сильное. Вырваться за его границы мы, конечно, сумеем, но вот что нам делать дальше? На наших телах останутся отголоски этого заклинания, по которым нас без труда сумеет найти даже колдунишка из каравана. Я, конечно, постараюсь счистить остатки этого заклинания, но на это, опять-таки, надо время, которого у нас нет. Вряд ли мы сумеем незаметно добежать до оврагов, а если все у нас это получится, то можно не сомневаться в том, что заклинание поиска колдун применит весьма умело. Хотя закрыться от заклинания поиска я, пожалуй, сумею...  Но и здесь нам не повезло: в лагере солдат забили тревогу, и теперь соваться в ту сторону нам не было смысла. Понятно, что солдаты сейчас будут настороже вдвойне, если не втройне, и вряд ли не заметят у себя под носом сразу семерых беглецов. К тому же меня удивило и то, что дисциплина в том отряде наемников была, как говорится, на уровне, и, несмотря ни на что, солдаты вымуштрованы, как надо. Вон, уже от того места, где остановился отряд, солдаты бегут, и вовсе не для того, чтоб принять участие во все еще продолжающейся драке. Наоборот: они кольцом окружают место схватки своих сослуживцев, которые пока и не думают утихомириваться. Но вот около дерущихся появился офицер и чуть сгорбленная фигура колдуна... Как это ни досадно, но наш побег из каравана придется отложить.  При помощи офицеров и колдуна выяснение отношений между солдатами прекратилось почти сразу. Всех драчунов погнали в лагерь, а перепуганных рабов быстро успокоили. Нескольких невольников, все же рискнувших сбежать из каравана и пересекших границу охранного заклинания, не без помощи колдуна очень скоро вернули на место, перед тем всыпав беглецам плетками по первое число и сорвав на них свое немалое раздражение. Растерянный, и в то же время разозленный, хозяин каравана отдал назад полученные деньги. Можно сказать, почти швырнул их обратно, прямо в руки офицера. Я понимаю состояние этого человека: он только что вновь едва не потерял часть рабов только из-за того, что решил немного подзаработать на них в дороге. Если бы в той драке невольники, пусть даже далеко не, но получили увечья (а, судя по жару схватки, простыми царапинами здесь дело ограничиться не могло), то перед хозяевами рабов объясняться все одно пришлось бы ему, и еще неизвестно, чем для него могли закончиться подобные разговоры.  Впрочем, солдаты, хотя и были недовольны, но вслух свое недовольство высказывать не решались, и даже не пытались вновь подкупить хозяина каравана или кого из его охранников. Дело в том, что офицер в том отряде тоже решил наказать своих солдат, как за драку, так и за нарушение дисциплины - наемники так буянили, что без помощи колдуна офицер вряд ли сумел бы так быстро навести порядок среди части своих разошедшихся без меры солдат. Так что до нашего слуха чуть ли не до середины ночи доносились крики солдат, и слышались звуки ударов - похоже, что порядок среди наемников поддерживался весьма жесткими методами.  Но и охранники не спали всю ночь. Хозяин вполне справедливо опасался, как бы сюда вновь не заявились незваные гости, и оттого велел своим подчиненным неусыпно бдеть, не смыкая глаз. Что ж, подумалось мне, хотя бы одно доброе дело сделано - людей в караване оставили в покое хотя бы на какое-то время.  Утром не выспавшиеся, недовольные солдаты стали сворачивать свой лагерь. Судя по хмурому виду некоторых из них, а заодно и по тому, что у кое-кого из наемников были недавно наложенные лекарем перевязки, ночная схватка им вышла боком. Тем не менее, когда караван рабов собрался в дорогу, то оказалось, что отряд солдат пойдет вместе с нами. Вернее, он будет сопровождать нас чуть ли не до того места, куда направляется караван рабов.  Если честно, то меня подобное всерьез обеспокоило. И не одну меня. Насколько я помню, Варин еще вчера из обрывочных фраз и из разговоров охранников поняла, что этот самый отряд солдат с самого утра был намерен отправиться к месту своего назначения, и никоим образом не собирался заниматься охраной невольников. Отчего это вдруг у них так изменились планы? Не хочется думать о плохом, но, похоже, причина - в колдуне. Ему, как я того и опасалась, кое-что вчера показалось странным, или же он уловил следы магии, пусть и слабые. Я, конечно, пыталась их маскировать, но не мне тягаться с хорошо обученным магом.  И вообще: если бы не этот сутулый человек, то мы бы вчера сумели уйти... Хорошо еще, что ночью я сообразила прикрыть магической завесой всех нас от излишнего внимания колдуна. Не спорю: с этой завесой он справится без труда, но для начала с нее следует снять маскировку, а вот ее, эту маскировку, я поставила неплохо, хотя сейчас нельзя быть уверенной ни в чем. Хочется надеяться, что колдун не станет внимательно просматривать каждого из нас - все же здесь сотня рабов, да еще охранники...  Колдун из военного отряда... Я была права - этого человека нельзя даже рядом поставить с колдунишкой из каравана. Прошедшей ночью колдун вновь появился возле того места, где расположился на отдых караван невольников, ходил между рядами спящих на земле людей. Прямо как охотничий пес, пытающийся найти запах ускользнувшей добычи, но чувствующий, что она спряталась где-то неподалеку.... Сканировал лежащих, но ничего особо подозрительного не заметил, хотя что-то все же привлекло его внимание. Возможно, остались легкие следы магии, но настолько слабые, что он пока не мог определить: либо кто-то из каравана сумел навести на солдат желание подраться, или же это был некто, подошедший откуда-то со стороны, и снова растворившийся в непроглядной темноте южной ночи...  С утра мы снова шли по дороге в неизвестность, но вот что было много хуже, так это внимание, которое мы стали чувствовать со стороны того самого колдуна из военного отряда. Возможно, вначале он посчитал, что к ночной сваре между его солдатами приложил руку недотепистый колдунишка из каравана, но быстро понял, что в этой истории тот не причастен. Ну, а раз колдунишка - недоучка не имеет к этому неприятному делу никакого отношения, то следует искать кого-то другого. Колдун не спал всю ночь, ожидая, не попытается ли кто вновь применить магию, или рискнет бежать. Я просто чувствовала, как он просматривает каждого из нас, пытаясь найти нужного человека. Высокое Небо, как хорошо, что защита поставлена на совесть, а не то он бы давно отыскал в ней брешь...  Для меня оказалось неприятной неожиданностью встретить в обычном военном отряде столь сильного колдуна. Достаточно вспомнить поставленное им удивительно мощное охранное заклинание, сбивающее с ног, и надолго остающееся на теле... Если при бесконечных нападениях Нерга на другие страны во всех военных отрядах находятся такие маги, то стоит лишь поблагодарить Небеса за то, что они до сего времени не позволили Нергу захватывать одну страну за другой...  Плохо и то, что днем у нас нет никакой возможности бежать из каравана. При таком количестве охранников, разозленных солдат, да вдобавок еще и колдун с каравана глаз не сводит... Радует хотя бы то, что рана на голове Стерена затягивается, у лейтенанта заживление вовсю идет на лад, а у нашего здоровяка Орана руки почти в полном порядке, и в них вернулась прежняя сила. Ладно, что делать, как нам поступать дальше - с этим будем определяться на месте.  Сегодня охранники вовсю поторапливали караван. Еще бы - до конца пути остался всего один дневной переход, и охране хотелось как можно быстрее сбыть с рук порядком надоевших им рабов, получить деньги и вернуться домой, к своим семьям. Нас гнали быстро, останавливались лишь для короткого отдыха. Все заметили, что народу на дороге стало попадаться куда больше, встретились и несколько небольших поселков.  Заметно, что Варин что-то беспокоило, и, чувствую, эта ее тревога была связана не только с неудавшемся побегом. На подобное обратила внимание не только я, но и наши мужчины. Непривычно было видеть прежде невозмутимую Варин столь хмурой и озабоченной. На мой вопрос Кисс недоуменно пожал плечами - не знаю, хотя ее понять можно: наше задание почти что провалено, а подобное вряд ли может радовать. Ну, парни пусть помалкивают, а я не выдержала. На первом же небольшом привале, когда мы все, уже по сложившейся привычке, сидели рядом друг с другом, я не выдержала, и негромко спросила женщину:  - Варин, в чем дело? Извини за вопрос, но заметно, что ты очень нервничаешь. Конечно, можешь и не отвечать, но...  - Нервничаю? - чуть усмехнулась Варин. - Это не совсем верное слово. Точнее будет сказать - я озабочена. И даже очень. Сейчас уже нет смысла скрывать очевидное... Видите ли, я рассчитывала, что у нас получится уйти из каравана хотя бы этой ночью.  - Но, может...  - Может, не может... Так рассуждать нельзя. На каменоломни мы попадем сегодня вечером. О чем это говорит?  - Вообще-то подобное говорит о многом...  - Лия, - вздохнула Варин, - ты, как видно, не в полной мере понимаешь произошедшего. Хотя, наверное, не ты одна... Впрочем, мне давно стоило рассказать вам всем про то, что больше всего беспокоит меня во всей этой паршивой истории. Смотрите: от того селения, где нас забрали в этот самый треклятый караван, и до столицы Нерга - пять дней пути, а до каменоломен - всего два. Так вот, это говорит о том, что у нас в запасе почти нет времени. И дело здесь не только в том, что с каменоломен нам будет сложнее уйти. Вне сомнений - уйдем, в этом можно не сомневаться. Правда, как именно уйдем - об этом надо хорошо подумать. Но сейчас меня куда больше тревожит другое. Вернее, другой. Табин.  - А при чем здесь этот хмырь? - это уже спросил лейтенант - Ведь он, единственный из всех нас, остался на свободе...  - При чем здесь Табин? - а у Варин может быть очень неприятная улыбка. - В данный момент он - самое слабое звено во всей цепочке, и именно от него я ожидаю неприятностей. Вы что, считаете его свободным? Тогда пусть каждый из вас сейчас мысленно поставит себя на его место. Все еще не поняли? Любой человек в сложной ситуации поступает так, как считает нужным, и Табин - не исключение. Сейчас он одинок, растерян, испуган, и проклинает нас за то, что мы не дали ему возможности удрать от нас еще в Харнлонгре. Он, конечно, не герой, но, в то же самое время, далеко не дурак, и прекрасно понимает, для какой такой надобности его пока что оставили на свободе, а не отправили ворочать камни неведомо куда вместе с остальными. Стражники намерены неплохо погреть руки на продаже мехов. К тому же эти люди прекрасно понимают, что за этот иноземный товар от заказчиков-жрецов они получат куда больше золотишка, чем от любого перекупщика - ведь на поставку мехов имеется сопроводительное письмо, по которому Табин должен сдать груз и получить за него деньги в полном объеме. В свою очередь Табин также осознает: как только он получит деньги, тут же ему и каюк. Часа не проживет с того момента, как ему отсчитают последний золотой. Думаю, и из вас никто не сомневается в том, что Табина с такими деньжищами хоть кто-то вздумает выпустить из Нерга. Да еще и с подробным рассказом про то, куда именно подевались все его спутники... Даже если Табин все деньги тем людям отдаст - все одно он обречен. Не для того стражники вместе с таможенниками в том треклятом поселке всю эту кашу заваривали! Итак, что ему остается?  - Заложить нас? - это уже Трей подал голос. - И он постарается сделать это еще до того, как окажется в столице Нерга?  - Совершенно верно. Конечно, можно надеяться на то, что Табин будет тянуть время до последнего, и, лишь сдавая меха, скажет жрецам про то, что у него, дескать, имеются кое-какие сведения, касающиеся как безопасности Нерга, так и врагов этой благословенной страны. И тогда - все, жрецы в тот же миг возьмут его под свое крыло, и отныне стражникам до нашего дорогого Табина не добраться так же, как им не суметь дотянуться до луны на небе! Только вот потом Табин, спасая свою жизнь, должен будет рассказать жрецам о нас, о нашем задании, и с того мгновения колесо закрутится... Но это в лучшем случае.  - А что, может быть и худший?  - Конечно. Остается три-четыре дня до того времени, как наш обоз с мехами доберется до столицы Нерга... Но я не надеюсь на такую фору во времени. Думаю, Табин попросит защиты куда раньше.  - Каким образом? И у кого?  - Ну, мало ли кто ездит по дорогам! Жрецы и колдуны - они тоже не сидят безвылазно на одном месте, у каждого есть свои дела, обязанности... За те несколько дней, что мы ехали по дорогам Нерга, встречали как тех, так и других. Вполне закономерно, что Табин, встретив кого-то из них на пути, вполне может кинуться к нему за помощью: так, мол, и так, имею ценные сведения, которые не только помогут выследить врагов Нерга, но и принести этой стране большую пользу... Можно не сомневаться - его выслушают, причем внимательно. В этом деле главное - выбрать защитника рангом повыше. А что ему терять? И так плохо, и этак не лучше, а себя спасать надо... Все, что последует за этим признанием, можно просчитать быстро: за нами сразу же будет послан конный отряд в полном вооружении, который будет мчаться сюда даже без остановок на короткий отдых... В общем, нам надо уходить, и срочно. Лия, что там с нашими ранеными?  - Да все нормально! - здоровяк Оран несколько раз сжал кулаки. - Как будто и не было растяжения!  - И у меня тоже все хорошо - добавил Стерен. - Голова не болит, и рана почти что затянулась. Вон, и наш лейтенант доволен - заживает, говорит, все на нем, как на собаке! Тоже около дела...  - Не беспокойся, Варин - заторопилась я. - В парней столько энергии накачала, что раны зарубцовываются просто на глазах! Ну, это, конечно, иносказательно... В любом случае, Лесану до полного выздоровления надо еще пару дней. Тогда и ключица полностью срастется, и мечом он владеть сможет...  - К сожалению, нет их у нас, этих нескольких дней...  - Варин, а те каменоломни, куда нас ведут... Разве с них не сбежать?  - Это будет куда сложнее. Что самое плохое: как только мы придем на каменоломни, как нас всех сразу же разъединят. Нас с тобой отправят к женщинам, на те работы, что они выполняют, а с мужчинами еще хуже - раскидают кого куда... В общем, куда сочтут нужным, туда и отправят. Кого - на открытый карьер, кого - в забой... И еще одно: после того, как мы придем на каменоломни, нас, как рабов, должны будут наголо обрить. Как тебе это нравится?  - Ой, а я об этом и не подумала...  - А подумать не помешает. В Нерге наголо обритая голова - первый признак раба, так что... Ты сумеешь нам всем волосы быстро отрастить?  - Не знаю. Может, и нет...  Остальное понятно и без слов: даже если мы позже каким-то образом сумеем удрать из каменоломни, то в Нерге нам делать нечего. Наше задание будет провалено. Если даже после того мы сумеем вырваться из каменоломни, то нам придется или где-то отсиживаться, дожидаясь, пока отрастут волосы (что невозможно), или же убираться домой, спасая свою жизнь. Но, опять-таки, вряд ли мы смеем добраться до границы...  - Тогда что нам делать?  - Единственное, что мы должны успеть сделать - унести отсюда свои ноги в самое ближайшее время. Вопрос - как это сделать?  Верно - это вопрос...  Солнце уже клонилось к закату, когда мы прошли большое поселение, при виде которого охранники оживились, да и немало детишек высыпало навстречу каравана. Как видно, нашего появления здесь ждали. Выбежали женщины, из окон и дверей постоялого двора выглядывали посетители, лениво брехали собаки, разомлевшие на жаре, кое-где в крохотных дворах были видны тощие козы... Понятно: здесь со своими семьями живут те, кто охранят каменоломни - все те же стражники, охранники. Кроме беспорядочно натыканных невзрачных приземистых домишек, в поселке были строения побольше и побогаче, вокруг которых были небольшие островки блеклой зелени - понятно, что в домах обитают мастера или управляющие. В общем, обычный поселок, где проживают те, кто тем или иным образом связан с этой самой каменоломней. На идущих в караване рабов никто из встречающих караван людей не обращал особого внимания - ну, идут себе рабочие существа, и идут, эка невидаль, сколько их шло ранее, и сколько их здесь будет проходить вновь и вновь...  Еще с полчаса хода, и мы дошли до тех мест, где начинались места по добыче оникса. Стоя на возвышении, рабы из каравана с тоской, и в то же время с любопытством смотрели вниз, туда, где отныне будет проходить вся их дальнейшая жизнь. Каменоломня располагалась в небольшой низине, средь высоких скал, на которых почти не было растительности. Один белесый камень... Еще там, внизу, было множество копошащихся людей, повозок, лошадей... Все они с вышины казались совсем крошечными, чуть ли не как муравьи в общей куче. Кто-то из них добывал камень, другие подтаскивал корзины с этим самым камнем к местам складирования, грузили в телеги камень из корзин или же загружал каменные блоки... Да, работа кипит.  Чем ближе мы подходили к каменоломням, тем больше обращали внимание на не замеченные вначале детали. Камнем загружаются последние три телеги - как видно, на сегодня работа на каменоломнях заканчивается. И возницы людей поторапливают. Оно и понятно: вечереет, на землю вот-вот лягут сумерки. Хотя так говорить не совсем правильно: сумерки здесь не ложатся, как на моем родном Севере, а просто-таки падают на землю. Кажется, только-только было светло, и вдруг, можно сказать, всего за несколько минут, воздух темнее прямо на глазах. Конечно, никому не хочется выбираться отсюда в темноте, после захода солнца, тем более что спуск в каменоломню долгий, а телеги тяжело нагружены.  Еще спускаясь вниз, по пологой дороге, мы заметили в скалах, окружающих каменоломню, широкое отверстие - вход в шахту. Как видно, оникс добывали и под землей. Недаром из этого темного отверстия то и дело выходили люди с тяжелыми корзинами.  Единственное, что хоть немного радовало, так это то, что военный отряд, сопровождающий караван, убрался восвояси. Неподалеку от каменоломен, на развилке дорог, отряд отделился от каравана, и направился своим путем, куда и должен был следовать ранее согласно полученного приказа. И что еще радовало - отряд ушел вместе с колдуном, который, спорить готова, очень бы хотел остаться с караваном, и окончательно разобраться с весьма интересовавшим его вопросом - кто же прошлой ночью применял магию? Нет сомнений, что он оставил какие-то сведения о произошедшем хозяину каравана, чтоб тот передал их дальше. Больше того - не удивлюсь, если выяснится, что колдун по собственной инициативе поставил в караване сигнальное устройство, которое сработает, если некто из находящихся в караване людей снова применит магию. Вот тогда поиски облегчатся... Хотя колдун и убрался прочь, но, к нашему великому сожалению, возможности бежать у нас уже не было. Что же делать?  Легкое беспокойство предка я почувствовала, когда мы уже спустились вниз, в долину, и подходили к каменоломням. Такое впечатление, что нам грозит опасность, от которой надо бежать со всех ног. Койен, в чем дело? Ах, вот даже как... О Небо! Только этого еще не хватало! От растерянности я едва не споткнулась на ровном месте. Почему раньше не сказал? Да я уже сто раз слышала от тебя, что надо полагаться только на свои силы! Согласна: поздновато почувствовала, что творится неладное... Ладно, спасибо, что сказал!  - Варин... Парни...  - В чем дело? - женщина обернулась ко мне. - Что случилось?  - Табин... Ты была права насчет него...  - То есть? Говори конкретнее.  - Что, он нас уже заложил? - не очень удивился Стерен. - Быстро...  - Табин, и верно, все рассказал. О нас, и о том, для чего мы направились в Нерг...  - Кому рассказал? - это уже Трей.  - Какому-то колдуну... Табин с самого начала понял, что его ожидает сразу же после того, как он деньги за наш товар получит, а умирать никому не хочется. Вот и улучил момент, когда рядом с нашим обозом проезжал один из колдунов со своей свитой... Колдун, кстати, в немалом звании. Вот и кинулся Табин ему навстречу, крича, что у него есть очень важные сведения, о которых он может сообщить далеко не каждому, а лишь колдунам из конклава... Тут уж стражники ничего не могли поделать, только стояли и тряслись. А колдун, едва услышав про то, что мы пришли в Нерг за утерянными книгами, враз отложил все свои дела, и в нашу сторону повернул...  - Сколько у нас времени? - Варин, в отличие от меня, не тратит лишних слов.  - Точно сказать затрудняюсь, но никак не больше часа. Меньше - вполне возможно. Скоро здесь появится конный отряд, посланный за нами. На подходе еще один. Колдун, услышав о книгах, поднял настоящую бучу, многих задействовал. Мы тут сейчас - как в ловушке... Варин, что делать?  - Единственное, что нам надо делать - это уходить.  - Но каким образом?!  - Еще одна идея. Еще вчера из разговоров охранников я поняла, что нас гонят на каменоломни, где добывают перламутровый оникс, а это очень редкий и дорогой вид камня. И ценится он чрезвычайно высоко, особенно если учесть, что здесь находится единственное месторождение перламутрового оникса не только в Нерге, но и на всем Юге. И разрабатывается оно очень давно, более сотни лет. Но, возможно, и много дольше...  - При чем тут какой-то там оникс, пусть даже и перламутровый? Я не понимаю...  - Потом поясню подробней... Хотя, если коротко, и чтоб вы поняли, что я имею в виду... Видите ли, оникс обычно не добывается отдельно. В тех месторождениях, где встречается этот камень, он находится не один, а соседствует вместе с другими минералами. Хоть с тем же мрамором. И добывают их тоже вместе... А вот что касается перламутрового оникса - тут все иначе. Это месторождение, куда нас привели - удивительно, но оно состоит из одного оникса. Ну, почти из одного. Вместе с тем наиболее красивые и ценные виды этого камня с самыми необычными оттенками добывают не на каменоломне, а из шахт. Тот камень, что добывается открытым способом, он, конечно, очень востребован, но не так хорош, как тот, что находится в глубине земли. Именно там, под землей, находятся слои с самыми красивыми переливами этого перламутра...  - Я все равно не...  - Погоди - вмешался Стерен - Я понял. Варин, ты предлагаешь нам укрыться под землей?  - Ну да! Все одно иного выхода нет! Внизу есть штреки (или как там они называются), где можно укрыться на какое-то время. Или хотя бы попытаться это сделать. Сейчас главное - уйти с поверхности... Посмотрите сами - вон он, вход в шахту! Камень в ней добывают давно, не одну сотню лет, и внизу должна быть широко разветвленная сеть подземных выработок, некоторые из которых могут тянуться очень далеко.  - Но это не выход из положения!  - Это выход на какое-то время, пусть даже на короткий срок. Может, там что придумаем, будем решать по ходу дела. Оставаться здесь, наверху - сейчас для нас это равнозначно признанию своего поражения. Не думаю, что кто-то из вас обирается махнуть на все рукой, и покорно подставить свою шею колдунам Нерга.  - Я лучше в петлю полезу! - вырвалось у меня.  - И напрасно. В Нерге хватает сильных некромантов.  - Ну уж нет, в таком случае лучше вообще в лапы колдунов не попадаться!.. Варин, что я должна сделать?  Женщина несколько мгновений молчала, затем повернулась ко мне:  - Кто из этих - кивнула она головой в сторону нескольких мужчин, стоявших неподалеку от каравана. Судя по их виду, это были именно те, кто руководил работами в этом самом месте.- Кто из них горный мастер? Или хотя бы кто из тех людей хорошо знает все подземные выработки в этих местах? Причем нам нужен самый толковый и знающий...  В это время караван уже не только подошел к каменоломне, но и остановился чуть ли не посередине нее, дожидаясь, пока к ним подойдет кто-то их управляющих. На наши негромкие разговоры никто из охранников не обращал особого внимания - пусть люди болтают, что хотят, охране теперь до этого нет особого дела. По большому счету охранники свою задачу выполнили - довели караван до места, а что касается всего остального - с этим пусть другие разбираются.  Так оно и есть: к нам подошло несколько человек, как видно, присматривая себе работников. А вон тот худой мужчина с недовольным лицом, перед которым стоял хозяин каравана и докладывал, что все в порядке - это, как я понимаю, и есть тот, кто командует здесь. Понятно... Что ж, посмотрим остальных...  - Варин, - прошептала я, кивая головой на невысокого мужчину средних лет, явно имевшего в своей крови немалую примесь кхитайской крови, - Варин, вот этот мужчина и есть тот, кто там подходит.  - Тогда сделаем так...  Не прошло и минуты, как кхитаец подошел к каравану. Окинув взглядом уставших, покрытых дорожной пылью людей, он заговорил, обращаясь к нам.  - Ты, ты, ты... - его палец поочередно указывал на каждого из нашей маленькой группы. - Вы все подходите ко мне...  - Э, Ют-Ань, - недовольно заговорил один из мужчин, стоявших неподалеку, - э, с чего это ты вдруг раскомандовался? Этих еще распорядитель не смотрел! У тебя что, из головы вылетело: это он определяет, кого и куда отправить! Возьмешь тех, кого тебе дадут.  - И бабы тебе зачем? - подал голос еще один из мужчин. - Что ты с ними под землей делать намерен? Никак, развлечься в темноте решил? Шутник ты у нас, оказывается!  - Скажите распорядителю, что я уже отобрал себе людей - кхитаец даже не обернулся в сторону говоривших. - Все, они идут за мной...  - Ют-Ань, да ты что, сбрендил? - вновь встрял первый мужчина. - Или правила забыл? Тогда напоминаю, если у тебя память отшибло: им, кроме ошейников, цепь с камнем на ногу положено надевать!  - Не отставайте... - не обращая внимания на реплики мужчин, кхитаец направился к входу в шахту. Мы послушно направились вслед за ним.  - Э, тебя куда понесло? В шахту? - все никак не мог успокоиться тот, что первым заговорил с кхитайцем. - Так погляди на солнце, а заодно и вокруг - может, сообразишь, что работы вот-вот закончатся. Скоро людей в бараки погонят, а ты под землю вздумал соваться, да еще и с новыми рабами! Или тебе за день голову на солнце напекло?  - Слышь, Ют-Ань, ты, как видно, все же относишься к любителям серого лотоса - крикнул ему вслед высокий мужчина, до этого стоящий в стороне. - Что, совсем ничего не соображаешь? Ты что творишь?  - Пусть идет - в разговор вмешался еще один мужчина из группы. - Не иначе, как наш мастер башкой обо что-то шарахнулся в своих штольнях. Когда за такие фокусы на него самого ошейник оденут - вот тогда он враз поумнеет. Только вот как бы поздно не было...  Не скажу, что кхитаец шел быстро, но и медленным его шаг назвать было нельзя. Главное - мы за ним поспевали, никто не отставал, хотя каждый из нас порядком вымотался после целого дня хождения по дорогам. Ни охранники, ни проходящие мимо люди - никто нас не останавливал. Уже неплохо. Хорошо и то, что особого внимания мы не привлекали: все же сейчас конец тяжелого рабочего дня, все устали, мечтают только об отдыхе, и мысли у людей заняты чем угодно, только не тем, чтоб следить за тем, кого и куда ведет мастер!  Вот и вход в шахту. Нам надо идти туда, в эту самую шахту. Не скажу насчет других, а вот мне немного жутковато оказаться там. Темная дыра в белесой скале... Хотя дырой этот огромный полукруг называть не стоит. Неуважительно.  Когда подошли ближе, то стало видно: как вход в шахту, так и стены, потолок внутри широкого коридора, начинающегося за входом - все укреплено тщательно подогнанными друг к другу тяжелыми блоками, изготовленными все из того же светлого камня. И низким этот коридор не назовешь. Во всяком случае, до его верхнего свода кончиками пальцев смог дотянуться только здоровяк Оран. Да и сам коридор достаточно широк, во всяком случае, по нему в ряд вполне могут идти несколько человек. Ну да, верно, людей сюда загоняют не поодиночке, а группами...  Не знаю, как у кого, а в моей душе этот вход вниз, в темноту, вызывает как страх, и в то же время нечто похожее на беспредельное уважение к тяжелому труду тех, кто, добывая оникс, сумел пробить в камне этот загадочный и немного зловещий путь в недра земли. Можно сказать, здесь находится вход в подземный мир... Думаю, человеческих жизней тут столько положено, что и не сосчитать...  Мелькнула запоздалая мысль: мне же нельзя уходить туда, в этот непроницаемо-темный мрак. Таким, как я, нельзя долго жить в замкнутом пространстве, без неба над головой, а иначе последствия могут быть такие, что... Вот о чем сейчас мне не стоит думать, так это о возможных последствиях - и без того тошно. К тому же, выбор у меня в данный момент небогатый: позади погоня, которая в скором времени должна объявиться здесь, впереди - лежащие где-то в глубине подземные выработки...  Ну уж нет, лучше навек остаться под землей, чем вновь встретиться с Адж-Гру Д'Жоором. По сравнению с ним даже оголодавший зимней порой волк - само благородство. А пока нам остается лишь надеяться на то, что мы сумеем уйти подальше в подземные выработки и спрятаться там понадежней. Правда, неизвестно, на какой срок.  Войдя внутрь, мы с неподдельным интересом смотрели по сторонам - надо же было понять, куда мы попали. Я, разумеется, в горных работах ничего не смыслю, но даже мне понятно, что эта шахта не сотворена богами, а сделана людьми. Долго тут должны были камень выбирать, чтоб получился такой здоровый коридор. Даже я скажу: для того, чтоб здесь сотворить такое, понадобились не десятилетия - века. Высокий полукруглый свод, состоящий из все тех же плотно подогнанных друг к другу блоков, которыми выложены и стены... Нужно признать: все сделано основательно, на совесть. Не знаю, что думают другие, а, на мой взгляд, следует с искренним восхищением уважением смотреть на эту тщательную и основательную работу неведомых мастеров. Хотя если вспомнить, сколько лет этим каменоломням, то подобное не должно удивлять. Слишком богатое и востребованное месторождение, чтоб относиться к нему без должных мер предосторожности и безопасности. За века в этих местах оставлено слишком много человеческих сил и жизней.  Пока мы глазели по сторонам, кхитаец наклонился к стоящей неподалеку от входа невысокой бочке, из которой торчали незажженные факелы, и, не глядя, вытащил один из них. Я бы даже сказала, что это привычный жест, отработанный годами. В ту же минуту Стерен, по знаку Варин, забрал и остальные факелы, тем более что в той бочке их оставалось всего лишь десяток, не больше.  Не оглядываясь, кхитаец шел вперед. Я же, сделав несколько шагов по этому каменному коридору, непроизвольно обернулась назад. Впереди была темнота, мрак, а там, позади, в полукруге входа заходящее солнце бросало на землю свои последние яркие лучи перед тем, как скрыться за горизонтом, уйти на ночной покой. Очень захотелось вернуться туда, где есть теплый ветер, воздух, где можно дышать полной грудью... Только вот нет у нас сейчас иного выхода, кроме как затаиться внизу, среди непроглядной подземной тьмы. Кто-то взял меня за руку. Кисс... Спасибо. Вроде пустяк, но мне враз стало много легче. Иди рядом со мной, котяра, а не то я за себя не отвечаю. Ну да не мне тебя учить, ты и сам прекрасно знаешь, что я могу выкинуть, если на меня вновь накатит черная волна, а я не сумею с ней справиться...  С каждым нашим шагом вокруг становилось все темнее, и вскоре кхитаец зажег свой факел. Остальные Стерен по-прежнему нес на плече. Их мы всегда запалить успеем, тем более, что десяток факелов в запасе - это совсем немного, а мы пока что не знаем, на какой срок их хватит. Интересно: и факел вроде небольшой, и не скажу, что он сильно пылает, но света дает более чем достаточно. Нельзя утверждать, что все видно, как днем, но, тем не менее, светит достаточно ярко. Как видно, такие необычные факелы были изготовлены специально для этих темных мест.  Постепенно ровная и широкая дорога, протоптанная немыслимым количеством ног, стала сужаться, да и свод над нами стал пониже. Во всяком случае, Оран уже свободно доставал руками до потолка. Что ж, все верно: мы спускаемся вниз, и уходим все ниже и ниже... То и дело на стенах пламя факела высвечивало непроницаемо-темные пятна больших отверстий в стене - это были ответвления, ведущие от главной галереи к выработкам по добыче оникса. Неужели во всех этих ответвлениях работают люди? Нет, сказал мне Койен, некоторые из них уже заброшены, другие еще вовсю разрабатываются.  Несколько раз мы встречали людей, идущих нам навстречу. Понятно - они, в отличие от нас, поднимались наверх после очередного трудового дня. Вначале в темноте появлялась светлая точка, или же их было две, а то и три. Однако при приближении каждый раз мы видели одно и то же: стражники сопровождали группы закованных в цепи людей, которые устало брели, таща на себе корзины, полные камня. Потухшие взгляды, тяжелое дыхание вымотанных тяжелым трудом людей... Мало того, что у бедных невольников, кроме железного ошейника, имелись еще и кандалы на ногах, к которым на короткой цепи был прикован округлый камень, пусть и небольшой, но достаточно тяжелый. Как видно, это было чем-то вроде дополнительной предосторожности от возможного побега раба. Когда долгое время таскаешь на своей ноге такую тяжесть, то позже, если даже сумеешь освободиться от нее, все одно будешь ходить, подволакивая под себя ногу. Неплохая примета, по которой опытный глаз всегда сумеет выделить беглеца даже из многолюдной толпы ...  Сейчас конец очередного изматывающего и безрадостного дня. В это время рабы обычно поднимаются наверх, чтоб пойти в свои бараки, поесть и забыться тяжелым сном до завтрашнего утра, когда их снова поднимут с первыми лучами восходящего солнца, и вновь погонят под землю добывать этот самый оникс, поделочный камень... И все же я понимаю, что в жизни этих людей каждый день имеется крупинка счастья - это мгновение, кода они покидают мрак подземного коридора и вновь видят солнце, пусть даже и ненадолго. Все равно лучик надежды на лучшее живет в душе каждого из них...  Когда на нашем пути впервые появилась группа невольников, я поняла, что для охранников, сопровождавших этих людей, мы выглядим непривычно, или, вернее сказать, выглядим неправильно. На нас были ошейники, но не было цепей, да и охранников рядом не наблюдалось. К тому же рабочий день подошел к концу, и народ должен был идти наверх, на отдых, а уж никак не вниз, на какие-то работы. На недоуменный вопрос одного из охранников кхитаец ничего не ответил, и все так же продолжал идти дальше. Не знаю, что подумали охранники, но останавливать нас никто из них не стал, лишь проводили недоуменными взглядами.  То же самое произошло и с встреченной нами второй группой возвращающихся людей. Единственное, в чем была разница - не услышав от кхитайца ответа на свой вопрос, охранники ругнулись нам вслед, причем довольно зло, но никто из них не стал отставать от своих и догонять нас. Можно не сомневаться в том, что, выйдя на поверхность, они сообщат кому надо о непонятном поведении горного мастера.  Зато, в отличие от них, оно, это поведение кхитайца, было понятно нам. На каменоломне имелись подземные выработки, где добывали этот самый оникс, и некоторые из этих выработок могли тянуться очень далеко. Не исключено, что у некоторых штолен имелся выход на поверхность. В одну из них нас и вел кхитаец. Просто я велела этому человеку отвести нас в одну из тех подземных штолен, где имеется выход на поверхность, причем этот выход должен находиться как можно дальше от каменоломни. Понятно, что нам надо постараться оставаться необнаруженными так долго, насколько это возможно.  Нельзя сказать, что я полностью лишила кхитайца воли, причем без всякой магии, просто постаралась подавить его волю. Почему? Если откровенно, то я опасалась. Чего? Просто была не уверена в том, как сработает магия под землей. И Койен молчал, не ответил мне на этот вопрос. Оттого-то я боялась применять магию, если можно так сказать, в чистом виде - все еще побаивалась того, что с ней было связано. И потом - в этот раз над нами будет толща земли, и неизвестно, к чему в этих местах может привести применение земной магии ...  Именно по этой причине я просто-напросто внушила кхитайцу, что больше всего на свете ему хочется вывести нас туда, где мы будем иметь возможность выйти наружу, покинуть подземные переплетения чужих нам переходов... Вот он, бедняга, и шел, не обращая внимания ни на кого, и ни на что. Хотя, как я успела понять, этот кхитаец и без того чем-то походил на Трея - так же, как и тот, предпочитал лишний раз рот не открывать.  Проблемы начались при встрече с третьей группой людей. Вернее, с сопровождающими их охранниками. Группа была довольно многочисленной, и охранников при ней было больше, чем в тех двух группах. Оттого, наверное, они и решили нас остановить. Один из охранников, крепкий мужчина средних лет, перегородил нам дорогу, а второй резко спросил:  - Ют-Ань, куда это ты собрался? Что случилось? И почему рабы без цепей?  - Что тут делают бабы? - сердито поинтересовался и тот, что встал на нашем пути. - Их здесь и близко быть не должно! Я могу понять многое, но это уже не влезает ни в какие правила! Ют-Ань, поясни, в чем дело...  Кхитаец же, по-прежнему ничего не отвечая, шагнул вперед, и в тот момент охранник, перегородивший нам дорогу, и рассерженный тем, что не получил ответа, чуть ли не ткнул факелом в лицо Ют-Аня. Не думаю, что он хотел обжечь кхитайца, или намеренно причинить ему боль. На мой взгляд, причина была куда более простой: охранника по-настоящему удивило поведение горного мастера, и он хотел удостовериться, все ли с тем в порядке, но в темноте немного не рассчитал расстояния, и горящий факел слегка обжег лицо кхитайца. Тот шарахнулся в сторону, прижав руки к обожженной щеке... А вот это плохо. Огонь разрушает очень многое, очищает и приводит в порядок, и оттого вполне может случится такое, что мне сейчас придется применить куда больше сил, чтоб удержать мастера.  - Я не знаю, что ты тут забыл, Ют-Ань - продолжал тот самый охранник средних лет. - Но поворачивай-ка ты назад. Сейчас же. Все же я служу здесь слишком давно, и просто нутром чую, если что не так. Ты, конечно, зануда и чинуша, но всегда знал, как надо себя вести и что следует делать. А то, что сейчас ты нарушил чуть ли половину правил и требований, за неисполнение которых с нас чуть ли не снимаешь шкуру - это мне говорит о многом... Надеюсь, все дело только лишь во временном помутнении рассудка...  Так, как сказал однажды Кисс, приплыли... Перед нами двое охранников, еще четверо стоят при закованных невольниках... По большому счету, они нам сейчас не противники - справимся с этими охранниками без труда, особенно если учесть, что нападения от нас они никак не ждут. Но вот как поведут себя рабы, если мы нападем на охрану? Не исключено, что взбунтуются, почуяв свободу. А может и нет, если все проделать без особого шума... Не хотелось бы привлекать к нашим бедам еще и невольников - их, в случае чего, никто жалеть не будет, первыми положат, без малейших колебаний...   В любом случае, чтоб нейтрализовать охранников, магию применять не хочется, да и Койен, еще до того, как мы спустились сюда, дал понять - здесь ее не стоит применять ни в коем случае. И вообще - нам желательно пройти дорогу до нужного места как можно незаметней, без грохота, шума и излишней возни. Или мы должны хотя бы попытаться это сделать.   Я оглянулась на Варин. Понятно... Сейчас главное для меня - охранять горного мастера, не выпускать его из вида, а с остальным они управятся сами. Хорошо. А пока Варин, дав условный знак Трею, сама постаралась как можно более незаметно подойти к одному из охранников, к тому, который первым обратился к нам.  - Дай нам пройти - хотя голос Ют-Аня звучал спокойно, но я почувствовала, что он постепенно начинает выходить из-под контроля. Пока это процесс идет медленно, но кто знает, что будет дальше? Это все огонь, и ожог, чтоб его... - Я знаю, что делаю. Обо всем поговорим потом, а сейчас...  - А сейчас ты пойдешь с нами - оборвал его все тот же охранник. - Это даже не обсуждается. И эти твои, без кандалов, пусть следуют за нами. Один из моих парней будет следить за ними. Как ты вообще додумался притащить этих людей сюда, без кандалов - не понимаю! Ну да ничего, сейчас наверху разберемся, кто допустил подобное нарушение, и куда тебя понесло на ночь глядя...  Пожалуй, хватит болтовни, все одно ничего нового мы не услышим. К охраннику, стоявшему впереди, шагнул Трей, и я, даже ожидая того, все же едва успела уловить тот короткий удар, что наш светловолосый парень нанес этому излишне внимательному человеку. Второго охранника, почти одновременно с Треем, так же молниеносно ударила Варин.  Лихо... "Ось земли" - надо же! Ну, Варин и Трей, ну - какие же вы все-таки молодцы! У меня просто нет слов, чтоб выразить свое восхищение! "Ось земли" - с виду простенький, а на деле ювелирной точности прием обороны. Дело в том, что техникой этого сложного удара владеют очень и очень немногие - уж очень рискованно применять его на практике. Чуть ошибешься - и человек погибает сразу же, а вот от верно нанесенного удара противник на короткое время просто-таки застывает на месте, и не просто застывает, а чуть ли не окостеневает, причем все это время остается на своих ногах. Правда, кто-то из этих бедолаг на это время теряет сознание, а кто-то осознает, что с ним происходит... Но это уже зависит от самого человека - ведь все люди разные... Однако у всех тех, кто получил "ось земли", есть одно общее - они стоят, как вкопанные, причем со стороны и не подумаешь, что с человеком творится что-то не то.  Вот как сейчас: оба охранника застыли на месте, а один из них все еще держит в руках горящий факел, причем можно не опасаться - факел из его рук не выпадет. А чуть позже, где-то через минуту, онемение начнет отходить, и до того стоявшие столбом люди снова обретут возможность ходить, разговаривать... Правда, в таких случаях вначале обычно долго ругаются, да потирают ушибленное место... Вот оно, место удара, и верно, будет побаливать еще какое-то время, с этим ничего не поделаешь. Перетерпеть можно. Особенно если учесть, что на месте удара даже синяка не останется. Так, лишь небольшое покраснение...  Мы снова двинулись за кхитайцем, обходя стоявшего без движения охранника с факелом. Ничего страшного, мужик даже сознание не потерял, его глаза осмысленно смотрели на нас, хотя пока что он еще не понял, в чем именно дело и что такое с ним приключилось. Не страшно, скоро сообразишь, но не хотела бы я оказаться рядом с тобой, когда ты начнешь говорить и двигаться...  Вслед нам раздались недоуменные голоса охранников, тех, что оставались при закованных рабах, но вслед за нами никто из тех охранников не побежал. Я их понимаю: не стоит рисковать, тем более, что с их товарищами, кажется, ничего страшного не произошло. Более того: я почти уверена, что никто из охранников, оставшихся при рабах, не успел заметить те удары. Ну, стоят их товарищи на месте, смотрят на уходящих в темноту людей - так что с того? Конечно, в этом есть нечто неправильное, но ведь если бы случилось что худое, то оба бы уже на полу лежали! Эти стражники - люди опытные, много лет невольников стерегут, их голыми руками не возьмешь. Потом объяснят, в чем, собственно, дело, и что их до такой степени удивило, что они даже шевелиться не стали. Даже когда выяснится, в чем, собственно, дело, то все одно - за нами никто из их не побежит. Без присмотра рабов за своей спиной оставлять не стоит - неизвестно, что при виде растерявшихся охранников может придти в голову множеству уставший и озлобленных людей, которым уже нечего терять. Разбираться с непонятками сейчас не стоит - дело опасное, да и закованных рабов надо вывести наверх, и рассказать кому надо о том, что случилось. А потом уж можно и к поискам приступать, вниз спускаться, причем уже с хорошей подмогой...  Уже когда мы прошли какое-то расстояние по коридору, я обернулась назад. Отдельных огоньков не было, все снова слились в одну цепочку, которая удалялась от нас... Ну, судя по всему, с теми мужиками, что получили "ось земли", все в порядке. Пришли в себя, и пробираются вместе со всеми наверх, усиленно раздумывая, что же такое с ними сделали... Конечно, не стоило рисковать лишний раз, но все же я не выдержала, постаралась мысленно дотянуться до них. От этого даже приотстала немного... Спасибо Киссу, что он тащил меня за руку, а не то пришлось бы мне догонять своих...  - Ну, что там сейчас происходит?- от Варин ничего не скрыть. Идет рядом со мной. - У тех, кого мы оставили? Только без лишних слов...  - Вообще-то там сейчас в употреблении только лишние слова. Причем в отношении тебя и Трея - довольно образные. Даже, я бы сказала, излишне образные... А если говорить серьезно, то они поняли, что столкнулись вовсе не с рабами, и думают, что кхитайца мы захватили в плен... Вслед за нами никто из тех охранников не пошел - сейчас для них куда важнее выйти на поверхность, тем более что и рабы тоже поняли - только что на их глазах произошло нечто необычное. Сегодня в бараках будет тема для разговоров... А охранники считают, что немного позже сумеют нас выкурить из подземных переходов...  - Это все?  - Вообще-то да. Вот только наш проводник...  - Что с ним?   Если честно, то меня сейчас гораздо больше беспокоило другое: кхитаец после полученного им ожога стал выходить из-под моей воли. Если бы этот человек сейчас получил удар или рану - то он все одно вел бы нас туда, куда ему было сказано, но вот этот ожог от горящего факела может опрокинуть все наши расчеты. Недаром считается, что огонь очищает от всего наносного. Конечно, убежать от нас он пока что не может, но и безоговорочно выполнять приказы тоже не станет. Хотя...  Что-то уж очень быстро он в себя приходит, и это мне совсем не нравится. Так не должно быть, но, тем не менее, происходит именно так. В чем дело? Я не могу утверждать ничего наверняка - не знаю, что он за человек, и как будет относится к таким, как мы, если выйдет из-под моего контроля. Все же этот кхитаец не простой наемник, а горный мастер, привилегированный работник, и явно относится к числу тех, у кого в поселке при каменоломне имеется сравнительно неплохой дом с небольшим садом. И помогать нам ему вроде не с чего...  - Неважно обстоят дела, если все обстоит именно так - выслушала меня Варин. - Но ты присматривай за ним. Без него мы отсюда не выберемся. Конечно, если ты вдруг сумеешь помочь каким-то образом, и отыщешь выход на поверхность...  - Пока не могу. Койен отчего-то замолчал. С той минуты, как мы переступили порог этой самой шахты, он даже не отзывается.  - Тогда у тебя одна задача - следи за мастером, чтоб не удрал. И, если сумеешь, то определи, правильно ли он нас ведет...  Насчет того, куда он нас ведет - о том ничего подозрительного сказать не могу. Вроде все верно, не обманывает... Но и то, что он постепенно выходит из-под моего подчинения - с этим фактом тоже не поспоришь. Хм, а может этот кхитаец сам магией владеет? А что, не исключено, это вполне возможно... Хотя я уловила бы обычную магию... И потом, если наш проводник относится к числу колдунов, то каким образом я смогла так легко подчинить его своей воле там, на поверхности? Вопросы без ответа...  Еще десяток шагов - и кхитаец свернул в одно из тех огромных темных ответвлений в стене коридора, которые то и дело встречались нам на пути. Понятно, что это были входы в те выработки, что вели к местам, где находились пласты этого самого оникса. Надо признать, что идти здесь было совсем не так удобно, как в главном коридоре. Вон, здоровяку Орану приходится кое-где пригибаться, иначе вполне может задеть своей головой неровный потолок. К тому же здесь было довольно узко - в ширину, в лучшем случае, могут одновременно идти не более двух-трех человек. На всякий случай я шла рядом с кхитайцем - мало ли что... И потом, нутром чую - этот человек вовсе не так прост, за ним нужен глаз да глаз. Вроде спокоен, невозмутим, но не могу отделаться от впечатления, что он копит силы для рывка, а я ничего не сумею сделать, чтоб этого не произошло.  Впереди снова показалась яркая точка факела. Еще группу рабов выводят наверх. Может, мне стоит шагнуть назад, туда, где потемнее, чтоб присутствие женщины под землей не так бросалось в глаза? Как я поняла, баб здесь, на глубине, даже близко быть не должно... Или все же не стоит выпускать кхитайца из вида? Чувствую, что связь межу нами понемногу тает, но никак не могу понять, в чем тут дело, и восстановить ее у меня не получается! Вроде все делаю правильно, но что-то не ладится... Ну в чем же тут дело? А, ладно, была - не была, не буду отходить от этого человека ни на шаг. Так спокойнее. Ну, а то, что я поневоле привлеку к себе внимание... Ничего, может, выкрутимся и на этот раз, а если нет... Все равно мы за собой уже здорово наследили.  К нам приближалась еще группа невольников. Поневоле отметила про себя: надо же, их здесь всего-то десять или двенадцать человек, а оковы у этих людей не только на ногах, но и на руках. Опасаются их, как видно... И сопровождает эту десятку аж четверо охранников - многовато для такой немногочисленной группы. Коридор в этом месте узковат, и чтоб пропустить их, нам пришлось выстроиться цепочкой вдоль стены. Встречные делали то же самое - проходили, выстроившись в цепочку...  Ага, и здесь стражники отметили, что в нашей группе явный непорядок... Снова придется выкручиваться совершенно непонятным образом, только вот знать бы заранее, что придется выдумать на этот раз? Может, заставить кхитайца сказать что-то про особое задание, о котором не всем надо знать...  Но все наши предполагаемые планы разбились через мгновение. Едва к нам подошла группа закованных невольников, а неяркий свет факела осветил наши лица - в тот же миг среди шарканья ног и звона цепей раздался растерянный, и полный недоумения голос:  - Эри?!  А еще через мгновение один из закованных людей кинулся ко мне, оттолкнув в сторону стоявшего на пути охранника, и едва не сбив с ног меня. Сильные руки со сбитыми в кровь пальцами так сильно схватили меня за плечи, что я чуть не зашипела от боли.  - Эри?! - растерянно выдохнул мужчина. - Эри, это, правда, ты?! О Всеблагой! Ты... Как ты здесь оказалась?! Что случилось?!  Это еще кто такой? Я его, во всяком случае, вижу в первый раз. И при чем тут моя двоюродная сестрица? Этот человек - он что, перепутал нас? И откуда он знает Эри? А говорит он, между прочим, на моем родном языке, причем выговаривает чисто, и вдобавок ко всему в словах чуть выделяет букву "о". Невероятно, но именно так произносят слова в тех местах, откуда я родом. Похоже, что этот человек родом из Славии...  Все остальное произошло в течение нескольких мгновений. Кхитаец, резко развернувшись, сильно ткнул в спину схватившего меня человека, и тот, все так же крепко удерживая меня за плечи, упал, увлекая на землю и меня. Тем временем наш проводник, бросив факел на землю и наступив на него ногой, чтоб загасить свет, кинулся бежать вперед, в темноту, успев, однако, перед тем что-то крикнуть охранникам. И тут я почувствовала, что мысленная связь между мной и кхитайцем, которая и без того постоянно слабела все это время, порвалась окончательно. Примерно так, как лопаются от резкого рывка туго натянутые нити...  Я пыталась было кинуться вслед за беглецом, но все тот же незнакомый мужчина держал меня мертвой хваткой, без остановки повторяя - Эри, Эри... О Небо, да кто же это такой? Конечно, освободиться от его рук мне удалось, и я, было, кинулась вслед за прытким горным мастером, но, увы... К моему великому сожалению, нашего проводника уже и след простыл, и догонять его не имеет смысла. Заблужусь сразу же, особенно если учесть, что Койен отчего-то до сей поры не дает о себе знать. Итак, кхитаец сбежал, и как это у него получилось - ума не приложу! Что же нам теперь делать? Сидим в чужих лабиринтах подземных переходов, без проводника, в темноте, не зная куда идти... Если коротко назвать ту ситуацию, в которой мы оказались, то для этого годятся всего лишь два слова - полный провал. Всеблагой, только не это! И во всем виновата я... Ну, и как мне после этого парням в глаза смотреть?  А тем временем трое из четырех охранников, вытащив оружие, бросились на нас. Не знаю, на что они рассчитывали - все же внезапность и численный перевес были на нашей стороне. К тому же скованные невольники, после секундного замешательства сами набросились на охранников, один из которых, поняв, что им может грозить, вовсю размахивал горящим факелом, не позволяя приблизиться к себе. Однако надолго его не хватило: через несколько секунд он хорошо получил камнем по голове от одного из закованных в цепи людей, и, как подкошенный, рухнул на землю. Хорошо еще, что кто-то из нападавших сообразил, и в последнюю секунду успел перехватить в воздухе падающий факел, а не то остались бы мы в кромешной тьме - вот и сражайся тогда невесть с кем... Самым сообразительным оказался четвертый охранник - этот враз понял, что отсюда надо как можно быстрее уносить ноги, и оттого без разговоров кинулся в темноту, вслед за убежавшим кхитайцем. Его тоже догонять не стали - пусть удирает, лишь бы не мешал.  Зато двое ставшихся охранников дрались отчаянно, хотя так и не могли понять до конца - что же такое здесь происходит, и отчего внезапно взбунтовались невольники? Зато охранники прекрасно осознавали другое - то, что борются за свою жизнь, и оттого бились до последнего, причем делали это весьма умело. Чувствовался и опыт, и хватка. Оно и понятно: неумехи и разини здесь не задерживались... Однако закованные в цепи люди чуть ли рвались к охранникам в животном стремлении порвать их, едва ли не загрызть. Как видно, было за что мстить, а иначе сложно понять, отчего даже блеск хищной стали в умелых руках охранников не останавливал недавних рабов. Хотя их можно понять - все они сражались за свою свободу, пусть даже пока и призрачную...   Невольно отметила про себя: почти все эти закованные люди раньше были воинами... К сожалению, оружия у нападавших не было, а охранники защищались отчаянно, так что вначале упал один скованный человек, за ним второй, третий ... Я хотела было сунуться на подмогу, но вовремя остановилась: на том небольшом пятачке у стены, где шла схватка, людей хватало и без меня, а когда нападающих слишком много, то они друг другу больше мешают, чем помогают. Мужчины сами справятся, а если среди той схватки объявится баба... Эти люди меня не знают, и неизвестно, как они воспримут появление среди них женщины...  Очень скоро все было окончено. Трое убитых охранников, трое погибших заключенных... Этим ничем не поможешь: у одного перерезана гортань, второму меч охранника попал прямо в сердце, у третьего рассечен череп... Среди оставшихся в живых много раненых, правда, следует отметить - ранены были в основном закованные в цепи люди, из наших почти никто не пострадал. Так, пара царапин, о которых можно не беспокоиться. Во всяком случае, пока...  Это все я успела охватить взглядом до того, как к нам подошел Кисс. Спасибо богам, у этого котяры, кроме порванной в схватке одежды, других изъянов нет.  - Лия, с тобой все в порядке? - а взгляд у него на того мужчину, что все еще стоит возле меня, не сказать, что особо враждебный. Скорей, неприязненный. - Парень, ты нашу девушку за плечи особо не хватай. Открою тебе секрет: она это не любит. А если точнее - не выносит, когда ее хватают руками без разрешения. Она эти самые руки и вывернуть напрочь может, так что ты лишний раз думай, кого и где останавливаешь. К тому же расшумелся ты, парень, совсем не вовремя, и не по делу...  - Лия? Почему вы сказали Лия? Ее зовут Эри! - мужчина был растерян. - Это Эри! Эри!  - Слышь, парень, я не знаю, с кем ты ее перепутал, но эту девушку зовут Лия.  - Как Лия? - мужчина был растерян. - Но... Ах, Лия... Ну конечно же, Лия! Но... Лия, как же ты оказалась здесь?! И где Эри?  В этот момент к нам подошла Варин. В руках у нее был горящий факел, и при неярком свете огня женщина внимательно оглядывалась вокруг.  - Лия, где наш проводник?  - Сбежал...  - Замечательно.  - Варин, я, конечно, бесконечно виновата, но никак не могу взять в толк, каким образом этот человек сумел вырваться!  - Лия, - голос Варин был чуть усталым, - Лия, сейчас не время разбираться, кто прав, кто виноват. Что случилось, то случилось. Надо думать о том, что мы будем делать дальше, а не вспоминать без остановки свои и чужие ошибки. Скажи: ты что-нибудь можешь...  - Командир! - в этот момент к нам протиснулся один из закованных людей, только вот глядел он не на нас, а на мужчину подле меня. И этот говорит на языке моей страны, только вот по выговору он, без сомнений, житель столицы. У этих в речи заметно выделяется буква "а". - Командир, у нас потери...  - Кто? - мужчин неохотно отошел от меня и присел возле погибших людей. - Вижу... Стихоплет и Хранитель... Еще и Евнух... Парни, парни... Я могу понять Хранителя - он давно смерти искал, но это-то двое чего полезли вперед всех? Ведь воевать совсем не умеют! Вернее, не умели. Из них вояки - как из меня придворный музыкант... Ох, как нелепо ребята погибли... Нет, ну надо же было такому случится!..  - Это кто такой? - спросил меня Кисс, глядя на то, как мужчина о чем-то говорит со своими людьми, и, вместе с тем, постоянно бросает взгляды в нашу сторону. Меж тем скованные люди окружили мужчину, и о чем-то говорили вразнобой, перебивая друг друга. Судя по всему, в их жилах еще вовсю бурлила горячка боя. Похоже, этот человек у них за командира. Или за старшего. Что касается наших парней, то они пока не вмешивались в происходящее, но понемногу стали подтягиваться поближе к Варин.  - Не знаю...  - Но он назвал тебя Эри - продолжал Кисс. - Если мне не изменяет память, так звать твою кузину, ту надменную фифу, что осчастливила тебя своим появлением застенке Стольграда. И ведь вы действительно внешне очень схожи, как бы твоя кузина не утверждала обратное.  - Возможно, он ее когда-то видел? Запомнил...  - Вряд ли... На мой взгляд, тут дело совсем в другом... К простой знакомой так не кидаются.  - Согласна - Варин, чуть приподняв факел, внимательно смотрела на скованных людей.  Тем временем мужчина сложил руки своих погибших товарищей, и зашептал над ними короткую молитву. Его люди тем временем обыскивали убитых охранников. Я понимаю, что они ищут ключи от кандалов, но, как выяснилось, ни одного из убитых их не оказалось. Наверное, остались у того, что удрал. Досадно... Тут все тот же мужчина, что назвал меня именем Эри, властным жестом остановил возбужденный разговор своих товарищей, и снова подошел к нам. Его люди неотступно следовали за ним. Все верно - надо объясниться, разобраться в том, кто есть кто...  Мужчина заговорил, в этот раз обращаясь к Варин. Как видно, он с первого взгляда определил, кто у нас за старшего, и кто командует.  - Я могу узнать, кто вы такие?  - А вы?  - Если коротко, то в прошлом мы все были свободными людьми, а сейчас только мечтаем о свободе.  - Я заметила, что вы от мечтаний очень быстро переходите к действиям.  - Простите, но туго сжатая пружина может распрямиться в любую секунду. Часто для этого достаточно даже незначительной причины, со стороны выглядящей совершенным пустяком. А если учесть, сколько времени мы провели этой каменоломне, то... Извините, но лично мне хотелось бы узнать о другом. Понимаю, мой вопрос покажется вам совершенно не к месту, и заданным абсолютно не вовремя, но... Эта молодая женщина... Ее звать Эри или Лия?  - Лия.  - Значит, Лия... Надо же! Вот уж кого меньше всего ожидал здесь встретить... Лия... Лия, ты меня не узнаешь?  - Нет - я готова была поклясться, что вижу этого человека впервые.  - Лия, посмотри на меня внимательно! Будьте добры, - повернулся мужчина к Варин - будьте добры, поднесите факел поближе. Все же здесь довольно темно. Посветите... Неужели я так сильно изменился?  Варин приблизила огонь к лицу мужчины. Высокий, крепкий человек, хотя и обритый, но с крохотным ежиком отросших волос, причем совершенно седых, хотя внешне мужчина совсем не старый. Возраст... Где-то от тридцати до сорока, точнее сказать сложно, ведь жизнь в каменоломнях вряд ли молодит. Несколько грубых шрамов на лице, рубцы от застарелого ожога на шее. Похоже, ожоги есть и на его теле... Судя по всему, мужчине в свое время крепко досталось. Яркие голубые глаза и улыбка... Эта улыбка...  Вот именно ее я узнала, и от этого мое сердце бешено застучало. Неужели?! Правда, сейчас он уже не улыбался так открыто, светло и радостно, как было когда-то, и как это навсегда запомнилось мне, но и сейчас в ней, в его улыбке, была уверенность человека, который до конца будет бороться за то, чтоб для всех наступило завтра, и чтоб он, этот наступающий день, оставил позади все беды нынешнего дня... О Небо! Нет, этого не может быть! Или, все-таки, может?.. На меня смотрел Гайлиндер, бывший жених Эри, моя первая любовь, тот человек, которого все давным-давно считали погибшим, сгоревшим вместе со всем своим отрядом в огненной ловушке колдунов Нерга...