• Он же почти как человек...
  • Почти, - хмыкнул Мавео. - Вот это ты очень точно сказала
  • «почти». Я его в глаза раньше не видел, но слухи доходили. Примечательная личность с богатым списком! Но главное в нём то, что если хотя бы раз вцепился - то будет идти по следу до конца. Пока не выдавит ублюдкам глаза их их ублюдочных черепушек.
  • Рада за тебя, Мавео, - искренне сказала Син.
  • Ты поедешь со мной? - заметно волнуясь, спросил Мавео.
  • Я?! - искренне изумилась Син и не успела прикусить язык:
  • А как же Малмаа.
  • Скорблю и помню, - строго сказал Мавео, и девушке стало стыдно.
  • Я не Эльпиники, - тихо выговорила она, слегка касаясь пальцами его руки. - Ты говорил, я похожа. Похожа, но не она.
  • Ты - Син, - ответил он серьёзно. - Синауда Асарваа. Я помню.

Синауда Асарваа - так звучало её имя на маресао, на это имя она получила персонкод-айди и собственную личную запись в информе.

  • У меня ребёнок от Кутанео, - сказала Син. - Как ты себе представляешь, воспитывать не своего ребёнка?

-А, да...

Пышный хвост скользнул по его спине на плечо, Мавео отбросил его обратно.

  • Я забыл... вообще говоря, голова у меня тогда не очень хорошо работала... да ты видела сама...
  • Всё в прошлом, - сказала Син, осторожно касаясь пальцами его руки. - Да?
  • Да, - кивнул Мавео. - Но я не сказал сразу, потом забыл... Видишь ли, в бизнесе Инав существовали отдельные заказы...

Син молча слушала, ей не нравилось, что Мавео начал спотыкаться на словах. Похоже, он сейчас сообщит ей отменную гадость!

  • Маточный имплант в таких случаях уже содержит биоматериал заказчика, - объяснил Мавео. - Это вот затем, чтобы не тратить лишнее время на дорогу. Привозят и отдают глубоко беременную.
  • Какая гнусь, - не выдержала Син. - Бедный... тебе приходилось это делать, чтобы шпионить...

Мавео качнул головой, сказал:

  • Всё уже в прошлом. В самом скором времени корпорация по торговле телами будет закрыта. Но да, я сам, своими руками, почти полтора года делал гнусь. Не знаю, как не застрелился, - честно признался он. - Кажется, будто и не жил, лежал под слоём пепла и надо мною прорастали корни молодых деревьев... Син! Тебе достался именно такой имплант. Прости.

Син обдумала услышанное, и оно ей не понравилось.

  • Хочешь сказать, мой ребёнок; - не от Кутанео?

Мавео кивнул.

  • Как так-то? Почему беременность сразу не проявилась? Я бы сейчас уже с во-от таким животом ходила!
  • Долго объяснять, но формирование полноценного эмбриона может занять много времени. Имплант сам объединяет биоматериал и питательную среду... много нюансов, без соответствующей подготовки не поймёшь... В общем, развиваться эмбрион начинает нескоро.
  • Хочешь сказать, что в пещере я могла бы родить нормально? - сразу выцепила Син главное.
  • Вероятно, да...
  • Ах, ты сволочь, - задумчиво выговорила девушка. - Ты же хотел убить моего ребёнка! Просто - убить, и всё.
  • Я запутался, Син, - тихо сказал Мавео, не поднимая глаз. - Сам толком не помнил, что делал и как, когда и с кем. Никогда бы сам не вспомнил. На ментальном скане всплыло. И я подумал... ты должна знать.
  • Спасибо, что сказал, - Син сползла с лавочки. - Я пойду... мне над твоими словами надо хорошо подумать.
  • Так и знал, что ты со мной не поедешь, - Мавео с досадой пристукнул себя кулаком по бедру.
  • Нет, - оборачиваясь, сказала ему Син. - Прости...

Над прозрачным куполом парка большая рыже-бело-бурая, полосами, планета. Газовый гигант наподобие Юпитера. Даже большое пятно имелось, только не Красное, а белое, с кругляшами маленьких бурых пятен по обе стороны, словно затянутый бельмом громадный глаз в красных ресницах. Так и тянуло показать ему фак, но Син сдержалась.

Даже слёз не было.

Заорать бы, броситься головой в ближайший ствол, чтобы - до боли, до искр, до потери сознания даже. Но чувства молчали. Вместо них поселилась странная глухая пустота, какая бывает в запертом затхлом подвале.

Син вспомнила Семенешема и, как и он недавно, отчаянно пожалела, что Инна Валерьевна мертва и убить её ещё раз не получится.

Она думала, что чернее новости уже не услышит, но день расщедрился на еще один нехороший подарок. Син заблудилась в рекреационной зоне, как заблудилась бы в любом незнакомом большом парке где-нибудь на планете. Можно было войти в информационное поле и спросить дорогу, но девушка упрямо решила, что разберётся сама. Не разобралась.

Вместо зелёной чаши, полной ярко-синих цветов, которая стояла там, где провёл её в рекреационную зону Мавео, Син вышла к небольшому каскаду весело журчавших водопадиков, живо и не слишком приятно напомнивших ей ручей, бегущий со скал на безымянной планете. Тот же беловато-розовый гранит, седые мхи, такие и вместе с тем не такие, тёмные спинки юрких рыбок, шнырявших по каменистому дну...

А по ту сторону водопадов - двое, он и она, под руку, и, похоже, у них свидание, уж слишком сильно льнёт к мужчине девушка. А в мужчине Син внезапно узнала Кутанео... Да, он. Именно он.

Кутанео Сапурашао и его аристократичная невеста.

Она была очень красива той запредельной красотой, какая даётся только вместе с хорошей генетикой, правильным воспитанием и состоятельностью. Высокая,тонкая, стройная. Пышные, яркого лимонного оттенка волосы уложены в сложную, невероятно красивую причёску. Светлый костюм - лёгкая, белая с золотым отливом ткань, словно бы светящаяся сама по себе, широкие брюки,туника, тонкие украшения на шее, на запястье - браслет, на щеке - россыпь сверкающих, вживлённых в кожу камушков, похожих на бриллианты. Хотя, если был в Галактике драгоценный камень в разы дороже бриллианта,то, наверное, это был именно он.

Син мгновенно ощутила себя ужасно некрасивой: встрёпанной, хромой, с простой, с прозрачного пластика, тростью, в стандартной серой одежде, с короткими волосами, из которых и близко не уложишь всё это великолепие, а уж украшений и вовсе ни одного. Ни кольца, ни браслета, ни камушков в коже.

И уйти бы, пока не увидели... Но на не могла заставить себя не смотреть на Кутанео. Он всё ещё прихрамывал на правую ногу. Правда, уже не так сильно, как раньше, сказывалось правильное лечение. Вскоре вовсе забудет о том, что не так давно медленно умирал безо всякой надежды на спасение. Может, даже вернётся на службу.

Уйти бы...

Син почти шагнула назад, когда Кутанео почувствовал её взгляд и обернулся.

Глаза в глаза,и весь мир закачался, рухнул в чёрную дыру, под горизонт событий. Не было ни парка, ни прохожих, ни убийственного взгляда лимоноголовой девушки-маресао. Только янтарные глаза Кутанео, знакомый, родной до боли взгляд и...

  • Кто это, любимый? - нарушила молчание девушка, нарочито громко и так же нарочито взяла Кутанео под руку, мол, моё, не сметь трогать, не сметь даже смотреть. Я — его женщина. Смотри, смотри внимательно. Я. Не ты. Съешь и смирись.

«Я не побегу!», - мрачно решила Син, стискивая зубы и не отводя взгляда.

Светская богиня не жила с родственниками, способными выгнать температурящую девочку из квартиры за дверь, не сидела в пещере добрых полгода, умываясь ледяной водой,и корабль через многократный коум увела от преступников не она. Да, она вся сияющая, мяконькая и белая. Но под той бриллиантовой скорлупой - пустота.

Син сама подошла к паре, стараясь не особенно хромать. Нога, не привыкшая ещё толком к протезу, ныла от усталости. Всё-таки много сегодня ходить пришлось, по сравнению с предыдущими днями, когда запрет полковника Типаэска держал за дверью с пластинкой личного терминала...

  • Здравствуй, Кутанео, - нейтрально сказала Син, сдерживая эмоции.

«Я потеряла ногу в смертельной схватке. Я выжила в пещере. Я не умру и сейчас...»

  • Хорошо выглядишь, - сказал Кутанео сумрачно.

Провалиться бы сквозь землю, да как. Больше всего на свете

командир полевого отряда полиции ненавидел проблемы, которые не решались бы ударом в морду или с ноги в подвздошье. А тут как раз нарисовалась именно такая проблема. Даже две.

  • Спасибо, - кивнула Син.

Ах, наплевать бы на всё! Два шага, обхватить руками, прижаться щекой к груди. Но Син понимала, что это невозможно.

  • Может быть, познакомишь нас, любимый? - и голос у богини оказался под стать ей, бархатистый, богатый, но с отчётливой великосветской гнильцой.

Син понимала, что смотрит на ослепительную красавицу через призму собственной неприязни. Но понимала так же и то, что первое впечатление вряд ли лжёт. Девушка именно такова, каким услышался её голос - с гнильцой. Убедите в обратном.

  • Син, это Лоукернтаав, - хмуро сказал Кутанео. - Тав, это - Син.
  • Рада знакомству, - сказала Син дежурную фразу.

На самом деле, не рада. И даже не пыталась скрывать.

  • Твоя человечка, любимый? - фыркнула Тав. - Которой ты сделал глупость в той пещере?
  • Тав, - тихо, предупреждающе сказал Кутанео.

Син взмокла от обиды, но достойного ответа придумать не сумела. Да и стоило ли? У Тав за плечами богатый опыт светской жизни, набивший на её гадючьем язычце изрядное количество мозолей едва ли не с детства, переиграть её на этом поле - нереально. Зцачит, незачем и связываться.

У Кутанео есть глаза и уши, и он це дурак. Сам пускай смотрит, кто здесь кто. И делает выводы.

  • Прошу меня простить, - тихо, ровно сказала Син. - Я пойду, мне пора.
  • Син, подожди... - Кутанео хотел придержать её за локоть, но девушка отстранилась:
  • Не надо. Не сейчас.
  • Что значит, не сейчас? - возмутилась богиня.

Син пожала плечами, думай, что хочешь. И ушла, не слушая, что эта Тав там ещё говорила.

Взгляд Кутанео намертво прилип к спине между лопатками. Син долго ощущала его, даже после того, как с грехом пополам нашла наконец-то свои апартаменты и в слезах повалилась на постель.

Перед отъездом навестила Суманео. Ему уже разрешили придти в себя, но подниматься - пока еще нет. Прогноз, сказала маленькая доктор Хименес, утешительный, но пока - лечиться, лечиться и лечиться. Скорее всего, уже не здесь, а в планетарном госпитале. И действительной службе придётся забыть.

  • Пойду на гражданские рейсы, - храбрился Суманео.

Ириа молча гладила его ладонь. Син знала, о чём думает

Ириа. О пёщере. О том, как погиб Димео. Как не стало Малмаа. И о том, что для Суманео жизнь на дне гравитационного колодца - смерти подобна. Он же навигатор, он всю жизнь был навигатором, с самой юности своей,и вдруг списали...

Син всего раз прикоснулась к настоящему, и ей хватило. Несмотря на суровый разбор ошибок от признанных мастеров, она всё же надеялась как-то выучиться, мечта жила в ней отчаянной надеждой, хотя ей и не рекомендовали. Мол, с таким складом характера - в экстремальные гонщики, а не на службу. И вообще, дождись рождения ребёнка. Он-то тебе мозги на правильное место вставит. Предубеждение против баб в космосе, оказывается, цвело махровым светом и в Еалактике.

Что, возможно,и толкало иных отчаянных женщин в преступный мир. Там им летать не запрещали...

  • Наплюй, - сказал Син Суманео. - Ты нас вытащила.

Значит, я неплохо тебя научил. Главное, продолжай. Не оставайся на месте. Просто - продолжай.

  • Но у меня действительно будет ребёнок...
  • Он подрастёт, - отвечал Суманео. - Три - четыре года, может быть, пять, а дальше - всё, ребёнок всё больше будет проводить времени со сверстниками и наставниками, и всё меньше - нуждаться в материнской опеке. Ты молода, Син! Не хорони себя до времени. Мой тебе совет: найди возможность заниматься в дистанционных пунктах Лётной Академии. Если доберёшься до жёлтого статуса, - а ты доберёшься, я в тебя верю! - тебя заметят. Вот увидишь.
  • Надежда умирает последней, - скептически хмыкнула Син. - Спасибо вам, Суманео! Поправляйтесь...
  • А кто родится, дочь или сын? - спросила Ириа.
  • Мальчик, - ответила Син, и поневоле улыбнулась.

Неважно, что отец малыша - конченная сволочь. Что его

арестуют и повесят или расстреляют. Что нет в нём ничего от самой Син, кроме собственно жизни, которую она ему подарила.

Дети не платят за злодеяния своих родителей

Тав нашла её сама.

Син гуляла в рекреационной зоне, прогулки прописал врач- протезист. Девушка не спорила: усталость и боль в увечной ноге сами собой не пройдут, надо тренировать. Тренировать, привыкать, заставлять работать. Чтобы вошло в инстинкт, раз и навсегда перестало мучить неуверенностью, отбирать на себя внимание.

Ходьба помогала не думать, не вспоминать... Что-то было в простом неторопливом движении под красной планетой, светившей сквозь купол на вполне земной, - из-за елей! - парк...

На одной из дорожек Син встретила Тав. Та встала посередине, не обойти. Разве только обратно развернуться, но

вот уж спину врагу подставлять - себя не уважать. А Тав была врагом, Син очень остро чувствовала исходящую от неё ненависть.

Если вдуматься,то Тав можно было пожалеть. Ждала своего мужчину, преданно и верно. А он возвращается с другой, да еще и заделав той другой ребёнка. Про ребёнка рассказать правду Син решила только Кутанео, когда снова его увидит, желательно, наедине. Тав подробности ни к чему. Да и не интересовали её подробности.

  • Думаешь, дрянь, - сходу начала богиня, - что если спала с чужим мужчиной, то поймала его в свой клюв навсегда?

Син поразилась злости, прозвучавшей в её чудесном голосе. Ревнует. И бесится. Плохо. Как бы крышу ей не сорвало, а бешеная психическая с сорванной крышей способна на что угодно.

  • Даже не думай, маленькая стервочка, - Тав подняла указательный палец, и Син поневоле залюбовалась ногтями змеи - красивая форма, очень красивый рисунок - то ли лак такой умный, то ли вообще вживила импланты, с неё станется.

Индустрия красоты здесь не дремала. При желании творить с собой можно было что угодно и как угодно, если сумеешь убедить врачей в том, что идёшь на это добровольно,и у тебя есть необходимая сумма. Тав переделкой тела явно не пренебрегла. Слишком уж красиво, почти не натурально красива, она была.. Если сравнить её с Ириа или даже с Малмаа, - проигрывала она им полностью. Ириа и Малмаа - военные, нет, и не было в них никогда сверкающего лоска,их красота была дикой и яростной, живой. А здесь имеем балованную гламурную кису, которая наложила лапу на то, что считает своим, и теперь рычит.

Даже смешно. Ведь сама же себе яму роет. Наверняка Тав начала выносить Кутанео мозг по поводу измены с дикаркой из прошлого едва ли не с самой первой их встречи. И где изменил, люди-то добрые, на грязных шкурах, в загаженной пещере!

  • Он мой, - яростно повторила Тав. - Мой, поняла? Ни ты, ни твой ублюдок не имеют на него никаких прав! Наши Старшие оформили договор по всем правилам. У него Долг! Мой он, ясно тебе. Мой!

Син пожала плечами, собралась уйти, но её схватили за плечо:

  • Почему молчишь? Я с тобой разговариваю!

Син посмотрела на Тав, потом на её руку на своём плече, потом снова на Тав. Взглядом удава, какой переняла у того же Кутанео. Ему хватало просто посмотреть, чтобы психи Мавео затухали, едва родившись, а строптивая ярость Малмаа сама собой утекала в песок. Тав не выдержала, отпустила. Хорошо...

Не хотелось бы угрожать ножом. Нож, подарок Кутанео, ей оставили. В личный айди записали разрешение на холодное оружие. После психологической экспертизы, конечно же. Син имела полное право открыто носить нож, в чехле, разумеется, а ещё имела полное право приобретать и другое оружие того же класса. Конечно, увешиваться боевыми ножами, как новогодняя ёлка игрушками, - дурной тон,и делать этого Син нё собиралась, ей хватало одного-единственного ножа. Но сам факт!

Тав можно было припугнуть ножом и потребовать оставить в покое. За это тоже не последовало бы никаких санкций: Тав нарушила личное пространство Син первой. Син подумала немного и поняла, что ей не хотелось даже этого. Мелочное желание напугать, чтобы Тав завизжала и отпрыгнула в сторону, Син старательно в себе подавила. Нечего потому что. Много чести.

  • Ему всего-то и нужно, что немного любви и нежности, - сказала Син наконец. - Сможешь - сделай. И будет тебе счастье.

Примерьте на себя: объяснять сопернице, цак любить твоего мужчину... Но Син внезапно поняла, что ей следовало делать дальше. Как быть. Сердце заходилось в тоске и боли, но

другого выхода действительно не было.

За Кутанео и Тав - влиятельные семьи. А ребёнок, который мог бы еще кого-то удержать, теперь, после выясненных обстоятельств, не имел никакого значения. Ни для кого, кроме матери. У него оставалась в этой Вселенной только мать, больше никто...

  • Это кто мне советы даёт, - скривилась Тав. - Дичь из прошлого, человек! Сама разберусь. Только вот ты под ногами не мешайся: уничтожу.

Син пожала плечами. Отвечать на такое, ещё не хватало.

Прошла мимо. Тав закричала что-то вслед, девушка даже не обернулась. Пропустила мимо ушей.

Кутанео пришёл под утро, когда Син еще спала. Она нехотя выбралась из тёплой постели на вызов от входной двери. Думала, там Типаэск. Кому бы понадобилось. Но когда дверь уползла в стену, Син увидела Кутанео.

Он шагнул через порог, подхватил её на руки и впился в губы горячечным поцелуем. Если бы Син не знала его хорошо,то решила бы - заболел! Лихорадкой, гриппом, ещё какой заразой.

И надо было вывернуться из его рук, напомнить про невесту, уколоть долгим ожиданием. У Син не повернулся на это язык.

Она вцепилась в его плечи, вжалась в него и сама начала целовать в ответ, безудержно и яростно, пугаясь собственного яростного чувства и не умея остановиться...

Позже они долго лежали в обнимку, совсем так, как когда-то в пещере. Если закрыть глаза и отвлечься от тепла, стерильных запахов, слишком мягкого ложа, шелковистых поцелуев пижамы... Не получалось отвлечься. Не получалось.

В пещере было - холодно, жёстко, страшно и - счастливо. Здесь, в тёплой комнате на удобной постели - пугающе безнадёжно.

  • Кутанео...

-М?

Син приподнялась на локте, отвела с его лица длинную

прядь. Сдержала себя, чтобы не приникнуть к его нубам поцелуем.

  • Я о ребёнке. В общем... мне Мавео рассказал. Это не твой ребёнок...

Как в омут с головой. Вот и сказалось.

Он резко, рывком сел. Смотрел на неё, и непонятно было, что скажет и как поступит. Син пересказала слова Мавео про имплант с уже заложенным биоматериалом.

  • Это ничего не меняет, - сказал Кутанео наконец.

На самом деле меняет. Очень многое, если не всё. У маресао генетическая память. Она передаётся от родителей детям, для любого из них важно сохранять себя в потомстве и вот так взять на воспитание абсолютно чужого малыша - сложно. О сиротах заботятся, конечно же. Но - всё-таки разделяя на своих и не-своих.

  • Прости, - тихо сказала Син,и слёзы закапали.

Кутанео обнял её, притянул к себе. Они снова любили друг

друга, цасколько хватило у них сил. А потом, когда Кутанео уснул, Син тихонько выскользнула из его рук.

У неё всё уже было собрано. Одна небольшая сумка, сколько там вещей могло быть у спасённой из пещеры дикарки... Деревянный башмачок, бережно завёрнутый в майку, лежал на самом дне.

Долгие проводы - лишние слёзы. Син решительно вышла из спальни, постаравшись не оглянуться.

На душе плакала осень, но лицо не выражало ничего. Ни слёз, ни отчаяния, ни смятения, - ничего. Незачем показывать. Некому и не для чего.

«Я выжила на корабле у Инны Валерьевны. Я переживу и это...»

  • Где она? Я тебя спросил, где она?!
  • Воспользовалась программой защиты свидетеля. Имеет право.
  • Во что ты втравил её, поганое насекомое?!
  • Уймись, друг мой. Всё под контролем.
  • Знаю я твой контроль! Авантюра на авантюре, стрельба и трупы!Где она?!
  • В безопасности. Это всё, что тебе следует знать...

 

ГЛАВА 10 Чужой мир.

Ледаа, она же Леда. Главная планета пространства Челомарес, принявшая когда-то к себе на постой две различные галактические расы: людей и маресао. Ледой назвали первые поселенцы-люди - по имени древнегреческой богини. Из-за характерных очертаний единственного материка, очень уж походившего на расправившего крылья лебедя. Южное Крыло, Северное Крыло. Шейный Архипелаг. Головной остров...

Планету поделили пополам, вдоль экватора, практически по спине лебедя, на Южное и Северное полушария. Южное заняли маресао. Северное - люди. А потом, как это водится в истории подобных смешанных колоний, всё перемешалось. Маресао любили жаркие влажные пространства, и с удовольствием обживали экваториальные джунгли. Люди комфортно чувствовали себя в высоких широтах. И обе расы вместе осваивали океан.

Новороса, старейший округ, населённый людьми, располагался в северном полушарии, на кончике восточного крыла гигантского лебедя. Здесь было много островов, маленьких и больших, длинных, круглых, вытянутых, изогнутых. Г де-то здесь же находилась знаменитая Белая Скала, где погибла Девушка со Скрипкой. Син решила, что когда-нибудь слетает туда обязательно.

А пока она жила в небольшом посёлке при большой обсерватории: оказалось, помимо космических телескопов, наземные, располагаемые на планетарных поверхностях, вовсе не потеряли свою актуальность. Как многое из подобных объектов, обсерватория Серой Горы имела двойное назначение. Помимо науки, она работала так же и на систему планетарной обороны.

Конечно, сейчас напасть на Ледаа и начать вторжение по всем правилам звёздных войн смог бы только очень удачливый идиот. Но система должна находиться в готовности. В любое время года, в любое время дня и ночи. Пример Малмаа, бессмысленно растратившей с таким трудом восстановленный заряд своей брони ради мести розовёнкам, жёг душу болью. Если бы она смирились с гибелью Димео, если бы оставила зверей в покое, то внезапный бой с врагом она вполне могла бы пережить!

Если бы ещё я не выкинула наркотик, - виновато думала иной раз Син.

Психологи объяснили ей, что её, Син, вины в этом мало.

Надо принять, пережить скорбь и идти дальше. Ради будущего ребёнка. Син с ними согласилась. Но иногда нет-нет, да прокалывало острым чувством из серии «если бы...»

Если бы стала жить с Мавео, как они все хотели с самого начала. Может быть, Малмаа не пришлось бы спать с двумя мужчинами сразу. И не погиб бы Димео. И была бы жива сама Малмаа...

А если бы не поддалась на провокации Инны Валерьевны, вообще осталась бы дома.

И не было бы в жизни пещеры. Не было бы этого неба, залитого светом миллиардов звёзд - Леда находилась ближе к ядру Еалактики, чем Земля, ночь здесь пылала таким ярким звёздным огнём, что от него появлялись плотные тёмные тени...

Если бы.

Так и придётся жить с камнями этих бесконечных «если бы» на шее.

Обязанности Син были просты - её приняли в наблюдатели- стажёры обсерватории. То, что она так хотела - небольшой коллектив, маленькое поселение,тишина и покой.

Но с такой работой всё равно оставалось слишком много личного времени, и Син заняла его учёбой. Вначале на дому, через личный терминал, затем, пройдя вступительные тесты, стала ездить в образовательный центр соседнего городка.

Транспорт - монорельсовый поезд - ходил регулярно, двадцать минут и ты на месте.

Девушка выбрала дисциплину «Энергетические системы и сети», неожиданно увлеклась.

Понятнее стало, как в маленьком, не больше ладони, кругляше космодесантной брони умещается всё - и сама броня и встроенное оружие и источник энергии. Син жадно впитывала новые знания, а на побережье между тем приходила осень. Деревья перекрашивались в сиреневые, алые и зеркальные оттенки, в воздухе начали плавать серебристые паутинки - совсем как там, дома, на потерянной Земле прошлого.

На территории обучающего центра стояли в самом конце парка два виртуальных тренажёра Академии Астронавигации. Особой популярностью они почему-то не пользовались, видно не было в здешних местах людей, грезивших о карьере в космосе всерьёз. Даже подростки предпочитали выпускать пар в другом месте.

Но Син повадилась в свободное время туда ходить и решать навигационные задачки. Система каждый раз предлагала ей отменные головоломки, параллельно выдавая статьи, которые следовало усвоить к следующему занятию, видеоуроки, разборы прошлых полётов. Это было почти как раньше, когда её учил Суманео, только, конечно,технический уровень отличался в лучную сторону намного.