- И что тебе это даст?
- Кофе или поездка? Кофе – возможность, не засыпая за рулем, доехать до дома. А поездка? Ну, помогу бедной женщине… может быть. Ты ж видел, как она волнуется.
- Ну, гляди, - сказал Лобачев, отхлебывая кофе, - Я б на твоем месте спал бы до вечера.
Шкадов и, правда, спал почти до вечера. Приехал домой, на недоуменный взгляд матери ответил что-то вроде: «я ж в засаде ночь сидел» и завалился в постель. Когда проснулся, за окном темнело. Он принял душ, наскоро перекусил, потом зашел к себе в комнату, сел на кровать и стал думать. Затем решительно набрал номер телефона:
- Наталья Вадимовна, добрый день! Или вечер, скорее… Извините, что беспокою, понимаю, что не ваше, может быть, дело, но мы сегодня беседовали с вашей бывшей свкровью… А, вы в курсе? Я думаю, что можно как-то помочь ей. Вы, не против? Хорошо. Я бы хотел встретиться с Алексеем. У вас есть его адрес? Туда едете? Тогда давайте адрес и подождите меня, я сейчас подъеду.
Потом Шкадов записал адрес и отключился. Он выдохнул, и на секунду заткнул глаза. То, что он сейчас чувствовал и что делал, не лезло ни в какие ворота. Звонил, набравшись смелости, поборов непонятно откуда взявшуюся робость, а теперь еще и в частного детектива решил поиграть. Дмитрий усмехнулся и резко встал с кровати. Потом вышел в прихожую и стал быстро одеваться.
- Дима, ты куда? – спросила появившаяся в проеме дверей, мать. 0-0


- Работа, мама, - как можно мягче сказал он. – Ты же знаешь, где я работаю. 
- А когда вернешься? – вздохнула она.
- Надеюсь, сегодня, - Дмитрий улыбнулся и выскочил за дверь.
На улице было морозно. Он с удовольствием вдохнул холодный воздух и взглянул на небо: в просветах мерцали звезды. Шкадов быстро прогрел машину и выехал со двора. Дальше все пошло не очень удачно. Машин было много,  и двигались они медленно. Впрочем, что можно было ожидать от вечера пятницы? Ехать было не так далеко, но минут двадцать в пробках и заторах он все-таки потратил. Черная машина Натальи стояла в условленном месте, в кармане у парапета набережной. Дмитрий припарковался рядом, вышел из машины, подошел к окошку, Наталья открыла дверцу. Она сидела рядом с Эвелиной. Дмитрий поздоровался.
- Заходите в салон, - сказала Наталья, - Не надо мерзнуть.
Он сел на заднее сиденье:
- Ну что, план действий у нас похоже один и тот же?
- Похоже, - сказала Наташа, - Хотя я только помогаю Эвелине Григорьевне. А вы что сами решили помочь или выполняете приказ начальства?
- Отчасти, - туманно ответил Дмитрий и сам задал вопрос, - А почему вы решили сюда приехать?
- Потому что больше и не знаю, куда ехать, - сказала Эвелина, - Мне стыдно, я мать и должна бы больше знать о сыне. 
- Нечего стыдиться вам, - сказал Шкадов, - Он ведь взрослый уже, странно б было, чтобы вы знали о каждом его шаге.
Сказал, а про себя усмехнулся, его родители, естественно, не знали о каждом его шаге, но всегда спрашивали, куда он идет, где был, с кем общается. Характер работы позволял ему не отвечать на многие вопросы, и Дмитрий этим пользовался. Но вот будь иначе и неизвестно, как бы он выкручивался  на этих семейных допросах.    
- Хорошо, - наконец сказал он, - Надо же с чего-то начинать. Так что, пойдемте.
Они вышли из машины, перешли улицу и подошли ко входу во двор. Здесь все было, как обычно, кодовый замок на металлической калитке, остроконечный забор вокруг. Шкадов понимал, что это требования безопасности и все такое, но все равно бесконечные замки и домофоны изрядно его раздражали. На звонки довольно долго никто не отвечал, наконец, женский голос откликнулся. Переговоры вела Эвелина, а Дмитрий и Наталья терпеливо ждали. Шкадов исподволь наблюдал за женой банкира. Тот же голубой пуховик, та же прядь, выбивавшаяся из капюшона. Выражение глаз под фонарями рассмотреть было трудно, но ему казалось, что она обреченно терпит, когда же закончится это бессмысленное объяснение. Дверь щелкнула, и в это же время у Натальи зазвонил телефон. 
- Да, - сказала она. – Я с Эвелиной. Она сына ищет. Зачем? Что зачем? Она меня попросила, я решила ей помочь. Я скоро, не волнуйся. Пока. И я тебя.
Она говорила, пока они шли во двор к подъезду. Подъездов в большом сталинском доме было много,  и этот был четвертым от края. Дмитрий слышал весь разговор, и  ему показалось, что в ответах Натальи проскальзывает легкое раздражение.
- Муж? – не удержавшись, спросил он.
- Да. Волнуется, - сухо ответила она.
Они уже подошли к подъезду, и Эвелина снова нажала на кнопку. На этот раз дверь открылась сразу. В красивом холле, украшенном кадками с цветами, за стеклянной перегородкой сидела пожилая женщина. 
- Вы  к кому? – смотря через очки, скорее для проформы спросила она. 
- В девяносто восьмую, к Кларе Андреевне, - ответила Эвелина.
- Проходите. Как она там? Давно не видела ее, не спускается совсем.
- Хорошо, - сказала Эвелина и добавила, - Для своего возраста.
На лифте они доехали до пятого этажа. Большая лестничная клетка, высокие потолки и тоже цветы в кадках. Они повернули налево и позвонили в дальнюю дверь.
- Кто? – раздалось из-за двери. 
- Это мы, Зоя Серафимовна, - как-то устало ответила Эвелина.
Защелкали замки, двери отворились, и в проеме появилась высокая полная женщина. Она была в теплом домашнем халате, расшитом какими-то золотыми розами, а наполовину седые некрашеные волосы были замысловато уложены.
- Проходите, - сказала она, отступая в сторону – Ой, как вас много! Элечка, а кто это?
- Это Наташа, жена Степы. Может, вы ее помните. А это Дмитрий…
- Андреевич, - подсказал Шкадов.
- Да, Дмитрий Андреевич. Он из полиции.
- А зачем нам полиция? Мы ее не вызывали.
- Понимаете, дело в том, что Степа пропал. Мы волнуемся.
- Да, - сказала Наталья, - Мама Степы волнуется. А мы ей помогаем. 
- Волноваться? – улыбнулась одними губами Зоя Серафимовна.
А она не настолько древняя, подумал Шкадов, может, что дельное вспомнит. 
- Не волноваться, а искать, конечно, - уточнила Наталья.
Они так и стояли в большой прихожей. Двери в комнаты были закрыты. Из одной двери доносилось довольно громкое бормотание телевизора. Но пройти им никто не предлагал.
- Чем же мы можем вам помочь? – спросила Зоя Серафимовна, - Степы здесь давно не было.
- Но Алексей-то с вами живет? – спросила Эвелина.
- Ой, Элечка, вы безнадежно отстали от жизни, - Зоя Серафимовна всплеснула руками, - Давно съехал.
- А где его найти?
- Не знаю. Он плохо вел себя в последнее время. Не помогал нам, даже в магазин сходить его не допросишься. Благо, я еще могу и себя обслужить и Клару Андреевну.
- Как она, кстати? – спросила Эвелина.
- Ходить ей тяжело, сидит, телевизор смотрит. Или спит.
- А с ней поговорить можно?
- Ой, зачем беспокоить больную женщину?  Пусть отдыхает. Узнает про Степу, разволнуется. Ей Алеши достаточно. 
- Так, где все-таки Алексея можно поискать? - вмешался в разговор Шкадов, - Может быть, вы знаете телефон или адрес других его родственников?
- Был телефон отца Алексея и адрес был. Только он еще более непутевый, чем сын. Сейчас поищу. 
Она исчезла в комнате, откуда раздавался голос в телевизоре, плотно прикрыв за собой дверь. Они так и стояли в прихожей. Дмитрию стало жарко. Он давно расстегнул куртку и нервно теребил ворот свитера. Женщинам, судя по их виду, было не легче, но они стоически терпели.
Дверь открылась, но оттуда вышла не Зоя Серафимовна, а другая женщина. Еще более пожилая, она передвигалась с трудом, опираясь на большую трость. Старушка пыталась держаться прямо, выгибая назад спину, но удавалось ей это с большим трудом.
- Ой, Клара Андреевна! Здравствуйте! – Эвелина бросилась к ней, приобняла ее, но та стояла твердо, как изваяние.
- Отпусти же ее, Элечка, - сказала появившаяся из дверей следом Зоя Серафимовна, - Видишь, как ей тяжело. 
- Да уж, отпусти, - сказала Клара Андреевна, отойдя уже чуть в сторону и тяжело дыша, - Я ж не девочка уже.
- Клара Андреевна, как вы себя чувствуете? – спросила Эвелина.
- Терпимо. Только перспектив никаких, - сказала старушка, - Дома вот безвылазно, спасибо вот Зое, не бросает.
- Так вы звоните, не чужие мы, поможем, - сказала Эвелина.
- Не чужие…- хмыкнула Клара Андреевна. – Анекдот. А это ж кто с тобой?
- Это Наташа, помните ее? А это Дмитрий, он из полиции. Степу ищем?
- Не помню их. Степа был как-то, а Алеша давно ушел.
- Степа? – удивленно спросила Зоя Серафимовна, - Ты путаешь что-то?
- Сейчас, - она повернулась и поковыляла в комнату.        
- Путает она что-то, - развела руками Зоя Серафимовна, - А адрес и телефон Петра вот. 
Она протянула бумажку Эльвире. В это время из комнаты вышла и Клара Андреевна. В руках она несла свернутую бумажку:
- Тебя, Зоя, дома не было, когда Степа приходил.
Бумажку она сунула в руки почему-то Наталье. Та машинально взяла ее и положила в карман. 
- А давно приходил Степан? – поинтересовался Дмитрий.
- С неделю, наверно. Точнее, извините, не помню.
- Больше ничем вам не поможем, - развела руками Зоя Серафимовна. - Извините, что не приглашаю. Не убрано у нас.
Они попрощались и вышли из квартиры. В лифте Наталья спросила у Эвелины:
- Эвелина Григорьевна, сколько ж лет Кларе Андреевне?
- Кларе? Да за девяносто, я думаю.
- А этой? Зое?
- Восемьдесят, наверно. Примерно.
Они вышли на улицу. После жаркой квартиры Дмитрий почувствовал холод и поспешил застегнуться.
- Эвелина Григорьевна, - спросил он, - А кто эта Клара Андреевна?
- Клара? Бывшая жена моего первого мужа. А Алексей внук ее. Они со Степой вроде как дружили. Так, Наташа?
- Вроде так?
- А вы, Наталья Вадимовна, с ним общались?
- Редко. Большей частью они между собой. У них мужская дружба была. В нормальном смысле. Да и не нравился мне этот Алексей, если честно. 
- Почему?
- Не знаю. Себе на уме. Они со Степой в этом в чем-то похожи. Так, Эвелина Григорьевна?
- В чем-то похожи, в чем-то не очень, - уклончиво ответила та, - Ну, что едем к Петру?
- Давайте, позвоним сначала, - сказал Дмитрий, - Мало ли где он может быть.
Однако поговорить с отцом Алексея не удалось. Номер оказался заблокирован.
- Что ж, едем, - сказал Шкадов.
Они расселись по машинам. Оказалось, Эвелина также приехала на своей желтенькой машинке, стоявшей здесь же. Поэтому двинулись колонной. Жил отец Алексея  в квартале пятиэтажек, построенных в шестидесятых годах прошлого века. И не очень далеко от дома, где Дмитрий был в гостях у Олеси. Как немного времени прошло с той минуты, когда он фактически бежал из квартиры и как быстро это приключение забылось. Он не вспоминал о девушке все это время, а теперь вдруг его как пронзило. Что с ним такое творится!? На миг Шкадову стало нехорошо, но он быстро справился с собой. Тем более, что они подъехали к дому.
Здесь не было никаких закрытых дворов, но проезд во двор был перегорожен шлагбаумом. За неимением более подходящего места парковаться пришлось у мусорных баков, возле таблички «Парковка с 7 до 22 часов запрещено». Двадцати двух часов еще не было, но долго засиживаться у отца Алексея они не собирались, поэтому решили нарушить.
- Кто? – раздался сиплый мужской голос из домофона.
- Петр Георгиевич, это Эвелина. Мы Алексея ищем?
- Какая Эвелина? А Алексея здесь нет.
- Пустите, пожалуйста, поговорить надо.
- Я ж сказал, что Лехи нет.
Дмитрий аккуратно отодвинул Эвелину в сторону:
- Капитан Шкадов. Полиция. Откройте, будьте добры.
- Полиция? Ну, так бы и сказали, - голос в домофоне стал потише и порастерянней.
Дверь щелкнула и открылась.
Петр Георгиевич жил на втором этаже. Шкадов показал в глазок удостоверение, после чего перед ними предстал высокий и худой пожилой мужчина в тренировочных штанах и мятой футболке. Остатки седых волос были всклокочены, но в целом он выглядел вполне прилично, хотя и издавал легкий пивной аромат. Седая бородка носила даже некий характер ухоженности. 
- А что случилось-то? Я не нарушаю ничего, тихо дома сижу. 
- Не волнуйтесь, Петр Георгиевич, - сказала Эвелина, - Мы хотим узнать, где Алексей.
- Да нет его тут, - ответил Петр, - Вы проходите, проходите… А то в прихожей тесно будет.
Они разулись и прошли в комнату. Дмитрий огляделся. Без особой роскоши, но зато чисто и более или менее уютно. Мебели немного и она недорогая. Зато хороший телевизор, по экрану которого задорно носились хоккеисты. На столе, застеленном белой скатертью стояла открытая бутылка пива, рядом надорванный пакетик с сухариками. В старой советских еще времен стенке лежали какие-то камни, а на стене висела большая картина, изображавшая лесной пейзаж. Что-то знакомое померещилось в ней Шкадову. Дверь во вторую комнату была открыта настежь. 
- Это Наташа, - сказала Эвелина, - А это Дмитрий, он из полиции. Но вы не бойтесь, мы Степана ищем.
Хозяин подозрительно обвел их глазами, потом сел на стул:
- Да, вы присаживайтесь. Я тут, извините, немножко пивка под хоккей. Людмила супруга моя до десяти работает, а я тут…  Так кого вы ищете, не понял я, Степана или Алексея? 
- Степана. Но они же с Алексеем дружили. Вы же Степана знаете?
- Помню, заходили как-то. Только ничего я вам не скажу, поскольку не знаю. Леха уехал на Север на вахту, уже несколько месяцев нет.
- А когда вернется? 
- Да, скоро, наверно. Он вроде на три месяца уехал. А может и не на три. Не помню.
- Вы что ж, не общаетесь с ним? – спросил Шкадов. 
- Как сказать… звонил он после того, как уехал. А так… что нам часто общаться? Взрослый он, самостоятельный.
- А номера у вас его нет?
- У него ж там другой. В телефоне, наверно, оставался. Только вот беда… потерял я три дня назад телефон. А может, вытащили. Но, скорее всего, сам. С пенсии новый куплю, без связи никак. Вот даже матери не позвонить, городского-то нет - вздохнул он, - Как она интересно там? 
- Нормально. Только возраст, - сказала Наталья, - А вы бы съездили к ней.       
- Надо, надо…, - покивал Петр головой, - Вот выходной будет у Людмилы и съездим вместе.
Больше говорить было не о чем. Они встали. Дмитрий посмотрел на стенку:
- Интересно у вас тут. Камни красивые, картина…
- Так геолог я. Был, - покивал грустно головой Петр, - А картина? Брательник подарил. Художник он. 
Они вышли на улице. Машины, к счастью, стояли на месте.
- Надо подвести итоги, - сказал Дмитрий, - Хотя они неутешительны.
- Давайте хоть отъедем, - попросила Эвелина, - А то запах от мусорки. Где-нибудь остановимся и переговорим, хотя, если честно, я просто не знаю, что делать.
Они сели в машины, Дмитрий пропустил черный и желтый автомобильчик вперед и аккуратно двинулся за ними. Боковым зрением он заметил, как от соседнего дома начал движение почти  сразу еще один автомобиль. Они повернули направо, и машина повернула за ними. Совпадение? Движения на небольшой улочке почти не было. Ехавшая первой Наталья свернула в карман. Автомобиль медленно проехал мимо. Дмитрий разглядел темный «БМВ». Такой подозрительно медленный. Он проследил за ним глазами: машина остановилась у небольшого магазина напротив следующего дома. Но из него никто не вышел. Если б Дмитрий был один, он непременно устроил бы небольшую проверочку. Но их было трое, и за рулем двух других автомобилей сидели отнюдь не полицейские.  Шкадов припарковался и вышел наружу. Он встал на тротуаре, стараясь отворачиваться от фонаря. Женщинам ничего не оставалось, как тоже выйти и подойти к нему.
- Дамы, - как можно спокойнее сказал Дмитрий, - Похоже, за нами следят. 
Глава двенадцатая.  
Банкир Кириллов сидел за своим рабочим столом в своем кабинете. Только что от него вышли старые партнеры. Дело известное – просили кредит. Вроде бы и не было проблем с ними никогда, но ходят разговоры, что в последнее время дела у них не так хороши, как они это представляют. Василий Павлович потянулся к селектору, невольно сморщился. Рука при резком движении давала о себе знать. Рано, конечно, он вышел на работу, но уж очень хотелось показать всем, что нападение на него ерунда, выходка обкуренного неумехи. Мысли по поводу нападавшего у Кириллова на самом деле были, только держал он их пока в основном при себе.  Полагал, что все должно само утрястись, устаканиться в голове. Первое подозрение по поводу Красова оказалось точно плодом его фантазии. И не в словах мента этого дело. Просто параллельно он провел еще свою небольшую проверку. В общем, вряд ли этот мелкий нынче торговец решится на такой шаг. Себе дороже выйдет. 
Он взял правой здоровой рукой левую, что на перевязи и положил ее на стол. Вышло смешно. Кириллов усмехнулся. Потом правой нажал на кнопку:
- Брянцев, зайди. 
Начальник службы безопасности появился через минуту.
- Что думаешь по поводу «Стройсервиса»? - спросил он у начальника службы безопасности.
- Проверить надо. Слухи разные ходят, - ответил Брянцев.
- Слухи…- недовольно сказал Кириллов, - Про тебя тоже может слухи ходят, что ты мышей не ловишь. Что мне им верить?
- Ваше дело, Василий Павлович, - слегка улыбнулся Брянцев.
- А может им казачка заслать? Или Козачка? – засмеялся своему каламбуру Кириллов, - Давай, и его что ли позовем.
Он снова стукнул по селектору. Козачок не отзывался. Тогда он нажал другую клавишу. 
- Илона, найди мне Козачка.
- А он здесь, Василий Кириллович. В приемной, - ответила секретарша.
- Тогда пусть заходит. 
Помощник появился, держа под рукой папку.
- Что, небось, материалы по «Стройсервису»? – спросил президент банка.
- Да, - скромно кивнул Козачок.
- Вот, учись, Михаил Викторович, - сказал Кириллов, - Подметки на ходу рвет… А не спит на ходу.
Брянцев незаметно скривил губы. Они с Козачком не очень-то любили друг друга, хоть им и приходило часто работать вместе. 
- Извините, Василий Павлович, - скромно потупился Козачок, - Вы просили докладывать. Так вот, ваша жена поехала на набережную Тараса Шевченко и там припарковалась.
-Блин, мне это совсем не нравится, - недовольно сказал Кириллов, - Давай-ка, Брянцев, организуй своего человечка, пусть последит за ее передвижениями. Да толкового, не то, что тот. Есть такой?
- Найдем, - ответил Брянцев, - Только, Василий Павлович, можно вопрос: вы что следите за женой?
- Много вопросов задаешь, - зло ответил Кириллов, - Слежу. С неких недавних пор. И то, потому что ты мышей не ловишь. Ладно, Миша, не обижайся.
- Ничего, я не обижаюсь. Извините за вопрос, - опустив голову, ответил Брянцев.
- Вижу ж, что губы дергаются. Ладно, проехали. Время идет. Давай, распорядись и, чтоб мне докладывали. А ты, - он повернулся к Козачку, - Своих дилетантов снимай и передай наблюдение Брянцеву.
- Хорошо, - ответил тот.
Брянцев тем временем уже набрал номер:
- Гена, срочное дело есть, поднимайся бегом в приемную.
- Иди, инструктируй, да только, чтоб чужие уши не слышали, - сказал Кириллов, - Идите вместе. Чтоб проколов не было.
Козачок и Брянцев вышли. Президент банка откинулся в кресло. Он думал о том, как странно повернулась жизнь, что приходится следить за такой чудесной женщиной, почти святой, какой он еще совсем недавно считал Наталью. И, как несправедлив мир, в котором никому нельзя доверять. И ладно б, он подозревал ее в измене – дело в наше время нередкое. Так нет, он и сам не знал, в чем ее толком подозревал. Но душу разъедал злой червяк сомнений и неясных подозрений в самом худшем. Он-то твердо знал, что ничего просто так не бывает. Потом набрал номер Натальи:
- Здравствуй, дорогая? Ты дома? На работе? Нет? А зачем ты поехала? Ну, ладно. Домой скоро? Хорошо. Целую.
Кириллов опять задумался, смутная тревога не покидала его.
Загорелась кнопка селектора. Он поднял трубку. 
- Баскин к вам, - сказала секретарша.
- Пусть зайдет.
Вице-президент появился в дверях незаметно, как призрак. А может так произошло потому, что Кириллов сидел с прикрытыми глазами. Не открывая их, спросил:
- Что хотел, Евгений Еремеевич? 
- Василий Павлович, вы помните, что на следующей неделе Эльвира, кадровичка, на пенсию уходит?
- И что? – Кириллов открыл глаза.
- Надо проводы устроить. Подарок, денежные выплаты. Я смету принес.
Кириллов посмотрел на Баскина внимательно. Умен, хитер, осторожен. Но в деле не слишком хороший помощник. Все серьезные расчеты делает молодежь, сидящая этажом ниже и получающая на порядок ниже Баскина. Надо бы проводить реорганизацию, и выдвигать молодых на первые роли. Впрочем, в глубине души Василий Павлович был сентиментален, поэтому и Баскина он совсем уж задвигать не хотел. Свой же человек. А вот Эльвира Петровна своей так и не стала. Держалась особняком. Но специалист хороший. И если уж быть совсем откроенным, то Кириллов ее всегда опасался и держал на расстоянии. А вдруг она… обожгла его мысль. Да нет, никаких резонов. Самостоятельна, независима, но без претензий на власть. Да и Кириллов старался ее не обижать. Но вот внезапно собралась на пенсию. 
Он бегло просмотрел смету. Потом достал ручку и подписал, протянул Баскину:
- Закирова входит в курс дела?
- Да, конечно. Ну, она ж не первый день у нас. 
На место начальника кадрового подразделения выдвигали Тамару Закирову. По мнению Козачка она идеально подходила на это место. Тридцать семь лет. Разведена, есть восьмилетний сын. Будет работать, чтобы прокормить его не за страх, а за совесть. А если что муж не будет ревновать. Так объяснял достоинства ее кандидатуры Козачок. Может, что есть у них, какие шуры-муры, уже тогда подумал про себя Кириллов. Ну и ладно, пусть работает, а там видно будет. Но сейчас он серьезно задумался о кадровой реорганизации. Не пора ли и, правда, как во многих других банках выдвигать молодежь? Но пока решения для себя он не принял, тем более, что больше в данный момент его волновало другое.
В дверь аккуратно постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет зашли Брянцев и Козачок.
Кириллов кивнул им и, обращаясь к Баскину спросил:
- У тебя все, Евгений Еремеевич? 
- Да. Я пойду? - ответил тот, беря из рук Кириллова смету.
- Ага. Только подожди минутку. К тебе мент приходил. Ты мне толком и не рассказал, что спрашивал…
- Про банк, про отношения в коллективе, про вашу семейную жизнь. Только вы ж меня знаете, я болтать не люблю. Да и что я сказать мог секретного? Вы ж понимаете?
- А про жену что сказал?
- Про Наталью Вадимовну? Сказал, что она святая женщина.
- Так и сказал? – Кириллов хмыкнул, - Ладно, иди, Евгений Еремеевич. В понедельник обсудим, как Эльвиру провожать будем. Часиков в двенадцать. Он сделал пометку в настольном календаре. Вы там сценарий набросайте.
Баскин вышел из кабинета. Все это время Брянцев и Козачок скромно стояли в стороне.
- Ну что, команды розданы?
- Так точно, - по-военному ответил Брянцев. 
- Тогда я еду домой, а ты, Михаил Викторыч, мне обо всех ее передвижениях докладывай. И Козачку дублируй. Мало ли чего. Понятно?
- Да.
- И недовольство свое спрячь. Лучше перебздеть, сам понимаешь.
Он снова нажал кнопку селектора:
- Пусть Алексей машину готовит. Через две минуты выхожу. 
Он уже ехал в машине, когда позвонил Брянцев.
- Василий Кириллович, они вышли и снова поехали. На северо-запад.
- Кто они?
- Наталья, еще одна женщина и… тот капитан, что к вам приходил. Помните?
- Помню. Продолжайте следить. 
Кириллов нажал отбой и задумался: с одной стороны, все объяснимо, ищут бывшего ее мужа, Наталья – добрая душа, решила помочь, и полицию подключили. А с другой стороны – полная хрень. Зачем ей ее бывший муж, это ничтожество? И почему он так резко пропал? И что за странная компания ездит по вечерней Москве? Кириллову вся эта история решительно не нравилась. С неких пор он стал подозрительным. И мстительным. Впрочем, насколько мстительным, он еще не решил.
Следующий звонок раздался, когда он был уже дома.
- Они в районе Речного вокзала. Вышли и пошли в дом.
- Ясно, - продолжайте, Кириллов нажал на отбой. Он переоделся, умылся, Анна подала ему ужин. Без жены еда казалась невкусной, и сидеть за столом в одиночку было неинтересно. Домработница была отличной кулинаркой, но сейчас ее стряпня  только раздражала Василия Павловича. Он молча жевал, глядя на включенный экран большого телевизора. Там шел какой-то старый фильм. Кириллов пытался понять содержание, но соображал он плохо. Опять зазвонил телефон:
- Они вышли, поговорили в машине и разъехались.
- Посмотрите, если Наталья едет домой, то снимите наблюдение. 
- Хорошо. 
Минут через пятнадцать от двери послышался звук поворачивающихся ключей. Несмотря на звук работающего телевизора, Кириллов хорошо услышал его. Он сидел на диване, откинувшись на подушки.
- Наташа, - сказал он, - Это ты?
- Я – донесся голос жены, - Сейчас, разденусь только. 
Она заскочила в комнату через несколько секунд, успев снять только верхнюю одежду. Несмотря на то, что жена пробыла на морозе не так много времени, она разрумянилась. А может, волнуется или робеет, подумал Кириллов, глядя на нее и любуясь ее красотой, неброской и в то же время притягивающей. Но снова что-то кольнуло в сердце. Она подошла и поцеловала в щеку.