Несколько секунд он стоял, глядя по сторонам, словно запоминая, где что валяется, а потом одним прыжком, словно лань, перемахнул через канаву и оказался на той стороне.

Тень испуганно метнулась за ним, прижалась к ногам. Он едва удержался от того, чтобы потрепать ее по загривку, как настоящую собаку. Запрокинул голову вверх, смерив глазом расстояние. Усмехнулся, покачал головой. И направился вдоль стены к воротам.

Тут тень осмелела, обогнала, выпрямляясь и становясь одного роста. И первая коснулась небольшой калитки, вделанной в одну из створок.

Смена ночной стражи состояла из шести троек. Пока три находились на крепостной стене, три другие торчали в караулке. Сейчас как раз была пересменка - одни входили, другие выходили.

  • Что там такое? - старший сменной тройки остановился на пороге. - Как будто стучат?
  • Я ничего не слышу, - старший второй тройки слегка пихнул его в бок, чтобы тот поторопился.
  • Стучат, точно, - кивнул часовой. - Вот, опять! Погромче!

Кто бы это мог быть?

  • Все наши здесь.
  • Может, кому-то помощь нужна?
  • Так обратился бы к ночной страже. Нас-то зачем тревожить?
  • А может, у него дело как раз нашего свойства?
  • Слушай, - часовой только что вернулся из обхода, устал и хотел в тепло, - если тебе так надо, иди и сам открывай. А меня с ребятами пусти погреться!
  • Я сейчас так и сделаю, - пообещал старший смены и шагнул к калитке. Снаружи определенно кто-то был.
  • Кто там?
  • Откроешь - скажу! - послышался странный голос. То ли женщина изо всех сил старалась подражать мужчине, то ли мужчина - женщине.
  • Нечего мне с тобой шутки шутить! - часовой уже решил, что прав напарник и ругал себя за доверчивость последними словами. - Пошел вон!
  • И тебе не интересно узнать, зачем я здесь?
  • Н-нет.
  • Вот как, - послышался томный вздох. - Видимо, не осталось в людях здорового любопытства! Нет у них желания узнавать

что-то новое, изучать, исследовать, делать открытия, приобретать новый опыт и знания! Как свиньи у кормушки - лишь бы еда была, но даже кто ее приносит - уже нам не интересно.

  • Вот я тебе сейчас, - часовой начал злиться. - Кто ты такой, чтобы рыцарей Ордена Орла свиньями называть!
  • А ты что, не свинья? А кто тогда? Ах, да, забыл! Ты же этот... как его, боров? Да, точно, боров! - судя по звукам, там захлопали в ладоши.
  • За борова ответишь!
  • Перед кем? Я тут один-одинешенек...

Бросив взгляд на свою «тройку», рыцарь распахнул калитку.

Яркая вспышка ударила по глазам, заставив отшатнуться и заорать, закрывая лицо руками. Боль стрельнула вглубь черепа, докатившись до затылка, и там расплескалась жидким пламенем, так что часовой покачнулся, едва не падая. Смутно, сквозь боль и крики, он услышал, как мимо него что-то прошуршало.

  • Аа-а-а! Держи! Держи его! Лови!

Кто-то схватил за плечо, хорошенько встряхнул.

  • Очнись! - знакомый голос заорал прямо в ухо. - Чего ты кричал? Кого держать? Кого ловить?
  • Этого... это... не знаю! Оно было тут, а потом... Ох, мои глаза... глаза...
  • Да не было тут никого!

Пока у калитки выясняли отношения, виновник сего переполоха тихо скользнул вдоль стены, обошел  жилой корпус. Он шел не спеша, как человек, который много лет спустя вернулся в родной город, нашел, что он сильно изменился и теперь бродит, отыскивая перемены.

Гнездо никогда не засыпало, оно и сейчас жило своей жизнью, которая в эту пору суток была сосредоточена в трапезной и храме. В Громовой хоромине*, шла последняя вечерняя служба, а в трапезной монастырские служки ставили

тесто для утренних хлебов. Туда, к хоромине, и направился незваный гость, но остановился, не доходя нескольких шагов. Ему не хотелось встречаться с этими людьми и молиться с ними вместе. Если бы хоть одна живая душа на этом свете знала или догадывалась, зачем ему понадобилось вернуться! Если бы его тайна перестала таковой быть...

(*Громова хоромина - храм бога Грома, покровителя воинов вообще и рыцарей в частности. По легенде, именно Гром первым начал войну с нежитью и нечистью, на заре времен.)

«Для них я уже мертв! Ушел за грань, - подумал он. - Оттуда так запросто не возвращаются. И я бы не вернулся, если бы...»

Он оборвал сам себя. Не хотелось, чтобы кто-то ненароком прочел его мысли. Среди волхвов ордена попадались всякие умельцы.

Постояв пару минут, прислушиваясь к гулу голосов в хоромине, он направился прочь. Если бы кто-нибудь видел его в этот момент, он бы очень удивился тому, что волочащаяся по пятам тень никоим образом не была похожа на своего владельца. Проще говоря, эта тень могла принадлежать какой угодно твари - только не человеку.

Он миновал конюшни и примыкавшие к трапезной амбары с мукой и маслом и через небольшой садик, который был разбит у подножия Скалы - башни, в которой обитали Орланы - вышел к ещё одной башне. К ней примыкало длинное низкое строение. Незваный гость обошел и его, оказавшись возле небольшой пристройки. Внутрь вела дверь, утопленная в нишу.

В том строении, единственном лишенном окошек, располагался вход в подземную темницу-зоопарк для разнообразных тварей. В прошлом ему самому приходилось несколько раз спускаться туда, сопровождая свой «улов».

«А теперь охотник может стать дичью», - подумал он и улыбнулся, найдя ситуацию забавной. В самом деле, сколько можно было обрекать на плен и мучения различных существ и ни разу не испытать на собственной шкуре, что с ними

происходило! Иногда хочется каждого такого «охотника» отправить туда на седмицу-другую, так сказать, для профилактики!

Со стороны хоромины послышался раскатистый звук колокола - знак того, что вечерняя служба подошла к концу, и все храмовники затянули общую молитву. Какая-то часть души пришельца отозвалась на этот призыв - ведь еще недавно, и он сам был одним из тех, кто преклонял колени на молитве. Но те времена давно миновали. Как и сама жизнь.

Прошло какое-то время, и новый удар колокола возвестил о том, что служба завершена, и рыцари могут разойтись по своим кельям, чтобы отдохнуть. Тень улыбки скользнула по бледным губам пришельца. Наступило его время - то, ради чего он вернулся из небытия. Откинув назад грязный плащ чтобы не стеснял движений, он быстрым скользящим шагом обошел темницу-зоопарк и, пригибаясь, окольным путем поспешил в сторону рыцарских казарм.

У него было дело, цель, называйте, как хотите, - но прежде он не мог не отозваться на страстный немой призыв, который ощущал всеми фибрами своей души. Он вел его, словно чистый, дрожащий от нежности и хрупкости перезвон маленького колокольчика, и пришелец легкой бесшумной тенью спешил на его зов.

Добежав до стены серого здания жилого корпуса, примыкавшего к Скале с противоположной стороны, он не стал тратить время на поиски двери, а просто подпрыгнул и птицей взлетел на нужную высоту, цепляясь руками за створки маленького окна. Первый этаж занимали комнаты «слетков», «птенцов» и «орлят», в которых те жили группами от трех до десяти человек. Верхние два этажа принадлежали комнатам «орлов» и «подорликов», а четвёртый...

«Орлицам»! Зимней прохлады ради - и в нарушении традиции - небольшое окошко было распахнуто. Луна, почти круглая - до полнолуния оставалось всего несколько дней -

заглядывала внутрь, в небольшую скромно обставленную келью, в которой на узкой постели разметалась молодая женщина. Для «орлиц» зимой делали исключение, и они могли не посещать вечерние и ночные молитвы.