На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Под тонким одеялом угадывались формы соблазнительного сильного и гибкого тела - тела воительницы, которая с юности привыкла к сражениям, боям и лишениям.

Коротко, до лопаток, обрезанные светлые волосы ореолом разметались на подушке. Черты лица ее были искажены страданием - ее терзали смутные и тяжелые сны. Сны, которые незваный гость ощущал всеми фибрами души.

  • Даян, - прошептала она в ночную тьму, не открывая глаз.

Несколько долгих минут ночной гость, почти повисший

снаружи на окне, не отрываясь, смотрел на лицо «орлицы», одной из немногих женщин в ордене. Имя, произнесенное ею, было ему знакомо по той, прошлой жизни, которая теперь кончилась навсегда.

  • Даян, - повторила женщина.

Извиваясь, быстро и плавно, словно у него не было костей, ночной гость перетёк в окошко. Двигался он столь легко и бесшумно, что «орлица» не проснулась. Не открыла она глаз и тогда, когда, припав перед ее низким узким ложем на одно колено, ночной гость осторожно притянул ее голову к себе и впился в губы долгим поцелуем. Она лишь застонала, поддаваясь его напору, и губы ее задвигались, отвечая, а руки обвились вокруг шеи любовника, обнимая, лаская и ласкаясь.

Миновало несколько долгих минут, наполненных стонами и тяжелым дыханием, прежде чем ночной гость легкой тенью покинул келью. Впереди было не так уж много времени.

«Орлица» так и не открыла глаза.

Великого Орлана не тревожили мирские заботы - будучи человеком сильным, он давно уже победил свои слабости и научился не замечать этих слабостей в других. Все заботы и

помыслы его были только о благе Ордена Орла. Орден жив и выполняет свои функции - и большего не надо. Даже королевские милости с некоторых пор не волновали Великого Орлана, ибо короли приходят и уходят, а Орлиная Скала как стояла, возвышаясь над стенами столичного Гнезда, так и стоит.

Он отошел ко сну в положенное время, отстояв вечернюю молитву в Громовой хоромине, и поднялся к себе в покои как раз с последним ударом колокола, отмечающего конец очередного дня. Орден рано ложился спать, но рано и просыпался.

Послушник-«слеток» уже приготовил постель и помог старику разоблачиться. Отпустив юношу, Великий Орлан забрался в постель, натягивая одеяло до подбородка.

Он привык засыпать быстро и обычно спал без сновидений, как любой человек, живущий в ладах со своей совестью, вот и в эту ночь, он сомкнул глаза, не почувствовав ничего странного. Но слишком глубокой была окружавшая его тишина - словно пуховое одеяло опустилось на мир, отрезав все звуки напрочь.

Его разбудила странная тяжесть в груди, словно что-то большое и тяжелое навалилось сверху. Рука сама поползла под подушку, нащупывая рукоять зачарованного стилета, и едва пальцы сомкнулись на ней, сила и уверенность вернулись к нему. Великий Орлан почувствовал себя настолько хорошо, что даже выпрямился, открывая глаза...

И почти сразу испытал сильное желание зажмурить их снова.

Ибо он был не один.

Лунный луч широкой молочно-белой полосой падал в распахнутое окно - странно, «слеток» ведь закрывает их всегда на ночь! - и там, где он касался пола, клубилась какая-то тень. Четыре сильные лапы уперлись в пол, змеей шевельнулся гибкий длинный хвост, с шуршанием развернулись перепончатые крылья, повела из стороны в сторону узкая морда, увенчанная острыми тонкими, как рога, ушами...

  • С ума сойти, - попытался выдохнуть Великий Орлан, но из горла вырвался только тихий хрип.

Странное существо обернулось и одарило его взором горящих золотистых глаз без зрачков и белков - одно сплошное золотое сияние.

  • Что, нравится? - послышался вкрадчивый, хриплый голос, который, тем не менее, показался Орлану странно знакомым.

Он попытался выпрямиться и выставил перед собой стилет. Янтарь, вделанный в рукоять, засверкал маленьким солнышком. Загорелся голубым светом и кончик лезвия, сигнализируя о том, что перед человеком была нежить.

  • Ты... ты... - все-таки удалось произнести Великому Орлану.
  • Я, я, - закивала нежить.
  • Лунная тварь*! - выдохнул-выплюнул он. В горле пересохло так, что если бы ему сейчас предложили на выбор глоток воды или власть над миром, Великий Орлан бы без колебаний предпочел первое.
  • Сам ты - тварь! - длинный узкий хвост зло качнулся туда- сюда.

(*Лунная тварь - существо из кошмаров, настолько мифическое, что о нем не упоминается ни в одном официальном справочнике. В большинстве случаев является исключительно во сне, как правило, жертва после этого теряет рассудок, так что рассказать правду о том, как она выглядит и что из себя представляет, потом никто внятно не может.)

  • Но... этого не может быть! Ты... ты... Как ты сюда проникла!? - Великий Орлан вцепился в стилет двумя руками, словно от этого могло что-то зависеть. - Прочь, порождение мрака!

Он попытался сделать несколько пассов, силой магии отгоняя существо, но безрезультатно. Как и положено ночному кошмару, лунная тварь даже не заметила нескольких ярких вспышек молний возле самой морды, и Великому Орлану пришлось сдать позиции.

  • Что тебе нужно? - поинтересовался он.
  • Нет, что тебе нужно, - тварь оскалила частокол длинных узких зубов, - что ты никак не угомонишься?
  • Ты о чем?
  • Тебе напомнить? Войт, Рос, Велимир, Сувор, Славен, Вадим, Даян, наконец! Короче, эти и все остальные, кого ты послал на верную смерть, и кто, тем не менее, до сих пор числится в списках ордена, как живые и здоровые, ведь официально, они никуда не уезжали... И те, кого ты ещё пошлешь, если тебя не остановить!
  • Это были добровольцы! - взвизгнул Великий Орлан, начиная понимать, куда клонит странный собеседник.
  • Да? А мне кажется, что все не так однозначно, и ты их просто обманул! Но больше этого не будет! Больше ты не пошлешь на смерть ни одного рыцаря!
  • Вот как? Уж не ты ли мне в этом помешаешь? - голос Великого Орлана звучал ровно и властно.
  • А хоть бы и я! - тварь шагнула вперед, попав в полосу лунного света.
  • Ты? - Великий Орлан усмехнулся.
  • Я, отец. Именно я! Я вернулся. Вернулся оттуда, откуда не возвращаются, но какой ценой далось мне это возвращение!
  • Отец? - недоуменно нахмурился тот.
  • Смотри... смотри...

Морда лунной твари начала меняться, превращаясь в человеческое лицо.

И тут Великий Орлан узнал этот голос. И закричал.

Дикий вопль, полный первобытного ужаса, нарушил покой Скалы, разбудив дежурного «слетка». Юноша скатился с постели, спросонья путаясь в руках и ногах, отыскал меч и, плечом выбив дверь, замер на пороге спальни главы ордена, вытаращив глаза.

Но лунной твари там уже не было.

Закон был один для всех - Гнездо жило по строгому уставу, нарушение которого каралось немилосердно. Нет, тех, кто пренебрегал общими правилами, не наказывали, налагая епитимьи - просто сама суровая жизнь заставляла подчиняться законам. Не ляжешь спать после сигнала к закрытию ворот - потом до следующего вечера тебе просто некогда будет сомкнуть глаз. Измаешься ждать мига, когда голова сможет коснуться жесткой подушки, набитой овечьей нечесаной шерстью и потом десять раз задумаешься над тем, стоит ли несколько минут бдения над книгой таких мучений.

Но для Хора, как и некоторых других волхвов ордена, подобные уставы были не писаны. Волхвам ведь не приходится проводить целые дни, упражняясь с мечом, топором и копьем, совершенствуя свои боевые навыки. Волхвы избавлены также от многих работ внутри ордена. Их дело - молиться да учить заклинания. И Хор решил провести отпущенное для отдыха время с пользой - прочесть, наконец, книгу, которую уже две седмицы назад взял в библиотеке Гнезда, да так и не сподобился открыть. Сие был наполовину мифический, наполовину исторический трактат, посвященный тварям, некогда обитавшим на материке, но сейчас либо вымершим, либо истребленным. Водилась за молодым волхвом такая слабость - любил он почитать или послушать о чем-то, что не имело места в реальной жизни. Он потому и пошел в «орлы», что такое водилось за ним чуть ли не с детства. То, что у него нашелся волшебный дар, только подзадорило мальчишку - значит, он сам столкнется с чем-то неведомым, увидит диковинных тварей своими глазами.