Правда, вскоре пришло разочарование - волхвы все больше сидели в четырех стенах, а означенных тварей видели, только если их для опытов привозили рыцари.

Да и то почти всех забирали старшие, а ученикам оставалось лишь почтительно смотреть издалека и иногда исполнять роль ассистентов. Поэтому, не выдержав, Хор и попросился «в поле». Его наставник дал свое согласие, и недавно получивший нашивки

«подорлика» Гаст обзавелся напарником. Они успели стать друзьями и пробыли вместе целых два года прежде, чем с Гастом случилась беда. С тех пор Хор не покидал Гнезда, как его ни упрашивали.

Вспомнив о друге, Хор остановился, замерев над картинкой, изображающей тварь, которая была похожа на лягушку и летучую мышь одновременно. Подпись под картинкой гласила: «Пещерник скалозубый, иначе нощником рекомый». Рядом был нарисован человечек, едва доходивший до пояса монстра - это значило, что пещерник был в два раза выше человеческого роста. Некстати вспомнилось, как они с Гастом однажды заночевали в Змеиных Горах, выбрав самую безобидную пещерку. В глубине ее обнаружился череп, который вполне мог принадлежать пещернику. Во всяком случае, зубы были такие же - кривые, острые и не помещались в пасти. Гаст бы не испугался встречи с живым пещерником. Он никогда ничего не боялся, Гаст. Кроме одного - стать оборотнем.

Вспомнив об этом, Хор поднял голову. Луна светила в маленькое приоткрытое оконце. Еще два дня - и начнется полнолуние. И Гаст на целых трое суток перестанет себя контролировать, превратится в зверя, начнет метаться по клетке, кидаясь на стены и завывая от ненависти и горечи. Хор знал это очень хорошо - он исправно спускался в подземелья, чтобы провести с другом самые первые, самые болезненные часы. Он сидел на складном стульчике у самой решетки, глядя, как совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, корчится от боли человек и беснуется от ненависти оборотень. Он находил в себе силы присутствовать даже во время опытов, которые ставили над ложный оборотнем его коллеги-волхвы и целители ордена. Он уходил только после того, как, обессиленный, зверь не падал на пол клетки, вывалив язык и тяжело дыша. Уходил до следующего месяца, прекрасно зная, что все повторится вновь - и не желая ничем помочь.

«Я все равно ничего не смогу сделать, - уговаривал себя Хор.

-Так зачем обманывать и давать пустые обещания. Ведь даже знаменитый Гордий Белоплечий не дает точного ответа».

За окном луна озаряла желтовато-призрачным светом уснувшее Гнездо. Строения казались цельными кусками камня, проходы между ними слегка серебрились. На всем лежала такая печаль нереальности, что Хор не удивился, заметив вдруг огромную разлапистую тень, скользнувшую со Скалы. Луна на миг озарила распахнутые в полёте перепончатые крылья, огромную пасть, поджарое тело. Тварь мелькнула и пропала, растворившись в темноте, как клок тумана растворяется в воздухе, а Хор все стоял у окна, разинув рот.

«Мне это почудилось! - подумал он. - Ночью надо спать, а не читать книги про разных тварей! Все-таки устав Гнезда придумали не зря!»

Полный решимости повиноваться уставу и захватить хотя бы часть сна, иначе завтра утром он будет просто как вареный,

Хор захлопнул книгу и направился к своей постели. Но только он потянул с себя рясу, как до его слуха долетел странный звук.

Собственно, это был всего лишь удар колокола, но чтобы колокол звучал в такое время? Или первые петухи уже пропели? Как бы то ни было, это был сигнал.

За первым ударом колокола последовал второй, третий, четвертый... Они посыпались частым горохом, превращаясь в сигнал тревоги, и Хор, радуясь, что не успел лечь спать, стал собираться.

Он выскочил из своей кельи одним из первых и вместе с остальными рыцарями и волхвами бросился во двор. Здесь звуки набата были слабее - колокольня была устроена таким образом, чтобы в первую очередь будить спящих «орлов», а не сотрясать звуками открытое пространство. Полуодетые - ни у кого не было доспехов, только некоторые поверх туник накинули плащи или куртки - но с мечами наголо, «орлы», «подорлики» и даже «орлята» выбегали один за другим, озирались и спрашивали друг у друга:

  • Что случилось? Почему тревога? Что происходит? Нападение?
  • Смотрите!

Все - и Хор тоже - развернулись в ту сторону. На крыше одной из конюшен замерла, растопырив крылья, огромная чудовищная тварь.

Силуэт ее размазывался и колебался, так что рассмотреть чудовище так никто и не смог. Бросались в глаза только распахнутые крылья, поджарое тело и крупная голова с приоткрытой зубастой пастью. Молча, не издавая ни звука, тварь замерла на крыше конюшни, пристально следя за людьми.

  • Великий Г ром! - ахнул кто-то за плечом у Хора. - Ну и страшилище! Кто-нибудь знает, что это за тварь?

Хор тихо покачал головой. Он почему-то был уверен, что даже в оставленном в келье трактате не найдешь этого существа. Но тем не менее оно было! Вот оно!

  • Пропустите! Пропустите волхвов! - послышались негромкие спокойные голоса, и Хор вместе с другими посторонился, давая дорогу нескольким своим старшим коллегам. Все они носили звание «орланов», до которого ему пока было далеко, и обладали могуществом, которое молодому волхву только снилось.
  • С ума сойти, коллега! - краем уха уловил Хор шепот одного из них. - Огненный Волк!

На волка эта тварь походила меньше всего, но раз так говорит старший по званию...Хор даже помотал головой, отгоняя лишние мысли.

Вообще-то, Огненные Волки не были волками, как таковыми. Сейчас Огненных Волков очень мало, считанные единицы, во многих странах они считались вымершими, и увидеть одного из них живьем было большой удачей. И еще большей удачей было бы захватить один экземпляр для научных исследований.

Волхвы быстро рассредоточились полукругом, поднимая

руки на уровень груди, и затараторили, чуть ли не перебивая друг друга, произнося строки заклинаний. Хор с первых же обрывков строк все понял и порадовался тому, что не вмешался и не предложил свои услуги. Хотя наставник считал его подающим надежды и одним из самых талантливых среди молодого поколения, он бы не вытянул силы этого заклинания. Ведь сейчас волхвы независимо друг от друга плели сеть, чтобы нейтрализовать и изловить эту тварь.

Припав к крыше, тварь следила за волхвами горящими желтыми глазами, и Хор вдруг подумал, что она смеется над людьми, что ей просто любопытно и весело смотреть на их потуги.

Сеть начала сплетаться, поднимаясь серебряными переплетающимися нитями вверх извиваясь и шевелясь, как живая. Несколько секунд Огненный Волк наблюдал за нею, чуть склонив голову набок, а потом резко выпрямился, дернул крыльями - и исчез...

Что-то вроде вздоха разочарования вырвалось у волхвов. Двое прервали плетение и замахали руками, делая пассы и пытаясь разобраться, что произошло.

  • Он здесь! - воскликнул один из них. - Он не ушел! Ловите его!

Рыцари стали переглядываться.

  • Здесь? - переспросил кто-то. - Где - «здесь»?
  • Да где угодно! Даже среди вас!

Замешательство - как же такое может быть? - длилось недолго.

  • Он оборотень! - осенило Хора.

Все стали оглядываться по сторонам и друг на друга, ища среди знакомых лиц одно чужое. В ордене многие знали друг друга в лицо - во всяком случае, знали ровесников, с которыми вместе переступали порог, учились, жили в общих казармах для «птенцов» и «слетков». Сталкивались друг с другом в трапезной и на молитве, на плацу и в лабораториях. Сам Хор

был уверен в том, что знаком с половиной ордена, а другая половина?

- Все в хоромину! - раздался голос волхва. - Громов огонь укажет нам правду!

Толпа рыцарей заволновалась, заколыхалась и двинулась в сторону шатрообразного строения в глубине. Самое большое здание в Гнезде, оно могло вместить всех его обитателей, но Хор все равно поразился числу рыцарей, подошедших к воротам. Он не мог себе представить, как эта толпа разместится внутри.

До первых петухов ворота Г ромовой хоромины должны были оставаться заперты. Именно из них выносили заоравшего кочета, показывая, что новый день начался. Служители Г рома денно и нощно следили, чтобы не потух негасимый огонь перед изваянием Г рома. Кто-то из них не спал и сейчас, и волхвы потратили некоторое время на то, чтобы переговорить со служителями и упросить их отпереть ворота в неурочное время. Наконец, служители поддались на уговоры и распахнули створки, позволив толпе «орлов» переступить порог.

Священные кочеты ещё дремали, нахохлившись, на насестах по бокам от статуи, но проснулись от шарканья ног и сдержанного людского гомона, заорали дурными голосами и заметались по хоромине. Служители кинулись ловить их, не давая птицам затеряться в толпе и быть раздавленными. Пока они ловили птиц, волхвы отвели в сторону старшего служителя и наскоро объяснили ему, в чем дело. Появление Огненного Волка действительно было важным событием, и тот согласился провести обряд. Двери плотно закрыли, чтобы никто не мог выйти наружу, после чего подбросили хвороста в священный огонь и приступили к действу.

Сам обряд был простым - Огненный Волк при всей своей чудовищной силе принадлежал к нежити, а те, как известно, не выносят живого огня. Каждому рыцарю, от «орлана» до последнего «птенца» предлагалось подойти, протянуть руку к пламени и громко назвать свое имя. Священный огонь должен был отпрянуть от самозванца - или самозванец не сможет протянуть руки к языкам пламени.