Тлава XIII. Охота начинается

Следующим утром поднялся Уолтер рано, и тяжело и печально было у него на душе, ибо не ждал он от нового дня ничего, что не случилось с ним за четыре прошедших. Однако вышло иначе: когда спустился он в залу, сидела там в одиночестве на возвыше­нии Леди, вся в белом, и повернула она голову, заслышав его ша­ги, и посмотрела на него, и поприветствовала, и молвила:

— Подойди, гость.

Приблизился он и встал пред нею, и она сказала:

— Хоть не видал ты еще здесь ни почета, ни радушия, все ж не пожелал ты покинуть нас и в том, сказать по правде, по­ступил мудро, ибо не можешь ты ни сбежать от нас, ни уйти без нашего соизволения. Но за то мы тебя благодарим, что покорился ты нашей воле, и перенес терпеливо четыре тяже­лых дня, и ни разуне пожаловался. Притом не могу я счесть тебя трусом, ведь так хорошо сложен ты, и прям твой взор* и на лице видна отвага. И потому спрошу тебя: сослужишь ли мне службу, дабы удостоиться моего гостеприимства?

 

 

Отвечал Уолтер, немного запинаясь поначалу, ибо так по­разила его произошедшая в ней перемена, и воистину гово­рила она с ним дружески, но величаво, как стала бы говорить благородная леди с юношей, готовым служить ей с честью. Молвил он:

— Покорнейше благодарю тебя, Леди, за то, что велишь службу сослужить тебе, ибо за прошедшие дни измучило меня безделье, и ничего лучшего я и пожелать бы не смог, чем с че­стью исполнять повеления столь высочайшей госпожи.

Нахмурилась она отчего-то и промолвила: ш Не зови меня госпожой, одно лишь существо меня так ве­личает, и это моя рабыня, а ты не раб. Зови меня Леди; желаю я, дабы послужил ты мне пажом, и первым твоим заданием будет сопровождать меня на охоте. Теперь снаряжайся, возьми лук и стрелы да не забудь подпоясаться мечом. Ибо в сей прекрасной земле могут повстречаться звери куда гибельнее, чем олень или кролик. Я же тоже пойду собираться, и отправимся мы, пока день еще молод, дабы насладиться всей его летней прелестью.

Поклонился он ей, и тогда, поднявшись, ушла она в свои покои, а Уолтер снарядился и стал ждать ее снаружи у дверей; не прошло и часа, как она вернулась, и сердце Уолтера заби­лось быстрее, когда увидал он, что следует за ней по пятам Де­вица, и едва удалось ему смирить взор свой, дабы не смотре­ли жадно глаза его на милого друга. Одета она была, как и прежде, и лицо ее не изменилось, лишь вспыхнула на нем лю­бовь при виде его, и стоило ей многих усилий это скрыть, од­нако госпожа не заметила ее затруднений или сделала вид, что не заметила, и вскоре черты Девицы вновь приобрели обычное выражение.

Но показалось Уолтеру странным, что, после того презре­ния к рабскому положению Девицы, которое он слышал в го­лосе госпожи, и после всех угроз, стала вдруг госпожа ласко­вой и снисходительной к ней, как добрая леди к верной служанке. Когда Уолтер преклонил пред ней колено, она по­вернулась к Девице и восклинула:

— Смотри, Девица, какой прекрасный новый паж мне дос­тался! Несомненнно, проявит он доблесть в лесу! И смотри, как славно он сложен. А ты, мой паж, взгляни на сию прекрас­ную стройную Девицу и скажи, разве не нравится она тебе,

мог ли представить ты, что найдешь нечто столь прекрасное в нашем захолустье?

Доброй и открытой была улыбка на ослепительном ли­це, она казалось, не заметила она смятения во взгляде Уолтера и того, как старался не смотреть он на Девицу. Что же до Де­вицы, то так хорошо овладела она выражением своего лица, что изобразила на нем маску скромной, но счастливой слу­жанки, и улыбалась, и краснела, опустив голову, будто смуща­лась молодого пригожего чужеземца.

Леди же посмотрела на нее ласково и молвила:

Подойди, дитя, и не бойся сего честного вольного юно­ши, который, вероятно, сам боится тебя немножко и, несо­мненно, боится меня, но оттого только, что свойственно страшиться женщин мужчинам.

И с этими словами взяла она Девицу за руку, и привлекла к себе, и прижала к груди, и поцеловала ее в уста и в ланиты и, развязав шнуровку на платье, обнажила ей плечо, и при­подняла подол, оголив ноги, а затем повернулась к Уолтеру и молвила:

— Гляди, паж! Разве не прелестное создание выросло сре­ди наших грубых дубов! Что такое? Смотреть ты на сие же­лезное кольцо? Это мелочь, знак того только, что она моя и никуда я ее от себя не отпущу,

Засим, взяв Девицу за плечи, развернула она ее, словно шутя, и молвила:

Ступай теперь и приведи моих добрых серых псов, ибо на­добно нам сегодня принести в дом оленины, дабы не пришлось нашему отважному воину питаться лишь хлебом да медом.

И пошла Девица исполнять поручение, стараясь, как показа­лось Уолтеру, не взглянуть на него ненароком. Он же остался стоять в растерянности, смущенный добротой благородной Ле­да и лицезрением красоты его возлюбленной Девицы, и почти уверился он, что все слышанное им, с тех пор как он впервые пе­реступил порог д ома, было не более чем кошмарным сном.

Но пока размышлял он о происходящем, глядя перед со­бой невидящим взором, расхохоталась Леди, и коснулась ру­ки его, и молвила:

— В чем дело, паж, желаешь ты теперь, как увидал нашу Де­вицу, остаться и поговорить с нею? Но вспомни, ты дал мне слово! Да к тому же скажу я тебе ради твоего же блага, пока она нас не слышит, что превыше всего следует мне увести те» бя сегодня отсюда, ибо есть и другая пара глаз, отнюдь не без образных, что смотрит с вогхищением на мою тонконогую рабыню, и кто знает, не пойдут ли в дело мечи, коли не остерегусь я и дам тебе слишком много воли.                                                                                                   

Произнося эти слова, прошла она немного вперед, и когда повернулся он за ней, то увидел заросли орешника, и почуди­лось ему, будто снова выползает оттуда злобное желто-бурое чу­довище, а затем, встретившись с Леди взглядом, увидел он в ее глазах иное выражение, не доброты и честности, но мгновенно стал ее взгляд прежним, и молвила она весело и ласково:

  • Так-так, сэр паж, коль ты очнулся, можешь теперь по­смотреть и на меня немножко.

Тогда заставило его задуматься это выражение в глазах ее о том, что может навлечь он на них с Девицей, коли не спра­вится со своими чувствами или не сделает все, что в его си­лах, дабы их скрыть, и потому опустился он пред Леди на од­но колено и заговорил смело, подражая ей:

  • Нет, прекраснейшая из леди, ни за что не останусь я сего­дня дома, когда сбираешься ты в поход. Но коль немногословен я и глаза мои смотрят в сторону, так это оттого только, что оше­ломлен мой разум твоей красотою и медом ласковых речей, что течет из твоих уст.

От души рассмеялась она над сими словами, но не презри­тельно, и молвила:

  • Складно сказано, паж мой, и именно так и должен отве­чать верный паж своей леди, когда солнце высоко, и утро по­гоже, и она и весь мир пребывают в радости.

Стояла она совсем близко, произнося это, и держала руку на его плече, а глаза ее сияли. И правду сказать, было оправдание его рассеянности похоже на истину, ибо не встречалось еще на земле создания прекраснее ее, одетой, словно языческая богиня-охот­ница, в подпоясанном зеленом платье и в сандалиях, с луком в ру­ках и колчаном за спиной; была она выше и статнее милой Деви­цы, и величавее, и кожа ее белее, и волосы ее ярче, точно прекраснейший и самый благоуханный цветок из всех цветов.

Молвила она:

  • Воистину славный из тебя паж, и коли будешь ты так же хорош на охоте, останемся мы довольны и приветим гостя с радушием. Но гляди! Вон идет наша Девица с добрыми серы­ми псами. Ступай встреть ее, и задержимся мы не дольше, чем потребуется, дабы взять тебе повода в руки.

Оглянулся Уолтер и увидел Девицу с парой громадных псов, которые, устремившись вперед, рвали из ее рук пово­дья. Побежал он ей навстречу, гадая, стоит ли обменяться с ней беглым взглядом иль шепотом, но она передала ему бе­лые ремни и прошла мимо все с той же смущенной полуулыб­кой, застывшей на ее лице, и подошла к Леди, покачиваясь, словно ивовая ветвь на ветру, и остановилась пред нею с опу­щенными руками. Тогда Леди повернулась к ней и молвила:

— Блюди себя, Девица, в наше отсутствие. Сего прекрасно­го юноши страшиться тебе и правда нечего, ибо он добронра­вен и честен, однако что станешь делать с Королевичем, о г 1 том не ведаю. Хоть и воистину пламенный он юпо/тв но человек тяжелого нрава, и жестоким становится порой, и I грозит опасностью нам обеим. И коль уступишь ты его жела- I ниям, худо придется тебе, а коли нет, берегись его и позволь I мне, мне лишь одной встать между его гневом и тобой. Быть I может, смогу я что-нибудь для тебя сделать. Еще вчера только I требовал он, дабы подвергла я тебя наказанию, положенному I рабам, но я велела ему прекратить подобные речи и насмеха- I лась над ним, покуда не ушел он прочь в злобе и ярости. Так I смотри ж, не попадись в западню его коварства.

     Засим Девица бросилась в ноги Леди, и обняла их, и поцело­вала, и, когда поднялась, положила Леди ей руку на голову благо­склонно, а затем, повернувшись к Уолтеру, воскликнула: mfv. Теперь оставим же все невзгоды, и желания, и лукавые умыслы позади, паж мой, и отправимся бродить по зеленому лесу, словно язычники из древних времен!

И засим подоткнула она подол своего платья, открывая бе­лоснежные колени, и помчалась в сторону зеленого леса, что лежал к югу от дома, и Уолтер последовал за ней, дивясь ее пригожести, и не осмелился он оглянуться на Девицу, ибо знал, что желает она его и что лишь ей одной подвластно ос­вободить его из сего дома, полного коварства и лжи.