• Нет, спасибо, я вполне здорова...

Только очень устает. Теперь приходилось брать в два раза больше заказов и засиживаться над починкой до глубокой ночи.

И ходить за новыми клиентами в два раза дальше. А продукты покупать в самых дешевых лавочках, с горечью вспоминая недолгие два месяца, когда у них водились и колбасы, и яблоки, и хлеб, и даже один раз попробовали устриц. А два раза она даже пекла пудинг. Где это все теперь?

  • А что же, Виктор вам совсем не помогает? Он вроде должен мать содержать. Не маленький, небось! Где он?
  • Виктор? - Верна бросила взгляд вдоль улицы. До ее дома не так уж и много, шагов пятьдесят. Что бы ей идти чуть побыстрее. Глядишь - и разминулись бы с миссис Тук! - Виктор... уехал.
  • Куда же это он от матери?
  • Известно, куда, - Верна постаралась придать голосу одновременно грусть и гордость. - Моряком нанялся. В Вест-

Индию отплыл. Мечтает разбогатеть...

  • Ох-хо-хо, пока они там мечтают, мы с вами тут слезы льем! - пригорюнилась миссис Тук. - Вот послушайте, какой случай недавно произошел на Флейт-авеню. Там есть такой дом, номер шестнадцать. Доходный дом. Может, слыхали?
  • Нет, миссис Тук, но с удовольствием послушала бы эту историю. Когда мне к вам можно зайти? Вы дома-то бываете? Посидели бы у окошка, вы бы мне рассказали все, как есть... я бы с собой рубашки для починки прихватила... чаю бы выпили... Когда удобнее к вам заглянуть?

Она напирала, перейдя в наступлением миссис Тук попятилась.

-Э-м... недосуг мне, - пролепетала она. — На будущей неделе, может быть... а то и...

  • На неделе? Хорошо, договорились! А то меня теперь дома не застанешь... Я со своей работой страсть, как полюбила по гостям ходить... Так я зайду к вам, миссис Тук? До свидания!

Миссис Чес подхватила корзинку и устремилась к своему дому.

Сердце бешено колотило в горло. Было страшно.

Любопытная миссис Тук не остановится, пока не выяснит, что происходит с соседкой. Под окном дежурить станет, начнет соседей выспрашивать, чисто твой констебль! И ведь разнюхает, как пить дать! Рано или поздно, все станет известно, и тогда... остается надеяться только на то, что к тому моменту у Верны окажется достаточно денег.

Ворвавшись в дом, она первым делом заперла дверь и несколько раз топнула ногой в пол.

  • Виктор, это я. Я пришла, милый!

Ответа не последовало. Опять. Но Верна знала, что сын ее слышит. Думала, что слышит. Верила.

Воровато оглянувшись на окно и двери - словно ее могли разглядеть с улицы - она встала на колени у плиты, пошарила рукой между плитой и стеной и достала плоскую жестяную

коробочку, завернутую в тряпицу. Аккуратно развернула, открыла.

Вот она, первая и последняя надежда ее и Виктора - деньги. Шиллинги, полукроны, кроны... Всего около пяти с небольшим фунтов. Добавим ровно половину того, что принесла - и получим ровно пять с половиной фунтов. Мало. Очень мало. Но если учесть, что все это удалось скопить за неполный месяц, неплохой результат. Еще бы два-три месяца...

Еще раз пересчитав деньги и аккуратно уложив их в коробочку - она с детства знала, что деньги любят бережное отношение - Верна убрала свое богатство в тайник и привычно захлопотала по хозяйству. Вскипятила чайник, поставила томиться заварку. Комнату заполнил запах травы и мокрого сена. Наверняка, в «настоящий» чай хитрый бакалейщик подмешал каких-то трав, а то и сена, вытащенного изо рта собственной клячи. Вкус так себе, но что делать, если другого нет. Другой, «настоящий» чай миссис Чес пробовала всего несколько раз в жизни - сразу после замужества, когда молодой супруг тратил на жену все те деньги, которые позже уходили на выпивку, и совсем недавно, когда Виктор стал зарабатывать достаточно для того, чтобы женщина могла позволить себе разные вкусности.

Виктор... как она могла забыть? Он же там внизу, в темноте, один, позабыт-позаброшен... голодный, наверное...

Подхватившись, женщина заметалась по комнате. Она купила немного картофеля и жареных каштанов. Пока несла, картофель успел остыть, но еще сохранял вкус и запах. Себе Верна отделила одну картофелину и парочку каштанов и постучала в крышку подпола:

- Виктор. Мальчик! Я сейчас спущусь!

Изнутри по-прежнему не доносилось ни звука, и она с тревогой откинула крышку. Темнота встретила ее молчанием и странным запахом. Чужим, чуждым и в то же время смутно знакомым. Но что могло так вонять?

  • Виктор?

Свеча робко озарила верхнюю часть лестницы. Верна никогда прежде, кроме как в раннем детстве, не боялась подполов. Но сейчас... Она осторожно поставила ногу на перекладину. Спускаться, помогая себе одной рукой - во второй она держала свечу, локтем прижимая к груди миску с едой - было неудобно. Приходилось все делать медленно. А тут ещё и этот постепенно усиливающийся запах... чего? Гниения? Разложения? Нет, не то...

  • Виктор?

Было несколько секунд страха, когда она почти ничего не видела - голова над полом, остальное внизу. Если бы кто- нибудь напал в этот момент, Верна не успела бы защититься.

Да и что она могла?

Глупости! От кого ей защищаться? От собственного сына или...

Нижняя ступенька так громко скрипнула под ногой, что женщина не сдержала испуганный крик.